Глава 43

- Ульяна, от вашей компании сегодня я получил огромное удовольствие, - завладел сеньор Кавалли моей рукой, как только мы вошли в холл отеля.

- Я тоже, сеньор Кавалли, - заверила его я, пытаясь отобрать руку. Но он довольно крепко держал ее в ладонях и явно не собирался возвращать мне ее так быстро.

Если честно, я и сама не ожидала, что отработаю сегодня с такой легкостью и интересом. Мне очень понравилось общаться с этим солидным французом. Временами, правда, он вел себя довольно странно и задавал слишком личные вопросы, но учитывая, что из своей жизни я не делала секрета, то и отвечала на его вопросы охотно, хоть и без лишней откровенности.

- Я бы с удовольствием продолжил наше знакомство, если бы дела не требовали моего присутствия дома… Вы – очень симпатичная девушка! Грамотный переводчик. Обаятельный и умный человек…

Так-так. А вот это уже не просто похвала. Больше похоже на комплименты. И смотрит на меня сеньор Кавалли как-то странно – не как благодарный работодатель, а как мужчина на женщину. И этот раз был не первый за сегодня, когда я подметила в нем к себе сугубо мужской интерес. Разве что, этот факт немного омрачал сегодняшний день.

- Я самая обычная, сеньор, - выдавила я из себя улыбку и, все-таки, забрала у него свою руку. – И работу свою люблю…

- Все так, все так… - закивал он, делая шаг ко мне навстречу. Расстояние между нами сократилось до предельного, когда еще чуть-чуть, и будет нарушено личное пространство. – И все же, даже самую любимую работу не все в состоянии делать настолько хорошо. А еще, довольно редко переводчицы оказываются настолько обаятельными женщинами…

Ответить я не успела – входная дверь распахнулась, впуская группу французов. И первым в отель вошел месье Дюбуа.

- Ульяна, moncher! – пропел он на весь холл и бросился ко мне с распростертыми объятьями.

Ни я, ни сеньор Кавалли сообразить ничего не успели, как Шарль Дюбуа обхватил меня и принялся кружить словно в танце. А потом резко остановился и припечатал мои губы поцелуем.

От подобной наглости на меня напал столбняк. От француза разило алкоголем, был он сильно навеселе. На нас смотрели все, кто находился в холле, в то время как Шарль Дюбуа продолжал тискать меня в объятьях, снова норовя поймать своими губами мои губы.

- Да что вы делаете, месье Дюбуа! – наконец-то ко мне вернулись силы, и я уперлась ему в грудь руками. – Сейчас же отпустите меня!..

И тут я увидела Рикардо, отчего мне стало совсем дурно. Он стоял неподалеку и точно всё видел! Он видел, как месье Дюбуа целовал меня, как позволяла я ему обнимать себя… И в его глазах плескалось такое… разочарование. За секунду до того, как я стряхнула с себя руки француза, Рикардо резко развернулся и покинул холл. Когда ушел сеньор Кавалли, я не заметила. Но и его в холле уже не было.

От группы французов отделилась Пилар и увела, наконец, своего пьяного босса. Напоследок она подарила мне сочувственный взгляд. Но разве от этого мне стало легче?

***

- Он всё видел, понимаешь? – размазывала я слезы по щекам, сидя в своем углу на кухне, на нашей с Мариной съемной квартире. – Как этот… целовал меня. А я стояла как идиотка и позволяла ему себя лапать!..

- Ну и дела! – приговаривала Марина, меряя кухню шагами. – Ну и козел… этот твой французишка!

- Ну какой он мой, Мариииин! – вскричала я, заливаясь еще более горькими слезами.

- Прости, это я по инерции, - покаянно пробормотала подруга. – И хватит уже лить слезы. Надо же что-то делать…

- А что? – громко всхлипнула я.

- Ну для начала можно позвонить Рику и попытаться всё объяснить.

- Думаешь, я не звонила? Я и в номер к нему стучалась. Не открывает… А телефон у него отключен…

- Значит, ему нужно время, чтобы успокоиться. И вообще! Ты-то чего так распереживалась? Ты же ничего серьезного с Риком и не планировала.

Я посмотрела на подругу и ничего не ответила. Всё так. Марина права и упреки ее справедливы. Кроме того, ни в чем я перед Рикардо не виновата. Но почему же тогда на душе так паршиво?

Я закрыла лицо руками, пытаясь унять новый поток слез. Но они все текли и текли, проклятые!

- Что и требовалось доказать – ты в него влюбилась, - изрекла вдруг моя подруга.

- А это сейчас так важно? – удивилась я. Даже плакать расхотелось. – Марин, мне… противно просто.

- Да не просто, Улька. Уже давно и ничего между вами не просто. А вот ты сама ПРОСТО не хочешь этого признавать! – победоносно закончила подруга.

- И что это меняет? – снова всхлипнула я.

- Стоп! Не рыдать больше! – прикрикнула на меня подруга. – Сначала мне нужно разведать обстановку, - принялась она кому-то звонить.

Ради такого дела Марина даже решилась разбудить Пал Палыча. Правда, ей пришлось довольно долго объяснять своему бойфренду суть проблемы, пока он не понял главного, что я страдаю по вине Шарля Дюбуа, ну или злодейки-судьбы.

- Сейчас мы будем знать чуточку больше, - сообщила мне подруга, сбросив вызов. – Паша выяснит, где находится Рик…

- Да? И как он это собирается делать? В отеле есть тайная полиция, которая следит за всеми постояльцами? – безрадостно усмехнулась я.

- Не тайная и не полиция, и не за всеми. Как ты понимаешь, Рик – не просто гость, а сын босса, - хмыкнула Марина, и почти следом за этим ее высказыванием зазвонил ее мобильный.

- Алло! Да… Когда?.. И как он выглядел?.. А его отец?.. Ну, ок! Спасибо, можешь спать дальше, - разрешила Марина невидимому собеседнику и снова сбросила вызов. – Я все выяснила… - посмотрела она на меня.

Выглядела Марина так, словно только что получила скорбное известие. И ни на что хорошее я уже не надеялась.

- Отец Рика забронировал два билета на утренний рейс в Барселону. – А час назад они с Риком куда-то ушли из отеля.

Сначала меня будто обухом по голове огрели, аж в глазах потемнело и трудно стало дышать. А потом вдруг наступило просветление. И фатализм возобладал над всеми остальными чувствами.

- Значит, так тому и быть! – решительно тряхнула я головой.

Раз Рикардо с такой легкостью поверил увиденному, значит, не так уж сильно он был мною увлечен. Ну а я… я через какое-то время успокоюсь, и жизнь войдет в прежнее русло. Вот только с Шарлем Дюбуа разберусь для начала.

- Дура ты, Улька! – выругалась Марина. – За свое счастье нужно бороться, - печально добавила.

- Нет, Мариш, - улыбнулась я. – Не бывает счастья по плану или выигранного в войне. Оно или есть, или его нет…

- Говорю же, дура! – фыркнула моя подруга и принялась громко размешивать в чашке с чаем сахар.