Глава 7. Сейчас. Клуб на высоте в милю

В аэропорт мы, конечно же, безбожно опоздали. Пока СБ Топольского разруливала все с полицией, медиками, прошло несколько часов и наш рейс уже давно был в воздухе. Несмотря на то, что для меня все обошлось без единой царапины, авария по масштабу была значимой даже для такого большого города. Перекрытая трасса, мигалки повсюду, вой сирен и суета.

Дважды накрывало от запоздалого осознания произошедшего — сперва от самого факта спровоцированного столкновения, а потом от впечатавшегося в мозг видения волчьей морды. Что примечательно — оскаленной, злой, хотя в реальности все было иначе, но то ли мое подсознание продолжало так своеобразно шутить, то ли впечатление произвел до нельзя грозный Андрей.

О! Топольский разошелся не на шутку. Его альфовость не желала мириться с фактом, что кто-то посмел пойти против него, даже если целился в меня. Особенно, если целился в меня. Ликан принял меня и «АТОМИК» под защиту, а значит все что произошло превращалось уже в личное оскорбление. Звездюлей получили все — начиная от его собственной СБ, которая проморгала нападение, не прикрыла, заканчивая полицией, что умудрилась проворонить скрывшихся с места преступников. Кстати, да, поражала не только наглость «разбойников с большой дороги», но и то, что они умудрились уехать, хотя от нашей машины осталась смятая гармошка метала. От смерти, или, как минимум, от серьезных повреждений меня спасла пушистая, и как оказалось, непробиваемая шкура Альфы. Заслонил меня собой в долю секунды, еще до самого удара. Реакция у него… Если бы не он… Водителя нашего увезли с тяжелыми травмами на скорой, нас с Топольским осмотрели несколько круглыми глазами, но никак не прокомментировали феноменальную живучесть.

Черт! Ужас вновь сжал внутренности, посылая дрожь озноба по телу. Сегодня я могла умереть. Шутки кончились. Ликои из «FF» совсем потеряли берега. Или я где-то конкретно просчиталась и ставки были даже выше, чем думалось.

В аэропорт мы ехали в сопровождении машин с мигалками, при этом Андрей с кем-то безостановочно ругался по телефону, но суть беседы я никак не могла уловить пока не прозвучало презрительное:

— Нет, это не они. Да, я уверен. С ними уже побеседовали.

То с каким нажимом это было произнесен дало понять, что беседа была не самая приятная. Для «FF»? Дальше подслушать толком ничего не удалось, Андрей уловил мой интерес и быстро свернул разговор. Я ожидала разъяснений, ведь очевидно же, что все это касается меня напрямую, но Топольский сделал вид, что очень занят, вычитывая что-то в телефоне.

Ну уж нет!

— Андрей, что это было? — вопрос был задан почти шепотом, сидящая на переднем сидении Регина то и дело косилась в нашу сторону, периодически предлагая Топольскому то воду, то тонизирующий настой.

Как-будто это ему было нужно, они так на взводе! Мне блондинка тоже участливо протянуло бутылочку, но желудок опять протестующе свернулся, и я вынуждена была отказаться. Хватит на сегодня экспериментов с незнакомыми субстанциями.

— Андрей? — вновь напомнила я о себе.

Ликан отнял взгляд от мерцающего экрана, хмуро зыркнул на меня:

— Конкретней, Игнашева.

Куда уж конкретней?!

— Это было покушение?

— Очевидно, — хмыкнул гад, вновь уставившись в телефон.

— На меня?

Тишина. А вот плечи Регины чуть дернулись, выдавая повышенный интерес и это заставило на время заткнуться. В зале ожидания, где нас оставила ассистент пока хлопотала с заменой билетов и прочими нюансами, я все же вернулась к насущному вопросу.

— Андрей, нам нужно поговорить.

— Звучит угрожающе, — на этот раз волчара не втыкал в телефон, но рассеянно водил взглядом по полупустому лаунжу.

Для разнообразия без Одаренных.

Одаренные… Воспоминания навели на новую мысль:

— Ты думаешь, что покушались на тебя? — аккуратно спросила, понизив голос.

Мужчина никак не отреагировал, не дрогнул ни один мускул, но я очень четко ощутила раздражение, переполнившее его ауру. Впрочем, это меня не остановило, что-то мне подсказывало, что ярость его направлена вовсе не на меня и можно рискнуть и надавить.

— У тебя какие-то дела с Одаренными? Тогда, с Конрадом… — я специально не договорила, давая возможность или заткнуть мне рот, или, наоборот, ответить что-то вразумительное.

Волчара не сделал ни того, ни другого.

— Андрей, мы же вроде как партнеры… — протянула я укоризненно.

И не ошиблась. Из игры в молчанку я его вывела, но вот знакомая ухмылка показавшаяся на лядских губах моментально свела на нет всю дипломатию:

— Леся, ты на всех партнеров бросаешься с поцелуями?

Твою мать! Вот же мудак! Припомнил мне… что? Прошлое? Да не такое уж и давнее, всего-то пару часов прошло. Черт, Игнашева, знала на что шла, теперь расхлебывай.

— Андрюша, ты же сам сказал — адреналин, все дела, чего уж теперь…

Ненавистное уменьшительное должно было стать контратакой, показывающей, что я тоже могу играть по таким правилам, но Андрей в очередной раз нашел чем меня обезоружить и сбить с толку. Вместо сведенных бровей и острых скул мне достался лукавый прищур и намного более мягкий изгиб тех самых губ:

— Мне нравится.

— Что? — не сразу уловила я смену настроения.

— Как ты произносишь мое имя.

Вот и что на это ответить? Послать его язык не поворачивается и вовсе не потому, что от него зависит мое будущее в «АТОМИКЕ». Он спас меня. По-настоящему. Прикрыл собой, не раздумывая даже долю секунды. Дважды, по сути. Первый раз, когда согласился на сделку не торгуясь особо, во второй… Волосы на затылке опять встали дыбом от воспоминаний, но от очередного приступа посттравматического шока меня избавила горячая ладонь, накрывшая кисть. Неуловимое движение и он уже в соседнем кресле, а не напротив.

— Все будет хорошо, Леся, я обещаю.

Прозвучало даже не как обещание, а клятва. Такая, от которой впервые за этот чертов день стало теплее, а застывшие в спазме мышцы чуть расслабились.

— Леся…

Он явно собирался сказать что-то важное, но вместо этого резко отстранился, откидываясь в своем кресле. Причину поняла спустя мгновение — в поле зрения показалась Регина.

Кобель, гребанный кобель!

Блондинка если и заметила что-то, то, к счастью, никак не стала комментировать. Примерный секретарь, не иначе! Подошла, чинно сообщила, что можно проходить на посадку и посеменила вперед, уверенная, что мы последуем.

К моему удивлению, в самолете мы оказались с ликаном в соседних креслах, а вот сама Регина потерялась в салоне другого класса. Неужели Топольский не стал раскошеливаться на бизнес для своей любовницы?! Злость и неуместная ревность клокотали внутри, грозясь выплеснуться колкой фразой, но я упорно держала рот на замке.

Даже, когда волчара попытался разрядить обстановку очередной сомнительной шуточкой. Про «Mile High Club»[8]. Чуть не послала его в зад… самолета, осуществлять свои мечты, но, памятник мне, сдержалась.

Правда, если быть честной с собой, то вовсе не из-за злости на Андрея, а потому, что… Н-да, это фиаско, Игнашева…

Ночной перелет обещал стать той еще пыткой. Заснуть никак не получалось. Андрей уже давно вырубился, устав от сегодняшнего дня. Или от попыток меня разговорить. Нет, обсудить фееричный звездец я была как раз не против, но ликой же не этого хотел. Вот честно, чего он добивается? Или натура его гадская не позволяет быть нормальным дольше нескольких минут? Хотя сильно сомневаюсь, что все так просто. Волк мне попался слишком хитрый, чтобы так просто поверить в его поверхностное отношение к собственной безопасности. Он сильно обеспокоен, отсюда и скачки поведения.

Что он скрывает? Вот ключевой вопрос. Стоило упомянуть Конрада, как Топольский тут же включил мачо, прекрасно зная, что этот образ действует на меня, как красная тряпка на быка. Отвлек виртуозно, но этим как раз и спалился. Если дело не в «FF», а у меня все больше сомнений, что акулята имеют хоть какое-то отношение к покушениям, то, получается, убить пытались вовсе не меня?

А как же покушение на лестнице в отеле? Мог ли быть целью Андрей? Нет, бред. Там точно был расчет на меня. Волчара всего лишь оказался в нужное время, в нужном месте. Черт… паранойя крепчает. Чересчур вовремя и точно в нужном месте. Если бы на месте Топольского был кто-то другой, я бы уже вовсю подозревала красивую инсценировку, в духе — «храбрый рыцарь спасает хрупкую принцессу», но, как бы он меня не бесил, поверить в такую подлость с его стороны не получается. Да и зачем ему бы это было нужно? Я и так шла прямиком в его лапы.

Или в этом-то все и дело? Кто-то не хочет, чтобы мы опять работали вместе? Или… Почему-то опять всплыл образ зеленоглазого блондина. Тогда я не стала задавать лишних вопросов, но та встреча была более, чем странной. Пусть между двумя расами давно заключено перемирие, но то, что ликан поперся в лаунж для Одаренных вряд ли чистая случайность или просчет. С точностью до наоборот. У Топольского всегда есть четкие причины и мотив, в этом я убедилась еще три года назад, но как далеко простираются его планы? И с какого боку я во всем этом замешана?

Самолет тряхнуло, не так, чтобы сильно страшно, но неприятно. Спящий волк недовольно рыкнул, завозился в кресле. Бизнес-класс предполагает много места — и для ног, и между соседними сидениями, но это совершенно не мешает ощущать присутствие моего лично наваждение очень и очень остро. Можно отвлечься на страх, на анализ и расчет вероятности тех или иных событий, но мысли все равно будут возвращаться к ликану, что расслабленно развалился на расстоянии вытянутой руки.

Наблюдать за ним в таком состоянии почти не приходилось. Волчара всегда начеку, всегда в тонусе и вот таким… милым я его еще не видела. Забавно — слово «милый» и по отношению к чертовому Топольскому… Как ты докатилась до такой жизни, Игнашева? Хотелось скинуть всю вину на блокаторы, вернее на их отсутствие в крови, но Метки же тоже нет, так что оправдание так себе. Еще и его подначки про «Mile High Club»… Второй раз в жизни мне выпадает шанс вступить в него с тем единственным, кто мог бы…

Черт! Не о том думаешь, Игнашева!

Завозилась, пытаясь устроиться поудобней в откинутом кресле. Широкое, мягкое, и чего мне не спится?! Сносная подушка под головой, тонкое, но теплое одеяло — все условия для нормального сна. От усталости слипаются глаза, а отключиться никак не получается и от этого раздражение только растет. Черт! Завтра буду похожа на наркомана в ломке — покрасневшие, мутные белки, синяки под глазами и общее состояние нестояния.

Спать, Игнашева, спать!

Безрезультатно. Спустя полчаса активного засыпания я все еще не находила себе места. Сопящий рядом волк вызывал зависть напополам со все нарастающим раздражением. Вот как он может спать, когда… Что именно «когда» додумать не успела.

Не смогла. Все мысли вынесло в открытый космос, стоило понять, что Андрей и не сопит вовсе. Уже не сопит. Его пробуждение и внимание ощущалось всем телом. Вмиг напрягшимся и загоревшимся телом.

— Леся? — с хрипотцой прошептал ликан.

Сделала вид, что сплю и вижу десятый сон, но кто бы мне поверил? Втянул воздух принюхиваясь, даже угадывать не хочу, что он там уловил.

Потому, что знаю.

Когда его рука скользнула под плед, я все еще притворялась спящей, хотя оставаться неподвижной уже не было никаких сил. И вовсе не отстраниться хотелось, а, наоборот, придвинуться ближе, дать больше простора для… Волку не требовалось спрашивать, чего я хочу, он тоже все прекрасно знал. Чтобы я там не говорила, как бы не отнекивалась и не выезживалась.

Всегда знал, в этом я уже почти уверена.

Горячая ладонь прошлась по колену, не останавливаясь нырнула под подол юбки, задирая его повыше. Юбка-карандаш, но вместо разреза — запах, как раз такой, чтобы было удобно его отодвинуть, открывая доступ к… Че-е-е-рт… Или я это сейчас же прекращаю, или…

— Чулки, Леся? — хрипло на ухо. — Да, или нет.

Пальцы замерли в миллиметре от места, где все горело и пульсировало. Надавили на бедро, но не двинулись выше.

— Леся, да или нет.

Он опять предлагал выбор, хотя мы оба знали, что у меня его никогда не было. Как не было и контроля, так зачем притворяться сейчас?

— Да… — повернула голову к нему, по-прежнему не смотря, пряча взгляд, но больше не пряча желания.

И ему этого хватило: едва слышного разрешения и лихорадочного румянца на щеках. Первое прикосновение пронзило током, настолько оно было желанным. Нет, необходимым! Меня выгнуло дугой, и я бы уже стонала в голос, но остатки скромности требовали держать рот на замке. Его пальцы играли со мной, дразнили, проникали и поглаживали самые чувствительные точки. Он не делал ни одного лишнего движения, точно зная, как именно доставить мне максимум удовольствия. Ни одного поцелуя, ни одного слова, только волшебные прикосновения, почти незаметные под тонким одеялом.

И он смотрел, смотрел, смотрел. Пожирал меня глазами. Всего на секунду я приподняла отяжелевшие веки и тут же утонула в голодном взгляде совершенно волчьих глаз. На меня смотрел зверь, но на этот раз это не вызывало ни страха, ни отторжения. Лишь желание оказаться там, где нас будет только двое. Где никто не станет мешать и не нужно будет сдерживаться. Хотелось кричать, стонать. Укусить, как сделал он в нашу единственную ночь. Расцарапать к чертям спину, за то, что его так долго не было рядом.

— Сейчас, — сиплый приказ, голос ему плохо повиновался, а вот я…

Оргазм накрыл резко и бескомпромиссно, вновь выгибая в кресле, но на этот раз мне было плевать, даже если кто-то что-то увидит или услышит. Не закричала только потому, что рот мне все же заткнули грубым и властным поцелуем, глотая стоны и хрипы. Отстранился он спустя минуту, как только меня чуточку отпустило и вернулось подобие контроля над телом и разумом.

Ошалело проследила за тем, как он напоказ, со вкусом облизал пальцы, явно наслаждаясь моим запоздалым смущением.

— А теперь спать, Леся, — еще один приказ, которого невозможно было ослушаться.

Веки налились свинцовой тяжестью, мышцы стали мягче киселя, а одеяло с подушкой такими мягкими-и-и…

Последней мыслью было:

«Добро пожаловать в Клуб, Игнашева…»