Глава 20

Было темно, болела голова, и я до сих пор была зла, как сотня демонов! Не сразу осознала, что темно, так как лежу я с закрытыми глазами, но открывать их было страшно! Не могу поверить, что я едва избежала свадьбы, как попала в другие гораздо более опасные неприятности.

Я пошевелила руками и поняла, что они связаны! Ну вообще ситуация-огонь! Странно, но страха не было. Была злость, от которой в венах закипала кровь. Интересно, сколько я провела без сознания и где я?

Медленно, стараясь не привлекать к себе внимания, я приоткрыла глаза и тут же заорала. Нет, не от страха, а от возмущения!

— Ты! Демонов мерзавец, это всегда был ты! Как ты мог залепить в меня заклинанием!

Спиной ко мне на покосившемся стуле сидел Адам. Мы были все на том же чердаке академии. Этот идиот даже не удосужился меня никуда переместить. Видимо, был уверен в своих силах! Зачем я ему вообще понадобилась?

— А… — Он поднялся с кошачьей грацией настоящего боевого мага. — Моя бывшая любимая невеста проснулась. Я уже заждался.

— Любимая? — Я истерично хмыкнула. — Хоть меня-то не смеши. Ты любишь одно существо на свете — себя. Зачем ты связал меня, идиот? Что вообще все это значит?

— Потому что, Рина… — Он подошел ко мне ближе, и я заметила в его руке блеснувшее лезвие клинка. Плохо. — Ты стала такой дерзкой, такой… — Он сжал зубы и на секунду отпрянул, пытаясь скрыть сумасшедший блеск в глазах. — Такой раздражающей! Мы могли бы быть счастливы, ты меня никогда не бесила. Юная, хрупкая, покладистая, не как все эти…

— Эти кто? Ты ведь убивал девушек Алдам? Так? — с ужасом пробормотала я, понимая, что Адам в какой-то момент свихнулся, а я даже не заметила когда. А может, он и был таким, просто талантливо скрывал свою болезнь.

— Они были…

— Какие они были, Адам? — прокричала я, понимая, что более поганой ситуации придумать сложно. Мой бывший — маньяк и меня он связал не просто так. Одна надежда мои вопли кто-нибудь да услышит, но если и так, убить меня Адам успеет быстрее, чем придет помощь. Надо тянуть время, болтать и думать. Только вот думать получалось плохо.

— Они меня раздражали. Как стала раздражать ты. Я очень долго сопротивлялся…

— А чем тебя раздражала Элоиза? Ее ты убил зачем? — спросила я, снова срываясь на крик. За подругу было обиднее всего. Остальные девушки для меня были безликими, а Элоизу я знала и любила. Зато я выполнила свое обещание и нашла ее убийцу, или, чтобы она упокоилась его надо еще и наказать? А вот с этим пока у меня проблемы.

— Я был зол на тебя, помнишь… мы с тобой играли в кошки-мышки в аудитории… Это было так… — Он мечтатель замолчал, подбирая слова. — Волнительно. Помешал твой фейри! Мне надо было кого-то убить, а она попалась под руку. Такая наивная, обиженная на тебя, похожая на тебя. Ты не понимаешь. Это не сиюминутное желание — это необходимость, как есть или спать… но потом мне стало стыдно. Мне всегда становится потом стыдно, — простодушно признался он. — И боролся со своим желанием. Но ведь ты не умеешь не раздражать меня. Рина. Так? В этот раз все будет не так, как хочешь ты. Ты проиграла и уже никогда не станешь лучшей, бои пройдут без тебя.

— А это тут при чем? — удивилась я. Бывший, похоже, совсем съехал с катушек. И по-моему, хотел обсудить со мной всю свою злодейскую жизнь, а потом убить. Только вот я не готова умирать. «А Элоиза, думаешь, была готова?» — шепнул внутренний голос, с которым в обычные дни я не имела привычки разговаривать. Видимо, у меня он вылезал исключительно в таких сложных ситуациях, опасных для жизни.

— Ты же болен… — прошептала я. — Как тебя вообще взяли в академию?! Там же тесты проводят! Или вас тут пол потока таких повернутых?

— О… — Адам даже нож опустил, похоже, эта тема пришлась ему по душе. — Папа считал, что дисциплина смирит мою агрессию. А тесты? Если у тебя есть деньги и связи, разве сложно получить тот результат, который устроит всех?

— То есть родители о твоих наклонностях знали? — поразилась я. — знали и выпустили в люди?

— Ну о девушках нет… у всех ведь есть свои маленький, нередко постыдные тайны. Хотя… — Адам задумался. — В прошлый приезд я имел занимательный разговор с отцом. Он велел «не следить там, где я живу». Как думаешь, что он имел в виду? А и еще посоветовал все же пересмотреть решение в отношении тебя. Он считал, что ты действуешь на меня положительно. Не бесишь, и убивать мне не хочется или… хочется реже. Но он не знал, что ты стала другой. Свадьба с тобой не поможет избавиться от жажды.

— А что поможет? — сглотнув, прошептала я.

— Конечно, устранить причину раздражения, — уверенно с мягкой улыбкой отозвался он.

— Так появится другая… тебе надо лечиться, Адам.

Я не думала, что мои слова возымеют действие — цель была отвлечь. Кричать я, конечно, буду, и надеяться на помощь тоже, но позже. Сейчас мне жизненно необходимо освободить руки и сделать это незаметно. Это несложно. Огонь опалит веревки, которыми меня связал Адам, сложно сделать так, чтобы процесс был незаметным без дыма и запаха.

Когда Адам подошел ко мне с зажатым в руке ножом, я уже была свободна. Перекатилась по полу и заорала так, что, кажется, содрогнулись стены академии, а в северном крыле с крыши упал снег. Голос у меня был громкий и когда надо противный.

— Ты думаешь, тебе это поможет, Рина? — спросил меня он. — Никто не успеет прийти тебе на помощь. Ты моя.

— Да, щас! — отозвалась я злобно, подскочила и метнула в Адама стул. С перепугу даже попала, и парень зашипел, но нож не выронил, а я кинулась к выходу. Только вот дверь была заперта! Этого следовало ожидать. Был бы Адам совсем дураком, попался бы еще после первой жертвы. Но нет, он убивал уже не единожды и знал, что делать.

— Ты никуда не денешься! — с довольной улыбкой сказал, а я так сильно разозлилась, как не злилась никогда. Его наглая улыбка, твердая уверенность в том, что он сильнее и имеет право меня убить, как убивал других девушек лишь потому, что я его раздражаю, открыли во мне резервы, о которых я и не подозревала. Кажется, о чем-то подобном говорила на занятиях Грифониха, но я думала, как разорвать помолвку с Сильхом, поэтому все прослушала.

Едва парень приблизился ко мне, я сконцентрировалась и вспыхнула, как спичка — мгновенно и ярко. Полыхало все волосы, одежда, кожа. Огонь полностью подчинялся мне. Он не пытался переползти на пол или ветхую мебель, он не обжигал меня, но подойти ближе Адам не мог.

— А теперь, побегай ты, — предложила я и перешла в наступление. Гореть было несложно, сложнее не выпустить из-под контроля стихию, но сейчас я была уверена в собственных силах. Я сама была пламенем, и единственный, кого я хотела сжечь, отступал к стене, испуганно озираясь и пытаясь победить стихию подрагивающим ножом. Адам даже про магию забыл. Из охотника он в один миг превратился в жертву.

Я загнала его в угол и направила руки. Поджечь живого человека я бы не смогла, но вот заключить его в огненную клетку вышло легко. Он сначала пытался сопротивляться, вызывал слабенький дождик, дул ветром, но я просто сузила пространство для манёвра, окружив его огненными прутьями.

— Зря стараешься, — сообщила я. — Ты ведь знаешь, что силой боги тебя обделил, а зато мне отсыпали сполна. Даже не дергайся, иначе что-нибудь подпалю. Угадай с трех раз, что подпалит именно в первую очередь очень злая женщина. Хотя… думаю, тебе хватит и одной попытки. Будешь угадывать или перестанешь дергаться?

— Ты поплатишься, стерва! — орал он, а я пожала плечами. Я сама уже не полыхала, горела только клетка вокруг Адама. — Где-то я это уже слышала, а сейчас прости, сбегаю быстренько за помощью. Не скучай тут один. А то я решительно не представляю, что с тобой делать дальше. Пусть с этим разбирается кто-нибудь другой.

— Твои силы закончатся.

— Когда-нибудь. — Я прислушалась к своим ощущениям и доложила. — Но точно после того, как кто-нибудь придет и тебя заберет.

— У меня отец… он не последний человек… меня выпустят, и я тебя найду.

— Адам, и у меня отец не последний человек, а еще, думаю, град-мэрш немного обижен из-за того, что ты умыкнул его невесту. Родители тех девушек… короче не надейся.

Идти за помощью не пришлось, едва я повернулась к двери, как кто-то выбил ее плечом. На пороге первым возник Натаниэль — злой и встревоженный.

— Я тебе ненавижу! — вырвалось у меня вместе со слезами, и я кинулась к нему навстречу. — Не мог раньше прийти? Все приходится делать самой!

— Я тебе тоже люблю, — сообщил он и заключил меня в объятиях. Я прильнула к широкой груди и краем глаза заметила, что чердачное помещение наполняется людьми.

Сильх, Сабрина, девчонки, Грифониха и даже мама где-то на заднем плане. Но все это было неважно. Важно было, что он пришел за мной, важно было, что опасность мне уже не угрожала, и важно было, что эту самую опасность нейтрализовала я без чьей-либо помощи. Это было восхитительное чувство! Натаниэль подхватил меня на руки и быстрым шагом понес прочь от суеты, возгласов и шума. Даже мама не посмела его остановить, только снежность посмотрела на меня и зачем-то потрогала холодной, дрожащей рукой лоб.

Я прижималась к широкой груди и тихонечко всхлипывала. Вдыхала запах терпкого, дурманящего парфюма и запах его кожи — такой волнующий и хорошо знакомый. Мне стало очень страшно, правда, после времени. Хотелось на ручки и плакать. Но сейчас очень удачно все это у меня было. А еще у меня был Натаниэль — большой, теплый и такой любимый. Неужели я подумала это страшное слово? Но ведь он признался, что любит меня. Может, и мне тоже можно? Я тихо всхлипывала на могучем плече и позволяла себя быть слабой и несчастной, а он меня утешал, и не поминал о том, что полчаса назад я заперла в огненной клетке опасного маньяка. И правильно, женщину нужно любить, оберегать и спасать. Даже тогда, когда она сама себя прекрасно спасла. Иначе зачем нужен рядом мужчина?

В этот вечер мы так и не поговорили, так как Натаниэль принес меня в свою комнату и почти насильно влил зелье, после которого я отрубилась. Это было так подло, что проснулась я снова злая. Правда, едва открыла глаза, зажмурилась от яркого зимнего солнышка, потянулась и тут же увидела на тумбочке в прозрачной вазе красивую серебристую розу на длинном стебле. Она была такой нереальной с чарующим запахом и маленькими переливающимися льдинками на мерцающих лепестках, что я простила Натаниэлю все и разом, хотя сам он вернулся только через полчаса. Я уже успела сходить в душ, переодеться в его рубашку и устроится на кровати. Не хотелось никуда идти и обсуждать события вчерашнего вечера. Мне было все равно, что произошло с Адамом дальше. Меня даже не особенно волновали причины, которые побудили его убивать. Он просто был болен, и я верила, больше не сможет причинить никому вреда. Я знала, Натаниэль об этом позаботится. Как выяснилось, говорить о неприятных событиях не хотелось не мне одной.

— Ты проснулась? — удовлетворенно сказал гранд-мэрш, прислонившись плечом к косяку и взглянув на меня с улыбкой. — Я принес тебе одежду.

— Уже выгоняешь? — недовольно нахмурилась я. Вдруг все его «я люблю» мне приснились? Тогда я хочу обратно в свой сон. Там мне было очень тепло и уютно. А в мире, где Натаниэль меня игнорирует не очень.

— Нет, — успокоил он меня. — Ворую.

— А можно я сама как-нибудь пойду с тобой? Добровольно. Мне не понравилось, когда меня воруют.

— Это, смотря кто и зачем, — сказал мужчина и не обманул.

Мы сбежали из академии незамеченными, и уже через каких-то пару часов оказались в идеальном месте для спокойного разговора. Небольшой и уютный гостиничный комплекс располагался у подножия гор рядом с незамерзающим теплым источником. Мы сидели на панорамной веранде ресторана, пили горячее вино со специями и чувствовали себя абсолютно счастливыми. Я даже вопрос свадьбы поднимать не хотела. Мне до сих пор было неприятно, но осталось в прошлом. Но Натаниэль сам завел этот разговор.

— Прости меня, — сказал он, а я не сразу даже сообразила за что. — Не должен был на тебя давить. Обещаю, что в следующий раз предложу выйти замуж по всем правилам, просто тут, я, правда, очень боялся опоздать. Вот и наделал глупостей. Я тебя люблю, и как только узнал, что между тобой и Сильхом ничего нет, понял, должен сделать все, чтобы свадьба не состоялась.

— Я тоже тебя люблю, кажется… и очень хочу узнать получше…

— Насколько получше? — с коварной улыбкой уточнил он, подвинулся ко мне ближе, гипнотизируя взглядом, заставляя чаще дышать и самой тянуться за таким желанным, терпким поцелуем.

— Очень-очень близко, — призналась я, выдохнув ему в губы, и позволила себе полностью раствориться в чувствах, захлестнувших с головой.

Мы до умопомрачения целовались на фоне озера, не обращая внимания на то, что не одни. Для меня существовал только он и его ожигающие губы. Кружилась голова, я буквально парила. Никогда не испытывала ничего подобного.

Потом долго гуляли, держась за руки, и болтали обо всем и ни о чем, намеренно обходили такую скользкую тему убийств в академии и причастности к ним моего бывшего.

Только вечером Натаниэль рассказал мне, что Адама переправили в темницу и никогда и ни при каких условиях у него не получится оттуда выйти. Единственное, чего удалось добиться родителям парня — это замену смертной казни пожизненным заточением в магической тюрьме. Но Натаниэль не был уверен, что это наказание более мягкое.

— И тобой восхищается король, — признался мужчина с горделивою улыбкой. — Ни у тебя, ни у родителей не будет проблем из-за отмены свадьбы. Ну и женской группе боевых магов — быть. Это уже официально. Со следующего года начнется набор на конкурсной основе. И мне кажется, отбоя от желающих не будет. Твоя история облетит королевство очень быстро. Уже сегодня с утра у академии топились журналисты. Будешь давать им интервью?

— Не-а, — усмехнулась я. — думаю, желающих поговорить о случившемся будет много и без меня. А я стану загадочно молчать. Это всегда работает отлично! Ты сказал, что у меня и родителей не будет неприятностей. А у тебя?

— У меня… — Натаниэль хмыкнул. — Со своими проблемами я, как-нибудь справлюсь. Главное, они не помешают нам быть вместе. Через месяц состоится Зимний бал, знаменующий середину годичного цикла обучения. Скажу по секрету, король планирует вручить тебе награду и признать лучшей среди сэршелов боевой академии. Поэтому сделай одолжение, сдай на «отлично» сессию!

— Вау! — прошептала я и кинулась Натаниэлю на шею. Это лучше, чем идиотские испытания, придуманные Адамом. Все равно, что будут думать обо мне в академии, главное, лучшей меня назовёт король! Какие еще признания мне нужны? После этого мне хотелось петь танцевать и совершать глупости. Поэтому я еще долго бегала по берегу озера от Натаниэля и кидалась в него снежками!

Потом был ужин снова в том же уютном ресторане, а после меня ответили в отдельную комнату. Этот несносный мужчина всерьез решил ждать до свадьбы, а я не рискнула ему сказать, что свадьбы у нас не будет еще долго. Я сначала хочу доучиться. Поэтому просто посидела немного перед камином, хлебнула вина, которое оставляли для дорогих гостей, и отправилась в соседний номер — соблазнять такого неприступного и желанного мужчину. И надо сказать у меня это отлично получилось. Возможно, потому, что он сам он не очень-то хотел сопротивляться. Мы так долго держались друг от друга на расстоянии, что, оказавшись в тишине одной комнаты, просто не смогли остановиться.

Поцелуи были жаркими, а руки смелыми. Я ни на секунду не пожалела о том, что сегодня ночью постучалась в его дверь. Каждое прикосновение убеждало меня, что этот выбор правильный. Что наша любовь — это не просто слова, что Натаниэль именно тот мужчина, который подходит мне по всем параметрам.

Горячие ладони скользили по обнаженной спине, губы ласкали шею. Я непослушными пальцами расстёгивала пуговицы на его рубашке, чтобы прикоснуться к теплой упругой коже. Сносило крышу от ударов его сердца, ускоряющего ритм под моими несмелыми касаниями.

Я целовала Натаниэля снова и снова, в перерывах не забывая шептать.

— Ты только мой!

— А ты моя, — отвечал он, когда нес меня на руках к кровати.

— Моя, — когда освобождал от одежды, и тихое на хриплом выдохе: «Люблю», когда заключал в жаркие объятия, прикасаясь пылающей обнаженной кожей.

Эта ночь была особенной, очень важной для меня. И усыпая на плече любимого мужчины, я точно знала, что совершенно, абсолютно счастлива.

Мы вернулись только через три дня. Еще заехали в гости к моим родителям. Мама и папа пока не приняли Натаниэля полностью. Держались с ним настороженно и холодно, но так как один жених, за которого меня настойчиво хотели выдать оказался маньяком, а другой и просто не хотел жениться, родители молчали, позволив на этот раз мне самой сделать выбор.

В академии было шумно, а я поняла, что стала местной звездой. Весть о том, что девушек убивал Адам, а я его остановила, разнеслась, как ураган, и меня чуть ли не боготворили. Сейчас со мной здоровались даже те, чьих имен я не знала. Я вообще заметила насколько изменилось отношение к девчонкам. Нас приняли, а значит, и необходимость заканчивать испытания, которые организовал Адам, отпала, но я все же вечером пришла на крышу, где должен был состояться последний этап. Я не собиралась сходиться в бою с парнями, которые сильнее и крепче меня. Мне это было не нужно, я уже доказала, что не уступаю лучшим боевикам академии, но прийти и сказать об этом лично стоило.

К моему удивлению, едва я появилась на крыше, парни встали. Все. Один за другим. Сначала Цироп, который занимал теперь место Адама, потом Сильх. Он улыбнулся мне и протянул руку, которую я, не задумываясь, приняла. Тепло его ладони было приятно и успокаивало, а потом все остальные.

— Рина, мы не будем с тобой драться, — сказал Цироп. — Мы посовещались и поняли, что ты уже выиграла самый главный бой. Тебе не нужно дальше доказывать, что ты лучшая. Мы признаем это, королева! Кто бы мог подумать, что в боевой академии будет королева, — хмыкнул он и опустил глаза. Видимо, парням было неловко это признавать.

— Правда? — Мне было чертовски приятно, и я даже подпрыгнула от радости, повиснув у Сильха на шеи, а потом отступила. — Это здорово, но не совсем правильно. Со следующего года в академию буду набирать девушек наравне с парнями, и от своей короны я не откажусь, но парням тоже нужен тот, кто поведет их за собой. Тот, кто заменит тебя Цироп в следующем году и, можно я предложу свою кандидатуру?

— Можешь даже не предлагать, — заржал парень. — Ты и держишь его за руку. Вы двое просто взорвете академию.

— И отменим идиотское состязание! — фыркнула я.

— Заменим идиотское состязание не идиотским, — коварно улыбнулся Сильх.

— Ой, дерзай! — Я махнула рукой. — Расскажешь потом свои идеи.

— Не хочешь остаться и обсудить?

— Не-а. — Я покачала головой и пошла на выход.

Пусть мальчики развлекаются, а я домой. Там меня ждет мужчина, от которого совершенно не хочется убегать. И к экзаменам готовиться значительно лучше, когда за тобой приглядывает сам ректор. А эту сессию мне непременно нужно сдать «на отлично» Придется выложиться не все сто процентов. Ведь я лучшая в академии боевых магов. Теперь уже совершенно точно!