Часть вторая. Глава пятая или дорога, дорога, ты знаешь так много о жизни такой…какой?
«— У вас это серьёзно?
— Серьёзно, как сердечный приступ».
Катя
Латеншир скрылся в деревьях за нашими спинами, мы неспешно удалялись прочь от него, глубже в лес. Ближайшие пару дней можно не сильно беспокоится за свою опасность. Ну как. Вдоль гор придется двигаться чуть ли не на цыпочках, а пока мы двигаемся по территории Биская и Картана, вероятность встретить дроу достаточно низка, а вот потом. Я даже боюсь загадывать. Не так много времени прошло с момента попадания в этот мир, а мне пришлось так сильно измениться. Наверно, мир действует на все же на нас или принятие в род, или кровь активизировалась, и появились инстинкты и суждения совсем не характерные для молодой девушки двадцать первого века планеты Земля. Разве смогла ли, будучи дома, а дома ли? Скакать сутками на лошади, спать на земле, сражаться и убивать? Не верю. Тот мир не очень к этому располагает. Хотя я просто жила в мирное время, на территории моей страны не было войны. Поэтому так рассуждаю. Жила бы в первой половине двадцатого века, мыслила бы по-другому.
‒ Милая, ‒ сквозь мысли пробивался голос Бена, ‒ милая, ты о чем так задумалась?
‒ О тщетности бытия, ‒ проскрипела, фокусирую взгляд на недоумевающем лице полуэльфа, ‒ не важно.
‒ Как же не важно? Все, что касается тебя мне очень важно.
‒ Да ладно, думаю вот едем мы, нас четверо, толи мы мушкетеры, толи всадники апокалипсиса, толи фантастическая четверка, вот только они не конные были.
‒ А кто это?
‒ Мушкетеры? Это такие солдаты вооруженные мушкетами, не знаю, как объяснить, никогда не интересовалась огнестрельным оружием. Мушкет ‒ палка с дулом и стреляет свинцовыми пулями. Этот род войск был лет за триста-четыреста до моего рождения. И в той же стране, но через век-другой жил писатель, Александр Дюма, который написал про приключения четырех мушкетеров. Очень хорошая книга. Всадники апокалипсиса это в одной из вер моего мира было пророчество, ученые до сих пор не решили, толи она уже сбылось, толи ему еще только суждено случиться. А четыре это Чума-болезнь, Голод, Война и Смерть.
‒ Какое интересное пророчество. Сулит неприятности.
‒ Да у нас хороших и не было. Ну я, по крайней мере ни одного не слышала.
‒ А последние кто?
‒ Помнишь, я рассказывала тебе про кино? Есть одна студия, которая снимает разного вида фантастику. По комиксам, это такие книги-картинки. Вот у них есть история, где четыре героя, три парня и девушка полетели в космос, кажется, как-то неудачно облучились и получили сверхспособности, что-то вроде нашей магии.
‒ Интересно там у вас, хотела бы я побывать, ‒ мечтательно произнесла Гала.
‒ Да уж, только если каждый подросток в школе проходит взрывчатые вещества — страшно попасть туда даже мимоходом, ‒ у Химика всегда был интересный подход.
‒ А расскажи про мушкетеров, ‒ Бен явно заинтересовался французскими солдатами. А я не могла отказать, тем более историю с подвесками Анны Австрийской.
Так за историями и байками прошел первый день и следующие два. Деревни нам не встречались, ночевали под открытым небом. Холодно конечно, но я, вспомнив одно видео, попробовала его повторить. Интересный способ разводить огонь, что бы уснуть на земле. Роем яму под костер, параллельно с ней второю яму, но не такую глубокую. Обе в человеческий рост. Соединяем их каналами. Во вторую кидаем лапник или что-то на него похожее в нашем случае, разводим костер. И вуаля, по желобам жар проходит к лапнику и подогревает его, а мы спим на грелке. Получилось у нас, конечно, не с первого раза, так как все же надо было придумать, как скомпоновать на четыре души. В итоге решили, что двое спят на теплом, а двое в дозоре. Все равно и время неспокойное, костер может привлечь внимание, да дрова рубить или собирать в таком количестве — только время тратить.
Мы уже пересекли границу и ехали по Картану, когда случилось непредвиденное, но ожидаемое, путь перегородил огромный ствол дерева, и вроде нам, конным, но безколесным нужно просто объехать, мысль о неладном появилась сразу.
‒ Чувствую подвох, но не пойму где, ‒ я задумчиво оглядывала преграду. ‒ О, дошло, дерево срубленное. На нас, наверное, нападут, ‒ вот она, дедукция в действии.
‒ Не знаю, о прекраснейшая, такого зверя, но вы потрясающе догадливы, ‒ из-за ствола вышел мужик, держа перед собой арбалет. ‒ Пожертвуйте бедным селянам плату за проезд по этой тропе.
‒ Заплати за проезд через Шервудский лес. То же мне, Робин Гуд. Товарищ, вы уж определитесь, вы плату требуете или подаяния.
‒ Да без разницы, дорогуша. Выворачивай карманы. Вы окружены.
Я повернулась к Иллору, он улыбнулся глазами. Как хорошо, когда человек, вернее эльф понимает тебя без слов.
‒ А ты не боишься, человек, останавливать магов? Ведь можешь пострадать сам.
‒ А что бояться, эльфы только и годятся, что цветочки выращивать, ‒ закатился в хохоте разбойник, его поддержали из кустов и справа, и слева. А нам только это и нужно было. Химик незаметно развязал суму с порохом, Гала воздухом подхватила его и перенесла ближе к кустам и под ствол дерева, к ногам разглагольствующего о бесполезности ушастого народа, разбойника. Потом я резко выпустила три небольших файербола в нужных направлениях, порошок рванул, сгорая и оставляя дымную завесу, а эльфы вытащили луки и на слух начали стрелять по незадачливым «солдатам удачи». А я отправила еще один огненный шарик в переговорщика. Со странным удовлетворением, наблюдая, как он катается по земле, в попытке сбить огонь, обошла преграду, втянула языки пламени. Спрыгнула с коня, подошла к стонущему человеку и, наступив сапогом на грудь, сказала:
‒ Скажи отступить, и мы оставим вас в живых.
Разбойник заверещал диким голосом, подъехали мои остроухие.
‒ Я задам всего несколько вопросов и отпущу тебя, но надеюсь, у тебя есть голова на плечах и ты не вздумаешь стрелять в спину или где-то рассказывать о нашей встрече. Думаю последствия рассказывать не нужно. Итак, ты с друзьями давно дежуришь на этом участке?
‒ Нет, дней пять, раньше были северо-восточнее, там тракт от Алертнорда к горам, но нас оттуда вытеснили.
‒ Кто?
‒ Темные. Они слишком часто начали появляться, неудобно стало. А эта дорога тихая, но по ней мало кто ездит. Не хлебное место.
‒ Отряды, что ты видел, как себя ведут?
‒ Очень скрытно, местных не трогают, вообще делают вид, что их нет. Но мы-то все видим.
‒ Ну что всевидящие. Топайте от сюда. Вопросы кончились.
Прошло время, дым рассеялся, разбойники ушли, и мы двинулись вперед.
‒ На тракт выходить нельзя, придется повернуть ближе к горам, ‒ задумчиво произнес Бен.
‒ Я сомневаюсь, что там их будет меньше. А что самое интересное, время суток перемещений тоже роли не играет. Думаю, ночью они тоже отлично видят. Да и слышимость ночью лучше.
Тут рядом с моей лошадью приземлился арбалетный болт.
‒ И почему люди такие глупые, ‒ философски заметила я, разглядывая его.
‒ Кать сиди, сторожи коней, ‒ ребята спешились и разбежались в разные стороны, находу доставая оружие.
‒ Отлично, сиди тут, живую мишень изображай, конечно, ‒ выставила вокруг себя и животных стену огня. Тренировки и медитации давали о себе знать, магию я стала контролировать намного лучше и тоньше.
Через несколько минут эльфы окрикнули меня. С разбойниками покончено. Земля им пухом что бы не казалась. Стена упала, все расселись по седлам и направились на восток.
Света
Вечером, на совете с адмиралом и драконами было решено, что несколько крылатых летят с Еремитом в Андунеирин, большая часть с кораблями плывет дальше, а Эдвин, дед — зараза все понял, и еще два молодых дракона отправятся со мной и Туром в столицу Рассветного леса. Мы решили отправиться туда под видом посольства-парламентера. Ближе к Корндору попрощались с адмиралом и переправили его на другое судно, они с орками должны проплыть южнее, чтобы не быть замеченными «смотрителями вод». Еремит с сопровождающими улетел ночью, опять же что бы на земле никто не увидел летящих ящеров. Не захотел привлекать лишнего внимания. И правильно.
Дед Истеры рассказал мне о драконьих парах. Оказалось, ментальные щиты для второй половины перестают быть особой преградой, но при условии, что дар у проникающего сильнее и пара провела какое-то время вместе. То есть должно образоваться что-то вроде связи на подпространственном уровне. А у меня, пока не обернусь, с этим уровнем явная проблема. Хотя то, что я смогла кинуть зов, уже большой прогресс. Остается верить, что скоро обрету крылья. Мой предназначенный, не смотря на осознание причины нашего притяжения друг к другу, не был навязчивым. Старался не больше остальных расспрашивать меня о земле и приключениях на Ардамане, не ходил за мной по пятам, рук не распускал, сальных шуточек не отпускал, но при этом был чрезвычайно предупредителен и галантен. Большинству земных парней до него, как до этого мира. Я же не подпускала его близко. Раньше все отношения были легкомысленными, мимолетные влюбленности. Здесь же все не так просто. Хотелось дать себе больше времени. Сама не знаю на что.
Наконец мы приплыли в столицу Алетры. Большой человеческий портовый город. Безумная смесь роскоши и грязи, золоченых карет и оборванцев, вышколенной стражи и матросов пиратского вида. Он вызывал и восхищение, и отвращение одновременно. Я бы и не стала спускаться с корабля на землю, да только нам пришло приглашение от правителя этого небольшого государства. Так как мы взяли на себя роль посольства, пришлось представляться полными именами, что и вызвало интерес в правящих кругах. Нам даже карету прислали и выделили лошадей для сопровождения. Пришлось раньше времени доставать из сундука платье, приводить в порядок волосы, цеплять снисходительную улыбку. Тур отобрал шестерых воинов для охраны, драконов мы не взяли, хотя мой суженый настаивал, княжич решил, что слишком странно будет смотреться он со своим человеческим обликом в компании эльфийского посольства, состоящего из отпрысков князя.
Встреча представляла собой ужин в компании короля, его фаворитки и пары министров. Правитель, грузный мужчина выглядящий лет на сорок пять, шутник и балагур, но я ему не верю, глаза его, как бы он не смеялся, оставались холодными и изучали не хуже рентгена, любовница, вряд ли намного старше меня, искренне считающая себя без пяти минут королевой, министр иностранных дел и министр финансов ‒ адекватные дядьки без закидонов, но с залысинами. Было бы интересно с ними пообщаться, но меня посадили с Лаурой, надеясь, что женщины друг друга займут, а она трещала без умолку весь вечер и напрашивалась «в гости» в Закатный лес. Возвращалась на корабль я с больной головой. Как же мне не хватало Кати. Никогда не думала, что буду так скучать по подруге.
Зайдя в каюту, я еле стянула платье, и, не умываясь, без сил рухнула на койку и заснула, еще подлетая к подушке.
Очнулась в лесу. Как такое может быть. Где же я? Встала, оглянулась вокруг, сквозь кроны деревьев были видны горы. Решила идти в их сторону. Местность быстро менялась. Будто за шаг я преодолевала метров по сто. Вдруг деревья расступились, и я увидела силуэт подруги, она стояла перед черным зевом входа в пещеру.
‒ Кэт, ‒ я, подбежав, тронула ее за плечо, Катя обернулась.
‒ Светка, я так рада тебя видеть, ‒ она обняла меня. ‒ Я по тебе скучаю. Как ты здесь оказалась.
‒ Не знаю. А где мы? Мы у Северного Кайласана. Но только это не реальность. Это мой сон. Ты мне снишься?
‒ Или ты мне?
‒ Ну, я не менталист. Неужели ты не помнишь, что Еремит говорил ‒ тот, кто может ходить по мирам, ходит через подпространство, то есть может ходить и по снам. Как у вас дела? Не укачало?
‒ Вот это супер, буду тогда учится ходить во сны к тем с кем хочу общаться. Пережили встречу с местными сиренами, если бы не вовремя подоспевший Еремит, то остались от нас бы кости на дне морском. Он привел нескольких драконов. И я нашла свою пару, ‒ последнюю фразу я выпалила, зажмурив глаза, ожидая реакции подруги, которая всегда относилась серьезно к отношениям и ругала меня за легкомысленность.
‒ Обалдеть. Ты уверена?
‒ Точно, он ‒ дракон полноценный, ему виднее, чем мне. Но дружок не наглеет.
‒ Светка, это же замечательно. Вот для чего все это.
‒ Что?‒ не поняла я.
‒ Ты напомнила мне, ради чего мы здесь. И то, что уже пора вставать, кажется, слышу Бена, значит наша смена дежурить. Главное — выжить, ‒ И она шагнула в черноту пещеры.
‒ Погоди, ты же не рассказала, как проходит твоя дорога, ‒ но подруги уже след простыл. ‒ Я приду еще, ‒ слова отразились от гор и пронеслись эхом над деревьями. Наступила тишина, пустота, я провалилась в глубокий, собственный сон.
Истер
Мы сидим этой портовой деревеньке вторые сутки, за окном метель, море темное, серо-синее, бурное, парни ходят к нему раз в два часа, но на горизонте пока пусто. Меня не пускают никуда. На улицу — замерзнешь, по постоялому двору одна не ходи — у северян глаза заведущие, руки загребущие. Что-то не ладное творилось с моим мужчиной, обычно рассудительный и спокойный, он стал импульсивным, нервным. В результате, так утомил меня своей чрезмерной опекой, ревностью и перепадами настроения, что я закрылась с ним у себя в номере, что бы ни кто не увидел, поставила воздушный полог, что бы ни кто не услышал, и закатила ему банальную истерику с битьем всего, что попадется под руку. Эльф был в шоке. Когда я закончила выпускать пар, в комнате воцарилась тишина на несколько минут, потом он подошел и крепко меня обнял.
‒ Прости, Истер. Я понимаю, что сильно обидел тебя, не подумал, что излишнюю заботу можно принять за сомнение в силах и самостоятельности, а тебе не первая сотня лет, что ревность можно принять за недоверие. Я не доверяю, но не тебе, а окружающим тебя мужчинам. Прости милая. Сам не понимаю, что со мной творится. Такое ощущение, что меня разрывает на части и многие чувства и эмоции, спонтанно возникающие, совсем не мои. Надо постараться держать их в узде.
‒ Тал, ну-ка сядь, ‒ легонько подтолкнув его к креслу, перешла на магическое зрение. — И расслабься, приспусти немного щиты, ‒ он удивился, но сел, закрыл глаза и я ахнула.
‒ Милый, да это связи с девочками. Это их чувства. Ты же связал себя кровью с ними?
‒ Да. Принял их в род.
‒ Ну как же ты не подумал о последствиях? Они конечно для человека уже взрослые, относительно, но для эльфа или дракона — малышки. А теперь ты как мама-дракон ощущаешь их чувства, ведь для вашей кровной связи они — новорожденные. Поэтому ты в таком раздрае. Плюс еще наша с тобой связь крепнет и твое подпространственное «я» видоизменяется. Не думала, что это настолько сложно, если пара разных рас. Могу попробовать немного отгородить тебя от девочек и от себя. Хочешь?
‒ От девочек, да. А от себя не надо.
‒ Хорошо, ‒ ментальные щупы легонечко тронули связи, Тал нахмурился, я подтянула нити, прикрыла их своими. — Как ты?
‒ Знаешь, кажется, отпустило. Ты у меня самая лучшая, самая умная и красивая, ‒ он поцеловал меня и зарылся носом в волосы.
После мы долго сидели в обнимку на кресле, пока я не вспомнила о пологе тишины. Не успела я снять, раздался легкий стук в дверь.
‒ Входите, ‒ сказал Тал, а я спешно спрыгнула с него, поправляя одежду.
‒ Корабли на горизонте, ‒ заглянувший воин, был припорошен снегом и серьезен, но смеющиеся глаза выдавали его веселье, толи от того, что застал нас в недвусмысленном виде, толи от радости, что скоро уедем из этого промерзшего края.
‒ Хорошо, готовность час. Потом выдвигаемся к причалу.
‒ Так точно, ‒ и эльф исчез за дверью.
‒ Ну, вот и дождались, если честно, соскучилась по родной уже каюте, да и хочется в теплые края. Уж больно не гостеприимные снежные земли. И полетать хочется очень, чувствую, как в подпространстве крылья чешутся. Пойду, вещи заберу из номера. Встретимся внизу, ‒ я чмокнула его в нос и была такова.