Глава 9

Дима

( три года назад)

Не с первой попытки я открыл идеально лакированную дверь. Пальцы нервно подрагивали, меня колотило. Нет… Этого просто не может быть! Мне все это показалось!

В государственной уборной сильно воняло хлоркой, прям до острой рези в глазах. Видимо, уборщица в отместку за низкую зарплату решила убить одним махом не только микробов, но и все живое, что нечаянно забрело сюда справить нужду.

Я прикрыл рукавом нос и быстро побежал к белым умывальникам. Набрав пригоршню воды, я несколько раз сполоснул лицо. Щеки горели, конечности жили самостоятельной жизнью, в висках шумело. Господи, во что я вляпался. На черта я согласился помогать преподавателю в этом деле? Захотел получить дополнительные баллы перед дипломной, а только нажил лишних проблем на свою голову.

Еще раз умылся и, тяжело опершись руками о края раковины, я исподлобья смотрел на собственное отражение. Лучший выпускник на курсе, будущий защитник невиновных, а испугался, словно субтильный девятиклассник на экзаменах. Вот бы Златка посмеялась, глядя на меня. Но только мне не было смешно.

Страшно. Очень страшно.

Звонкий скрип двери оповестил, что в вонючем помещении я не один. Замер, не поворачивая головы. Я и так знал, кто это. Сергей Павлович, отец Златы, и по воли случая, прокурор, который сегодня излагал дело против нашего подзащитного.

— Димка, куда же ты убежал? — обманчиво милый баритон, и тут же звук защелки.

Он нас запер. Боится, что могут подслушать? Или бить будет, убеждать перейти на их сторону?

— Это все, не так, как тебе показалось, — вкрадчивым, спокойным тоном, словно психиатр хочет успокоить особо буйного пациента, — ты перенервничал, как-никак, первое серьезное дело, пускай даже не самостоятельное…

— А что мне показалось? — неожиданно вырвалось у меня. — То, как вы договаривались с бандитами? Брали у них деньги, чтобы засадить нашего клиента. Или это были ваши друзья, а в той папке были не деньги?

Глупая смелость руководила моим языком. Мне бы замолчать по-хорошему, и пойти рассказать все, что видел преподавателю, но я смалодушничал. Струсил. Сука! Он ведь отец Златки. Самый принципиальный и честный человек, которого я только знал. Да я считал его авторитетом и чуть ли не молился на его образ, настолько он был крут и непоколебим в своих позициях. Воры, убийцы, насильники - он презирал их и ненавидел всей душой. Как мне раньше казалось. До сегодняшнего дня.

Сходил, называется, перекурить. Лучше бы я и дальше парил в своих розовых облаках, где существует грубая черта между добром и злом. И зло всегда наказуемо.

— Слушай ты, щенок, — грубая хватка за ворот пиджака, и от дружеского тона не остается и намека. — Ты еще не знаешь, как нарываешься…. Только из-за своей дочери я тебя здесь не прикончу, а дам шанс.

—Шанс? — со смешком вырвалось у меня, не веря до конца в услышанное. — Вы дадите мне шанс? Очень интересно…

— Да, Дима, я дам тебе шанс, — со снисходительной улыбкой Сергей Павлович уточнил. — Шанс, доказать, что ты по праву занимаешь место возле моей дочери. И ты достойный стать частью нашей семьи. И мой тебе совет: воспользуйся им, если не хочет потерять Злату.

Имя любимой вместо грубого лассо стиснуло горло, вынуждая дослушать этого продажного ублюдка. Замешкавшись, я выдохнул.

— И как же мне это сделать? — невольно фыркнул. — Подкинуть улики, чтобы доказать виновность нашего подзащитного? Вы сами знаете, что это бессмысленно.

— Ничего подкидывать не надо, — тон в его голосе вернулся к заискивающему, — это не твоя прерогатива. Следователь все уже сделал сам. Ты просто помалкивай о том, что видел. Ты меня понял?

— Злата знает чем вы занимаетесь?

— А чем я занимаюсь? — недоуменно протянул прокурор, отпуская мой пиджак из своего захвата. Приложил палец к лицу и изобразил сильную задумчивость. — Отправляю преступников за решетку? Конечно, знает. Она ведь моя дочь.

— Вы знаете, что я имею в виду… Наш клиент — не виновный.

— Дима, — Сергей Павлович склонился ко мне и злобно процедил: — Поверь опытному человеку: не существует невиновных людей. Есть только те, чью вину еще не доказали, — он щелкнул меня по носу. — У тебя впереди вся жизнь, чтобы убедится в этом.

Прокурор попятился назад и, поправив звездочки на погонах, вальяжной походкой пошел на выход.

— И, да, Дим, — остановившись перед дверью, Сергей Павлович через плечо кинул, — Если хочешь жить, я тебя умоляю, не лезь на рожон. Ты не знаешь, с какими людьми имеешь дело.

— Вы мне угрожаете? — запнулся от возмущения.

— Ну что ты, как я могу… Я просто предупреждаю. — прокурор хитро хмыкнул и с небольшой заминкой добавил:

— Подумай о родителях, о Злате. Зачем им нервничать, если с тобой что-то случится?

* * *

Прохладный весенний ветер неприятно облизывал лицо и шею. Поежившись, я сильнее укутался в теплое пальто. Растерянно оглянулся. Когда-то многолюдный мост пустовал. Ну где же Златка? Что-то она сильно задерживается. И ее мобильный не отвечает.

Страх скользкой змеей проник мне в душу. Неужели Сергей Павлович все-таки решил отомстить мне через дочь? За то, что доказал, что его подброшенные улики - фальшь и никакого отношения к моему подзащитному не имеют.

Дело мы выиграли, но взгляд, которым меня наградил прокурор перед выходом из суда, не обещал ничего хорошо.

На часах стрелка беспощадно показывала, что любимая опаздывает на пятьдесят минут. Пятьдесят! Даже с ее любовью покрутиться перед зеркалом, она никогда не опаздывала.

Что-то точно случилось. Так, решено, еще пару минут жду и бью тревогу.

Ладони слегка вспотели, кашемировая коробочка так и норовила выскользнуть из рук, но я держал ее как самое дорогое сокровище всей моей жизни. Букет из сто одной розы я виртуозно спрятал за перилами моста. Не хотел, чтобы Златка раньше времени обо всем догадалась. Надеюсь, наш недавний конфликт с ее отцом не помешает ей согласиться выйти за меня замуж.

Ну это ж бред… Перечеркнуть наши отношения лишь потому что я не поддался на угрозы Сергея Павловича? Нет, Златка так не поступит. Она — умная девушка, и умеет думать своей головой.

С громким скрипом возле моста затормозил тонированный бус, и мое сердце пропустило удар. Это за мной…

Несколько мощных парней в балаклавах и черных костюмах выскочили из авто и синхронно кинулись ко мне. Я быстро перегнулся через перила и забрал букет для Златы. Не знаю, чем я вообще тогда думал. Просто не хотел оставлять его здесь, что и стало моей ошибкой. Те пару секунд задержки стали решающими и помогли парням с легкостью меня поймать.

Мне заломили руки и с силой кинули на землю, выбивая весь воздух из легких. Ловкими движениями нацепили наручники и прижали еще сильнее, чтобы не мог подняться.

— Серебряков Дмитрий Александрович? — ко мне приблизились вплотную две пары черных берцев. Лиц я видеть не мог, только обувь. Но это точно была не полиция или спецназ. — Вы обвиняетесь в изнасиловании…

— Ч-ч-что? — едва слышно прохрипел, бессмысленно трепыхаясь. — Я никого не…

— От гражданки Антоновой Златы, — меня нагло перебил голос сверху, — поступило на вас заявление. Так что бессмысленно все отрицать, паренек.

— Злата — моя девушка, — попытался оправдаться, хотя сразу было понятно, что им все равно. Они даже отдаленно не напоминали представителей правопорядка. Отряд нанятых переодетых ублюдков.

Секундная заминка, и вместо каких-либо аргументов я получаю удар по животу и спине. Открываю рот от пронзающей боли и, задыхаясь, ловлю спасительный воздух.

— А ведь тебя предупреждали, сученыш, но ты не послушался…

Еще один удар. И еще. Видимо, мой организм не смог стерпеть такой боли и после третьего удара отключил мне сознание. Не помню, сколько я был в отключке. Кажется, больше суток. Но очнулся я уже в СИЗО. И на свободу я вышел только через полгода.