Глава 5. Сейчас. Ужин с «курицей»

С учетом всех потрясений общее состояние организма можно было назвать удовлетворительным. Ноющие виски, чуть подрагивающие колени и легкий тремор рук не в счет. Все же на меня покушались, и я наорала на Альфу не из последней семьи. На моем личном радаре неприятностей второе было страшнее.

Не то, чтобы я мнила себя бессмертной или была клятой адреналинщицей, острых ощущений мне более, чем хватало на треке, когда я туда могла добраться, поэтому рисковать своей шкурой еще и по долгу службы было вовсе нежелательно, но кому это объяснишь? Гоп-компания ликоев из «FF» перешла от угроз к делу, а то означает, что время поджимает. И их, и меня. Лучший способ себя обезопасить — это вернуться под крыло «FIBO» в целом, и Топольского в частности. Гордость шипела и плевалась ядом, но мозги с инстинктом самосохранения на этот раз действовали в команде, так что у моего дебильного гонора не было и шанса.

Конечно, кто-то мог сказать, что сделка с «FIBO» — это тот же проигрыш, только в профиль, но я была категорически не согласна. Три года назад «АТОМИК» был перспективным, но все же маленьким банком. Сегодня мы входим в десятку самых крупных по объему активов и по рентабельности, так что в группу вольемся не на правах бедного родственника, а как вполне автономная единица. Без лишней скромности могу сказать, что в этом есть и моя заслуга, переход в «АТОМИК» был хорошей идеей не только для меня в плане карьерного роста, но я для самого банка. Опыт в аудите и финансовой экспертизе позволил постепенно перестроить процессы «АТОМИКА» так, что у нас почти не осталось уязвимостей. К сожалению, только «почти», а значит без сильного партнера мы станем добычей акул из «FF».

Все это понимала не только я, но и Андрей, поэтому договориться с ним оказалось неожиданно просто. Мысли о том, что у него могли быть и какие-то другие мотивы, кроме бизнес-логики я упорно отгоняла прочь. Повторять ошибки прошлого не хотелось.

Когда мой новый-старый партнер предложил отпраздновать сделку в ресторане я только любезно улыбнулась и попросила время на переодеться. За обсуждением деталей мы просидели долго, так что есть, действительно, хотелось и поздний обед или ранний ужин был очень кстати. Освежившись после напряженного дня и облачившись в любимое маленькое черное платье, все как завещала Коко[7], поднялась на последний этаж отеля. Топольский не был бы ликаном, если бы не выбрал самый пафосный ресторан в округе — панорамные окна, дорогой интерьер, изысканные блюда и фантастическая винная карта, все на высшем уровне.

Честно признаться, я предвкушала этот ужин, и дело было не только в возможности побаловать себя кулинарными изысками, но и в самой компании. Какие бы сомнения не одолевали меня всякий раз при воспоминаниях о детстве, как бы я не старалась обходить стороной оборотней, нельзя было не признать, что ликаны обладали особым магнетизмом. Аура власти, неприкрытой мощи, что окружала сильных волков пробуждала древние инстинкты, что-то исконно женское. Нет, мне вовсе не хотелось разыгрывать из себя слабую и нежную блондинку, как раз наоборот — монументальность и незыблемость Альфы позволяла и даже требовала быть под стать. Не нужно притворяться, не нужно уступать, можно быть собой на все сто процентов, и Альфа все равно будет сильней, все равно будет стеной, за которой можно очень уютно устроиться.

Поймав себя на последней мысли аж споткнулась. И ненавистные итальянские туфли на этот раз были совершенно не при чем. Я на полном серьезе сейчас позволила себе представить, каково это могло быть, если бы я не избавилась от Метки?!

Романтически-розовый настрой был подавлен очень вовремя, иначе я рисковала заработать изжогу от увиденного в зале ресторана. Почему-то я решила, что мы с Андреем будем только вдвоем, поэтому присутствие Регины изрядно удивило. Хотя, по сути, чему удивляться? Деловой ужин, Игнашева, просто деловой ужин.

— Регина, Андрей — вежливо кивнула обоим и дождавшись пока официант отодвинет стул медленно и изящно разместилась прямо напротив блондинки.

Чем сильнее я нервничаю, тем более плавными и изысканными становятся мои жесты. Что-то вроде защитного рефлекса, маски. К тому же бытье определяет сознание, так что если контролировать свои физические реакции во время стресса, не жестикулировать, не суетиться, то мозг вскоре тоже успокаивается и возвращается к анализу вместо сиюминутных реакций.

Регина здесь по делу, Андрей по делу, я по делу. Сделка обговорена, но еще не подписана, финальные запятые как раз во время таких ужинов и обсуждаются. Поэтому побоку неуместную ревность, побоку желание вцепиться в крашенную курицу… Черт, Игнашева!

— Если ты не против, я заказал шампанского в честь твоего возвращения… в семью, — Топольский усмехнулся.

Судя по прищуренным глазам и фирменной ехидной улыбочке, мою реакцию на Регину он все же считал. Вот же… И, конечно же, сделал свои выводы. Не сказать, чтобы уж совсем неверные…

— Шампанское будет очень кстати, — кивнула я, расправляя салфетку на коленях складочка за складочкой.

— Ой, я тоже так люблю эти пузырьки! — прощебетала Регина, а меня буквально передернуло от фальши.

Переигрываешь, дорогая. Опять слишком фамильярный тон, Андрей не оценит. И верно, уголок губ волчары дернулся вниз, а левая бровь, наоборот, поднялась чуть выше. Первые признаки раздражения. Я тоже могла читать по его лицу, как по открытой книге.

— Ой, а еще я устриц хочу! — блондинка продолжала нещадно тупить.

Переглянулись с Андреем, как старые знакомые, умеющие угадывать если не мысли, так настроение друг друга. Регина этого дара была явно лишена. То ли из-за присутствия блондинки, то ли еще по какой причине, но разговор никак не клеился. И вроде тем для море, вон Регина ими так и фонтанирует, но все они какие-то плоские, неинтересные, а вот слова, что вертятся на языке произносить точно не стоит.

Даже, если очень хочется. Можно же и сорваться, как вчера в баре.

Черт, а не поэтому ли Регина тут? Своего рода защитный барьер… от меня? Его или ее идея? Судя по все тяжелеющими взгляду Андрея — ее. Отыгрывает блондинку-ассистента, периодически подходя слишком близко к черте, но не разу не переступая ее. И этот наклон головы, почему он мне кажется знакомым? Мы встречались раньше? Вопрос мелькнул и растворился в болтовне Регины, засоряющей эфир и отвлекающей от собственных мыслей. Голова ныла все ощутимей, так что, продержавшись сквозь закуски и основное блюдо, от десерта я отказалась, сытая по горло «щебетанием» и двусмысленными фразочками Топольского, в какой-то момент решившего расшевелить несоциальную меня.

— Я, пожалуй, пойду спать, — произнесла я, прерывая очередную «гениальную» реплику блондинки. — День выдался непростой.

На секунду мне показалось, что глаза Регины победно сверкнули, но реагировать на это не было никаких сил. Андрей явно хотел возразить, может быть даже предложить что-то другое, но я просто встала, не дожидаясь его слов.

Горячий взгляд в спину преследовал меня еще долго — в лифте, в коридоре, в душе, в постели…

Проснулась я еще более разбитая. Голова уже не просто ныла, а раскалывалась на мелкие кусочки. Ко всему прочему, стоило подняться, как неприятной волной накатила тошнота. Это еще что такое? Никак «устричный» привет? Давненько я не чувствовала себя так погано… Да, я никогда не чувствовала себя так! Если и есть положительные стороны от сиротства в Инкубаторе, так это как раз крепкое здоровье и высокая резистентность к разного рода токсинам, в том числе к несвежим продуктам. Проще говоря, у меня железный желудок и жизненные показатели, достойные космонавтов, какого мне тогда так паршиво?

Чемоданы я паковала в состоянии сомнамбулы, то и дело наведываясь в туалет. Однозначно отравление, что в свете последних событий не просто настораживало, а откровенно пугало. Небольшая надежда была на то, что это все-таки устрицы, тем более что защитный кулон не подавал никаких сигналов. Говорят, от несвежих морепродуктов самые ужасные последствия, так может они такие жесткие, что даже мой организм сдался?

В холл я спускалась в настроении если не убить, то покусать кого-то из администрации. Если это вина ресторана, то я им устрою… Но стоило взглянуть на часы, стало понятно, что на разборки времени не осталось — вылет через три часа, а в аэропорт еще нужно доехать.

Впрочем, последний вопрос решился вполне… ожидаемо. Топольский перехватил меня в фойе, настояв на том, что в аэропорт мы поедем вместе. Воспоминания попытались было поскрестись в черепную коробку, но были подавленным очередным рвотным позывом. Спорить не было ни сил, ни желания.

— Что-то ты зеленоватая, все в порядке?

— Не сказала бы, — призналась я, — наверное, устрицы.

Андрей хмыкнул, но больше никак не прокомментировал мое состояние. Об Инкубаторе он знал, поэтому скепсис был вполне понятен.

— Где Регина? — отметила я отсутствие вездесущей блондинки.

— Она поедет отдельно.

Почему-то в этот момент я решила, что Регине тоже нездоровиться и это престранным образом успокоило, хотя, как вскоре выяснилось, расслабилась я зря. Топольский не встретил никакого сопротивления усаживая меня в машину, также молча всунул в руки бутылочку с какой-то мутноватой жидкостью.

— Выпей, станет легче.

Не спрашивая о составе, опрокинула в себя лекарство, в ту секунду я готова была выпить что угодно, лишь бы успокоить бурю в желудке и гребанные колокола в голове. Мелькающие за окном деревья и здания только добавляли в копилку раздражающих факторов, так что единственным вариантом не разукрасить салон машины было прикрыть глаза и отключиться хотя бы на пару минут.

Облегчение наступило, когда мы уже мчались к выезду из города. Андрей сидел рядом, читая почту на телефоне, любезно позволяя мне прийти в себя. От водителя нас разделяла непрозрачная перегородка, что немного смущало раз уж я опять была способна мыслить и осознавать реальность.

Наедине с моим наваждением. В небольшом пространстве заднего сидения джипа. Так знакомо… Да, между нами был подлокотник, но это совершенно не мешало мне ощущать исходящий от него жар и… запах. Чисто мужской парфюм, мускус, нотка чего-то свежего и что-то острое. Жгучее.

— Спасибо, — прохрипела я пересохшим горлом.

— Сушняк? — ехидно хмыкнул волчара, поглядывая краем глаза.

— Что?! — опешила я.

— Все симптомы, — пожал этот гад плечами. — Головная боль, тошнота, обезвоживание, да и «опехмелин» помог.

Так вот что было в той бутылочке!

— Интоксикация, да, — сердито прошипела я, — но никак не алкогольная! Я только тот бокал и выпила!

— Точно? — нахмурился Топольский, посерьезнев. — Странно.

— Так Регине же вроде тоже плохо?

— Кто тебе сказал?

— Ты же сам…

— Она не поехала с нами, чтобы не раздражать тебя лишний раз. В таком состоянии еще бы кинулась на нее.

Это он серьезно?! Остатки плохо самочувствия как рукой сняло.

— Издеваешься?!

— Шипишь, как настоящая кошка, — не пропустил Андрей случая поддеть. — А ревнуешь, как настоящая волчица.

Он подмигнул?! О! Руки сами сжались в кулаки, но врезать по наглой морде не дали сразу несколько обстоятельств. Первое — остатки разума и инстинкта самосохранения. Второе…

Позже я прокручивала в голове последующие события, по привычке пытаясь проанализировать, воскрешая детали, восстанавливая все по кадрам, но до сих пор не уверенна в последовательности.

Наверное, все же первым был занос, от которого меня бросило на Андрея. Вернее, уже на волка.

Потом была горячая, пушистая туша, придавившая меня к сидению, буквально отрезавшая меня от всего остального мира.

Удар. Оглушающий скрежет и вой. Вращение, ощущаемое всем телом, но между тем я и не шелохнулась под защитой волчьей шкуры.

Еще один удар. Рык, пробирающий до костей и еще сильнее придавивший волк.

Отчаянный скрип метала, еще один удар, остановка вращения.

Рывок. Почти сразу исчезла тяжесть и жар, но зато нахлынул дикий ужас.

Надо мной склонилась огромная волчья морда, я таких даже в своих кошмарах не видала! Блестящие белоснежные клыки, способные прокусить метал. Глубокие золотые глаза, в которых не было ничего человеческого.

Оборотень был не просто большой, он поражал своими размерами, я таких не то, что никогда не видела, я и не знала, что они бывают подобными монстрами! Мгновенная обратная трансформация и обеспокоенное:

— Ты цела? Где болит?

Топольского совершенно не волновал тот факт, что он абсолютно голый. Обычный деловой костюм не выдержал внезапного оборота, разлетевшись на лоскутки. Я же почему-то очень остро осознавала, что его голая кожа всего в миллиметре от меня. Страх сменился волной немыслимого возбуждения, даже вожделения, напрочь сводящего с ума. Осмыслить произошедшее не было никакой возможности, пока он был так близко. Пока я всем своим существом ощущала его присутствие, его ауру, сейчас не столько давящую, сколько защищающую. Ласкающую? Шелковое прикосновение, но не снаружи, а с внутренней стороны ребер. Щекотно… Прикусила внезапно ставшие слишком чувствительными губы…

Андрей резко втянул воздух:

— Леся… — от хрипло шепота я «поплыла» еще сильнее.

Он опять склонился надо мной, но на этот раз не было никакого ужаса. Только одно желание, невыносимо острое, мучительное. Ну, поцелуй же меня!

— Леся… — и почти поцелуй, лишь в последний момент он чуть отвернул голову, скользнув губами по щеке. — Адреналин. Это всего лишь адреналин и мое присутствие.

Ушатом ледяной воды.

— Что ты…

— Потом поговорим, — отрезал Андрей, беря себя в руки. — Скорую уже вызвали, тебя осмотрят, но я вроде бы не чувствую твоей крови. Возможно, ушибы, переломов не должно быть.

Он прикрыл меня собой. Очередное покушение — вот, что произошло! Дернулась, чтобы подняться и оценить обстановку, но крепкая рука удержала в горизонтальном положении:

— Не двигайся, пока не осмотрят. Я могу ошибаться.

Послушно легла обратно, ошарашенно провожая взглядом… голую задницу моего нового-старого босса.

Или партнера? Одно точно — решение довериться Топольскому все же не было ошибочным. Есть вещи поважнее гонора, жаль, что я поняла это слишком поздно…