Глава 4

А дедок, тем временем, заливался соловьем. Местным его побасенки, похоже, давно надоели.

– Ты не смотри что я усох, как яблоко после печки, – подмигнул он мне, заметив испуг. Преграда, способная задержать на такой срок, может и для нас стать непреодолимой. – Граница тут проходит. Одна из границ. Часть скалы находится в Фантомии, часть – в Сказании. Долгое время все в порядке было. Привыкли мы прыгать кто куда. Не замечали разницы. Да и как заметишь-то?

Я мысленно с ним согласилась. Я о попадании в Фатомию всегда узнаю постфактум, если, конечно, целенаправленно не ищу нужную сказку.

– А разница-то оказывается есть, – дедок впервые горестно вздохнул. Видать не настолько стар, насколько выглядит. – Время в Сказании и Фантомии течет по-разному. Это я уже тут выяснил. Когда изредка к Фантомам бегаешь, то ничего, стало быть, страшного. А вот если как мы живем и там, и тут, начинает сказываться. Мы в Фантомии стареем быстрее. А вот фантомам все едино. Бессмертные они. Как есть бессмертные. Даром что болванки порченные. Одно и тоже изо дня в день молотят.

Вот и выяснилась причина говорливости дедка. Фантомов тут больше, чем сказанцев. Первые трындят заданную роль так усердно, что хочется заткнуть кляпом рот. Вторые – устали слушать.

– Выходит в Фантомию ходить нельзя? – спросил Тим.

Лицо у него при этом сделалось таким озадаченным, что я живо представила, о чем он думаем. Картинка нашего выхода получилась серой и унылой: идут по дороге два старичка и ловят вставные челюсти друг друга. Хотя, не будет у нас вставных челюстей. Откуда им тут взяться?!

– Отчего нельзя? Можно. Только изредка. Да и что там часто делать? Скукота. Все одно и тоже. В детстве интересно, потом надоедает до зубовного скрежета.

– Можно нам ходить в Фантомию. Нам точно можно, – шепнула я Тиму, когда дедок отвлекся. – Я в бабулиных записях про это уже прочитала. Не все поняла, но это запомнила точно.

Вальдемар, а именно так звали дедка, охотно показал нам пещеру и объяснил местные порядки. В роли купальни тут выступало озеро, которое фантомы создали самостоятельно.

Сказочные принцы владели таким количеством волшебных безделушек, что могли бы построить дворец практически в любом месте. Дворец не вышел из-за стыка реальностей, но обжиться они все-таки сумели.

Купальня, импровизированный сортир, столовая, спальни. За громкими описаниями скрывались бревна, сено, и самодельная мебель, но факт: жить тут можно.

Бревна для мебели поставляла жалостливая часть Змея Горыныча в тайне от злобного собрата. Она же помогала делать купальню, когда Любава спала. И вообще, Змей отличался говорливостью и общительностью, любил играть и обожал выигрывать. Одного он только никогда не нарушал: не выпускал пленников. А заходил внутрь так осторожно, что подловить трудно.

– Неужто за столько лет ни разу не попытались? – не поверил Тим.

– Отчего же не попытались?! Потом прощения долго пришлось просить. Хорошо еще, третья голова отключилась. Вторая – ничего не поняла. А первая – вовсе спала, – вздохнул Вольдемар, усаживаясь на табурет в столовой.

Табуретом это называлось лишь условно. Скорее отшлифованный пенек, но сидеть удобно.

– Скрутили мы как-то Горыныча сообща. Долго план строили. Готовились. Выбрали время, когда Любава точно спит. Чтобы оторваться от погони, значит. Вышли наружу. Грудь колесом. Глаза от яркого света слезятся. Важные жуть, – дедок хитро улыбнулся и умолк, поглядывая на нас.

– Любава проснулась? Змей вырвался? Землетрясение началось? – идей у меня всегда было много и делилась я ими охотно.

– Спуститься не смогли, – хмыкнул Тим. – Там же сход отвесный практически.

– С одной стороны, – другие я глянуть не успела, но надо же верить в чудо. Иначе как жить-то?

– Со всех сторон, – мрачно закончил Тим. – Я проверил. Без снаряжения не стоит и соваться. Да и с ним я бы не торопился. Без подготовки отсюда не выбраться.

– А делать, делать-то что? – я положила голову на стол, но тут же вскочила. – Вальдемар, а ты области Фантомии, что проходят тут, хорошо изучил? Границы показать сможешь?

– Смогу. Отчего же нет? Да вы и сами их легко найдете. Я разметку сделал, когда стареть начал. Теперь без сильной надобности не хожу. Клозет вот перестроить пытаюсь. Он в Фантомии находиться. Когда строили-то про место не думали. Подальше от жилья и ладно. А оно вон как оказалось-то.

Дедок махнул рукой, скривил губы и взял со стола небольшую мельничку. Выглядел он вновь добродушно и беспечно, точно и не было минуты горечи. Стоило ему повернуть ручку мельнички, как на тарелку посыпалось мясо, к нему добавился салат и пирог.

– Волшебная мельничка?

– Она родимая. Очень удобная вещь. Только ей и спасаемся. А для питья у нас вот тут кувшинчик есть, который всегда полон, – гордо отозвался Вальдемар. – Со временем сбоить начали. И выбор блюд и напитков не так велик, как раньше, но и сейчас на всех еды хватает. Змей-то хоть и добрый – готовить не умеет. А здесь негде.

На запах еды подтянулись и остальные пленники. На нас они больше не обращали внимания. Не то чтобы совсем не замечали, но глазеть и щупать перестали. Мы же с Тимом придвинулись ближе друг у другу и перешли на едва слышный шепот.

– Блюдечко у меня с собой. Надо стражей на помощь позвать.

– Не смей, – он мотнул головой, упрямо глядя на меня. – Они нас за пупсов неразумных принимают. Если сами не выберемся, так и будем все задним числом узнавать.

– Не очень-то они на помощь приходят, – невольно обронила я, поразмыслив. – Сколько раз звала, все обещают только. В Фантомию соваться не хотят. Молодость берегут.

– Или учат так. Как детей. За шкирку и в воду. Либо выплывем, либо нет.

И я мысленно с ним согласилась.

***

Окончания трапезы ждать не стали. Наоборот, стоило всем собраться в столовой, как мы тихонько слиняли из-за стола. Уход никто не заметил.

Перво-наперво зашли в выделенную «комнату». Нам позволили поселиться в местном чулане, предварительно забрав из него часть вещей. Помещение мелкое и захламленное, зато кроме нас других проживающих нет. Остальные-то ютятся по пять-шесть человек в одной комнате.

Вместо кроватей нам достался местный «диван», жесткий и неудобный, зато достаточно длинный, чтобы мы поместились вдвоем. Ложиться придется голова к голове, ну или ногами друг к другу, но уж лучше так, чем на полу.

Клозетом оказалась узкая пещерка с монументальным сооружением по центру. Деревянное кресло имело столь величественный и помпезный вид, что навевало мысли о троне. Да и высокая спинка тому способствовала. Что примечательно – запаха нет. Не иначе, очередное чудо от очередного фантома.

– Надо бы этих принцев потрясти хорошенько перед возвращением в сказки. Столько ценных артефактов зря пропадает, – Тим заглянул в темную дыру кресла, сморщил нос и неожиданно добавил: – Прям общага. Одно очко на такую толпу. Надеюсь, мельничка хорошо готовит…

Купальня оказалась холодной и мрачной. Никак принадлежностей вроде самого захудалого мыла нет. Подозрение, что местные обходятся хлебным мякишем и песком, не порадовало. Я дитя цивилизации и переизбытку природы сопротивляюсь непроизвольно. Надо будет котомку растрясти.

Заглянули и в комнаты. Кровати походили на погребальное ложе. Высокие, мощные и такой ширины, что спать можно хоть вдоль, хоть поперек. Принцам, однако, сильно корона на голову давит, раз до сих пор страсть к гигантизму сохранилась.

Заинтересовали и мелкие колышки, вбитые в стену, которые местные обитатели использовали вместо вешалок. Засмотревшись на вереницу таких колышков, я споткнулась об один из них. Как не удивительно, но этот был вбит пол.

Я полетела вперед и непременно расквасила бы нос и колени, если бы Тим не поймал. Он перехватил меня под локоть, резко дернув на себя. Тоже больновато, но упасть на каменный пол – больнее.

– А вон еще такой же, – вскользь заметал Тим, поворачиваясь. – И еще. Ничего себе сколько.

– Этот просто самый коварный. Он нападает из засады, – я стояла, растирая ушибленные пальцы. – Остальные рады гостям.

Тим промолчал, продолжая разглядывать цепочку из колышков на полу. Остается только гадать как мы не заметили их раньше. Цепочка с пола плавно переходила на стену, со стены на пол, с пол на противоположную стену и дальше, дальше.

– Она вообще заканчивается? – мы шли вдоль колышков. Идея найти начало перешла в манию. Теперь нас не остановил бы и Змей Горыныч.

Колышки внезапно повернули назад и спустя пару минут мы вышли на тоже место, откуда и начали поиск. Образованная ими фигура вышла скособоченной и неровной, но замкнутой.

– Что ж первую часть мы нашли. Осталась понять, это часть Фантомии или Сказании, – с неудовольствием заметил Тим. Чего это он? – Они тут видно сплошь летают, раз колышки в пол вбиты. Про мел и уголь явно не слышали.

Найти дополнительные опознавательные знаки не удалось. Похоже Вальдемар попросту запомнил что где, остальных же такие сложности пока не интересовали.

Возвращаться и спрашивать не стали. Вместо этого призвали силу, выискавшая знакомое серебрение. Дедок мог и ошибиться. Нам же надо знать точно.

Областей фантомной реальности насчитали семь. Часть из них пролегала в недоступных местах, часть была слишком мала, но два подходящих кусочка все же нащупали. Один начинался в купальне и терялся в темноте пещеры, другой очень удачно притулился в нашем чулане. Понятно почему Вальдемар с радостью выделил его нам. Сам-то он туда не заходит и вещи в нем не хранит.

Мы вернулись в чулан и там же организовали военный совет. Принцы нам в любом случае не страшны. Они лишь рубятся на палках, да и размышляют о подходящих подвигах и красавицах. Фразочки вроде «выходи на смертный бой страшное чудовище!» за три прошедших часа повторились столько раз, что я искренне посочувствовала хитрюге Вальдемару и Змею Горынычу, который должен икать не переставая. Радует, что тут есть еще сказанцы. И тоже вменяемые.

Увиденное мы обсуждали за обед-ужином, расстелив на полу скатерть-самобранку. Гости в чулане нам не грозят: хозяева, кажется, вовсе забыли о пополнении пещеры, а крутить мельничку очень утомительно.

– Фантомия на нас не действует, – это первое, что выпалила я, лишь уселась поудобнее. Не знаю волновал ли этот вопрос Тима, но меня волновал. Как всякая уважающая себя девушка, о косметике, морщинах и вечной молодости я начала беспокоиться еще в школе. Время вспять, конечно, не запустила, но нервы себе потрепала всласть. – Эту часть бабушкиного блокнота я уже расшифровала. Нас защищает наша сила. Так что можно скрываться от Вальдемара в чулане сколько угодно.

Не то чтобы дедуля сильно мешал, но работать с Фантомией при нем – значит выдать себя. А мы раскрывать особый статус пока не планировали. Бабу Груню в Сказании многие знали в лицо, охотно помогали при случае и подрабатывали доносчиками, так что выискивать проблемы ей не приходилось. Они находили ее сами.

Нам доверие, которым пользовалась она, еще только предстоит заслужить, и создавать агентурную сеть рановато. Хотя мысль о том, что бы узнавать о происшествии через минуту после начала, очень заманчива. В бабулино время принцы из сказок пачками не пропадали.

– Куда прятаться – меньшая из проблем, – философски отозвался Тим, вгрызаясь в куриный окорок. Найти место, подходящее для изменений, – полбеды. Главное разобраться как изменять.

– Лестницу построить, —сходу выдала я.

– Лестницу? В скале? Остальная-то часть скалы никуда не денется. А если нарушить ее природный баланс еще и обвалиться может. Нельзя на скалу с кувалдой бросаться. Сперва парашютом обзавестись надобно.

Парашют меня добил. Я зависла над тарелкой с овощным салатом. Прыгать с парашютом не хотелось. Опыт подобного безумства у меня был и повторять я его не торопилась.

– Не надо парашют, – я отодвинула салат. Аппетит пропал. – Давай как-нибудь попроще. Без прыжков с безумной высоты. Да и как ты принцев заставишь повторить этот трюк. Принцы на деревянных орлах летают, да на коврах самолетах. Парашют прикончит персонажей. А мы за них отвечаем. За всех сразу.

Тим загадочно смотрел на меня, слегка склонив голову. Кончики его губ непрерывно двигались: вверх-вниз. Я тут стараюсь, понимаешь ли, объясняю, а ему смешно.

– Я образно, вообще-то, – наконец отозвался он. – Прежде чем рушить ту часть скалы, которая нам доступна, стоит позаботиться о безопасности и пути к отступлению. На словах всегда все иначе, чем в жизни.

Что же, с этим нельзя не согласиться. А пока пора ложиться спать.

Ночь как говориться подкралась незаметно. Минус пещеры и природного освещения мы обнаружили быстро. Свечей тут не было, ламп – тем более. Мы с Тимом откопали на двоих одно перо жар-птицы и им же подсвечивали, укладываясь спать.

В пещере я достала волшебные орешки. Убедить два орешка выдать сменную одежду для меня и для Тима оказалось совсем не трудно. На редкость сговорчивый артефакт. Все бы они такие были.

Светлое царевишное платье прополоскала в купальне и повесила сушиться. Заготовленную обновку разложила на спинке бесконечного дивана. Завтра мерить буду.

Сон, однако, не шел. Спать, вот так, голова к голове оказалось очень сложно. Я то и дело закатывала глаза, пытаясь определить спит ли Тим, ворочалась с боку на бок и спихивала его с одной подушки на двоих. Случайно. Честно-пречестное.

– Ты будешь спать или нет? – разозлился он, наконец.

О, тоже не спит! Не одна я тут страдаю.

– Не спится. Я не нарочно, – буркнула я, пододвигая одеяло к себе.

Для укрывания мы использовали ту штуковину, что изображала диванное покрывало. Вязаное цветастое нечто обладало достаточной шириной и практически бесконечной длинной. Да вот беда, разделенная на две стороны, она образовывала тонкий перешеек у наших голов и сужалась на плечах, отчего те мерзли. В общем, объективных причин для бессонницы полно, но все равно неприятно. Ладно сама не сплю, еще и Тиму мешаю.

Тим между тем тоже ворочался. Он подтянулся, практически перевесившись через подушку и повернулся лицом ко мне. Пока я осмысливала странную конструкцию, он… поцеловал… хм… хорошее начало ночи… надеюсь у местных крепкий сон.