Глава 10
Как я стала Вики…
Когда зазвонил телефон, я сидела за столом и набирала очередную форму заявления. Десятую за день. Любимая работа, любимое начальство… тьфу, как все однотипно и тупо. Юридическая фирма «Вектор» не стала работой мечты, хотя, положа руку на сердце, платили тут неплохо. И загрузка больше напоминала волны моря. То прилив, то отлив. Чаще, я сидела, отвернув монитор компьютера в сторону окна и монтировала свои любительские видео с уроков самообороны, которые вела два раза в неделю на общественных началах. А иногда приходилось, как вчера, задерживаться, чтобы закончить отчет для ее босса Вадима Викторовича, который соизволил сегодня появиться в офисе спозаранку и устроить мне разнос за опоздание. Поэтому сегодня я пребывала не в самом радужном расположении духа, и даже не пыталась завести беседу с остальными женщинами нашего скромного офиса. Уборщица тетя Маша лениво шоркала тряпкой по полу, имитируя бурную деятельность. Я неловко отвернулась, вспомнив как сегодня с утра пораньше перевернула чашку кофе на палас в приемной и не призналась в данной пакости. Теперь весь офис уже полдня слушал негодующие крики тети Маши про «паразитов», «иродов» и другие нелицеприятные эпитеты, которыми она награждала наших трудящихся личностей.
В приемную вошел высокий подтянутый мужчина в черном деловом костюме, от которого так и веяло большими деньгами и туалетной водой от Армани. Секретарша Ниночка приосанилась, хотя посетитель был явно старше ее лет на двадцать.
— Вам Вадима Викторовича позвать? — Прощебетала она. Посетитель нахмурился.
— А кто это?
— Как кто? — Ниночка захлопала накладными ресницами с такой скоростью, что я испугалась, как бы они не отлетели, словно диковинные птицы, спикировав на рабочий стол. — Наш начальник.
— А… — Незнакомец потерял интерес к загадочной личности нашего директора и пожал плечами. — Вряд ли. Я ищу одну девушку.
«Не меня ли, ковбой?» — Я прямо так и видела эту фразу, написанную светящимися буквами на лбу нашей секретарши.
— Представьтесь пожалуйста. — Я решила пожалеть Ниночку, которая уже теряла дар речи, и без того не блещущий разнообразием. И вышла из своего стола, притаившегося в углу соседнего кабинета, соединенного с коридором открытой дверью. Но тут красавец мужчина шокировал всех нас во второй раз, положив на стол Ниночки свою визитку. Строгую, лаконичную, чуть бархатистую на ощупь. С узнаваемым логотипом одной из самой дорогой юридической компании столицы. Адвокаты этой фирмы имели на своем счету не более пяти процентов проигрышей. Все дела, которые вела компания «Вагнер и Ко» широко освещались в прессе и на ТВ, а также в социальном медиа пространстве. Ниночка только раскрыла рот, благоговейно поглаживая визитку.
— Виктория Щеглова присутствует сегодня на работе? — И тут взгляды всех коллег автоматически переместились на меня. Во рту пересохло. Я занервничала от зловещего молчания людей вокруг, от внимания такой важной персоны — «первой скрипки Вагнер и Ко», от странности и нелогичности происходящего.
— Это я. — Когда сбежать не удается, а молчание становится смешным, я обычно обретаю присутствие духа. Наверное, оно у меня внутри, работает как маятник, и качается взад-вперед. Сейчас я выпрямила спину и выступила на шаг.
— Евгений Николаевич, очень приятно. — Кажется, этот немолодой профессионал адвокат, доказавший невиновность почти-неуловимого бывшего спецназовца, профессионала своего дела, лже-обвиняемого в покушении на молодого сынка депутата, и попавшего за решетку только потому, что он задержался в стране на лишние тридцать минут, переправляя за границу свою жену и маленького сына. Спецназовца взяли прямо в аэропорту частные охранно-военизированные подразделения, и его лицо показывали крупным планом по федеральному телевидению. Евгений Вагнер взялся за дело, стремясь к справедливости. Поговаривали, что это ловкий ход, чтобы лишний раз засветиться на экранах. Но мы знали чуть больше — вся юридическая тусовка гудела, как разворошенный улей. Это было на девяносто девять процентов провальное дело, слишком большие деньги стояли за сыном депутата. Слишком влиятельные люди стояли за ним, и опасность грозила не только бывшему спецназовцу, а и тому, кто взялся за его защиту. Вадиму Викторовичу одна птичка напела о том, что Вагнер отрабатывал «долг чести», но дело, как я считаю, не в этом. Евгений действительно работал на совесть, а еще он верил в невиновность подсудимого, и копал в поисках доказательств этой невиновности, словно одержимый. И действительно добился справедливости. «Вагнер и Ко» выиграли изначально провальное дело и прогремели на всю страну. Евгений своим примером в очередной раз доказал, что риск — дело благородное. И кто не рискует, тот не пьет шампанское… Неудивительно, что Вагнер и тут, в нашем затрапезном офисе чувствовал себя на все сто в своей тарелке. Он поставил дорогущий кожаный кейс, который я мысленно окрестила «кожей молодого панголина» прямо на свеженькое пятно от кофе на паласе и без приглашения сбросил шитое на заказ черное кашемировое пальто с английским воротником.
— Мне тоже. — Меня неприятно поразила собственное немногословие. Но действительно, этот легендарный адвокат смотрелся в нашем офисе, как инопланетянин. Дико и нелепо. Что он забыл здесь? Зачем искал меня?
— Виктория Павловна, мы можем поговорить с глазу на глаз? — Я только успела согласно кивнуть, как кабинет, в котором обитало еще несколько человек вместе со мной, мигом опустел. Может, Евгений Николаевич действительно инопланетян и обладает даром гипноза?
— Я вас слушаю. — Для верности я закрыла дверь на ключ и пожалела, что стены у нас не звуконепроницаемые. Я уже представила, как все щелочки облепили мои коллеги и жадно ловят каждый звук. Хотя Вагнер говорил негромко и четко, так, чтобы слышала только я.
— Виктория, буду с вами честен. Мое дело весьма щекотливо и… немного личное. Моя клиентка, с которой мы уже не один год ведем дела, попросила меня об одолжении, хотя это не совсем в компетенции моей фирмы. — У меня похолодели кончики пальцев. Почему-то на ум сразу пришел многострадальный спецназовец. Интересно, с ним Вагнер так же осторожно разговаривал?
— Меня арестуют? — Я не выдержала. На ресницах повисла предательская слеза. А этот умник адвокат… засмеялся! Громко и непринуждённо. И сел, без приглашения, на стул напротив меня.
— Виктория, прошу меня простить, я совсем забыл, каково это — иметь дело с молодыми юными лицами женского пола. Совсем очерствел и ненароком напугал вас. Чувствую, разговор будет долгим. Присаживайтесь, что же вы стоите. Это я гость в вашем офисе, а вы хозяйка. — Евгений начал рыться в кейсе, доставая бумаги.
— Я ничего не понимаю. — От меня отлегло. Страх ушел, плеснув алой краской на щеки. Но руки до сих пор нестерпимо дрожали.
— Сейчас объясню. Вы получили наследство. — Мои глаза стали, что называется, «по пять копеек», но серьёзное лицо и официальные бумаги, которые Вагнер мне протянул, не оставляли простора для сомнения.
… Уже через пятнадцать минут, ознакомившись с бумагами, я понимала, что ситуация все больше напоминает какой-то сюр. Наследство мне оставила не пропавшая без вести бабушка из Канады, и это не деньги, не акции, не фамильные бриллианты. Это… блог миллионник, доставшийся мне от девушки на пару лет меня младше, которую я однажды, поздним вечером спасла от грабителя, возле задней двери крутого клуба… я совсем забыла о этом происшествии, о той странной, слишком долгой ночи, которую я коротала в компании модного блогера «Вики», преспокойно сидевшей на моем продавленном диване, завернувшись в легкий плед и попивавшей чай из большой фаянсовой кружки. Она молчала, а я болтала, как заведенная, подпав под влияние «эффекта попутчика», зная, что завтра эта девушка исчезнет навсегда из моей жизни. Поэтому я не стесняясь, рассказывала ей о своих мечтах и чаяниях относительно того, что хочу когда-то стать, как она, успешным блогером с миллионной аудиторией, господи, я даже умудрилась показать ей свой блог и спросить ее мнение. И знаете, что? Ей понравилось. Я тогда обратила внимание на то, что в ее глазах сквозила легкая грусть и отрешенность, но слушала она меня очень внимательно. Судя по этим документам и влиятельному адвокату, даже слишком внимательно… вот это я попала.
— Виктория? — Голос Вагнера выдернул меня из оцепенения, и я вздрогнула. — Вы подписываете документы?
— Я… я не знаю. — Господи, насколько же растерянно звучал тогда мой голос. Точно у маленькой девочки. — Мне все время кажется, что здесь кроется подвох.
— На правах не адвоката, а поверенного, хочу предупредить… — Евгений помедлил. — Во всей этой истории действительно есть подводные камни. Вероника сначала хотела «стереть» себя из виртуальной жизни и соцсетей полностью, но потом встретила вас и передумала. Совершенно нелогичный поступок, как, по моему мнению, но… неважно. Вероника просила передать вам два совета. Первый — если вы хотите принять наследство, но колеблетесь, встретьтесь с Алексом Гором. Этот человек сотворил Вики, как Пигмалион свою Галатею. Вам многое станет ясно после этой встречи. Не спешите. Я уверен, вы примете правильное решение.
— А второе? — Немного невежливо перебила я Вагнера. Он покачал головой, продолжая улыбаться.
— Вы всегда такая?
— Какая? — Нахмурилась я.
— Нетерпеливая. Порывистая. Местами резкая. Такая настоящая в том пластиковом мире, из которого сбежала Вероника. — Я уставилась на адвоката во все глаза. Его описание меня граничило с откровенностью. Слишком личное. Он словно лез в душу без спроса, исподволь подталкивая к какому-то решению, выгодному именно ему, или отсутствующей Веронике. Мое чувство самосохранения завопило сиреной. Евгений изучил меня за эти тридцать минут, и вел себя не как адвокат, а скорее, как старый друг семьи. Вагнер слишком глубоко увяз в этой истории. Почему? Что он скрывает за дружелюбной улыбкой и внешним расположением ко мне? Не фальшивое ли оно? Куда исчезла Вероника? Жива ли она? Или меня заманивают в ловушку, ведут, как овцу с завязанными глазами по минному полю, преследуя свои собственные цели? Я не хотела быть марионеткой, поэтому отложила бумаги подальше. Возможно, таинственный Алекс Гор откроет мне глаза. Правильно сказал Евгений, я — не она. И не схвачу наживку, как любая наивная дурочка на моем месте. Тут кроется тайна и я намерена ее разгадать.
— А второе? — Хорошо, что пытливый адвокат не умеет читать мысли. Я прищурилась, замыкаясь в себе. Евгений почувствовал изменение моего настроения мгновенно и молча протянул мне письмо.
— Это личное. — Пояснил он. — Вероника просила передать…
Привет, милая Вики! Ты веришь в судьбу? Я — да. Смешно, но после нашего ночного столкновения я в нее поверила окончательно. Сошлись звезды, сошлись мелочи, вплоть до имени, моего сценарного имени «Вики». Тебя зовут Виктория, что значит — победа. У тебя характер победителя, и я хочу немного помочь тебе, подтолкнуть вверх, чтобы ты могла реализовать свои мечты, о которых ты рассказывала мне ночью, за чаем, в квартире твоих друзей. Ты всегда мечтала о раскрутке твоего блога, к сожалению деньгами помочь не могу, но могу отдать тебе то, что есть. Хотя бы на время. На три месяца сначала, а там — на сколько пожелаешь. Мой блог миллионник по тематике «бьюти стиль» к твоим услугам. Ты спросишь почему, ведь мы чужие люди, к чему оставлять тебе, обычной девчонке такое наследство? Ведь почти все лица женского пола на планете продали бы душу дьяволу, только чтобы завладеть этим блогом и купаться в популярности, славе, лайках миллионов подписчиков. Я отвечу правду. Есть скрытые причины и подводные камни, о которых ты узнаешь позже. Конечно, я эгоистка, я в первую очередь хочу сбросить с себя тяжкую «звездную» ношу и пожить вдали от цивилизации на Бали. Мои мечты просты и незамысловаты, я говорила тебе о них той ночью. Но самая главная причина «почему»: хочу отплатить тебе добром за то, что ты помогла мне той ночью справиться с грабителем. Еще ни один человек на Земле не рисковал ради меня жизнью. Хотя нет, вру, был один мужчина, но опустим подробности… ты же сделала для меня больше, чем родные люди и мои друзья. А я умею ценить то хорошее, что для меня делают. Поэтому и оставляю тебе в наследство этот блог. К сожалению, в комплекте с блогом идут инвесторы — мои боссы, которые изначально вложили в меня деньги. Внимательно все обдумай и прими решение — ты вправе отказаться от наследства и выбрать свободу. Остаться собой. С другой стороны, не руби сгоряча… такой шанс действительно дается раз в жизни. Признаюсь, тебе, мне тоже выпал подобный шанс на заре моей карьеры бьюти блогера, но я ни о чем не же жалею. Как там сказал один мудрец? «Счастье — это путь», пройди свой путь, Вика, с достоинством, и не потеряй себя, если ты решишь принять мое наследство. Прости, что лезу не в свое дело и предостерегаю тебя. Но мы слишком похожи. В чем, спросишь ты? Ты не замечала, насколько я внимательно изучала тебя, пока сидела у тебя в гостях, поражаясь прихотям судьбы, что свела нас. Я смотрела на тебя, как в зеркало, и подмечала мелочи — то, как посажены наши глаза, как похожи наши носы и упрямые подбородки. Как изогнута капризная линия губ, и даже фигуры наши схожи, только моя, благодаря диетам более стройная, исхудавшая, а твоя — крепко сбитая и подтянутая, из-за уроков самообороны, которые ты проводишь несколько раз в неделю для своих девчонок. Я горжусь нашим сходством, Вика, и уверена, что ты лучше меня сможешь распорядиться блогом. У тебя была группа из двенадцати девочек, которым ты оказываешь реальную помощь и поддержку в борьбе с насилием. Теперь под твоим крылом целая армия — сотни тысяч таких же девушек, нуждающихся в тебе. Ты смелее меня, ты решительнее. Ты не станешь молча укладываться в рамки, которые задавал мне Концерн. Ты сломаешь систему и поможешь им всем, как помогла мне той ночью, когда у меня забрали сумочку. И пусть мое письмо прозвучит наивно и глупо, но я действительно верю в тебя гораздо больше, чем ты сама — в себя. Только помни — первое и главное условие наследства: «Совершенно секретно»…