Глава 8. Тогда. Лабораторные крысы

До сих пор не знаю, как Андрей смог остановиться. Почему не воспользовался случаем и не завершил начатое. Очень хотелось поверить в благородный порыв, джентльменство, но всю свою детскую наивность я растеряла в Инкубаторе, а новой жизнь не отсыпала. Так или иначе, но волк отступил. С видимым усилием, скрепя зубами, но отнял руки от готовой на все меня, развернул в номер и заботливо закрыл дверь за спиной, отрезая от себя и от той ошибки, что я чуть было не совершила под влиянием сбившегося обмена веществ. И, не в последнюю очередь, алкоголя.

Да, именно так. На утро я во всем винила чертовы блокаторы, явно не справляющиеся с нахлынувшей гормональной бурей из-за обострившегося Зова, обусловленного «той самой» фазой месяца и как верно подметил Топольский — из-за алкоголя, сработавшего как нейтрализатор ингибиторов и амлификатор либидо. Даже мысленно звучало слишком сложно, а значит похоже на оправдание. К сожалению, относительное спокойствие мне в этот момент было нужнее правды. Метка, все дело в ней, а не в… Хотелось отвесить себе подзатыльник, напоминая о давней клятве и обо всех усилиях, которые могли вылететь в трубу, если я позволю себе расслабиться. Никах отступлений от плана, никаких поблажек и отвлекающих факторов. А Топольский именно он и есть — отвлекающий фактор, не более!

И нечего сердцу так заполошно биться об ребра!

Вооружившись двойной дозой блокаторов и мотивационной мантрой, на завтрак я спустилась полная решимости продолжить начатое. Не в смысле падения ниже плинтуса из-за пошлого романчика с боссом, а в плане достижения поставленных целей. «Круглый стол» по способам хеджирования валютных рисков при кроссбордере — вот, на чем я должна сосредоточиться и нечего выискивать одну конкретную макушку среди посетителей ресторана! Нечего, Игнашева!

Стоило мне неосторожно подумать о нем, как Андрей выскочил навстречу подобно черту из табакерки.

— Леся…

— Олеся, — вновь напомнила я о правилах приличия, а в добавок долбанула отчеством: — Доброе утро, Андрей Александрович.

Вопреки ожиданиям никакого недовольства Топольский не высказал. Секунду посверлил меня пристальным взглядом, как будто принюхался, но я не была до конца уверена, а потом чуть сдвинулся, пропуская вперед:

— Увидимся в зале.

Но в зале мы, конечно же, не увиделись. Или Андрей не заинтересовался тематикой этого «круглого стола» или у него была другая встреча, но в небольшом конференц-зале его не оказалось. Смесь облегчения и досады немного сбила с толку, но блокаторы вперемешку с лошадиными объемами кофе сделали свое дело, и я погрузилась в работу с головой. Да так хорошо и полно погрузилась, что на втором же кофе-брейке уже активно спорила о платежных инструментах с Членом Совета «АТОМИКА». Молодец, Игнашева, умеешь, когда хочешь!

Окрыленная успехом, на обед я шла в таком радужном настроении, что, казалось, ничего не может его испортить. Конечно же, реальность внесла свои коррективы. В виде Топольского с той самой курчавой брюнеткой из бара за одним столиком в ресторане. Первым порывом было ринуться в бой и занять соседний с Андреем стул, вроде даже не особо нагло получится — все же мы из одной компании и обедать вместе вполне себе уместно. В конце концов, у него же не свидание, так? А раз деловая встреча, то третий не лишний и мне там самое место.

Вполне себе стройные и правильные размышления, если бы при этом пальцы не скрючивало от желания вцепиться в секси-прическу фифы. К моему великому сожалению и не меньшему удивлению, блокаторы почти перестали действовать и бушующие гормоны опять требовали устроить что-то зрелищное и шумное.

И быть вселенскому звездецу номер два, если бы рядом не возник все тот же Член Совета «АТОМИКА».

— Не присоединитесь к нам за обедом? — любезно предложил он, указывая на дальний столик, за которым уже разместились его коллеги.

Какие бы тараканы не правили балом в моей голове, но даже они замолкли и расползлись по щелям от такой перспективы. Это уже не просто потенциальная возможность — это очень даже конкретный шаг к желаемой позиции в новом и перспективном банке. Своего рода неформальное собеседование, особенно с учетом лиц, собравшихся за столом «АТОМИКА». Практически job offer[9], если я не выкину что-то уж совсем тупое.

Взгляд украдкой на Андрея чуть не стал роковым, очень уж остро он смотрел. Волчара был слишком далеко, чтобы ощущать его ауру Альфы, но от чего-то у меня не было сомнений, что в этот момент она придавила бы меня бетонной плитой, не дающей даже ползти в нужном направлении. Тяжесть его недовольства чувствовалась еще какое-то время, но вскоре я так увлеклась разговором о будущем, что перестала обращать внимание на дергающуюся Метку, привет из прошлого.

Хотя, может быть, мое наваждение просто самоустранилось, не желая наблюдать, как я расправляю крылья.

Да, он привез меня на эту конференцию вроде как именно для того, чтобы дать возможность карьерного роста, но то ли не ожидал, что все так быстро произойдет, то ли… Передумал? Никогда всерьез и не помышлял отпустить меня из «FIBO»? Как бы то ни было, но активно препятствовать нашей беседе он не стал, что уже радовало.

А вот мои нездоровые реакции порядком подзадолбали. Мне казалось, что я давно научилась контролировать метания и эмоциональные взрывы, обусловленные характером и Меткой, а тут словно в подростковый возраст вернулась. Полный бред! Вела себя так, что самой стыдно, а остановиться не могла. Словно мной управляла двинутая истеричка, а я была лишь пассажир в собственном теле.

Так не могло дальше продолжаться. Нужно было срочно показаться тете на глаза, так как то, что со мной творилось выходило за всякие рамки. Маленькая лодка моей личности легко могла потонуть в этом бушующем океане моих и не моих желаний. Собственно, в этом и была основная проблема — отличить то, что принадлежит мне и то, что является лишь следствием гребанной Метки.

Да, возможно, все дело в Топольском. Раньше же я так бешено ни на кого не реагировала, а тут словно демон вселился… Правильным решением было бы держаться от Андрея подальше, он опасен. Слишком… подходит. При этом сцена в лаунже Одаренных все никак не выходила из головы. Не стал опровергать слова Конрада, не стал защищать. Отослал, как… низшую. И после этого Метка не клеймо?! Самое настоящее! Позорное, невыносимое!

Новый виток опасных эмоций в очередной раз подтвердил, что я не владею собой. Хорошо хоть с «АТОМИКОМ» удалось нормально поговорить, без давящего взгляда волчары, иначе… Иначе не видать бы мне было приглашения на еще одну встречу, но уже в Москве. До заветной цели оставался крохотный шажок, в такой ситуации бегство от неконтролируемого раздражителя и не трусость вовсе, а вполне оправданная тактика.

Так я себе внушала, когда меняла билет без ведома Топольского унося ноги из Вегаса и, как я думала, подальше от источника всех возможных бед.

В Москве первым делом заехала домой, сбросив багаж и забрав Малыша. Мне нужно было мое привычное лекарство от сумасшествия. Адреналин и ощущение свободы, что дарили скорость и маневры на гране фола давно уже стали частью моего лечения. Как и блокаторы.

Поздняя ночь или раннее утро, смотря как считать очистила дороги от бесконечных пробок, так что можно было не ползти, а очень даже лететь. Стрелка спидометра упорно колебалась около двух соток, выше поднимать я не собиралась, хотя и могла. Круги на треках доказывали, что я вполне владею машиной и на трехстах, но то трек, а это все же городская дорога. Слишком много случайностей, где риск уже не столь оправдан. Причем боялась я не за себя, я точно успею вырулить, а вот другая машина, если шофер не столь опытен… Это не гонка, а я не пилот Наскар, хотя могла бы им стать. Спасибо, мать его, Инкубатору!

Тетя Карина неохотно отвечала на все вопросы о прошлом, в том числе и о тех экспериментах, что на нас ставили. Мне всегда думалось, что это из-за чувства вины, но при этом она так и не ушла из Лаборатории, продолжая трудиться на благо ликоев. Сколько раз мы с ней из-за этого ругались? Не счесть, но она была хуже упертого вола в своем стремлении защитить меня. Да, именно так она и мотивировала свое решение остаться — мол, врагов нужно держать близко. Ко всему прочему, блокаторы были моим спасением, а без Лаборатории их было не получить. Ни о какой свободной продаже столь редких препаратов и речи не шло. Не уверена, что широкой общественности вообще было известно о их существовании.

Метки, на самом деле, считались редкостью и великим благом. Как же! Кто-то из Альф Двуликих снизошел до простых смертных и даже отметил! Девочке обеспечено будущее, достойное, даже завидное положение! По крайней мере, так как этому относились обыватели в своей массе.

Об Инкубаторе тоже мало кто знал. По документам это был просто приют для сирот. Хороший, спонсируемый… та-да-дам, Двуликими! Но на этом все, никаких деталей. Ни слова о Лаборатории, даже слухи не ходили, насколько я знала. Хотя, может быть, среди ликоев это и не было секретом, но вот люди об этом месте не говорили.

Поэтому, каждый мой визит к тете был еще той невыполнимой миссией. Всегда ночью, желательно предупредив заранее, чтобы Карина успела придумать какое-то важное дело и остаться «наблюдать за ходом эксперимента». У нас была давно отработанная схема, на которую в этот раз просто не было времени.

По подбирающемуся ознобу можно было однозначно предсказать скорое наступление отката от передозировки блокаторами. Еще немного и я не то, что спорткар не смогу водить, я до туалета буду ползти. Мне срочно нужна была сыворотка, еще одно изобретение тети и разъяснения, совет, как теперь жить.

— Препогано выглядишь, — хмуро выдала Карина, встретив у двери экстренного выхода.

Вопреки обыкновению даже не стала ругать за несанкционированный визит, очевидно оценив мой плачевный вид.

— Белки покраснели, зрачки расширены, тремор конечностей, гиперчувствительная кожа… Голова болит? — продолжила она устанавливать диагноз уже у себя в кабинете, смежном с ее личной лабораторией.

— Раскалывается, — призналась я.

Скорость немного сняла напряжение, но зато прочая симптоматика заметно обострилась. Внезапно накатила дурнота и слабость. Откат, мать его!

— Сколько ты приняла?

— Двойную, нет, тройную дозу…

— Совсем головой тронулась?! — возмущению не было предела. — Сколько раз я тебе говорила не перебарщивать?!

— Я не могла иначе. Все сложно…

— Когда это у тебя было иначе? — фыркнула она, открывая замок на холодильнике.

Карина выслушала исповедь о приключениях в Вегасе, не меняя недовольное выражение лица, хотя что-то похожее на понимание промелькнуло несколько раз. Вколола мне сыворотку, но не раньше, чем взяла кровь на анализ.

— Сейчас посмотрю, что с твоими гормонами, но, судя по рассказу и так понятно.

Новейшая центрифуга, «последний писк» в медицинском оборудовании позволяла провести относительно глубокий анализ всего за тридцать минут, как раз достаточно, чтобы вынести мне мозг очередной нотацией, напоить чаем с успокаивающим и даже выслушать про «АТОМИК». Как бы Карина не ворчала, но мои успехами она гордилась — это было видно и по плохо скрываемой улыбке, и по лучикам в глазах, вокруг которых уже наметились морщинки.

Тетя выглядела молодо для своих лет, да и могу поспорить, что принимала что-то из своих разработок, и все же возраст давал о себе знать. Интересно, как бы сейчас выглядела мама… От них с отцом осталось всего несколько фотографий, большая часть оказалась опечатана и почему-то засекречена, по крайней мере такое впечатление сложилось со слов Карины. Да, тетя выглядела уставшей, немного осунувшейся, но на помощь мне пришла как обычно — по первому зову. Единственная оставшаяся в этом мире родная душа…

Писк центрифуге известил о завершении анализа как раз вовремя, не дал скатиться в окончательно паршивое настроение.

— Так, что у нас тут? — Карина вчиталась в данные на экране. — А тут у нас ничего хорошего… Тестостерон, эстроген, прогестерон — все зашкаливает…

Примерно так я и думала. Такие пики случались и раньше, особенно в период полового созревания, но тогда все удавалось решить изменением дозы блокаторов и периодическим применением сыворотки для снятия синдромов передозировки. По лицу тети было очевидно, что обычный курс действий на этот раз мало чем поможет.

— Топольский настолько сильный Альфа? — она задала вопрос скорее себе, но меня эта мысль тоже мучала.

Официально Андрей еще не получил статус Альфы, но это не означает, что он им не является. Я очень четко ощущала его ауру, Метка колола и дергалась намного чаще, чем в присутствии любого другого волка, а про остальное я вообще молчу. Если бы не доказательства обратного, я бы все сильнее подозревала его в моем детском воспоминании, но даже с учетом моих умозаключений я не могла не задать вопрос…

— Это мог быть он?

Карина повернулась ко мне, оторвавшись от данных на мониторе:

— Кто? — не сразу поняла она. — А…

Задумалась, явно прикидывая время и вспоминая прошлое:

— Сколько ему?

Хороший вопрос, точный возраст Андрея так и остался тайной для меня, а с учетом его возможной альфовости и не угадаешь. Внешность сильных волков обманчива, могут выглядеть пацанами и в сорок. Поздно матереют, а потом еще с век остаются в одном возрасте внешне. Мечта, а не генетика…

— Думаю, около тридцати, — предположила я. — Он пока ведет себя не так нагло, как взрослые ликои…

— Не называй их так! — одернула меня Карина. — Никогда не называй их так вслух.

Пиетет тети перед Двуликими тоже был частой причиной ссоры. Впрочем, тут не было ничего удивительного — все же она работала на них, привыкла подчиняться и считать высшими.

— Ладно, если ты права и ему тридцать, то он никак не мог тебя отметить, — чуть успокоившись все же выдала она.

К такому же выводу пришла и я, но слова тети еще раз навели на мысль, что она тоже не знает, что точно произошло тогда, а значит Метку мне поставили вне Программы или… Или у нее тогда не было допуска, тоже вариант. И все же я попытала счастье еще разок:

— Тетя, кто это мог быть? Кто из волком был тогда в Инкубаторе?

Это она должна была знать. Двуликие регулярно наведывались в приют, присматривая за своими избранными или приглядываясь к потенциальным «волчьим невестам». Вероятней всего, что именно кто-то из них нарушил контракт и поставил Метку без спроса.

— Я тебе много раз говорила — не имею ни малейшего понятия. Это был… непростой день.

Да, все верно. День, когда умерли родители. То самое совпадение, что не давало мне покоя. Но родители были далеко от Инкубатора, в командировке, а значит это было не нападение окончившееся двумя смертями и одной «невестой», чтобы мне там не нашептывали кошмары. Может быть и права Карина — хватит ворошить прошлое, особенно когда настоящее пугает, а будущее манит, но нервирует.

— Тетя, что мне делать? — спустя несколько минут спросила я совсем другим тоном.

— Убраться как можно дальше от раздражающего фактора, — вот и она его так назвала. — Или снять Метку.

Если бы я была гончей, то при этих словах встала бы в стойку, как по команде.

— Снять Метку? Это возможно?

— Теоретически, — неопределенно пожала плечами Карина. — Если они ее ставят, то могут и снять, так? В природе обычно все устроено гармонично и нет ничего незыблемого. Если сильный Альфа метит, то еще более мощный Альфа или, может быть, такой же по силе способен и отпустить. А раз уж твой Топольский…

— Не мой, — мотнула головой, но сказанное уже запало в душу.

Метку можно снять. Мое проклятье, долбанное клеймо можно снять. Если я реагирую на Андрея из-за его альфовости, то может он как раз и подойдет? Может быть, ему хватит сил?

Впервые за долгое время во мне затеплилась надежда на избавление от тяжести прошлого. Тетя столько раз просила смириться, но она же подсказала и выход, значит это действительно возможно. В противном случае она не стала бы даже заикаться о подобном, так?

Моя свобода возможна.

Все складывалось так, как я даже мечтать не смела. «АТОМИК», шанс снять Метку…

И все упиралось в Топольского.