Глава 10. Тогда. Паранойя

Наверное, сбегать от Топольского было не лучшей идеей. Запоздалая мысль постучалась в черепную коробку в первый же рабочий день. Были бы мозги, постучалась бы туда, но чего нет, того нет. На что я рассчитывала, улетая без ведома начальства из Вегаса? Что за пару дней все как-то само рассосется, разрулится? Что тетя даст мне волшебную пилюлю, избавляющую от всех напастей?

Пилюля оказалась бракованная, а Андрюша, свет Александрович, разруливаться не хотел ни в какую. С учетом обрисованного Кариной шанса, так и вовсе засада. Мне не бежать нужно было, а… Что именно? Бросаться на шею с риском заиметь Вторую Метку? Слезно молить о свободе в обмен на…? Что? Что я могу ему предложить, как вообще завести разговор о подобном?

Особенно после фееричного выступления в Вегасе.

Вызов в кабинет босса прилетел еще до того, как моя задница успела опуститься на родной стул, поэтому собраться с мыслями так и не получилось. Шла к нему не зная, чего ожидать, не ведая, что сказать, но с четкой установкой не накосячить еще сильнее.

Цербера в приемной не оказалось, поэтому к нему зашла в своем стиле — без стука.

— Привет, садись, — спокойным тоном, взгляд в монитор и пальцы бегают по эргономичной клавиатуре. — Две минуты, допишу.

Куда я денусь?

— Конечно, — сложила ручки на коленях, как примерная ученица.

Ученица и строгий учитель, то ли подростковый роман, то ли сюжет жесткого порно. В голове тут же вспыхнуло несколько картинок, КАК именно я могла бы попросить прощения за очередную выходку. С раскрытой «зачеткой» на этом самом столе. Или под столом. Думаю, Топольский оценил бы.

Волк резко поднял голову, острый взгляд выбил воздух из легких. В нем был тот самый голод, что однозначно говорил о его желаниях. Не менее специфичных. Он что мысли читает? Черт, запахи! Игнашева, ты полная идиотка! Зверь смотрел на меня, гипнотизируя золотыми искрами, утягивая на самое дно порочных мечтаний…

— Хорошо долетела? — хрипотца в голосе не добавила мне спокойствия.

— Да, все нормально.

— Решила семейные дела?

— Что…?

— Тебе пришлось поменять билет по семейным обстоятельствам, так? — с нажимом, с намеком.

Вот этого я точно не ожидала. Топольский не просто не стал ругать, топить, издеваться, он настойчиво подсказывал идеальный выход.

— Да, все в порядке.

— Хорошо, тогда можем сосредоточиться на рабочих вопросах.

Вновь опустил голову, а я так и осталась сидеть с отвисшей челюстью.

— С «АТОМИКОМ» договорились?

— Да… нет… — продолжила я нещадно тупить.

— Так «да» или «нет»? — чуть усталый взгляд, морщинка между бровей, которую внезапно захотелось разгладить.

Можно и поцелуем.

Твою мать, Игнашева!

— Мы обсудили… возможность, но пока никакой конкретики.

— Будет тебе конкретика, — обнадежил Андрей, а потом протянул папку, до этого лежащую на столе. — Ознакомься.

Предложение сразу от двух инвесторов. Оба вполне приличные, идут почти на все условия, по крайней мере ключевые позиции и контроль остаются за «АТОМИКОМ». Идеальная новость, как раз подходящая, чтобы мой диалог о будущем заиграл новыми красками. Если я буду той, кто преподнесет им это папку…

— Чего ты хочешь? — самый идиотский вопрос из возможных, но слова вылетели, прежде чем я осознала это.

Андрей сперва недоуменно нахмурился, а потом… В глазах зажглись недобрые огоньки, зверь вновь поднял голову из глубины его сущности. Злой зверь.

— Такого ты обо мне мнения? — оскалил зубы в подобии ухмылки. — Я давал повод?

Он? Нет, а вот я… Мое собственное поведение, то, что я устроила сперва в офисе, потом в Вегасе… Млять, ему в пору подавать заявление о сексуальных домогательствах, а не мне.

Черт, мне абсолютно нечего бояться, я все поняла превратно. Да, Топольский наглый волчара, привыкший всегда получать желаемое, но я не трепетная институтка, тоже не первый день плаваю. Несмотря на здравые мысли паника только нарастала, еще немного и я бы просто сбежала. В очередной раз.

— Все что происходит в Вегасе, остается в Вегасе?[11]

Андрей все еще сверлил взглядом, морщинка прорезалась острее. Пошлет нафиг и будет прав. Собственный непрофессионализм поражал, я не могла объяснить ни свои реакции, ни мысли. Просторный кабинет вдруг уменьшился в размере — это Топольский встал из-за стола, обошел его и вытянул свои длинные ноги рядом, усевшись задницей на краешек.

— Игнашева, я не кусаюсь, — мне показалось он опять принюхался и чуть прикрыл глаза.

— Точно? — взгляд невольно уперся в губы.

Кадык дернулся, от мужчины мгновенно повеяло зверем.

— Поцелуй.

— Что? — мне показалось, что я ослышалась.

— Поцелуй, Игнашева, вот и все, что ты должна.

— Андрей, это… — не могла подобрать нужное слово.

«Неуместно»? Мягко говоря. «Нежелательно»? Наглое вранье. «Невозможно»? Вегас доказал, что очень даже возможно. Губы закололо в предвкушении.

Он продолжал смотреть в упор, не делая ни единого движения навстречу. Выжидая, наблюдая. А я словно приросла к стулу, не могла пошевелиться, не могла ничего сказать. Поцелуй — это же так мало, верно? Только если не переклинивает от одного вида, от одного слова. Жеста. Запаха. Улыбки. Только если это не твой босс, от которого стоит держаться подальше. Не Двуликий, способный лишить тебя всего.

Это фиаско, Игнашева…

Только что чуть не обвинила его черт знает в чем, после чего оправдала, закопав себя в ворох сожаления и стыда, чтобы тут же получить доказательство самым глупым и настырным опасениям.

Он действительно потребовал поцелуй за карьеру?!

Первым порывом было послать как можно дальше, так, что бы он никогда не нашел дорогу обратно, но Метка предостерегающе кольнула. Или это мозги с опозданием, но все же включились? Послать его — поставить крест не только на «АТОМИКЕ», но и на шансе избавиться от гребанного клейма. Согласиться — подтвердить свою зависимость.

А губы между тем совсем пересохли, отчаянно хотелось их облизать, но…

— Поцелуй, Леся, — повторил он, сократив имя и посылая волны мурашек по всему телу. — Да или нет?

Не двинулся, не дернулся, мы не касались, но достаточно встать и я оказалась бы вплотную к нему. Как раз на том расстоянии, чтобы… С ужасом поняла, что готова согласиться и дело вовсе не в минутном порыве, алкоголе, не работающих блокаторах, страхе за свою карьеру, а… Я хотела его поцеловать. Я, Игнашева Олеся, в трезвом уме и твердой памяти, хотела поцеловать Топольского Андрея, Альфу, Двуликого, моего босса. До нестерпимого зуда на губах, до темных кругов перед глазами.

— Да или нет? — повторил он свой вопрос, никакой наглой уверенности, только жадный голод в требовательном взгляде.

— Нет, — сама не поверила, что смогла это выговорить.

— Нет? — не поверил и он.

— Ты же слышал, нет.

Взгляд потух, а может быть это у меня помутнел взор из-за наворачивающихся слез. Разочарование — в нем, в себе, в своих принципах. Даже не знаю, что из всего этого было страшнее и что стало причиной, но мне нужно было уходить. Прямо в этот момент, не оборачиваясь.

Встала на подрагивающих ногах, с трудом удерживая равновесие, стараясь даже не дышать в его сторону.

— Дашь пройти? — голос дрожал, было больше похоже на блеянье.

Руки скрещенные на груди не разжались, он весь казался каменным изваянием.

Или хищником, готовищемся к атаке.

Миг и… Крепкая, почти до боли в суставах хватка, как напоминанием о том, с кем я решила поиграть.

— Не так быстро.

Сердце ушло в пятки. Звучало угрожающе, так, что ладони мгновенно вспотели. Я не узнавала его. Да, умом всегда понимала, что Топольский Двуликий, зверь в человеческом обличье, да еще и Альфа, который привык, чтобы ему подчинялись. Все это я знала. Налет цивилизации, вечные его приколы и шуточки лишь камуфляж, отвод глаз, маска, за который скрывается абсолютный доминант.

И я, специально выращенная «волчья невеста». Буквально созданная для подчинения таким как он. Посмевшая перечить. Посмевшая ревновать, вешаться на шею, соблазнять, чтобы в самый ответственный момент сказать «нет». Со стороны мое поведение должно было казаться не просто нелогичным, а… Очень даже обдуманным. Завлекаю. Играю в игру, которую мне никогда не выиграть.

Все это промелькнуло в голове за долю секунды, пока я ждала следующих его слов. Он же молчал. Втянул воздух. Принюхался к волосам? Вырваться не пыталась, бесполезно это и только сильнее спровоцирует. Молчала и я, боясь поднять взгляд, потому что там, в золотой радужке было отражение всех моих страхов. Всех моих желаний.

— Вот. Ты забыла папку, — наконец произнес он то, что я совершенно не ожидала услышать.

Вложил документы в перехваченную руку и почти оттолкнул, словно не мог больше выдержать моих прикосновений.

— Встреча с «АТОМИКОМ» завтра после обеда. Алексей пришлет приглашение с точным временем и переговоркой. Свободна.

Уже на выходе из кабинета осознала, что он сказал: «Алексей», значит в приемной… Да, точно. Давешней волчицы больше не было и за столом был старый, добрый Лешик. Сомнамбулой прошла на рабочее место, не способная даже на кивок коллегам, не то, что на отчет о поездке в Вегас.

«Свободна»… Если бы, и, кажется, дело не только в Метке…