Глава 8

Комната, в которой меня запер Миша, по всей видимости оказалась спальней бывшего. Не гостевой так точно.

Я сразу узнала любимый минимализм в интерьере Димы. В комнате царил идеальный порядок, без единого намека на пыль. Интересно, он сам убирает? Или для уборки дома у него тоже есть специально нанятый человек?

Помещение просто сверкало чистотой и приятно пахло.

Огромное пространство в пастельных тонах с окнами на всю высоту. Широкая двуспальная кровать, изогнутая напротив тонкая плазма на стене, аккуратный столик с ноутбуком. Кремовые деревянные жалюзи, которые скрывали небольшой гардероб с идеально сложенными мужскими вещами. И все. Больше никакой мебели или техники здесь не было.

Дополнительная дверь подсказала, что это вход в смежную комнату. Так и есть. Сразу за светлой древесиной пряталась просторная душевая без всяких современных наворотов. Типа, онлайн радио или вай-фай. Я сразу обращаю на такое внимание. У меня просто такой дома установлен. Очень удобная вещь: принимать утренний душ и по-быстрому отписывать подписчикам или проверять активность аккаунта.

На одной настенной полке сиротливо стояли три черных флакончика с золотыми тиснениями. Мда, негусто. Похоже, девушки у Димы нет. Она бы точно плотно заставила все найденные полочки своими шампунями и средствами для ухода кожи. От такого понимания внутри разлилось приятное тепло. Дима не имеет девушки… Смакуя каждое слово, я инстинктивно улыбалась.

Хотя… судорожно встряхнула головой, это не мое дело. Пускай встречается с кем хочет. Мне все равно. Мы уже давно друг другу чужие люди. И его личная жизнь меня не волнует.

Словно не о ком больше думать!

Наспех умывшись, я промокнула лицо чистым полотенцем и вернулась в спальню. И тут же разочарованно выдохнула. Судя по пробивающемся лучам солнца сквозь неплотно задернутые шторы, утро уже наступило. Как там мои Мирося с Егоркой? Уже проснулись? Очень испугались, что меня нет? Надеюсь, Алена сумеет их успокоить и что-то убедительное соврать про мое отсутствие. Мысль о самых родных человечках острым лезвием прошлась по душе. Оглушена своей обидой я совсем забыла о них. Забыла, что мне нужно нормально поговорить с Димой и попроситься домой, к сыну и сестре. Вместо этого я устроила истерический концерт обиженной брошенной девушки. Нет, я просто неисправимая идиотка. Собственное эго важнее ребенка.

Мой взгляд остановился на кровати. Дима велел мне отдохнуть. Но сложно представить, что я просто возьму и спокойно лягу спать, пока бывший бегает по своим складам и ищет товар. Нет, мне нельзя. Ни в коем случае нельзя спать и терять бдительности.

Некоторое мгновенье я просто бессмысленно шагала по спальне. Всматривалась в огромные окна и опять мерила шагами комнату. Подробно обдумывала план дальнейших действий и просьбу, которую я проговорю Диме, когда он вернется. Только ничего толкового в голову не приходило. Бессвязные слова кружились в моей голове, не желая превращаться в здравые мысли. Я слишком устала за эти сутки, чтобы адекватно думать. Возможно, стоит прилечь? Хотя бы на часик, пока никто меня не беспокоит. Восстановленные силы после сна никогда не будут лишними.

Нет-нет-нет, это точно глупая идея. Потом отосплюсь. Не в этом доме точно. Сжала устало виски и чуть не заскулила от безысходности. Что-то надо делать. Нельзя просто так сидеть, сложа руки. Быстрый взгляд упал на лежащий неподалеку ноутбук Димы. А вот это уже интересно.

Воровато оглянулась, словно кто-то мог за мной подсматривать, и уверенной поступью подошла к рабочему столу. Еще раз оглянулась для уверенности и осмотрела все углы комнаты на наличие скрытых камер. Вроде, ничего нет.

Легким движением открыла навороченный виджет и тут же застыла от неожиданного сюрприза, если можно это так назвать. Сердце болезненно затрепетало, разнося по телу вместе с кровью весьма неоднозначные ощущения. Вместо стандартной заставки экрана там стояло наше с Димой фото. Старое фото, сделанное, Бог его кто знает когда еще. Если не ошибаюсь, на нашем третьем свидании. Мы там еще совсем юные и беззаботные. По-настоящему влюбленные и совсем не обременены лишними заботами. Мы были счастливы. Да, это самое подходящее описание.

Мы. Были. Счастливы. Что с нами стало? Почему спустя года мы ненавидим друг друга? И почему Дима винит меня во всем случившемся?

Сокрушенно помотала головой и выдохнула. Это не важно. Видимо, Дима не умеет признавать свои ошибки и решил переложить всю ответственность за расставание на меня, а сейчас совесть его сильно допекла, раз он вспомнил о нашем фото. Ну что ж. Губа не дура. Пускай так и думает. Я ведь наверняка знаю, кто виноват.

Я попробовала поискать содержимое ноутбука, но операционная система потребовала пароль. Может, его день рождение? Нет, не подходит. Виджет предательски выдавал ошибку.

Годовщина его родителей? Помню, Дима часто ставил их в пример как образцовых супругов, которые прожили много лет вместе, но все так же были влюблены в друг друга…

Кажется, тридцать первое октября девяносто первого года. Нет, тоже не подходит. А вдруг… Опрометчивая мысль подтолкнула меня попробовать ввести дату нашего знакомства. Двенадцатое мая… Не может быть. Бинго! Это она и есть. Все получилось.

Разблокированный экран опять меня вернул в состояние шока. Последняя открытая папка была полностью загружена моими фото и видео, которые я выкладывала в интернет. Прям до вчерашней трансляции. Благо, в моем инстаграме сына нет. Он — единственный человек, которого я никогда не показывала аудитории. Как по мне, ребенок - это слишком личное, чтобы светить его лицом на весь мир. Иногда, не очень дружелюбный мир.

Нервный смешок невольно вырвался из моей груди. Вот чем Дима был так занят, пока я готовила завтрак. Искал на меня информацию? Даже не удивительно. Очень в его духе.

Больше ничего интересного я не нашла. Несколько папок с документами, похожими на финансовые отчеты. Какие-то таблицы с цифрами и кодами, в которых я совсем не смыслила ничего. Пару селфи Димы напротив местных достопримечательностей и все.

Бесполезно. Ничего компрометирующего я здесь точно не найду.

Устало вздохнув, я закрыла ноутбук. Глаза слипаются. Все-таки нужно прилечь. Не спать, а просто сменить позу.

Дойдя до кровати, я без сил рухнула на нее. Тело сразу же благодарно отозвалось приятной слабостью. Как же я устала. Позволила себе на секунду закрыть глаза. И еще раз. И еще… Спустя короткое мгновенье я провалилась в тревожную дрему. Сколько она длилась, я не знала.

Я подорвалась на кровати от стойкого ощущения, что в комнате кто-то есть. В спальне было темно. Уже ночь? Полностью дезориентированная после сна, я растерянно оглядывалась и не могла понять, где нахожусь. Как человек после кратковременной потери памяти я судорожно вспоминала, что было прежде.

— Выспалась?

Холодный как сталь голос, прозвучавший из вязкой темноты, вернул меня в реальность, вынуждая сердце испуганно остановиться. Дима… Я у него дома. И я все еще его невольница.

* * *

— Выспалась?

Я слегка приподнялась на локтях, вглядываясь в ту часть спальни, где примерно стоял бывший. Но безрезультатно. Я даже очертаний его фигуры не видела, настолько было темно. Только слышала неподалеку его тяжелое дыхание, словно он бежал несколько километров, чтобы наведаться ко мне.

Чувствовала его древесно-терпкий запах парфюма, который ворвался в мои легкие и сейчас спокойно мог выполнять функцию кислорода. Я не могла надышаться им. Мое обоняние жалостливо трепетало в надежде урвать еще кусочек такого дурманящего аромата. И еще. Хотя бы совсем чуть-чуть… Мне хотелось подойти к Диме, обнять его крепко и, на миг забыться, закрыться от всего мира, наслаждаясь теплом его тела. Таким родным и успокаивающим теплом.

Да, что это со мной. Ото сна еще не отошла что-ли? Встряхнула головой. Мысленно приказала взять себя в руки, а не позорно растекаться лужицей перед Димой. Хватит унижаться. Он — меня бросил. Он насильно удерживает меня возле себя. Он - опасный бандит, который запросто скрутит мне шею, если понадобится.

— Сколько сейчас времени? — спросила осипшим после сна голосом, проигнорировав Димин вопрос. - Сколько я проспала? Мне нужно позвонить.

Бывший все так же продолжал стоять в темноте, а я терялась от такого превосходства. Словно маньяк из-за кустов подсматривал за ничего не подозревающей жертвой. Он-то наверняка знал, где я нахожусь, а я лишь могла только догадываться.

— Время позднее, — бывший недобро хмыкнул, — кому ты собралась звонить? Здесь тебе не полицейский участок, где положен один телефонный звонок. И не отельный номер с прислугой, где ты можешь раздавать указания.

И к чему этот приступ сарказма? Будто бы я сама не заметила, где нахожусь. Хорошо, что он не видел, как я в темноте закатила глаза.

— Сестре, чтобы не беспокоилась обо мне. Помнишь Миру? — пробормотала, предусмотрительно промолчав о сыне. — Или, лучше Алене, той, что была со мной.

В первую очередь, я переживала как там Егорка. Если Мирося еще даст себе раду, то сынок может испугаться, что меня так долго нет. Да и помощница… Представляю в каком неведении Алена сейчас находиться. Вдруг, меня бандиты уже убили, а она сидит с детьми и спокойно ждет моего возвращения домой?

Дима не ответил, мучительно растягивая молчаливую паузу. Я стиснула зубы от проникающего в душу липкого страха. Словно маленький ребенок, который проснулся ночью и увидел в темном углу мерзкое чудовище, и ждет, когда же оно его съест. Но оно не спешит, вовсю смакуя ужас в детских глазах.

Видимо, бывший знает толк в пытках. Особенно, в психологических. Медленно втянув большую порцию воздуха, я уже собралась искренне умолять о звонке домой, как Дима, будто прочитал мои мысли, снисходительно произнес:

— Хорошо, позвонишь с моего телефона. И только попробуй что-нибудь учудить, — с угрозой в голосе добавил он, — тебе не жить. И я не шучу.

С трудом сглотнула вязкую слюну. Отчего-то я была уверена, что он точно не блефует.

— Я поняла, Дим.

Тихое шуршание и комнатную тьму рассек свет от Диминого мобильного, и я наконец увидела его. Весь растрепанный, грязный, губа разбита, светлая футболка запачканная темно-бурыми разводами, и без всяких сомнений, это была не краска или остатки кетчупа. Я могла бы дать руку на отсечение, что это была кровь. Сто процентов это была кровь. Неужели он с кем-то подрался?

Бывший, заметив мое разглядывание, быстро пересек комнату и протянул виджет.

— Один звонок. И без глупостей, — с нажимом повторил он.

— Я и с первого раза хорошо понимаю, — невольно фыркнула от его наставлений.

— Я что-то не заметил подобного. Миша рассказал, как вы с подругой устроили побег из Шоушенка, несмотря на запрет.

Вот ведь Миша… Не смог, чтобы не нажаловаться на нас своему хозяину. Побегать его, бедного, заставили.

Я никак не прокомментировала слова Димы, просто молча протянула руку за телефоном. Наспех набрала выученный на память номер помощницы и терпеливо ждала, когда же мне ответят. Бывший нажал пальцем на громкоговоритель.

Боится, что я попрошу о помощи? Или ляпну что-то запретное? Зря. В этот раз я не собиралась рисковать. Главное, убедиться, что с родными все хорошо.

Только помощница не спешила отвечать незнакомому номеру.

Я уже хотела вернуть Диме телефон, как на последнем гудке услышала усталое:

— Я вас слушаю.

— Алена, — радостно встрепенулась от родного голоса. – Это я…

— Злата? – помощница громко воскликнула, словно до конца не поверила своим ушам. – Злата, это ты? Ты жива? Они тебе что-то сделали? А этот Дима…

—Алена, — резко перебила ее, лишь бы та не взболтнула лишнего. – Просто послушай и не задавай вопросов. Ок?

— Ок… они нас слышат? Да?

Встретившись с предупреждающим взглядом Димы, я быстро выпалила:

— Со мной все хорошо. Честно. Не переживай. Я скоро вернусь… Если нужны, деньги, ты знаешь, где они спрятаны в квартире. А ты... ты главное, проследи за Миросей и…кхм…, — едва слышно добавила:

— … и за Егором…

Не успела я договорить, как Дима рывком выхватил из рук мобильный и запустил им в стену. Навороченный виджет болезненно пискнул и погас. Я невольно вздрогнула от такой реакции и побоялась поднять глаза на бывшего. Надеюсь, он меня не ударит?

Утром я уже видела его гневный выпад. Только тогда пострадала ваза, а затем вся кухня. А сейчас… я даже боюсь подумать, что он со мной сделает.

Комната темнота усложняет задачу. Я напряглась в ожидании удара, но его не последовало. Мягкий свет настенных ламп озарил спальню.

Тихие уверенные шаги где-то рядом. От страха мне хотелось малодушно спрятаться под подушку и, как детстве, позвать маму, чтобы та прогнала монстра. Как жаль, что это не сон.

Мой подбородок вспыхивает от жара шершавых пальцев, и я забываю как дышать. В глазах напротив бушует черная буря, которая не предвещает мне ничего хорошего. Я кусаю губу до противного вкуса металла. В висках шумит от ужаса, тело предательски парализует, не позволяя ни на сантиметр подвинуться от бывшего.

Дима скользит по мне нечитаемым взглядом и с придыханием говорит то, от чего моя душа уходит в пятки:

— Иди в душ. Я думаю, нам не стоит ждать первой брачной ночи.

— Насиловать будешь? — вырвалось у меня раньше, чем я поняла, о чем спросила.

Губы нервно задрожали, глаза защипало от подступающих слез. Он ведь не сделает этого, правда? Наверное, я все не так поняла. Какая брачная ночь? Измученное сознание просто пошутило. Дима такого не говорил.

Просто нужно выдохнуть и успокоиться. В который раз за прошедшие сутки я себе это повторила? Но, как и раньше, попытка самоубеждения ни к чему дельному не привела.

—Ну если ты хочешь с насилием….

Дима исказил рот в надменной ухмылке и, отпустив меня из нехитрого захвата, попятился назад.

— Без проблем… Любой каприз, как говорится…

— Не думала, что ты до такой степени мразь, — крепко сжала руками простынь в поиске какой-либо поддержки. Мне было страшно. Меня потряхивало, холодный атлас так и норовил убежать из дрожащих пальцев.

Я прекрасно понимала, что если Дима захочет воплотить задуманное, я не смогу ему противостоять. Физическое превосходство явно не на моей стороне, и это сильно удручало.

Сглотнула горькое понимание, что мне от него спастись. Даже если я внезапно превращусь в выносливого марафонца и добегу до ворот за тридцать секунд, то перепрыгнуть я их точно не смогу. Да и что толку? Куда дальше бежать? В лес, к голодным волкам? Или на пустующую дорогу, где мне никто не поможет?

— Злата, у тебя проблемы со слухом? Я велел идти в душ.

Сжала кулаки, больно впиваясь ногтями в ладони. Все-таки, он настолько мразь. Господи, мне не спастись.

—Дима, что с тобой стало? — предприняла последнюю попытку достучаться до бывшего. — Ты же совсем не такой был.

Как окоченевшая я сидела на месте, не в силах пошевелиться, и судорожно перебирала в голове все возможные слова, чтобы молить о пощаде. Я сделаю все, что нужно. Лишь бы он передумал… Я не переживу подобного насилия.

— У меня были хорошие учителя, — Дима многозначно фыркнул на мое обвинение. — Преподали прекрасный урок, что человечность и любовь для дураков… На всю жизнь запомнил…

Рваным движением он схватил за край грязной футболки и, быстро ее сняв, бросил куда-то в сторону.

—Дим, да что я такого сделала…

Последующие слова стали в горле тошнотворным комом. Я судорожно закрыла рот ладонью, чтобы не закричать от ужаса. На накаченной груди бывшего, укрытой витиеватым тату, отчетливо виднелся большой порез, видимо от ножа. Кожа вокруг была перепачкана запекшейся кровью. Но Дима словно не замечал этого. Немного поморщившись, он так же рывком снял изуродованные джинсы.

— Иди в душ, — приказ. Спокойный, угрожающий. Как и его взгляд, не обещающий ничего хорошего, если ослушаюсь. Сердце в груди сжалось до размера теннисного шарика. — Обработаешь мне рану, — с небольшой задержкой добавляет он. — Сегодня твое боевое крещение в жену бандита. Неофициальная брачная ночь.

Как сквозь толщу воды до меня доходит услышанное. Что? Всего лишь рану обработать?

Нездоровое облегчение скручивает внутренности, и я глухо выдыхаю в пустоту. Уверена, он специально играл со словами. Специально играл на моих нервах. Мстит за что-то, о чем я не знаю?

Я прикладываю титанические усилия, чтобы подняться с кровати. Конечности все еще не хотят меня слушаться, и я неспешно шагаю в сторону душевой.

— Злата, в последнюю очередь ты меня интересуешь как женщина, — ядовитая фраза врезается мне в затылок, и я на миг замираю. От чего-то сейчас мне это обидно слышать. — Так что насиловать я тебя точно не буду. Даже если сильно попросишь.

— Жаль, а я так хотела! — сама не замечаю, каким тоном отвечаю. Так жалко и противно от самой себя. — Где у тебя аптечка?

— В зеркальном шкафчике, — со смешком отвечает Дима, явно получая садистское наслаждение от моей реакции. — Там и хирургические иглы есть. И спирт.

Слишком громко выдохнув, я пулей открыла дверь в смежную комнату. Бегло осмотрелась. Нашла тот злосчастный шкафчик. Вспоминая сериалы о врачах, я достала все, что должно было пригодиться в обработке раны.

Если Дима меня хотел напугать подобным, то фига два! Я не такая неженка, как он думает. От вида крови я не теряю сознание, шить отлично умею, владею более десятью видами швов. Спасибо покойной мамуле, которая обучила меня всему этому.

Гордо вскинув подбородок, я уняла внутренний тремор. Сейчас я покажу ему свои умения. Не интересую его как женщина… Индюк напыщенный! Можно, подумать я прям сплю и вижу как займусь с ним сексом.

— Готова? — горячий шепот опаляет мне шею, и я невольно вздрагиваю.

— Обязательно так подкрадываться? — резко оборачиваюсь, но тут же теряю весь боевой запал, когда встречаюсь с темным омутом в Диминых глазах. Темнее безлунной ночи. На нам остались одни черные боксеры, и я растерянно лепечу:

— Я…эм… садись куда-то.

— Раздевайся, бери медикаменты и залазь в душ, — еще один строгий приказ, и я опять замираю. Моя челюсть без спроса опускается вниз. Тело словно пробивает шоком.

Да что это со мной? Что за реакция? После плена нужно наведаться к неврологу. Наверняка, есть какие-то проблемы с кровообращением.

— Ты пересмотрел порнофильмов? — невольно вырывается у меня. — Где секси-медсестра спасает раненого бандита. Еще давай маслом намажемся для блеска тел? Чего уж мелочиться?

Дима демонстративно закатил глаза.

— Еще раз повторяю: ты мне не интересна, — с особой ленцой проговаривает он. — Мне легче под водой. Мышцы не так болят от старых ранений. А что ты там себе накрутила, это только твои проблемы…

— А раздеваться-то зачем? — едва слышно прошептала, чувствуя как першит в горле от обиды. Да, мне почему-то было очень обидно.

— Я не заставляю тебя белье снимать, — снисходительно кидает Дима и переступает бортик душевой кабины. — Но я не хочу подцепить от тебя клещей, которых ты насобирала ночью в лесу. Так что без костюма, — последняя фраза тонет в шуме воды, но я ее прекрасно услышала.

Клещей? Он боится подцепить от меня клещей? Задыхаясь от возмущения, я сложила руки на груди и сверлила бывшего злостным взглядом. Я не буду раздеваться.

Не дождавшись от меня каких-либо действий, Дима хватает меня за руку и рывком затягивает под мощный поток теплой воды. Я испуганно визжу, пытаясь вырваться, но он продолжает меня держать. Спустя мгновение я все же чувствую, что хватка ослабла, и быстро отстраняюсь от бывшего.

— Что ты творишь? — запнувшись, гневно восклицаю. — Совсем из ума выжил?

— Теперь тебе придется снять этот чертов костюм. Ты вся промокла.