Глава 33

Оксана

— Доброе утро, Оксана Александровна! — поздоровался со мной дядя Миша, входя в общую для всех руководителей приемную.

— Доброе, Михаил Константинович! — ответила я, улыбнувшись, хотя он вряд ли это заметил, потому как шел, уткнувшись в какие-то бумаги.

— Хорошо выглядите, и должен отметить, что с каждым днем все лучше, — мужчина остановился, наградил меня пристальным озабоченным взглядом и добавил: — Что не может не радовать, но и заботит меня, однако.

Спросить почему я не успела, он продолжил уже совершенно деловым тоном:

— Оксана Александровна, вы же помните, что у нас сегодня и завтра идет набор персонала для обучения нового подразделения агентства?

— Да, конечно, — подобралась я, борясь со смущением и предчувствием огорчения от весьма вероятного отказа.

— У нас все готово?

— Да, не переживайте, — я указала на журнальный столик у стены, куда уже водрузила стопку женских журналов и даже несколько любовных романов в ярких обложках, а потом и на стойку с гораздо большим по сравнению с обычным, выбором напитков и всяких печенюх и закусок. — Камеры тоже парни из техотдела установили дополнительные и здесь, и в кабинете, и в коридоре.

— Ну и прекрасно, — кивнул Корнилов и повернулся в сторону кабинета, который они делили с Шаповаловым по мере надобности.

— Михаил Константинович! — вскочила я со своего места, решившись. — Это ведь правда, что девушек для обучения вы станете отбирать без опыта прежней работы в охранном бизнесе, как и парней до этого?

— Что, Бобровы разболтали?

— Нет, что вы! Я случайно услышала. Не подслушивала, так вышло просто, — я почувствовала, как щеки вспыхнули, а и уши наверняка уже красные.

— Опустим это. Переходите к делу.

— А можно и мне…

— Не понял.

— Я бы тоже хотела претендовать на право обучатся в этой вашей группе будущих суперохранников, Михаил Константинович. — Я опустила глаза в пол, не в силах выдерживать его изучающе-расчленяющий фирменный взгляд.

— Хм… Давай-ка уточним, Оксана, — резко перешел он на «ты», как и общались вне офиса. — Ты хочешь попасть в эту группу для чего? Если ты считаешь необходимым пройти некий курс самообороны, то это не по адресу. Я буду обучать людей защищать не себя, а объект в первую очередь. И основная работа будет заключаться не в улучшении физической формы или отработке каких-то там приемов, хотя и это тоже будет, безусловно. Я буду прививать навыки отслеживания и контроля общей обстановки и психологического ненасильственно принуждения охраняемого человека к содействию в его же охране. Говоря прямым текстом, я буду учить постоянному контролю, мониторингу в автоматическом и даже инстинктивном режиме и оценке в режиме нон-стоп вариантов защиты в постоянно изменяющихся условиях реальной жизни. Ты отдаешь себе отчет, что при твоем прошлом это может не просто вернуть, но и повысить многократно уровень тревожности? Вместо того, чтобы учиться жить спокойно за спинами своих мужчин, ты будешь только накручивать себя.

Мне с трудом и не с первого раза удалось-таки поднять глаза и посмотреть в его.

— Я понимаю.

— Оксана, я должен что-то узнать? У вас не ладится что-то?

— Нет, что вы, все хорошо!

— Ты сама обратилась ко мне с этой несколько необычной просьбой, а теперь не желаешь быть откровенной, — не спросил он, а констатировал и начал отворачиваться, явно давая понять, что на этом мы закончили.

— Дядя Миша, я правду говорю! У нас все прекрасно! У нас с Лешей и Лексом, все просто замечательно пока. Это у меня… проблемы.

— Слушаю.

— Я… я никак не могу перестать бояться. Не то, чтобы прям шарахаться от каждой тени или как раньше лежать в кровати и замирать от любых звуков с лестничной клетки, нет. — Мужчина сильно нахмурился. — Я разумом-то понимаю, что все в принципе закончилось…

— Все закончилось, Оксана. Совсем.

— Да-да, я понимаю здесь, — я постучала указательным пальцем по виску и приложила ладонь в район между сердцем и желудком. — Но все равно иногда так накатывает и тянет-тянет. И никак этого не победить.

— И ты думаешь, что, научившись четко отслеживать окружающую обстановку, ты справишься со своими страхами?

— Я очень надеюсь. Если я буду смотреть вокруг не как человек, все время ожидающий угрозы для себя, а как бы отстраненно, оценивая все в целом… понимаете? Возьмете?

— Бобровы в курсе?

— Еще нет.

— Ты вообще делилась с ними этой своей тревогой?

— Ну… — я посмотрела в сторону, — я пыталась. Но тут такое дело…

— Они сразу же бросаются активно изгонять твои страхи весьма радикальными средствами и повышают и без того немалую плотность окружения вокруг тебя?

— Да, — я опять чуть не сгорала от смущения под его понимающим взглядом.

Примерно так же мне становилось неловко, когда Андрей Федорович старательно «не смотрел» на меня с кем-то из братьев, наталкиваясь случайно. Ну такая у него физиономия становилась лукаво-понимающая, что я куда деть себя не знала. Хотя ни единого даже намека на ехидное или похабное замечание ни он, ни кто другой в офисе себе до сих пор не позволял.

— Ладно. Я беру тебя в группу, но с оговоркой. Я тебе честно заявляю: на должность личного телохранителя тебя никогда не взял бы и не рекомендовал. Мне нужно объяснять почему?

— Потому что я могу в критический момент струсить и не справиться с обязанностями личного охранника? — и это не говоря о том, что в отличии от остальных претендентов у меня исходные данные весьма плачевные. Ведь одно из основных требований для соискателей — хорошая физическая форма. Точно не про меня.

— Нет, Оксана. Потому что твоей ответной реакцией станет с высокой вероятностью ответная агрессия, а не хладнокровная защита. Это моя беспристрастная оценка, — мужчина сделал паузу, явно давая мне возможность возразить, и я хотела. Но, подумав секунду, не стала. Он ведь прав. — На данный момент.

Я ведь действительно хочу побороть свое прошлое и свои страхи. Побороть. Вот что ключевое, да? Побороть, а не защититься или защитить.

— У меня есть шанс измениться?

— Да и весьма высокий, — кивнул дядя Миша. — Иначе бы я тебе посоветовал не дергаться, а сидеть спокойно за спинами мужчин, что вполне в состоянии тебя прикрыть. И еще одно: с Бобровыми ты должна решить все сама.

— Да, конечно, — я пошла за свой стол, прикусив губу.

Могу представить какой будет реакция братьев. Я хоть ходить смогу завтра? Или это уже переполнит их чашу терпения, и они потрудятся над тем, чтобы мне из постели выбраться было нелегко даже на работу, против которой они возражали, не говоря уже о дополнительных занятиях и тренировках.

— Ладно, придумаю что-нибудь, — пробормотала под нос, наблюдая, как в приемную вошла высокая брюнетка.

— Я по поводу работы личным телохранителем. Это же не шутка какая-то, и я по адресу? — спросила она, морщась немного от галдежа мужских голосов, что несся за ней со стороны холла.

Ну еще бы, она вон какая красавица. Смуглая гладкая кожа, длинные черные волосы собраны в хвост, осанка идеальная, почему-то приходит на ум — армейская, черные же джинсы совсем не в обтяжку и строгая того же цвета рубашка — нисколечки не скрывают, а подчеркивают достоинства подтянутой спортивной фигуры. То-то парни из опергруппы оживились. Там еще и на парковке почти все парни, у кого сегодня выходной, тусили. Слух-то о наборе девушек пошел по «Ориону», куда тут денешься, не секретное же мероприятие.

— Да-да, по адресу, — улыбнулась я ей ободряюще. — Вы первая. Одну секундочку, я уточню, готов ли Михаил Константинович вас принять.

Она кивнула очень скупо и сдержано, и мне опять почему-то пришло в голову, что от нее веет чем-то армейским.

* * *

Александр приехал за пятнадцать минут до конца моего рабочего дня, что выдался крайне насыщенным, и у меня и, тем более, у дяди Миши. Девушки и молодые женщины шли бесконечным потоком, и я просто обалдела от того, что столько их мечтали о подобной, казалось бы, ничуть не женственной работе. Корнилов успел первично отсобеседовать тридцать пять человек, работая без обеда, и у меня отлучиться наглости не хватило.

— Мммм… — протянула я, с наслаждением отдаваясь в жадные руки мигом облапившего меня за углом Саши и утыкаясь носом в его шею. — Есть хочу зверски.

— Ты там не кусочек отхватить примериваешься? — хохотнул он, однако прижимая еще крепче. Особенно крепкое пожатие его сильных ладоней досталось моим ягодицам, с одновременным толчком жесткого ствола в живот.

— Ты против?

— Не-е-е, но у меня есть более питательное предложение для тебя, а кусаться ты потом сможешь совсем не для утоления голода.

— Мы идем в кафе? — спросила, чуть отстранившись.

— Нет, все намного интереснее. Поехали.

— Куда? — насторожилась я. Уж больно лицо у него было загадочное.

— Узнаешь.

Сюрприз вышел как по мне не очень. Уже на подъезде, как только с трассы свернули в одно из дачных товариществ, я поняла куда мы.

— Саш, я не готова к этому, — забеспокоилась я. — Вот так, с бухты-барахты, не предупреждая… Нельзя так!

— Малыш, а за это время мы сколько раз тебя просили познакомиться с нашими, а? — затормозив перед зелеными железными воротами, Лекс повернулся ко мне.

— Но… не до того же было. И… да не делают это вот так вот.

— А как делают? И когда? Лет через сто, Оксан? Я конкретики между нами хочу, в чем проблема-то? Ты не готова к чему? К тому, что все уже, пипец, как серьезно? Так поздняк метаться же. Или для тебя это не так?

— Так… просто я такая вся зачуханная наверняка прямо с работы, — вздохнула я, смиряясь с тем, что время настало, и решительно открыла дверцу, выбираясь из машины.

Ворча недовольно Лекс быстро обошел авто и снова захапал меня в объятия, втянув в выносящий все мысли и тревоги поцелуй.

— Ты всегда такая, что у меня в башке звон, как только вижу, — пробормотал он, разменяв первый долгий и глубокий поцелуй на десяток мелких, осыпая им мои скулы и лоб.

— Сашенька, да что же ты и нас, и девушку за калиткой-то томишь? — услышала я приятный мужской голос позади и, вздрогнув, обернулась, натыкаясь взглядом на высокого и широкоплечего мужчину с полностью седыми волосами.

— Ну здравствуй, дочка, — пошел он к нам навстречу. — Дождались мы с матерью наконец. Меня Станислав Яковлевич звать, но очень надеюсь на скорое «папа Стас».

— Па, не форсируй, — насупившись, буркнул Саша.

Мужчина обнял меня, Лекса и принялся нас буквально заталкивать во двор и дальше по дорожке в дом.

— Давайте-давайте, молодежь, мать там уже извелась вся, и стынет все. Ждем же, ждем.

Я кратко глянула с легким упреком на Лекса. На кончике языка крутились вопросы «что?» и «как?», и «где Леша?», но не спрашивать же прямо сейчас.

— А вот это моя мамуля, знакомься, — взял дальше все в свои руки Саша. — Мама, знакомься, это… — долю мгновенья заминка, что мне могла и почудиться. — Моя Оксана.

— Вот это номер! — не дав улыбающейся мне женщине и слова вымолвить, хохотнула громко и неприятно полная тетка, тоже сидевшая за накрытым столом. — Это как так-то, Сашок? Девушка твоя, а недели две назад я ее видела с Лешкой в торговом центре. Обжимались да миловались так, что мы с дядь Петей и подходить не стали. Эт че, модно теперь так, а? Один брат по магазинам водит и по углам тискает, а второй к родителям как невесту ведет?

Под конец ее тон стал откровенно ехидно-мерзким, как и взгляд на меня, и к моему горлу подступила тошнота от шока и стыда.