Глава седьмая. Мужчина, как объект для воспитания.

Конечно, в бытность свою студенткой Универа, нам с Маришей приходилось голодать по несколько дней подряд. Это когда мы решили податься на подработки в модельный бизнес, в котором наличие легкой анорексии является неприменимым условием для фотомодели. К счастью быстро обнаружилось более достойное занятие - участие в различных акциях протеста. Не менее оплачиваемое, во всяком случае в сравнении с гонораром начинающей модели, и как правило приветствующее пышные формы.

С тех пор у меня выработалась устойчивая идиосинкразия к диетам, предполагающим длительное голодание. И если передо мной стоит дилемма отправится на встречу с профессором Тэтчером или с долгожданным обедом, выбор несомненно будет сделан в пользу последнего.

Под вопли внутреннего голоса: «К черту Профессора, к черту Ректора, да здравствует Свобода», - я помчалась в столовую, руководствуясь указаниями браслета. Хорошо, хоть не вслух заорала.

Блонда, на тебя очень плохо влияет образ Милки Ковальчук. Ты же уравновешенная, рационально мыслящая девушка. Соберись, иначе наверняка влипнешь в какую нибудь историю. Прекрасно знаешь, что Милка без этого не может, убеждала я себя, стремительно приближаясь к цели, и отталкивая случайно подвернувшихся неудачников.

Правда, мое рациональное мышление тут же выдвинуло возражение.

-Да на фоне того количества глупостей, которые ты сама в последнее время сотворила, твоя сокурсница смотрится Ангелом небесным.

- Ага, как же, Ангелом, -огрызнулся внутренний голос. - Это до тех пор пока она не влюбилась. Соберись. Потом будет поздно.

Не успела. Уже поздно, отчетливо осознала я со всего маха врезаясь в фигуру сэра Бэрримэра и утопая в его широко открытых от изумления зеленых глазах.

Я влюбилась, без памяти и навсегда, отчетливо прозвучал в голове голос Милки, а все еще принадлежащее мне тело безвольной тряпкой повисло в объятиях спецназначенца.

Слабые попытки противостоять урагану чувств были на корню разбиты прикосновением крепких мужских рук, надежно сжимающих меня в объятиях. Ну разве можно сопротивляться этому запаху самца, из удивительной комбинации пота, табака и мужского одеколона. А этот волевой подбородок, лицо украшенное двухдневной щетиной. И главное глаза. Пронзительные, зеленые, в которых ты буквально тонешь. Глаза обрамленные глубокими тенями, свойственными человеку испытывающему духовные терзания.

Стоп. Обрамлен глубокой тенью только левый глаз. Правый нормальный. Да и не тень это вовсе, а приличного размера фингал. Интересно, кто это нашего сэра Бэримэра им наградил, - ворвался в голову ехидный голос Блонды.

Только этого мне не хватало, Я постаралась встать в позу арбитра для себя самой. Похоже у меня прогрессирующая шизофрения. Раздвоение личности. С одной стороны Милка с ее любовными томлениями, с другой стороны Блонда с циничным рационализмом. Интересно кто победит . Осталось только заказать поп корн и дождаться результатов. Воспоминания о пище, даже такой условной, как воздушная кукуруза, тут же пробудили чувство голода. Живот предательски заурчал и Блонда с разгромным счетом переиграла Милку, загнав мысли о 18+ глубоко на периферию сознания.

- Если вам не хватает физических нагрузок и вы держите меня на руках в качестве отягощающего инвентаря, тогда хотя бы отнесите меня в столовую. Я есть хочу. В противном случае поставьте на пол. Сама доберусь, - заявила я сэру Бэрримеру не отводя взгляда от его глаз.

А спецназначенец-то поплыл. Вон какая гамма чувств на лице мелькает. Надежда, робость, ожидание. Теперь смущение. Похоже, осознал мои слова и окончательно растерялся.

Ну, не знаю, какой там он командир спецотряда, но как мачо ему еще расти и расти. Не могу я его в таком виде отдавать в цепкие ручонки незнакомой мне графини. Она же им пыль вытирать будет. Впрочем графини пыль не вытирают. Значит, станет использовать в качестве мальчика для поручений. То цветы купить, то шампанское принести, то пуделя выгулять. Да мало ли для чего может понадобится безответный молодой симпатичный человек.

А, может, его графиня любить станет и на руках носить, - робко возразила Милка. Похоже, моя шизофрения развивается ударными темпами, если я спокойно воспринимаю дискуссию сама с собой. Ну любить - не значит женится, - возразила Блонда. Применительно к нашему случаю: любить не значит отказаться от использования в личных целях и по собственному усмотрению. Знаю я этих графинь. Стервы все до единой.

Откуда ты графинь знаешь, ты ведь даже ни с одной баронессой не знакома,- удивилась Милка. Ну и что, - возразила Блонда. Зато на мажорок насмотрелась. И, поверь, они во всех мирах одинаковы.

Нет, не могу я его в таком виде на сторону отдавать. Почти родной человек. Вот и Милка в него влюбилась. Опять же пострадал из-за меня. Не удивлюсь, если его бланш под глазом каким-то образом связан с моей натурализацией. Так что будем воспитывать. Жалко конечно спецназначенца, но как говорил наш с Маришкой третья подружка — красотка Джо — Хиба ж хочеш — Мусыш.

Наконец, сэр Бэрример отмер и бережно поставил моё тело на пол. Извините, леди. Позвольте проводить вас.

Все -таки излишне гипертрофированный отклик. Будь я хотя бы в облике Блонды, куда не шло. Но Милка обычно не вызывала столь бурной реакции у мужчин. Неужели и вправду вчера вечером помог раздеться и уложил в постель.

Место приема пищи представляло собой обширное помещение, заставленное сотнями столиков на четыре персоны. Похожее на заведение быстрого питания для элиты. Еще не ресторан, но уже и не Университетская столовая, к которой я привыкла там на Земле. У стойки с раздачей пищи теснилась толпа оголодавших студентов. Свободные места за столиками напрочь отсутствовали. Хорошо, что со мной спецназначенец. Надеюсь его подготовки будет достаточно, что бы отбить для нас место.

Оказалось, что мой спутник прекрасно ориентируется в местных реалиях. Откуда бы это. Он уверенно пересек общий зал и распахнул передо мной дверь в небольшое полупустое уютное помещение, буквально на пару десятков столов. Зал для преподавателей, буркнул мой спутник, усаживаясь за столик. И не только, отметила я рассмотрев за дальним столиком пару знакомых физиономий из числа мажоров.

Магическая академия, оплот либерализма, а туда же, - возмутилась я. Сплошное сословное неравенство. Впрочем, откуда это я придумала про либерализм. Да, тут им и близко не пахнет. Как бы снова не влипнуть в историю типа адюльтера Императора. С тебя станется. Сейчас Марсельезу начнешь исполнять.

Тут нам никто не помешает беседовать, объяснил мне собеседник, подзывая к столику официанта. Ну еще бы, не станут же господа преподаватели и приравненные к ним персоны таскаться с подносами.

Я сидела за столиком плотно уставленным тарелками с невообразимым количеством пищи и незаметно поглядывала на спецназначенца сидящего напротив. Бэримэр с задумчивым видом цедил второй подряд стакан сока. Пожалуй погорячилась, когда сказала спецназначенцу, что готова съесть слона. Вот он бедняга и расстарался. А может просто прикололся. Нет, не похоже. Во первых, это не в его характере, а во вторых, ему сейчас, наверняка, не до приколов.

Из той информации, которой он успел со мной поделится, я вынесла две новости. Главное это то, что лорд Лэстер уже в курсе о наличии у него великовозрастной дочери. И для спасения своего реноме он отправил мне в помощь сэра Бэримэра, дабы я по невежеству окончательно не разрушила репутацию шефа Тайной канцелярии.

Ну что ж, все совсем не так плохо, как могло бы оказаться. Теперь можно приступить к допросу с пристрастием, что бы осветить возможные нюансы. И начнем мы, наверное, с выяснения тайны появления фингала под глазом у сэра Бэримэра.

Я томно вздохнула и, демонстративно отложив вилку, похлопала ресницами:

Ах, Бэримэр, это просто невозможно!

Что не так, леди? - обеспокоенно подскочил тот.

Сэр, я не смогу съесть ни кусочка, пока не узнаю какой гад обезобразил Вам лицо, -подпустив слезы в голос, я в упор посмотрела на спецназначенца, поставив его в безвыходное положение.

Пришлось ему утешать меня поистине увлекательным рассказом. Оказалось, вчера вечером, в то самое время как мы выясняли нюансы личной жизни Императора, лорд Лэстер получил из Канцелярии Императора ежегодное приглашение на Осенний императорский бал. Посещение бала было рутинной обязанностью всех магов высшей категории и очередное приглашение не вызвало у Лорда Лэстера никаких эмоций. Готовились приглашения на основании реестра, в котором были выделены фамилии по первому списку.

Просматривая стопку входящих документов, он мельком взглянул на текст и отложил его в сторону. Потом осознал некую нелепицу в тексте и еще раз внимательно перечитал приглашение. Там черным по белому было написано. Лорд Лэстер Рин Корнелли приглашается на ежегодный Осенний Императорский бал вместе со своей дочерью Блондой Лэстер Рин Корнелли.

Ну а дальше началось разбирательство, которое закончилось наказанием виновных, наказанием невинных и еще наказанием членов делегации из Срединного королевства, которые прибыли по обмену опытом и случайно попали под горячую руку шефа Тайной канцелярии.

- Ну, а синяк под глазом откуда, - не выдержала я. - Никогда не поверю, что вам его лорд Лэстер поставил.

- И совершенно напрасно, леди, не верите. Шеф в молодости, когда учился в Оксфорде у вас на Земле, возглавлял студенческую команду по боксу и был чемпионом Лондона в легком весе среди любителей. Его еще прозвали Лэсли костолом, за убийственный удар левой.

- Как то сомнительно все это звучит. И когда, позвольте узнать, это было. Да, и кроме того, ударь он вас левой рукой, фингал был бы под правым глазом, а у вас заплыл левый.

Ну было это в конце 19 века по вашему времяисчислению. Считайте сами. Лорду Лэстеру в этом году исполняется 150 лет. Юбилей праздновать будем. Учиться он отправился в 20. Так что как раз на конец позапрошлого века все и припадает. А что касается синяка под глазом, так за что вы меня так не любите, леди. Он слава богу, в меня с правой засветил. Да еще к целителям запретил обращаться. Ударил бы с левой, я бы с вами тут не разговаривал - в госпитале перелом челюсти лечил бы.

Я, огорошенная наличием среди моих ближайших родственников библейского долгожителя, не нашлась с ответом.

Разговор плавно перетек в описание задания, поставленного шефом перед спецназначенцем. Оказывается, последнему была выделена значительная сумма денег, на которую меня необходимо было достойно одеть, а кроме того организовать репетиторство на предмет светского этикета, дабы я могла должным образом представлять семейство Рин Корнелли на Императорском балу.

Помимо этого, до меня была доведена базовая легенда, в соответствии с которой я являюсь плодом любви Лорда Лэстера и высокородной эльфийки. При этом эльфийка столь высокородна, что ее имя не рекомендуется произносить вслух.

Дабы мое рождение не привело к смене правящей династии в одном из Королевств, меня тайно переправили на Землю, где я и росла до совершеннолетия, а недавно была возвращена, для получения магического образования.

Короче чушь несусветная. Интересно, как Тайной канцелярии с такой проработкой легенд удается внедрить к противнику хотя бы одного агента. У них же там аналитический отдел есть. Припоминаю табличка с таким названием висела на двери мимо которой мы проходили, по пути в Портальную Арку. Они что там в аналитическом отделе в шашки на щелбаны играют, если такие легенды лепят. И почему в таком случае попаданцы из этого мира на Землю первым делом не оказываются в каталажке, на предмет выяснения личности.

Хотя, если судить по кличке лорда Лэстера — Лесли костолом и по терминологии, используемой моим собеседником, возможно с тюрьмы они и начинали свои карьеры на Земле. Ну а потом подключается кто-то типа Аденаиды Истермановны из числа местной резидентуры и выправляет ситуацию. О других попаданцах ничего сказать не могу. Не знакома. Впрочем, если люди из отряда сэра Бэримэра — сержант Петерс и иже с ним, тоже проходили стажировку на Земле, тогда это предположение приобретает дополнительную аргументацию.

Так туплю. На что будем списывать — на Милкино любовное томление или на перманентный стресс последних дней. При чем тут аналитический отдел. Да история с моим удочерением вряд ли вышла за круг из трех человек. Лорда Лэстера, сэра Баримэра и Стива. Вряд ли шеф Тайной канцелярии позволил распространить правду обо мне наружу, привлекая к разработке легенды сотрудников аналитического отдела. А уж уровень собственного воображения любого из этой тройки, как раз и соответствует предложенной легенде о тайной эльфийке.

Ладно с легендой все ясно. Оперативный простор для моей фантазии обеспечен. А там посмотрим, куда кривая вывезет. В худшем случае в следующий раз будут серьезнее относится к этому вопросу. Предложить им что ли посмотреть мексиканские сериалы, если своей фантазии не хватает. Нет оставлю эту возможность для себя.

А что, с удовольствием готова посмотреть на то, как отреагирует ректор Академии на мои слова о том, что мой дядюшка Дон Пэдро, являясь королем одного из Королевств, которое нельзя называть в силу возможных политических катаклизмов, был в детстве подменен в колыбели кормилицей на свою двоюродную сестру, которая приходится мне родной прабабушкой. Надеюсь у него волосы дыбом не встанут от такой информации. Впрочем он же лысый. Ну хорошо, с легендой разобрались.

Теперь осталось прояснить для себя линию поведения касательно использования денежной суммы выделенной на мой гардероб. Что там сэр Бэример лопочет о том, что лорд Лэстер поручил ему тщательно контролировать расходы. Ну, понятно, спецназначенец еще полный младенец в части, касающейся использования денег женщинами на приобретение обновок. Он даже не подозревает, что стоять между леди и шоппингом смертельно опасно. Но вот о чем думал шеф Тайной канцелярии давая такое поручение спецназначенцу. В его-то годы надо быть мудрее. Впрочем, это их проблемы. И в этом вопросе оперативный простор для моей фантазии обеспечен.

- Сэр Бэримэр. А как же ваша работа с отчетами? Неужели шеф освободил вас от писанины.

- Леди, это единственный плюс во всей этой ситуации, признался спецназначенец.

Нет, ну каков паршивец. А как же радость общения со мной. Да, запущенный случай, подумала я. Ничего, время на исправление недостатков у нас теперь с избытком. Мы из тебя лапочка еще такого ловеласа сделаем, закачаешься. Графини будут толпами ложится у твоих ног.

А давай потом его не станем отдавать графине, себе оставим, - робко предложила Милка.

Поживем - увидим, оборвала ее Блонда.

Между тем сэр Бэримэр продолжал.

- Лорд Лэсли когда узнал, что паспорт на имя Блонды Лэстер Рин Корнелли оформил барон Николс, так сразу и поручил ему заканчивать отчеты. И тоже фингал под левый глаз поставил.

- Стоп, какой барон Николс, паспорт же выписывал Стив.

- Ну да, с недоумением посмотрел на меня сэр Бэример. Барон Стив Николс.

- Так что у вас в отряде все бароны?

- Почему это все бароны, - удивился спецназначенец.- Сержант Петерс - граф, правда, он граф из Лесного края и графство у него по размерам меньше, чем баронство у Стива. Но тем не менее. Да и ребята из его отделения все оттуда же из Лесного края. Земляки. Вторые, третьи сыновья местных баронов. Сказать по правде - разбойники чистой воды. Ну так суровый край, суровые нравы. А старшина третьего отделения вообще маркиз. Ну и конечно же все в отряде дворяне. А как иначе? Все маги не ниже четвертой категории. Среди простолюдинов таких не бывает. Спецотряд все же. За исключением меня. То есть я тоже маг четвертой категории, а остальное совершенно не важно.

На этих словах спецназначенец прервал свою речь тяжелым вздохом.

Ну нет дорогуша. Сейчас ты мне все как на духу расскажешь. И к ректору не надо будет обращаться. Хотя почему сейчас. Оставлю ка я эту историю на сладкое.

- Сэр Бэример. Мне нужно срочно измерить уровень дара, а потом попасть к ректору для согласования будущей магической специальности. На самом деле вы же понимаете, что лорда Итона в большей степени интересует не мои способности, а факты из личной жизни. Так что буду внедрять в массы вашу легенду про тайную эльфийскую любовницу лорда Лэстера.

- Да вы что , леди. Не вздумайте такое сказать лорду Итону, - испуганно прервал меня спецназначенец. Никакой тайной любовницы. Законная жена, с которой лорд Лэстер сочетался тайным браком.

Да, вынуждена была с ним согласится. Так звучит значительно лучше.

- А с вами я предлагаю встретится часов в шесть у меня в комнате. Обсудим планы на следующий день и вы расскажете мне, с кем договорились о моем репетиторстве по части имперского этикета. А кроме того, - добавила я про себя,- ты, лапушка, в деталях посвятишь меня в историю, превратившей тебя из лорда Ардена в сэра Бэримэра.

- Надеюсь моими наставниками не станут барышни из местного салона мадам Зи-Зи, - пошутила я. Что!?.

Смутился и глазки отвел в сторону. Что-то невнятно забормотал. Неужели и в самом деле решил привлечь к моему обучению дам с низкой социальной ответственностью? Какой запущенный случай. Ну, да ладно, и с этим разберемся.

Небольшое помещение, в котором меня с нетерпением ожидал профессор Тэтчер, полностью соответствовало моему представлению о лаборатории, безумного ученого. Тесно уставленное приборами непонятного назначения, колбами, ретортами, магическими шарами вперемешку со старинными фолиантами, оно будило фантазию у всякого романтически настроенного человека. Здесь легко можно было представить беседу с духом короля Георга четвертого о судьбе Империи. Или на худой конец, трансформацию свинца в золото с помощью философского камня.

У человека, не обремененного излишним воображением, вид лаборатории вызывал лишь одно желание. Немедленно выбросить на свалку весь этот хлам и вымыть наконец оконные стекла.

В центре лаборатории на столе, слегка расчищенном от ненужных предметов, стояла небольшая хрустальная пирамида. Именно к ней мне и предложил прикоснутся профессор Тэтчер, дабы определить силу моего магического дара.

Правда саму процедуру предварил затянувшийся ритуал взаимного расшаркивания. Сначала профессор демонстрировал свою обиду тем фактом, что я не помчалась к нему стремглав, сразу же по по окончанию лекций. В ответ я изображала свое глубокое раскаяние, корча умильные рожицы и опуская глазки. Будучи прощенной, получила в подарок обстоятельную лекцию о теории и практике измерения силы дара.

Мне на самом деле понравился профессор Тэтчер своим научным энтузиазмом и увлеченностью. Он здорово напоминал профессора Малика из моего родного мира, который читал нам криминалистику. Петр Алексеевич подчас так увлекался, описывая очередное преступление и углубляясь в детали расчленения трупа, что отдельные наиболее впечатлительные студенты выскакивали из аудитории и мчались в туалет, сдерживая рвотные позывы. Еще одна черта роднила Профессора Малика и профессора Тэтчера. У обоих напрочь отсутствовал иммунитет к симпатичным студенткам.

Так вот, сила дара в Академии измерялась двумя артефактами. Один стационарный, использовался при поступлении большого числа испытуемых. По слухам он был подарен Академии лично Георгом 4 и вел свою родословную еще от древних магов. Артефакт при прикосновении начинал светиться и яркость свечения говорила о силе дара. При этом саму яркость члены приемной комиссии определяли на глазок в соответствии с собственным разумением, что порождало подозрения в волюнтаризме и коррупционной составляющей.

Второй артефакт являлся детищем лично профессора Тэтчера. Я выслушала обстоятельный рассказ, о том как профессор своими руками, будучи юным аспирантом, отлавливал подходящего Духа в мире 15/67. Потом долго внедрял ему необходимые Информационные матрицы. Дальше очень длинное и непонятное изложение. Потом что-то еще более непонятное. И в заключении рассказа, обученный Дух был привязан к хрустальной пирамидке. Достаточно приложить к ней руку, как Дух тут же вселяется в тело изучаемого объекта, пробегает по энергетическим каналам. Замеряет их плотность и размеры и в конце выдает результат, оформленный в справочную таблицу.

Профессор Тетчер не зря гордился своим детищем. Он даже имя Духу дал, обозвав его Кешей. Оказывается такого качественного артефакта, не было ни в одной другой магической академии. В исключительных случаях, когда заходил вопрос об измерении силы дара наследников Королевских домов, его с артефактом приглашали по всему Эдему.

А вот теперь и мне выпала такая честь.

Руководствуясь указаниями профессора, я приложила ладонь к одной из граней пирамиды. Шандарахнуло так, как будто в лаборатории взорвалась светошумовая граната, используемая для нейтрализации террористов.

Когда пыль рассеялась и в глазах перестали мельтешить зайчики, а в ушах стучать бубны сводного оркестра боевых шаманов, передо мной открылась любопытная картина. Во первых мое желание по наведению порядка в помещении оказалось частично выполненным. Всякая ненужная рухлядь в виде обломков приборов, осколков стеклотары и отдельных страниц манускриптов сосредоточилась преимущественно вдоль стен, так что центр помещения сиял девственной чистотой. Даже стол куда то исчез.

В середине пустого пространства стояли я и профессор Тэтчер, а прямо перед нами висело в воздухе непонятное мохнатое существо судорожно сжимающее тонкими лапками ту самую пирамидку, к которой я столь неосторожно прикоснулась и мелко испуганно дрожало. Похоже я испортила артефакт профессора.

Я осторожно покосилась на своего соседа, ожидая любой, самой неадекватной реакции на произошедшее. Профессор меня удивил. Он с любопытством рассматривал мохнатика, а потом обратился ко мне.

- Леди, нам с вами несказанно повезло. Мы стали свидетелями редчайшего события, мгновенной трансформации Духа в Беса. Наверное при каждом измерении Дух получал кусочек Информационной Матрицы. А сегодня, попав в ваше тело получил достаточный объем знаний для нового скачка в развития. И посмотрите, какие уникальные свойства приобрел мой Кеша. Стал видимым, научился левитировать себя и перемещать предметы. Надеюсь, он не утратил способность к измерению силы дара.

Как же, попал он в мое тело, пробурчал в моей голове голос Милки. Кто эту мелочь пузатую туда пустит. Пусть благодарит, что жив остался.

Никогда не предполагала, что Милка так не любит Духов. С этим надо что-то делать. В конце концов здесь вся магия основана на работе с Духами.

- Вы, леди, идите, - продолжил профессор Тэтчер. Все равно сегодня ничего измерить не удастся. А я постараюсь успокоить Кешу и перезаключить с ним магический договор. Только ректору ничего о произошедшем не говорите. Скажите, что не застали меня.

Профессор совершенно правильно отреагировал на мой молчаливый вопрос и удивленно приподнятую бровь.

- Буду вам должен, сказал он.

Приятно иметь дело с понимающим человеком.