Глава 18

— Что, правда, самый настоящий труп? — услышала я и ускорилась. Ничего себе! Не таких разговоров ждешь в коридоре академии. Вопрос задал мальчишка-первокурсник, который сейчас восторженно открыл рот. Я даже в кулак прыснула.

— Да, настоящий мертвяк. Без руки! Его нашли за периметром некроманского полигона! — с готовностью ответил Зак. Я его знала. Именно он по указке Адама отвел меня в душевую, которую уже занимал Натаниэль, а я даже забыла ему отомстить. Непорядок. — И он не оттуда. Это не учебное пособие! Все преподаватели в панике. Вы бы слышали, что сегодня творилось с утра! Ректора уже перед завтраком отпаивали коньяком.

— Ничего себе! — с трудно скрываемым восторгом пробормотала Зейна и тоже подобралась поближе.

— Это курсант академии или преподаватель? — Зака подергал за рукав его однокурсник. — У нас с потока в прошлом году троих отчислили. А вдруг не отчислили, а убили?

— Нет… — Зак, принесший взволновавшую всех новость, стоял в горделивой позе и вещал, наслаждаясь моментом триумфа. — Я слышал, сказали — это девушка. Молодая. А эти… — Кивок в нашу сторону. — Все тут… А еще у трупа нет руки! Точнее, кисти.

— Ты слышала? — Зейна ткнула меня под ребра, и я недовольно посмотрела на подругу.

— Конечно, слышала, — шепотом огрызнулась я. — Он орет на весь коридор, а я не глухая.

— Думаешь, это остатки нашей руки?

— Рука не наша… — открестилась я. — Не моя, так точно, слава богам. Но, похоже, да, нашли то тело, которому она некогда принадлежала. Знаешь, меня начинает тошнить, когда я понимаю, что мы сделали.

— Да ладно. — Зейна отмахнулась. — Во всем виноват твой мерзкий бывший. Мы же не по своей воле потащились на полигон.

— Руку-то по своей воле забрали, — не согласилась я.

— Да, по своей. И вполне возможно, именно этот факт поможет раскрыть преступление! Ведь получается тут кто-то летом или в прошлом году убил девушку и спрятал на полигоне, понимая, что там вряд ли найдут. И не нашли бы, если бы не глупое стечение обстоятельств.

— Там не было недавно убитых, все мертвецы… — Я задумалась, подбирая ответ. — Со стажем, а значит, убили ее давно. И вовсе не обязательно, что здесь.

— Я слышала, тело можно очень быстро… так сказать, состарить, — тихо подала голос Элоиза и сглотнула, побледнев. — Ужас-то какой! Зачем я вообще про такое подумала? Теперь ночью спать не буду.

— Скажешь тоже, ночью! — фыркнула Зейна. — Мы еще позавтракать не успели.

— Да что-то и не хочется после таких новостей, — заметила Элоиза и помрачнела.

Разогнали нас минут через десять. Причем очень оперативно и быстро. Каждую группу забрал свой куратор. Когда в коридоре появился невозмутимый, мощный Натаниэль в светлой рубашке, на которой были не застегнуты две верхние пуговички, я вспыхнула. Смутилась и поймала его взгляд. Холодный и безразличный. Куратор смотрел, словно сквозь меня. Вот вроде и сама я хотела именно этого, но в желудке холодным комком свернулась обида.

«Ну а что ты хотела, Рина? — мысленно поинтересовалась я. — Как он мог повести себя на людях, к тому же он четко обозначил свое отношение сразу после поцелуя?»

Ответа на этот вопрос не было, зато была глухая тоска и испорченное настроение. Если еще вчера я не хотела его видеть и успешно скрывалась весь день. Но сегодня, едва проснувшись, поняла: мне необходимо с ним поговорить. Глупо отрицать — от воспоминания о его сильном теле и волнующих губах голова шла кругом.

— Сели! — скомандовал Натаниэль, и мы тут же плюхнулись там, где и стояли. Кто на стулья за партами первого ряда, кто на подоконник, а Зейна вообще на преподавательское кресло. Куратор бросил на нее такой взгляд, что подруга тут же взвилась, пробормотала извинения и ретировалась поближе ко мне. Я устроилась на втором ряду сзади Сабрины, стараясь стать незаметной. Не могла прогнать из головы воспоминания о нашем жарком поцелуе.

— Скажите мне, что вас ждет буквально через пару дней? — угрожающе начал он, обведя нас хмурым, тяжелым взглядом. А я невольно залюбовалась тем, как сверкают его глаза. Тонкий расчерчивающий щеку шрам придавал лицу Натаниэля угрожающее выражение, но сейчас я осознавала, он все равно не портит резкую, брутальную внешность.

— Визит короля? — тихо проблеяла Альма. Ее голос ощутимо дрожал.

— Правильно, — уже мягче отозвался Натаниэль. — Визит короля. А вы вместо того, чтобы в поте лица готовиться к нему занимаетесь сбором сплетен! Вам заняться больше нечем? Вы так уверены в себе и не боитесь опозориться сами, опозорить меня и своих родителей, которые прибудут уже послезавтра!

— Но мы шли на завтрак…

— Вот и шли бы, а теперь не успеете, зато собрали все местные сплетни!

— А это правда, что нашли тело девушки без руки? — поинтересовалась, не сдержавшись Мирра, а Натаниэль закатил глаза.

— Вот о чем я вам только что говорил? Ваша задача не ударить в грязь лицом во время визита короля. Остальное вас не касается. Я не хочу, чтобы вы распространяли сплетни, слушали сплетни, и, что более важно, передавали сплетни куда-то дальше.

Последняя фраза была сказана таким тоном, что по спине пробежали мурашки. Нам явно было приказано молчать.

— Но… — начала Элоиза. Натаниэль ее перебил:

— Никаких «но». Визит короля — это всегда событие. Визит родителей — тоже. Я надеюсь на вашу сознательность, если вы понесете сплетни за пределы академии, проблемы могут быть у всех. Это ясно?

— Но ведь это убийство! Ее же кто-то ищет! — возмутилась Альма. — Неужели вы все просто замнете историю? Так нельзя.

— Не слушайте сплетни, повторяю еще раз. Занимайтесь своими делами и предоставьте другим те же возможности, и тогда все будет прекрасно.

Натаниэль закончил и повернулся к нам спиной, показывая, что на сегодня все. Мы начали поспешно собираться, и я даже почти дошла до выхода из аудитории, когда до меня донеслось.

— Рина, задержись, пожалуйста.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Я переглянулась с девчонками и замерла, как испуганная мышь. Сердце стучало в груди, а руки дрожали.

— Мы тебе в коридоре подождем, — тихо сказала Элоиза, но я помотала головой.

— Нет. Идите в столовую, я вас догоню.

Девчонки кивнули, а я развернулась к Натаниэлю.

Мы стояли друг напротив друга и молчали. Я безнаказанно на него таращилась. На прямой нос, на волевой подбородок и иронично изогнутые губы, на внимательные глаза цвета бутылочного стекла и понимала, что теряю контроль. Я вообще забыла, где я и что тут делаю. Представления не имею, в какой момент мое сердце дрогнуло, и я пропала. Иногда мне казалось, в тот самый момент, когда он под руку провел меня по ковровой дорожке, после того как Адам меня бросил. Просто тогда я была в состоянии шока и не очень понимала, что происходит. А вот сейчас поняла, и это знание напугало и обескуражило.

Натаниэль тоже казался обескураженным, но когда за спиной хлопнула дверь аудитории, и в коридоре стихи голоса, я осознала, что его молчание связано не с накатившим смущением. Он просто ждал момента, когда мы останемся совсем один.

— Рина… — хрипло произнес Натаниэль и сделал шаг ко мне навстречу. В зеленых глазах плескался огонь. Сердце скакнуло в груди, и мне стало сложно дышать, поэтому я скорее проблеяла, чем нормально сказала.

— Да?

— Ночью…

— Что ночью? — поинтересовалась я и сама невольно качнулась ему навстречу. Я помнила каждый миг, каждую фразу и движение, которые привели нас к поцелую. Губы приоткрылись сами собой, и я поймала на них его обжигающий взгляд.

— Я повел себя неправильно…

— Возможно. — Я не стала спорить, просто облизнула пересохшие губы, а он сдавленно выругался, с жадностью уставившись на меня.

— Ты специально это делаешь? — хрипло и зло прошептал он, и в глазах полыхнуло пламя.

— Я? — Под его тяжелым взглядом я испуганно сделала шаг назад и уперлась лопатками в стену, понимая, что оказалась в ловушке.

— Ты преследуешь меня везде… — выдохнул он мне в губы, упираясь ладонями в стену у меня над головой. — Зачем?

— Я не специально, правда…

— Это неправильно, Рина…

— Неправильно…

От его сильного тела совсем рядом я плыла. У меня кружилась голова, дрожали руки, и я могла думать только об одном. О его губах. Да, наверное, целовать его неправильно. Наверное, отношения между нами невозможны, но я чувствовала: мое присутствие Натаниэля заводит. Он смотрит на меня с жадностью. Мне совершенно не хотелось, чтобы он снова говорил об ошибках, не хотелось, чтобы прогнал меня, поэтому я сделала единственно возможное, что заставило его замолчать. Качнулась вперед и впилась жадным поцелуем ему в губы. Натаниэль на секунду замер, а потом сгреб меня в охапку и прижал спиной к стене, целуя жадно и бешено, так, словно это последний в его жизни поцелуй.

Если бы он не держал меня в крепких объятиях, наверное, я бы просто сползла по стене. Ноги вдруг стали ватными, голова кружилась, и я бы никогда не отстранилась от него, если бы Натаниэль сам не отпрянул, выдохнув:

— Нет, Рина. Нет.

— Почему? — вырвалось у меня несчастно.

— Потому, — жестко припечатал он. — Меня не интересуют маленькие девочки. Это понятно?

— А так и не скажешь, — разозлено прошипела я, чувствуя, что глаза начало резать от слез.

— Знаешь, чем отличается мужчина от импульсивного мальчишки? — спросил Натаниэль, замерев на расстоянии. — Мужчина никогда не перепутает обычное физическое влечение и заинтересованность. Поддаваться банальной похоти глупо. Можно взять любую симпатичную девицу и получить тот же эффект. И если выбирать из таких, я остановлюсь на той, с которой будет меньше проблем! Не на богатенькой, неопытной курсантке, из которой нужно сделать боевого мага. Все ясно?

Его слова ранили, словно удары кнутом. Каждое слово, каждая брошенная фраза заставляли вздрагивать.

Натаниэль развернулся и ушел, со злостью хлопнув дверью аудитории, а я стояла у стены и глотала слезы. Как я могла подумать, что он лучше, чем Адам? Такой же наглый, самодовольный индюк! А мне еще терпеть его на парах. Ненавижу!

***

Натаниэль

Меня сегодня повело, как желторотого юнца. И это сумасшествие второй раз подряд нехило напугало. Ее гибкое тело рядом. Ее пухлые призывно открытые губы на расстоянии поцелуя — ото всего этого сносило крышу, как ни от кого до этой хрупкой блондинки с несносным характером. Что это? Следствие изоляции от столичной жизни в академии, где работают и учатся практически одни мужики? Нет ведь. Мне же никто не мешает закрутить роман, да хотя бы с секретаршей ректора. Симпатичная ведь и ходить далеко не нужно. Так почему же рвет крышу от собственной курсантки? От наивной и правильной девочки богатых родителей. Чего бы она себе ни воображала, как бы дерзко себя ни вела, на лбу у нее было написано:

«Руками не трогать. Из дома папы отправить сразу замуж».

Только вот со всеми замужами — это не ко мне. Меня никогда не привлекали непорочные девочки. Меня слишком напрягали проблемы, которые неизбежно возникнут, если связаться с такой. Даже в юности я западал на девушек старше, опытнее и не из семей аристократов, где родители мечтают о выгодном браке для своего оранжерейного цветка. Слишком много тех, кто желал бы выйти замуж за мой статус, поэтому я не подставлялся. Мне была по душе свобода.

Я не врал, когда говорил Рине, что предпочту кого-то проще, но немного лукавил, пытаясь доказать, что это будет сделать просто. Нет непросто. Потому что у меня сносило крышу именно от нее. Не знаю, что это. Влечение, симпатия (хотя откуда она возьмется к папиной дочке на пятнадцать лет меня младше?) или просто какое-то дурацкое сумасшествие, но тянуло меня именно к ней. И это могло стать серьезной проблемой, слишком многое было поставлено на кон.

Сегодня я решил покончить с этим наваждением и вытащил брата, так удачно заглянувшего в Боевую академию, в город, чтобы отдохнуть и, не скрываю, напиться. Я представил его другом, мне так было удобнее, чем вдаваться в подробности взаимоотношений наших семей. На него всегда клевали удивительно артистичные и утонченные девушки. Таких манили люди искусства. Я к людям искусства не относился, но тоже никогда не уходил один. Только вот прошло уже три часа. Я выпил четыре бокала отличнейшего виски, рядом с нами прекрасные красотки. Две из них устроились на коленях Рикарда, а я остался слеп и глух. Меня не заводила ни одна. И перед глазами стояли только слезы в глазах юной блондинки, которую я про себя окрестил «Мисс тысяча проблем». Ну и что мне со всем этим делать? Нужно найти способ выкинуть ее окончательно из головы. Только пока в этом даже виски не помогает.

***

Рина

Я провела день словно в тумане. Сначала отсиделась в аудитории, ожидая, что слезы высохнут сами собой, но почему-то продолжала реветь. Даже когда меня бросил Адам, я сумела сохранить лицо, а тут расклеилась. Теперь явно красный нос и глаза. Потом перебежками, стараясь никому не попасться на глаза, добежала до туалета, умылась и поняла, что идти никуда не могу и не хочу. Только ленивый не заметит, как я паршиво выгляжу. Сразу видно, что долго и со вкусом рыдала. Да еще и голова разболелась. Поэтому я вернулась к нам в комнату, обняла Тварь и спряталась под подушкой. Натянула повыше одеяло и затаилась, понимая, что прятаться долго не выйдет. Конечно, девчонки примчались меня искать. Пришлось врать какую-то дичь, ссылаться на разболевшийся живот в честь этих самых дней, короче делать все, чтобы от меня отстали и не поняли, как мне паршиво. А то ведь начнут выпытывать, а сказать, кто послужил причиной слез, я не могу.

К счастью, занятия прогуливать никто из девчонок не хотел, меня обещали прикрыть, и я осталась одна. Правда, Элоиза на меня смотрела так, будто лично предала. Мне даже неловко было облегченно выдыхать, когда они ушли. Беспокоятся ведь, а я им вру. Я пострадала весь день, а потом заснула, и не реагировала ни на голоса, ни на попытки меня разбудить. Мне нужно было время, чтобы прийти в себя и скрыть разбитое состояние.

На следующее утро стало чуть проще. В душе еще жила обида и боль, но слез не было. Сил, правда, тоже и я выдохнула, когда в коридорах услышала прекрасную новость — Адам немного сдвинул свое личное посвящение. Задание очередного тура он запланировал объявить после родительского дня и визита короля. Это было кстати. Мы с девчонками с головой окунулись в репетиции, которые проходили вместо пар Натаниэля. Еще одно удачное стечение обстоятельств. Обсуждали и заказывали костюмы, в общем, делали то, что нам было велено — старались не опозориться.

— Рина, неужели ты ничего не узнала про труп девушки? — спросила Элоиза за обедом, но я только покачала головой.

— Нет.

— А зачем же тебя оставлял Натаниэль? — не унималась она, и мне захотелось кинуть в нее ложкой. — Мы думали, как раз, чтобы обсудить.

— Ну кто я, а кто он? — Я шумно вздохнула и отхлебнула из чашки травяной успокаивающий чай, так он назывался в меню. А спокойствие мне не повредит. — Зачем ему передо мной отчитываться?

— А зачем звал-то? — спросила Зейна. — После вашего разговора ты исчезла и не явилась на занятия.

Я улыбнулась как можно спокойнее и безразлично произнесла.

— Да ничего не хотел. Еще раз сказал, чтобы мы молчали, а я особенно. Ведь руку нашла именно я. А потом меня накрыло, ну вы же в курсе, и я смогла только лежать.

— Мы должны узнать, что это за труп и как он тут оказался, — воинственно произнесла Альма и гордо выпятила подбородок.

— Ты такая умная, — фыркнула Рианна. — Что даже противно. Зачем тебе это? Ты сыщик? Думаю, без тебя разберутся.

— Ну интересно же, — смутилась она и замолчала, от волнения положив в чашку еще две ложки сахара к двум имеющимся. Мне стало ее жалко, но сейчас я была согласна с Рианной.

— Альм, нам еще сегодня три часа репетировать. Завтра приедут родители, вечером посвящение. Нужно готовиться. Ну какие к демонам трупы?

— А потом?

— А потом будет видно, давайте хоть завтрашний день переживем, а? Не знаю как вы, а я волнуюсь.

— А я нет, — встряла Рианна. — Потому что уверена в своих силах.

— Да кто бы сомневался! — фыркнула Сабрина и встала.

— Ты куда? — спросила ее Мирра. — До репетиции почти час.

— Пойду, найду Сильха. Он сам не свой.

— Почему? — спросила я.

— Потому что родительский день, — отозвалась она, словно это что-то объясняло, и ушла, оставив нас в недоумении. Правда вернулась быстро и злая. Злая Сабрина была еще более несносной, нежели Рианна, поэтому спрашивать, что произошло, ее никто не стал. Впрочем, я могла предположить. Сильх ее послал. Я уже заметила, если ему плохо, он предпочитал одиночество и крышу. А не Сабрину.

Даже не знаю, почему после репетиции и ужина, я отправилась туда, прихватив бутерброды с сыром, три пирога и стаканчик кофе.