Глава 10

— Теперь тебе придется снять этот чертов костюм. Ты вся промокла.

Растрепанная, мокрая и злая, как попавший под дождь щенок пекинеса, я стояла и задыхалась от нахлынувших эмоций. Мне хотелось взять шланг от душа и сильно отхлестать бывшего за его глупый поступок. Идиота кусок. Он просто в очередной раз за сутки поиздевался надо мной.

Диме же, напротив, было весело. Скрестив руки на обнаженной груди, он едва сдерживал улыбку, чтобы не рассмеяться в голос.

Ну что ж, он хочет повеселиться? Значит, будем менять тактику. Бывший думал, что напугал меня таким? Унизил? Ага, как бы не так.

Выжав воду из волос, я с особой демонстративностью начала снимать спортивную кофту, а затем и лосины. Неспешно выкинула их за край душевой.

Как специально знала, что встречусь с бывшим — надела под свой прикид шикарный комплект черного цвета, на который сразу обратил внимание Дима. У него даже дыхание участилось. И никогда в жизни я не поверю, что это из-за нагретого воздуха или его ранения. Вон как в боксеры предательски натянулись, выдавая его возбуждение.

Не хочет он меня как женщину… Конечно, так я и поверила. Теперь будет знать, кого потерял.

Кружевной бюстгальтер с эластичными ленточками, аккуратные трусики выгодно подчеркивали все выпуклости фигуры.… Да я себя чувствовала моделью Виктории Сикрет, настолько сексуальной выглядела. Знаю, от скромности не умру, но это действительно так.

— Так лучше, Дим? — уточнила у бывшего, придав голосу максимальной томности. — Не осталось на мне клещей? Или другой заразы, которую ты боишься подцепить? Может, я гонореей болею, а ты без защиты со мной в душе…

Поняв, что я его стебу, Дима встрепенулся, будто очнулся от транса и наградил меня предупреждающим взглядом, но я лишь раздраженно повела глазами. Нестрашно. Совсем нестрашно.

— Что нужно делать? Или боевое посвящение в жены отменяется?

— Кхм, бери иглу, нить, …, — нервно прочистив горло, он тут же вернул себе невозмутимый вид, словно резко переключился с режима “стесняющегося подростка” на “опасного бандита”. — Спирт. И все, что нужно.

Переступив через бортик душевой, я по-быстрому собрала медикаменты и импровизированные инструменты для моей первой серьезной операции. Никогда раньше ничего подобного не делала. Людям так точно. Игрушкам только зашивала выдуманные ранки.

Я после школы планировала поступать на хирурга или, на крайний случай, ветеринара, но папа отговорил, мол будешь за одни копейки всю жизнь работать и никакого карьерного роста. И по его наставлению я выбрала факультет международных отношений, да и тот, не закончила. На втором курсе взяла академку по уходу за ребенком и больше в университет я не вернулась. Не до учебы было.

— Злата, ты там уснула? — недовольный голос Димы оторвал меня от непрошенных мыслей, возвращая обратно в душевую. — Пошевелись. Я устал. И спать хочу.

Едва сдержалась, чтобы не нахамить. Будто бы это моя вина. Не я его отправляла на разборки за товаром и поиском новой “крысы”. Сам себе такую жизнь выбрал.

Все содержимое аптечки я выложила под пристальным взором бывшего на настенную полку в душе.

— Ты с кем-то подрался? — оказавшись слишком близко возле почти обнаженного Димы, я от неловкости ляпнула первое, что пришло в голову. Потому что это и так было понятно. Ведь не на кухне он поскользнулся и упал грудью на что-то острое.

— Да ты прям капитан очевидность, — бывший недовольно буркнул. — Подрался, но это не твое дело.

— Не забывай, что у меня игла в руках, — предупредила, не оценив его хамство. — Так что думай, что говоришь.

— Злата, блд, — Дима больно схватил меня за запястья и притянул к себе.

Сердце сделало испуганный кульбит и остановилось в районе желудка. За одно мгновенье воздух стал густым и вязким, то и дело застревая по пути в легкие.

Мамочки, кажется я немного перегнула со своей смелостью.

Бывший впился в меня устрашающим взглядом, и я невольно задрожала.

— Ты кажется, что-то попутала? Не находишь? Слишком дерзкой стала. Или ты думаешь, я с тобой цацкаться буду и терпеть твои выходки?

По затянувшейся паузе стало ясно, что это не риторические вопросы и от меня не ждали ответа.

— Нет, не думаю, — поспешила оправдаться, чтобы сгладить заострившуюся ситуацию. — Извини, я больше не буду.

— Последнее предупреждение, Злата, — со злостью процедил он. — Дальше пеняй на себя.

Я тут же почувствовала, как он отпустил мои запястья. Инстинктивно потерла кожу в местах захвата, которая горела огнем.

— Я поняла, Дим, и больше так не буду, — зачем-то еще раз повторила ему, словно провинившийся ребенок строгому родителю.

Видимо, я и правда забыла, где нахожусь. Димы Серебрякова, которого я любила, больше нет. Он превратился в опасное чудовище. Бандюка. Безжалостного убийцу. И для моего же добра, лучше его не злить. Кто знает, что у него с головой стало спустя три года после расставания. Перемыкает-то его не по-детски.

— Помой меня, — строгий приказ врывается в мое сознание, и я не смелюсь возразить, потому что знаю, что у меня нет выхода. Пока. — Порез обработай спиртом и зашей, словно порванное платьице. Юбку. Кофточку, — со смешком продолжает Дима. — Или что ты там умеешь зашивать. Если, конечно, умеешь.

Стиснув до скрежета зубы, я подавляю желание прокомментировать его реплику. Пускай думает обо мне что хочет. Мне все равно. Завтра поговорю с ним спокойно и уйду домой. Как погляжу, он и сам не против избавиться от меня.

Выдавив небольшое количество геля, я потянулась за мочалкой, но получила недовольное:

— Руками… Помой меня руками…

Я с трудом проглотила все слова негодования и только молча кивнула. Сердце в груди трепетно сжалось от этого ощущения. Прикоснуться к нему? К его идеальному телу, которое только улучшилось до невозможности за время? Ох… Я уже и забыла, как это.

Я растерла до густой пены гель и, помедлив буквально секунду, заскользила ладонями по груди Димы. Аккуратно, неспешно, чтобы не затронуть случайно грубый порез.

Бывший не шевелился, только мерил меня каким-то новым, нечитаемым взглядом.

Поднявшись на носочки, я потянулась намылить шею Димы и нечаянно прикоснулась своей грудью к его. На миг наши взгляды пересеклись, и время, казалось, остановилось. Окружающее пространство растворилось. Только наши взгляды и бурлящие внутри эмоции. Его антрацитовые глаза - грозные и опасные, в отражении которых я видела свое искаженное отражение. У меня перехватило дыхание от ощущений, что заполонили душу от обычного зрительного контакта. Не знаю, что это было: злость, ненависть, тоска…

Не знаю, что на меня нашло, но я сама потянулась к губам бывшего.

Словно я попала в зависимость, и мне срочно нужна доза наркотика в виде его поцелуя. Словно я умру, если не почувствую его уста на своих. Словно….ай, да неважно. Потому что Дима ответил. Углубляя наш, он руками грубо сжимал мою талию, попу… и целовал. Целовал, ненадолго отрывался, словно не верил, что это реальность, и опять целовал. Дико, страстно, желанно. Не позволяя отстраниться ни на миллиметр дальше.

Его прикосновения передались трепещущим жаром, прокатившимся молниеносно по всем позвонкам, от шеи до копчика, и растеклись волнами дрожи по конечностям.

Боже, как же это было прекрасно. Гордость помахала белым прапором и поспешила ретироваться куда подальше. Стыдно признавать, но я скучала. Безумно скучала по его напору, поцелуями… и я скучала по Диме.

* * *

Кажется, грань между можно и ни в коем случае нельзя переходить, мы с Димой перепрыгнули, не задумываясь. Просто сиганули с обрыва в неизвестность, пренебрегая всеми правилами безопасности. Ведь, что будет дальше никто из нас не знал, всецело наслаждаясь моментом. И остановиться было выше наших сил, потому что это было так…офигенно! Непередаваемо! Поцелуй, от которого кровь превратилась в кипящую лаву и мучительно быстро растекалась по венам. Поцелуй, который перечеркнул все обиды и претензии одним махом.

Наше прошлое осталось где-то далеко, и голос совести, который умолял остановить это безумие, звучал не громче комариного писка.

Под грубыми настырными ласками Димы я плавилась, таяла, превращаясь в сплошную эрогенную зону. Больше не обращая внимания на свой порез, бывший нетерпеливо прижал меня к влажной стене и завел мои руки над головой. Несильно сжал запястья, отчего из моей груди невольно вырвался глухой стон. Мое сознание плавилось, как воск свечи. Каждой клеточкой своего естества я трепетала от опаляющего жара его тела. Давно мне так хорошо не было. Или три года без секса так дают о себе знать?

— Дым, к тебе гости…, — неожиданно сквозь звук воды донесся голос Миши, прерывая наш страстный поцелуй. Да, е-мае, он то что здесь забыл?

Я испуганно визгнула, пытаясь прикрыться. Дима рывком потянул меня за спину, отчего мои внутренности скрутило от крутости его поступка. Ему не все равно что меня увидят полуголой. Он за меня переживает.

— Воу-воу-воу, извините. Если что, я ничего не видел, — парень попятился к двери, демонстративно прикрывая глаза ладонью. — Но там…

— Миша, тебя блд стучать не учили? — гневно рявкнул Дима, выключая воду. Он резко потянулся за полотенцем и молча подал его мне. Я наспех обмоталась в махровую ткань и от неловкости боялась даже сделать громкий вдох, чтобы не привлекать к себе и без того лишнего внимания. Бывший оставив меня одну в кабинке и подошел ближе к Мише, оставляя за собой мокрые следы.

— Я стучал, но там Кирпич…, — несмело начал парень, видимо ему и самому было некомфортно застать нас в такой пикантной ситуации.

— Что Кирпич? — бывший терял терпение от медлительности помощника. — Резче, Миша, рожай.

— А Кирпич хотел проверить, как у вас дела, — в дверях показалась довольная рожа Зайчика. О Господи, и он здесь. Я испуганно поежилась под его взглядом и отвела глаза на водяной налет на плитке душевой. — И как погляжу, у вас здесь весело.

— Кирпич, давай не ерничай. Какого черта ты приперся посреди ночи? — холодно поинтересовался Дима, сложив руки на груди.

Бывший так невозмутимо держался, словно все происходящее для него в пределах нормы. Или они привыкли без предупреждения вламываться друг другу в гости?

— Переживал, Дым, за тебя…, — заплетающимся языком пояснил Зайчик. Он еще и пьян? — А вдруг ты решил сделать из меня дурака и прикрыть случайную шмару? Мне нужно было воочию убедиться, что это не так.

— Убедился? — голос Димы даже не дрогнул, хотя я уже чуть ли не поседела от страха. — Теперь прошу на выход. Мы хотим спать.

— Знаешь, что я думаю…, — Кирпич изобразил сильную задумчивость на лице и, воспользовавшись возникшей паузой, с ловкостью гепарда проскочил возле Димы. В считанные доли секунд он оказался возле меня, и моя душа раз пять покинула тело от страха. И не зря. Кирпич схватил меня за волосы и вытащил из душевой, как нашкодившую кошку, а я только и успела зашипеть от боли. Это его фирменный жест что ли? Уже второй раз так делает.

— Кирпич, отпусти ее, — ледяным тоном приказал бывший. — Иначе, я за себя не ручаюсь.

—А я думаю, что никакая она тебе не невеста, — игнорируя угрозы Димы, Кирпич провел носом по моей щеке и с шумом выдохнул. От него противно разило дорогим алкоголем и мятной жвачкой, отчего голодный желудок свело спазмом. — Обычная шмара, которая тебе понравилась, — спокойно подытожил он. — Так понравилась, что ты решил пожертвовать нашей дружбой, лишь бы прикрыть ее шкуру? Ведь, так? Ну признайся, друг.

— Нет, не так, — коротко парировал Дима.

И это его доводы? Прозвучало как-то не очень убедительно. Я бы не поверила. А пьяный Кирпич тем более. Вместо того чтобы ослабить хватку на волосах, свободной рукой он крепко обнял меня за талию и совсем по-нескромному погладил через полотенце живот. Я дернулась от омерзения, но уйти мне не дали. Огромная пятерня Кирпича еще сильнее припечатала меня к нему.

— Пусти, — едва слышно попросила, понимая, что это бессмысленно.

Дима же смотрел на все это с таким спокойствием, что хотелось подойти к нему и немного встряхнуть. Чтобы хоть что-то сказал, сделал, а не стоял истуканом. Или ему все равно кто меня лапает?

— А твоя…кхм… невеста знает, что позавчера мы с тобой трахали шлюх в стриптиз-баре? —с особым удовольствием Кирпич растягивал слова, а я уже вовсю задыхалась от глупой ревности. Пока я три года избегала мужчин, Дима налево и направо трахался с какими-то девицами.

— Знает, — сухо прочеканил бывший, — у нас с доверием все отлично.

А я вот что-то так не думаю. Горечь обиды сдавила горло, требуя немедленно дать звонкую пощечину Диме. Скотина такая.

—Отдай ее мне, — Зайчик ядовито поставил перед фактом бывшего. — На пару деньков поиграться. И я прощу твой цирк в лесу. Прощу, что ты меня обманул. Ради нашей дружбы.

Устав бороться с мертвой хваткой на волосах и на животе, я не сразу осознала смысл услышанных слов. Сердце так громко загрохотало, что голова пошла кругом, а во рту от волнения стало суше, чем в Сахаре. Что Кирпич задумал? А Дима… Почему он молчит?

Ничего не понимая, я прикрыла глаза, которые защипало от неуместной соленой влаги, и уже вовсю представляла свою встречу с Апостолом Петром. Потому что я не переживу подобного унижения. Нет, ни за что в жизни.

— Отпусти Злату и покинь мой дом. Не заставляй меня применять силу, — спустя казалось вечность прозвучал стальной голос Димы, и мое сердце отчаянно запрыгало от радости. Встреча с Апостолом отменяется.

Но Кирпич выполнять приказ Димы не спешил. Он беспардонно потерся об мою щеку своей грубой щетиной и рассмеялся. Так громко и жутко, словно маньяк, поймавший новую жертву.

— Нет, Дым, все равно не верю, — насмешливо процедил он. — Не-а. Не невеста она. Обычная шмара, которую почему-то ты решил оставить себе. Ай-ай-яй, жадина, — Кирпич осуждающе поцокал языком. - А с друзьями нужно делиться, — его рука опять заскользила по моему животу, и я едва сдерживалась, чтобы не разреветься от бессилия.

Все это походило на какой-то сюр. И как меня только угораздило во все это вляпаться?

— Кирпич, я повторять больше не буду, — с нажимом произнес Дима. — И прощу тебе этот цирк, если ты сейчас уйдешь на хер из моего дома.

— А вот не уйду, — с вызовом кинул Кирпич. — Один так точно. Только вместе со Зла-то-чкой, — нараспев он протянул мое имя. — Она хоть Злата? Или тоже соврал?

— Да отпусти ты ее! — яростно зарычал Дима и моментом оказался возле нас.

Со всей силы он выдернул меня из противных объятий и завел себе за спину. Но Кирпич долго не думал. Едва до его пьяного мозга дошло, что случилось, он ударил Диму по лицу. И бывший тут же ответил. Словно две бойцовские собаки они ухватились друг за друга и лупили, что было силы. В огромной душевой стало слишком мало места. Малодушно всхлипнув, я закрыла ладонью рот.

— Или сюда, чего застыла? — меня потянули за локоть на выход. Не оборачиваясь, Миша тащил за собой на первый этаж. Я даже и забыла, что с нами в комнате был помощник Димы.

— А как… как же Дима? — только и сумела выдавить, переступая через несколько ступенек лестницы. - Они ведь поубивают друг друга.

— Не парься, — успокоил сухо Миша. — Сейчас побьются и пойдут вискарь пить в знак примирения. Кирпич хоть и псих, но нормальный.

— Какое-то описание несочетаемое: псих, но нормальный, — я растерянно пробормотала, но Миша пропустил его мимо ушей.

Помощник посадил меня на огромный синий диван в гостиной и куда-то ушел, а через минуту вернулся с толстым стаканом, бутылкой водки и нарезкой колбасы.

— Извини, но виски оставлю им, — он кивнул вверх, намекая на Диму и Кирпича. — А тебе нужно успокоиться.

— Я такое не пью.

— А мне похер, — сквозь зубы парировал Миша. — Значит, начнешь пить.

Он щедро плеснул в бокал прозрачной жидкости и протянул мне.

— До дна.

— Миша, я не буду…

— Блд, Злата! Выпей я сказал! Потому что я пока прошу, а Дима заставит.

Господи, какие они все нервные здесь. Только бы поорать.

Выдохнув словно опытный алкоголик, я опрокинула бокал и залпом осушила его. А затем, перестала дышать от обжигающего горло и пищевод огня. Слезы без разрешения побежали по щекам. Я судорожно пыталась сделать спасительный вдох, но тщетно. Горло беспощадно скрутило спазмом, и я закашлялась.

— Закуси, — со смешком пояснил Миша и протянул мне ломтик колбасы. — А то еще задохнешься.

Как ни странно, но мне и правда полегчало, стоило только колбасе оказаться во рту. Пару минут я еще тушила отголоски кашля. Горло ужасно першило от боли. Но спустя короткое мгновенье приятное тепло растеклось по телу, и я расслабилась. Мысль, что наверху Дима бьется с Кирпичем не казалась такой и страшной.

Позволив закрыть себе глаза, я и не заметила как уснула.