Глава 11

От печальных мыслей меня отвлекло тихое, но настойчивое скрябаканье в окно. Оно раздалось так неожиданно, что я взвилась на кровати, прижала к животу подушку и приготовилась пугаться и орать. Но не пришлось. Своего гостя я не только знала, но и даже видела совсем недавно. Заметив со стороны улицы Сильха, я облегченно выдохнула и кинулась открывать.

Окно заперто не было, видимо, никто не предполагал что на четвертый этаж нагрянут гости.

— Ну что ты сидишь, грустишь? Поехали давай, куда хотела! — скомандовал он. — Я устал тебя ждать.

Сильх забрался в окно и выжидающе уставился на меня, а я недоуменно на него.

— Тебя что ни разу дома не запирали? — удивился он, увидев мой ошалелый вид. — И ты не сбегала гулять?

— Не-т… — протянула я и для верности помотала головой из стороны в сторону, а парень закатил глаза.

— Пошли уже! Всему-то учить приходится.

— А если кто-то заметит, что я сбежала?

— Ну и? — Сильх с усмешкой на меня посмотрел. — Самое серьезное наказание за проступок ваша грифониха уже использовала. Что она еще может сделать? Максимум пойдет по проверенному годами пути — отправит тебя чистить клетки.

— Ну так-то да… — глубокомысленно протянула я. — С этой стороны я ситуацию не рассматривала.

— Вот и прекрасно! Тогда чего мы ждем?

Сильх повернулся к окну, а я запоздало уточнила.

— Эй, а там вообще спуститься реально?

— Ну я же к тебе залез? — ответил парень, но меня его слова совершенно не успокоили. И я очень быстро поняла, что не зря.

Я вылезла из окна и очутилась на обдуваемом ветрами узком парапете, который шел по периметру башни. Вниз лучше было не смотреть. Голова сразу начинала кружиться. А от мысли, что по нему придется пройти, мне становилось дурно

— Ты издеваешься? — взвизгнула я вцепившись в выступающий кирпич. — А если я упаду?

— Зачем? — очень искренне удивился Сильх и мне захотелось его убить.

Сам парень стоял совершенно свободно на узком выступе и недоуменно смотрел на меня. Кажется, высота его совсем не смущала.

— Рина, хватит капризничать. Пойдем. Не смотри вниз, ступай осторожно. Тебе пройти нужно совсем немного, тут сбоку идет пожарная лестница на крышу.

— А с крыши? — подозрительно уточнила я, наученная горьким опытом.

— Нуу… — коварный фейри замялся. — Дальше тоже ничего не возможного, а потом дверца на чердак и свобода. — Или хочешь сиди дальше.

— А может ты съездишь к моим и привезешь Тварь? — с надеждой уточнила я.

— А зачем, если ты отсюда не выберешься к вечеру? Думаешь, Адам пойдет тебе на уступки? Нет, он без раздумий выкинет тебя с состязаний, если ты не явишься лично. Так что или ты спускаешься или сдаешься, — заключил он.

— Вот когда ты успел так хорошо меня изучить? — со стоном спросила я, выдохнула и шажочек за шажочком начала продвигаться к свободе, ругая в голове Грифониху за принципиальность, Сильха за умение надавить на нужные точки, Адама за существование и себя за трусость.

Когда показалась лестница, я даже ускорилась. Так хотела попасть на нее быстрее и моментально за это поплатилась. Нога соскользнула и я едва смогла удержать. Замерла вцепившись в стену и, сглотнув, проводила взглядом мелкие, вылетевшие из-по подошвы камушки, которые с шуршанием прокатились по красной черепице крыши.

Перепугался даже Сильх.

— Рина… ты как?

— Отстойно, — сообщила я. — Теперь вообще пошевелится боюсь.

— Не смотри в низ, — велел он. — Дыши и двигайся плавно, без рывков. Тебе осталось сделать пару шагов. До меня в любом случае ближе, чем обратно. А висеть в такой позе долго ты все равно не сможешь. Так что соберись.

— И вот где тебя, такого умного учили подбирать аргументы?

— Я же принц фейри, наследник Холмов. Меня в основном этому и учили.

Это было самое безумное, что я творила в жизни. Не знаю, как позволила Сильху меня на это подбить? А…точно же, он надавил на самую больную мою точку — самолюбие. Взял на слабо, сыграл на желании в очередной раз утереть нос Адаму и доказать всем, что я самая умная и талантливая. Вот когда я вырасту и перестану творить дичь под влиянием сиюминутного порыва?

Если бы мне кто сказал год назад, что я буду сбегать из окна четвертого этажа, положившись на безумного фейри-адреналинщика, я бы посмеялась тому человеку в лицо. А сейчас цеплялась за руку Сильха, ругалась, но бежала по узкому коньку крыши и с ужасом понимала, что сегодня мне придется проделать путь вверх, чтобы вернуться к ужину и не спалиться, а потом снова вниз приводить в действие коварный план. И эта необходимость, пожалуй, пугала даже сильнее, чем оставшийся путь.

Мы спустились вниз недалеко от ворот академии и, взявшись за руки, преодолели последние метры. Я панически боялась, что Грифониха возникнет за моей спиной, как в прошлый раз, и все усилия окажутся напрасными. Но удача вознаградила меня за смелость, и я следом за Сильхом запрыгнула в его новенькую повозку. Путь до дома родителей занял почти полтора часа. И я еще не успела забрать Тварь, а уже безбожно опаздывала, и поэтому нервничала.

Это был мой самый быстрый визит домой. Я заскочила в холл. На весь дом проорала.

— Мама, мне нужна Тварь!

Пробежала, не разуваясь, на кухню, напугала нашу повариху, но нашла Тварь на своем излюбленном месте — под кухонным столом. Там скотинка караулила еду — то, что окажется нечаянно уронено или неосмотрительно забыто.

Сейчас Тварь с увлечением глодала кость, размером почти с нее саму и не ожидала, что я на нее накинусь, сграбастаю вместе с костью и потащу к выходу.

Тварь бы наверное возмутилось, но для этого нужно было открыть пасть, а значит, выронить кость, поэтому собака молчала. Только еще больше вытаращила свои глазюки на выкате.

— Рина? — Мама встретила меня в коридоре. — А что…

— Опаздываю! — провыла я и выскочила за дверь. Мама так и осталась стоять в коридоре с непередаваемым выражением лица. Надеюсь, когда она очнется, не кинется в академию выяснить, что у меня приключилось. А то там ее ждет сюрприз — новости про грифона, наказание и может быть, наглый побег. К счастью, мама не была сторонницей спонтанных поездок. В отличие от меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Ну где ты ходишь? — крикнул Сильх, когда я плюхнулась на сидение рядом с ним.

— Я пульсарчиком! Даже с мамой не поздоровалась толком. Зато я добыла Тварь!

Я продемонстрировала парню свою собачку, которая унылой тряпочкой висела на моих руках. Напряженными в ней были только челюсти, которые она сжала на кости.

— Мне кажется, Тварь не очень рада предстоящей поездке, — заметил Сильх и рванул с места. Меня даже впечатало в стенку сиденья, а в меня впечатало Тварь и кость.

— Тварь просто не знает, какой сюрприз ее там жлет, — кровожадно заметила я.

Сейчас даже необходимость лезть в башню через окно не так сильно пугала, потому что я предвкушала вечер и выражение лица Адама, когда он увидит не только меня, но еще и замену Птыцу. Ну а что? Тварь тоже черная. Маленькая, конечно, но размер компенсируется отвратнейшим характером.

Забираться обратно, оказалось даже тяжелее, чем спускаться. Возможно потому, что Сильх не поддерживал меня. У него была более ответственная миссия. Он понес Тварь к себе. В его комнате все еще осталась клетка и я надеялась, мелкая поганка не сбежит до ночи.

Если Тварь вдруг раньше времени отправится гулять, то все усилия будут напрасными. Но фейри обещал бдеть. И перед началом испытания отдать животину Зейне. А там и я появлюсь. Как всегда самая последняя и эффектно, когда Адам уже будет мысленно праздновать свою маленькую и подленькую победу.

Правда, сильно напрягало, что спускаться придется мало того, одной, так еще и во тьме, а потом подниматься обратно. Но сейчас я верила — непременно справлюсь. Просто не могу иначе. Рина Флорейнс не может позорно убиться, пытаясь в ночи сбежать из карцера. Мама точно не одобрит, а я себе давно пообещала, что не позволю себе ее опозорить. И держала слово. Только вот Боевая академия спутала все планы. Тут было очень сложно не опозорится самой и не опозорить маму — истинную леди до кончиков ногтей.

Я перевалилась через приоткрытое окно. Захлопнула створки и рухнула на кровать, пытаясь унять запоздалую дрожь в руках. Половина пути пройдена. И верю, вторая половина дастся мне проще.

Я успела до ужина. Останется сбежать после. В темноте можно не опасаться быть замеченной, но вот шансы загреметь вниз серьезно возрастают. Придется быть вдвойне осторожной.

Когда наша Грифониха сама явилась меня проверять и принесла поднос с едой, я приняла максимально горизонтальный и скучающий вид.

— Как у тебя дела? — поинтересовалась она и поставила поднос на тумбочку у кровати.

— Прекрасно. — Я пожала плечами, но подниматься не стала. Зачем? Пусть лицезрит меня в тоске.

— Ты ведь понимаешь, что это вынужденная мера?

— Да мне, если честно, глубоко наплевать! — призналась я и все же рывком села на кровати. — Вы посчитали, что я заслужила это наказание? Я его отбываю, что еще от меня хотите? Ну не спасибо же, в самом деле? Смысл ходить и спрашивать, насколько я прониклась? Ни на сколько. Лежу, изучаю потолок, думаю о жизни.

— И какие мысли посещают твою светлую голову? — Грифониха упорно на мои провокации не поддавалась.

— Все как одна, позитивные, — сказала я. — Но делиться ими с вами я точно не буду. Меня мама учила, что настоящая леди должна держать собственные мысли при себе. По крайней мере, с малознакомыми людьми.

— Но ты теперь не леди, Рина, ты — боевой маг.

— Ничего не знаю. Стаж леди у меня больше, не обессудьте. А сейчас можно я поем и лягу спать. Думать мне уже надоело.

Грифониха поняла, что разговор у нас с ней не складывается и удалилась. А я быстренько съела все, что было на тарелках, понимая, что вот сейчас во мне очень сложно заподозрить леди. Отставила тарелки и настроилась на то, чтобы снова сбежать. Полумала и уложила на кровати одело так, чтобы издалека оно напоминало мою сиротливо сжавшуюся в комочек фигуру, погасила свет и на дрожащих ногах шагнула на узкий парапет. С ужасом понимая, что кроме темноты меня поджидает еще одно испытание — дождь.

Сердце замирало, когда я осторожно переступала по скользкому парапету и хваталась дрожащими от страха руками за влажные камни.

Одно неловкое движение, и я сорвусь вниз. Вокруг мелкий, моросящий дождь и темнота. Небо затянули плотные тучи, не видно даже луну. От этого создается впечатление, что крадешься в густом, черном молоке.

Я преодолела первую часть пути и спрыгнула на скользкую от воды черепицу крыши. Отдышалась, стараясь унять дрожь в руках и ногах, так мешающую движению, и осторожно поскользила дальше.

Мне нужно было подобраться к краю крыши, чтобы с нее спуститься ниже, нащупав ногами шаткую лестницу. В первый раз меня страховал Сильх, когда возвращалась, я все видела, потому что лезла вверх, а сейчас была одна, в темноте, под дождем и очень хотелось повернуть назад.

Но там тоже был дождь, темнота и страх. Так что без разницы, куда двигаться. Вокруг меня завывал ветер и швырял в лицо намокшие волосы, а я скреблась к своей сомнительной цели и думала о том, что адреналиновое сумасшествие Сильха заразительно. Иначе как объяснить то, что я рискую жизнью лишь бы насолить Адаму и доказать, что я лучшая, прежде всего себе.

Я почти добралась до края, осторожно спустила ноги и начала на животе сползать ниже, пытаясь встать на первую ступень длинной лестницы. Но то ли перепутала место, то ли ступень оказалась ниже, то ли еще что-то пошло не так, но я не могла нащупать ногами опору, а руки скользили по влажной черепице. Я вцеплялась в нее изо всех сил, но пальцы разжимались. Я и так не отличалась сильным хватом, а удержать свое тело, цепляясь за влажный край крыши и вовсе не могла. Испуганно старалась ухватиться, но все равно полетела вниз.

Даже страха не было, было только обреченное понимание того, что это конец. Мне попросту не выжить.

Но тогда, когда я должна была рухнуть на мощеную дорожку во дворе академии, что-то произошло. Меня плотным кольцом обнял белесый туман. Он затормозил мое падение и не дал разбиться, а медленно и плавно опустил на мостовую.

— Я не позволю тебе умереть, Рина, — шепнул мне на ухо голос Элоизы. — Ты еще не нашла, кто меня убил…

— Спасибо… — пробормотала я. — Спасибо…

— Не благодари… — прошелестели листья. — Сегодня ночью мы пойдем туда, где мне убили. Поняла?

— Как скажешь… — Я не собиралась спорить, сейчас я готова была сделать для Элоизы все, что угодно. А найти ее убийцу я пообещала еще вчера. Только вот я совсем не детектив и не представляю, как это сделать.

— Рина!

Я вздрогнув, развернулась и заметила бегущего ко мне по тропинке Сильха. Его светлые волосы намокли и прилипли ко лбу, а на лице застыло встревоженное выражение.

— Ты что тут делаешь? — удивилась я. — У тебя же у самого сейчас очередной акт балета, устроенного Адамом. Ты должен быть со своей группой.

— Вот вместе и придем. Ты еще более сумасшедшая, чем я…

— Чем ты? — хмыкнула я.

— Чем я предполагал, — поправил меня Сильх. — О чем ты думала, когда полезла на мокрую крышу?

— Ни о чем, — призналась я. — Я просто не знала, как на ней опасно.