Глава 27

Дима

— Дима, тебе нужно в больницу, — взволновано прошептала Злата, когда мы остановились возле неприметного дешевого мотеля.

Грязное, обшарпанное здание, от него за версту пахло сыростью, старой мочой и неприятностями. Всего лишь в нескольких километрах от города, возле международной трассы. Не лучшее место для ребенка, да и вообще для нормальных людей. Но зато оно прекрасно подходило, чтобы скрыться от беспощадных головорезов, которых натравил на нас Миша. Хотя бы на время. Хотя бы на пару скудных часов. А дальше… дальше нас ждет Италия и лучшая, а главное, спокойная жизнь. По крайней мере, я очень на это надеюсь.

— Злата, не начинай, — жестко пресек ее, стараясь, чтобы голос не дрогнул от боли. Сжал зубы и несколько раз мотнул головой для убедительности.

Я мельком взглянул на Егорку, Миру и пришедшую в сознание Алену. С ними вроде все нормально, теперь нужно что-то по-быстрому придумать, что делать со мной. Низ живота пронзило острой пульсацией. Перед глазами все плыло, рана настойчиво просила внимания. Миша, сученыш, знал, куда стрелять. Чтобы не сразу умереть, а хорошенько перед смертью помучиться. Человек, которому я доверял больше, чем себе так подставил меня. Тварь.

— Дим, давай хотя бы скорую…, — Злата сделала еще одну попытку достучаться до меня.

— Не нужно, — стиснул зубы, чтобы не зашипеть от боли и еще больше не напугать ребенка и девушек.

— Но…

— Злата! — я со злостью рыкнул на нее, и тут же умолк. Егорка испуганно завертелся возле Миры и кинул грозную фразу, чтобы я не кричал на маму, иначе он меня ударит.

Грустно улыбнулся. Просто прекрасно. Мой собственный сын мне угрожает кулаками.

Да, и все обстоятельства сейчас против меня. А я беспомощно истекаю кровью. Лучше и не придумаешь.

Черт!

Срочно нужно спасти семью. Срочно. На препирательства времени совершенно не осталось, нас могли найти в любую минуту. Я смерил Злату тяжелым взглядом и тихо добавил:

— Ты сама меня подлатаешь. Будет крещение в жены бандита, — невесело хмыкнул, очертив пальцем ее губы с засохшей ранкой. Такие пухлые и желанные. Скользнул взглядом по грязному свадебному платью, поцарапанным рукам, шее… Мда, устроил Злате веселую жизнь. А мог бы просто отпустить после нашей первой встречи в лесу и навсегда забыть о ее существовании. Но я решил, что умнее всех. И теперь моя семья в опасности из-за моих капризов.

Я встряхнул головой, словно прогоняя неуместное наваждение.

— Там ничего страшного нет. Просто поверь мне, — прижав рану, я открыл бардачок и достал автомобильную аптечку. Спирт, зеленка и бинт с ватой там точно должны быть.

Колебания Златы заняли меньше десяти секунд. Жена, нервно облизав губы, кивнула и без лишних эмоций вышла из авто. На удивления тихие Мира с Егором и Алена повторили ее жест, и вскоре во внедорожнике я остался один. Борясь с подступающей слабостью, шумно вдохнул.

Тяжелый вдох. И выдох. Еще раз.

Мозг начало окутывать плотным туманом, и это мне совершенно не нравилось. Еще не хватало свалиться перед моей впечатлительной компанией в обморок и напугать их еще больше.

Сученыш, какой же этот Миша, сученыш! Я ведь считал его братом, которого у меня никогда не было. Рассказывал самое сокровенное. Делился с ним все, что заработал. А он за мой спиной тырил наш товар и подставлял меня перед бандой.

Похитил мою семью и чуть блд не убил их! Тварь вонючая. Но он, видимо, забыл под действием адреналина, что я мог проследить его мобильный. И только благодаря этой функции я успел вовремя приехать, пока не случилось самое страшное.

А Миша… Мише больше нет. Я убил его быстро и без сожаления. Как говорится: “Собаке собачья смерть.”

Уверен, помощник действовал не один. Такое провернуть одному нельзя, но это уже и неважно. Все уже не важно. Мне бы убедиться, что семья в безопасности, далеко в Италии от бандитских преследований, и тогда можно спокойно умирать.

Пока девушки с сыном пошли договариваться о поселении, я медленной поступью догнал их на ресепшене. Каждый шаг давался с огромным трудом, интенсивность боли росла с каждой новой секундой. Но я через силу выдавливал из себя улыбку, хотя она больше напоминала оскал умирающей собаки.

— Нужны паспорта, — администратор с явными признаками алкогольного цирроза на лице объяснял Злате. — Или другие документы, подтверждающие вашу личность. Без документов, — мужик проглотил зевок, — не поселю. Пардоньте, но такие правила нашего мотеля. Тем более, вы очень подозрительные товарищи.

Его счастье, что у меня есть дела поважнее, а то бы хорошенько начистил эту опухшую морду. Стиснув зубы, я проглотил все ругательства и молча достал из кармана несколько крупных купюр.

— Такие документы подойдут? — я рявкнул на пропитого мужика, и тут же рана отозвалась усилившейся болью. — Другие будут после…

— Вполне, — снисходительно кивнув, администратор быстро убрал деньги и кинул на стойку маленькую связку ключей. — Номер тринадцать, прямо по коридору. Только не шуметь, у нас здесь приличное место.

Твою ж мать. Вот бы молчал о приличном месте.

—Мы тихие, — улыбнулась ему в ответ Злата. — Проблем не будет. Может, у вас игла с ниткой есть? — неожиданно спросила она, и, черт, я в который раз понял, насколько крутая у меня жена. От боли я и забыл, что рану нужно чем-нибудь зашить.

— Есть, но они не дешевые. Еще столько же, — с хитрой ухмылкой добавил администратор, явно обращаясь уже ко мне.

Закатив глаза, я молча отсчитал нужную сумму и протянул мужику.

— С вами приятно иметь… — он противно икнул и, покопавшись под стойкой, дал нужные швейные приспособления Злате, — … приятно иметь дело.

* * *

— Сейчас будет очень больно, — предупредила Злата. - Даже если ранение сквозное, пуля могла задеть органы…

— Злат, — прохрипел я, не узнавая свой голос. Я с трудом сглотнул вязкую слюну, чтобы хоть немного смочить пересохшее горло. — Я же не девочка, потерплю. Нет времени. Давай быстрее.

Я глубоко вдохнул, преодолевая желание закрыть глаза. Очень хотелось спать. Но я понимал, что если усну, то больше не проснусь. И больше никогда не увижу Злату и сына. А им сейчас нужна помощь. Головорезы их так просто не оставят после моей смерти так точно.

— Один, два, три… — Злата тихо посчитала и аккуратно потянула за край моей рубашки.

Поморщилась от вида кровавой раны, но вместо ожидаемого испуганного визга или истерических причитаний, жена лишь скупо улыбнулась мне. Единственное, что ее выдавало - дрожащие руки. Словно опытная военная медсестра, она обильно смочила в спирте вату, иглу, нити. Протерла живот, и закусив от стараний губу, без предупреждения сделала первый стежок.

Не удержавшись, я все таки зашипел от боли, но тут же вернул себе невозмутимый вид. Совсем рядом Егорка смотрел мультики, и пугать его еще больше не хотелось. Но это было, черт побери, адски неприятно. Нервны ошпарило, дыхание перехватило. Едва сдержал желание схватить Злату за руки и откинуть прочь.

— Дим, ты же не девочка. Терпи, — вернула мне подколку жена и уже намного увереннее начала зашивать рваные края. На ее лице не дрогнул при этом ни один мускул. — Еще совсем немного…

Не знаю, кого она так успокаивала: себя или меня, но ее максимальная собранность удивляла. После всего, что она сегодня пережила, Злата держалась молодцом. Без лишних слов она проделывала стежок за стежком на моей коже. Рана становилась все меньше, а затем и вовсе исчезла. Но мне казалось, что это продолжалось вечность. Дышать стало невозможно.

— Ну вот и все, пациент, — с облегчением выдохнула жена, небрежно вытирая выступившие капельки пота на лбу. — Для полного выздоровления вам предписан покой и здоровый сон. Так что ложитесь…

Впервые я взглянул на Злату совсем с другой стороны. Несмотря на подонка-отца, она — добрая, собранная, совсем некапризная, отзывчивая девушка. В экстремальных ситуациях не теряется и не хнычет, что ее все достало. И она моя. Нежная и самая любимая.

— Нельзя спать, Злат, нельзя, — криво улыбнулся и со свистом я втянул большую порцию воздуха.

Попытался встать. Цветные мушки заплясали перед глазами, вынуждая меня схватиться за спинку кресла и перевести дух. Мда, что-то я совсем расклеился. Опрометчивая идея тут же пришла на ум. Я только буду мешать и тормозить семью при побеге за границу. И не факт, что доживу до конечного пункта пути.

— Дим, что ты творишь? — взволнованная Злата подбежала и подставила свое плече. Такая хрупкая, маленькая, с едва уловимым ароматом духов грубо смешанным с запахом гари.

— Все хорошо, родная, — чмокнул ее в лоб и потянулся за мобильным. Быстрыми движениями нашел нужный контакт и отправил сообщение. — Через пятнадцать, максимум тридцать минут, приедет надежный человек, Карен, он мой должник. Он привезет документы, вещи, чтобы переодеться. И поможет вам пересечь границу. И конечно же добраться в Италию. Можешь, пока принять душ, освежиться.

— То есть “нам”? — Злата встрепенулась, игнорируя все остальное, что я сказал. Голос ее задрожал, на глазах выступили сиротливые слезы. — То есть “нам”, Дима? - повторила она с нажимом, — даже не думай, что я поеду без тебя. Ты слышишь? Что ты задумал? Не смей…, — не дав ей договорить, я обрушился на ее рот с поцелуем. Целовал ее дико, жадно, наслаждаясь вкусом ее губ. Ведь понимал, что это в последний раз и больше ее не увижу.

— Просто поверь, родная, — прошептал я Злате, отстранившись. Скользнул мутным взглядом по поднимающейся груди, милому личику, растрепанным волосам. Словно хотел запомнить ее, все черты и мелочи. Все-все, что только можно было. — Я через несколько дней приеду к вам, — начал осторожно, чтобы не напугать. — Всего лишь несколько дней, и мы опять будем вместе. Если мы три года смогли пережить порознь, то что нам эти два-три поменяют?

— Но зачем, Дим? — глухо всхлипнув, Злата все же не смогла сдержать слезы. Прижалась щекой к моей груди и зашлась в беззвучном плаче. — Я…я не хочу тебя терять, — неразборчиво пробормотала она. — Не хочу, как ты не понимаешь?

— Понимаю, родная, — я нежно гладил ее по спине, — я все прекрасно понимаю. Но и ты пойми. Мне нужно разобраться здесь со всеми делами, чтобы больше никто нас не потревожил, — я нагло врал, стараясь, чтобы мой голос меня не выдал.

Но по-другому я не мог. Бежать за границу с раненым, который может откинуться в любой момент и подставить свою семью — не очень разумное решение. Им нужен шанс начать новую спокойную жизнь, пускай и без меня. Но Злате об этом знать необязательно.

— Дима, чтобы ты не задумал.... не бросай нас, пожалуйста, — Злата тихо прошептала, встретившись со мной взглядом. Огромные зеленые глаза с болотной крапинкой были наполнены тревогой и мольбой.

— Родная, три дня и не больше, — я уверенно парировал явную ложь, — три дня и я приеду. Просто поверь. Нужно взять себя в руки и подумать о Егорке. Мире. Им нужна ты.

—Обещаешь? — сквозь слезы тихо спросила. — Обещаешь, что вернешься?

— Обещаю, родная. Обещаю. По-другому и быть не может. .

— Три дня…, — напомнил ей, когда Злата с сыном, сестрой и подругой садились в неприметное синее Вольво к Карену. — Три дня, — произнес одними губами, и чуть сам не задохнулся от боли. Боли осознания, что больше ее не увижу.