Глава 6

Слова мэрша на всех подействовали как удар. Резкий, наотмашь. Мне показалось, что просто не хватает воздуха в легких, и именно от этого кружится голова, и не получается вымолвить ни слова. В столовой воцарилась потрясенная тишина. Дар речи пропал не только у нас, но и у тех, кто сидел за соседними столиками и невольно слышал разговор. Я не верила словам мэрша Адриана, они казались бессмысленным набором звуков. Совершенно неправильных. Такого просто не может быть, не с Элоизой, не сегодня, не в этом месте. Произнесенные слова просто не должны были прозвучать. А как иначе? Я же не успела с ней помириться. Она хотела завоевать Сильха, а не умереть.

Мой разум понимал значение этой фразы. Я прекрасно слышала сказанное мэршем, но не могла отреагировать, просто потому что до сердца слова еще не дошли. Остались где-то на уровне разума, который анализировал, пытался понять, как такое могло случиться, но не мог прочувствовать и до конца осознать, поэтому я просто ошарашенно молчала, как и все остальные.

Первой выдала невнятный всхлип самая эмоциональная Альма. Видимо, путь информации к сердцу у нее оказался самым коротким.

— Что значит «тело»? — пропищала она, а серые глаза наполнились слезами. — Как?

— А вот так! — Мэрш, пригладил рукой жидкие волосы, и устало присел рядом с нами на свободный стул. — Мы ведь даже сразу не поняли, кто это. Вы же сказали, Элоиза у себя. Но ребята ее опознали. Не так у нас много девушек учится. Вас всех знают в лицо. Потом комнату проверили. Поняли — Элоизы там нет. И на занятиях нет. Увы. Это не ошибка. Так когда она ушла, и почему никто об этом не знал, кроме вас?

— Ночью, — сдавленно призналась Зейна.

— Почему не сказали?

— Мы думали, она сбежала домой и вернется…

— Боялись! — разрыдалась Альма. — Выходит, это мы виноваты?

— Виноват тот, кто сделал это с ней… — жестко сказал мэрш.

— Что сделал? — Мой голос звучал неестественно и хрипло. Я его не узнавала.

— Она задушена… — немного помолчав, все же сообщил мэрш. — И виноват в этом только тот, кто это сделал. Она с кем-нибудь ругалась?

Я посмотрела на преподавателя долгим взглядом и призналась.

— Со мной. Она ревновала меня к Сильху, поэтому сильно злилась.

— И со мной, — поддержала меня Зейна. — Она ушла, после того как поругалась со мной.

— Так… — Мэрш мрачнел. — А с тобой из-за чего?

— Я защищала Рину. Элоиза выгнала Рину из комнаты, а Рина имеет такие же права там жить, как и Элоиза.

— И Рина ночевала… — вкрадчиво начал мэрш.

— У Сильха… — тихо отозвалась я и опустила глаза. Стыдно, но не приплетать же еще гранд-мэрша. К тому же формально я провела почти всю ночь с Сильхом. Ну, ту ее часть, в которой не участвовала в обсуждениях на крыше и не бегала от Адама. Но об этом я пока не была готова говорить. И вообще, слишком много людей этой ночью оказались не у себя в комнатах.

— Нда… — Мэрш выглядел нерадостным. Он-то рассчитывал, что мы все вместе спали в покоях и можем подтвердить невиновность друг друга. — Сильх подтвердит?

— И я подтвержу… — Сабрина тихо вздохнула. — Я их видела.

— А ты что делала ночью вне комнаты? — простонал наш собеседник.

— Гуляла, — прошипела она.

— Ждите, — велел мэрш. — С каждой из вас будем говорить отдельно.

— Вы же не думаете, что ее убила одна из нас? — с ужасом уточнила Рианна. — Тем более задушила! Мы же хрупкие! И она была нашей подругой!

— Твоей — не была! — жестоко отозвался Сабрина. — У тебя друзей тут вообще нет!

— Можно подумать, они у тебя есть! — Наша заучка не осталась в долгу. — Ты вообще только своего фейри слушаешь. И сейчас нет никакой гарантии, что не врешь!

— Девушки тихо! — возмутился мэрш. — Не время для ссоры.

— Просто мы бы никогда не убили Элоизу… — всхлипнула Альма. — Мы бы вообще никого не убили… — несчастно пробормотала она. — Неужели вы думаете, мы способны…

— Мало ли что я думаю? — Мэрш вздохнул. — Кого это волнует? Будет расследование, и из каждого вытрясут душу. Я уверен, прибудет проверка из столицы. Экспериментальная группа, первые девушки-боевые маги, благословение короля — и смерть… это все грозит нам неприятностями…

— Наша подруга погибла! — взвыла Альма. — А вы думаете о неприятностях.

— Поверьте, и вы скоро будете думать о них, — пообещал мэрш и поднялся. — Занятия на сегодня отменены, но у нас особое положение, поэтому находитесь у себя в комнате, пожалуйста. Если с кем-то из вас захотят поговорить, то позовут.

— А Элоиза… — тихо произнесла я. — Скажите, Элоиза где?

— За ней скоро приедут родители… — сказал мэрш и отправился к выходу, а мы остались изумлённо смотреть ему вслед. Обедать расхотелось. Я сама не замечала, как по щекам текут слезы.

Мы потрясенно молчали. Даже не смотрели друг на друга. Кусок в горло не лез, и я не стала давиться, пытаясь заставить себя закончить обед. Чувство голода притупилось. Смысл сказанного доходил медленно и осознание буквально убивало. Она была такой юной и не хотела умирать, еще вчера мы ругались, а позавчера непринужденно болтали, а сегодня ее нет. Нет. Слово, которое не хочется употреблять по отношению к Элоизе.

— Но как? Почему? — всхлипнула Альма, высказав общую мысль. Только вот ответа никто из нас не знал.

— Куда она вчера пошла? — хрипло выдохнула я.

— Просто выскочила из комнаты, как ошпаренная. Я думала, вернется, как остынет… — глухо пробормотала Зейна. — Это я виновата.

— Прекрати, — одёрнула ее Сабрина. — Мэрш прав. Виноват только тот, кто ее убил. Ты ни при чем. Она убежала и попала в неприятности. И мы не знаем, в какие…

— Если бы я ее не довела…

— Если бы… я ее не разозлила… — Мой голос дрогнул. Иррациональное чувство вины было слишком сильным.

— Сильх ей все равно не светил, — снова отмахнулась Сабрина. — Не вините себя. Это неправильно, и главное, ничего не изменит. Никто из нас не виноват, — припечатала она. — Но тот, кто виноват где-то поблизости. И это пугает. Кто и зачем ее мог убить? Она же была безобидная, как герань!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Не сравнивай Элоизу с геранью! — обиделась Альма, а Сабрина закатила глаза. Интересно, она вообще кому-то способна сопереживать?

— Думаю, виновника найдут быстро, — уверенно заявила Рианна. — Это же боевая академия. Проверят тех, кого не было…

— Да всех не было, — сокрушенно отозвалась я. — Адам объявлял очередной этап своего дурацкого соревнования. Там присутствовала куча народу. Все эти люди мотались по академии. Мы с Сильхом всю ночь сидели на крыше. Сабрина…

— Я была с Адамом, — отозвалась девушка, а я покачала головой. Ни она, ни я не хотели рассказывать про инцидент, а это означало только то, что мы все врем. Даже друг другу. Я была уверена только в себе и частично в Сильхе. Этой ночью он отлучался лишь ненадолго. Но ушел под утро, его не было минут сорок, когда я ругалась с Адамом… нет, и даже в нем я не могла быть уверена. И от этого становилось страшно.

Разговор не клеился, меня тяготили люди вокруг. Парни даже не сунулись к нам, хотя я видела, что хотели. Даже Сильх смотрел настороженно. Его глаза говорили: «Хочешь обсудить?», но я только покачала головой и сбежала из столовой, чувствуя, как душат рыдания. В комнате кинулась на кровать и закрыла голову подушкой. Почти не удивилась, когда руку ткнулся холодный мокрый нос — Тварь. От Сильха она сбежала и пришла ко мне. Это было приятно, я притянула ее поближе к себе и разрыдалась.

Друг за другом вернулись девчонки, Зейна пришла одна из последних и забилась в угол на свою кровать, подтянув ноги к груди. Я сначала хотела подойти к ней и поговорить, но потом решила оставить в покое. Ей нужно было время все осмыслить и побыть одной. Да и мне тоже. Мы острее всех ощущали потерю и еще не могли избавиться от чувства вины. Неважно, насколько справедливым было это чувство. Да, вина лежит лишь на том, кто убил Элоизу, но мы могли бы этого не допустить, если бы оказались рядом.

Я была бы рада уснуть, но сон не шел. И я просто лежала на кровати в обнимку с Тварью и уныло пялилась в потолок, слушая как часы на стене отсчитывают минуты. Тик-тик-тик. Это звук раздражал. Впервые в жизни мне хотелось подскочить и как следует проораться в пустоту, выплескивая всю боль, которая скопилась в душе. Но как-то неловко вопить в комнате, где кроме меня еще Зейна. Да и девчонки за стенкой вряд ли порадуются. Сумасшедшая по соседству им точно не нужна.

На пустующую кровать Элоизы, на ее небрежно брошенную сумку, платье, висящее на стуле, мы старались не смотреть. Родители девушки или еще не приехали или не нашли в себе сил зайти в ее комнату и забрать вещи.

День тянулся медленно и уныло. Мы даже чай не попили и, не сговариваясь, не пошли на ужин в столовую. Все ждали. Причем непонятно, чего именно. Новостей? Того, что нас вызовут на личный разговор к ректору или проверяющему мэршу из столицы, а может быть слов: «Все это ошибка, и в самом деле Элоиза жива»? Я внезапно поняла, что буду на это надеяться, пока не увижу ее тело.

Мы с Зейной за весь день не проронили ни слова, и это тяготило сильнее всего. Она чувствовала себя виноватой? Или невольно перекладывала вину на меня? Ведь причиной ее вчерашнего конфликта с Элоизой была именно я. Наверное, следовало спросить, но я не могла. Слишком боялась услышать, что мои подозрения верны.

Мэрш Адриан пришел после ужина. Он постучался в дверь, и когда Сабрина открыла, велел позвать меня.

— Сейчас, — крикнула я из своей комнаты. — Соберусь только!

— Рина, проверяющий ждет тебя в приемной ректора! — сообщил мэрш откуда-то из коридора. — Ответишь на вопросы. Остальные тоже приготовьтесь. Но с вами будут беседовать, скорее всего, завтра.

— Почему они позвали тебя? — встрепенулась Зейна и села на кровати. — Она смотрела на меня с испугом.

— Не знаю. — Я пожала плечами. На самом деле, мне не нужно было собираться. Я валялась на диване в том же, что надела с утра. И сейчас не видела смысла переодеваться. Платье не помялось и ладно. Да и если бы помялось, в данный момент меня это волновало меньше всего. Но мне нужно было время прийти в себя и настроится.

Вот, казалось бы, лежала весь день, ничего не делала, настраивайся — не хочу, а визит мэрша выбил из колеи. Снова тряслись руки, и хотелось плакать.

— Ну я пойду… — пробормотала тихо и поднялась.

— Да иди… — флегматично отозвалась Зейна. — Но все же, почему позвали тебя?

— Потому что, наверное, я с ней поругалась… и об этом все знали. Решили со мной поговорить с первой.

— Думаешь, они тебя подозревают?

— Думаю, они подозревают всех, — ответила я и вышла.

Остальные девчонки сидели в общем зале — испуганные и взъерошенные. Словно птички на жердочке. Боялись и волновались все. Мне тоже было страшно представить, что в смерти Элоизы, пусть косвенно, мог быть замешан кто-то из нас.

Коридоры академии были непривычно пусты. Видимо, парней тоже разогнали по комнатам. И если обычно все просто игнорировали комендантский час, то сейчас, похоже, за этим следили строго. Тишина и ни души.

У входа в кабинет ректора дежурили два незнакомых мне сэрша. Судя по нашивкам на их мундирах — личная королевская охрана. Интересно, как быстро сюда сбегутся родители сэршелов? Убийство в академии — это не шутки. И почему еще не приехали мои? Или все дело в том, что пока никто не знает? Сказали только родителям Элоизы? Жаль, я вряд ли получу ответы на свои вопросы.

Я представилась сэршам, и после того как один из них мне кивнул, зашла в просторную ректорскую приемную. Тут горел слабый боковой свет, а у окна спиной стоял он… Мое сердце совершило в груди кульбит и рухнуло в желудок, когда я поняла, какого именно проверяющего прислали из столицы. Я могла узнать его всегда — и широкий разворот плеч, и военную выправку, и короткий ежик темных волос. Натаниэль.

Я не успела ничего сказать, только стояла и смотрела на широкую спину, когда гранд-мэрш резко развернулся, видимо, ощутив мое присутствие.

— Хвала богам погибла не ты… — выдохнул он и, кажется, в одно движение оказался рядом и совершенно неожиданно сжал в объятиях. Я даже пискнуть не успела. Оказалась притиснута к мощному телу. Руки висели, словно безвольные плети, а над ухом гулко и сильно билось его сердце.

Мой пульс подскочил. Я ведь мечтала об этом? О том, чтобы он первый сделал шаг навстречу, о том, чтобы обнимал меня, будто я самое ценное в его жизни. Я вдыхала запах Натаниэля, чувствовала его руки на спине, и голова кружилась от счастья. И не давал покоя лишь бьющийся в висках вопрос — неужели кто-то должен был погибнуть, чтобы Натаниэль просто меня обнял? Показал хотя бы на миг, что не каменная статуя.

— Я волновался за тебя, — выдохнул он мне в волосы, а я не удержавшись, ехидно спросила.

— И с чего бы?

— Не знал, кто погиб… — очень серьезно отозвался гранд-мэрш и немного отстранился. Я не удержалась и подняла глаза, встретившись с его пронзительно-зелеными. Он выглядел действительно встревоженным и уставшим, а еще в его взгляде застыла боль. — На какое-то время… я подумал, погибшей могла быть ты…

— Но почему ты подумал на меня? — удивилась я.

— Во-первых, сообщение послали сразу же, когда еще не разобрались, кого именно нашли в лесу. Сказали блондинка, личность устанавливали, а, во-вторых… — он замолчал и уткнулся мне лбом в лоб. — Наверное, просто именно тебя я сильнее всего боялся потерять…

— Ты же понимаешь, что потерял меня раньше… — тихо ответила я. — Тогда, когда оттолкнул.

— А потерял ли? — хрипло спросил он. И от этого нового, немного изменившегося голоса было не по себе. У меня ноги стали ватными, и чтобы не упасть, я сама обняла его, а он воспринял этот невинный жест, как команду к действию.

Наклонился ниже и поймал мои губы в плен. Я оказалась к этому не готова, растерялась перед его напором и поэтому быстро сдалась. Я ждала этого очень долго. Знала ведь, его поцелуи — словно наркотик для меня. От них кружится голова, замирает дыхание и невозможно отстраниться первой.

А сейчас и Натаниэль не спешил разорвать упоительные объятия. В этом поцелуе я чувствовала его отчаяние. Мужчина действительно боялся, что погибшей могла оказаться я и, хоть мне и становилось стыдно перед Элоизой, но мне было приятно это волнение.

Мы стояли так, кажется, целую вечность, вжимаясь друг в друга и глотая каждый судорожный вдох и не знаю, когда бы смогли отстраниться, если бы не раздался стук в дверь. Я отскочила от Натаниэля, как ужаленная. Наваждение спало, и стало почему-то очень стыдно. На лице гранд-мэрша застыла ошалелая растерянность, когда он хрипло отвечал.

— Да-да…

— Гранд-мэрш… тут такое дело… — В кабинет сунулась голова одного из сэршев. Я не стала ждать, когда мужчины поговорят, просто пробормотала извинения и пулей выскочила из кабинета. Знала, сейчас Натаниэль не станет меня останавливать.

Безусловно, нам нужно было поговорить. И о смерти Элоизы в том числе. Но не сейчас. Совершенно точно, не сейчас.