Глава 19. Совсем скоро

Совсем скоро начнутся занятия.

Я ждала с нетерпением. Волновалась и… да, было страшно интересно.

После разговора с деканом немного выдохнула и расслабилась. Шанс у меня есть, и это уже немало. Декан Леоне, в целом, готов если не поддержать, то закрыть глаза.

О чем Леоне говорил с Беном, тот мне не сказал. Но с этим ничего не сделать, это его право. Вышел Бен серьезный и собранный, но, глянув на меня, — осторожно улыбнулся. «Все хорошо».

Мы к себе тогда пошли, раз уж лежать все равно не вышло, и до медчасти не ближе, чем до жилого корпуса, разве что лестниц меньше. Но Бен теперь ответственно на каждом пролете отдыхал. Ничего. Я видела, что это нелегко ему давалось, но теперь уже не через силу, дышал нормально, просто быстро уставал.

А потом, у себя, с закрытой дверью, я долго рыдала у Бена на плече. Это вышло само, когда отпустило, когда я начала рассказывать… слезы полились так, что не остановить. Обнимать его было страшно, все же ребра, поэтому просто, уткнувшись в плечо, сначала стоя, потом мы сели, потом и вовсе легли. Я всю подушку, всю бенову рубашку залила слезами. Но отпустило, и стало легче.

Еще два дня Бен провел практически в постели. Он вставал, но совсем немного, никуда дальше кампуса не ходил, даже обед и ужин я ему в первый день приносила сама. На второй он отмахнулся, сказал, что не настолько все плохо, мы вместе пошли на завтрак.

Где-то там меня заловил Лучо и позвал гулять. Я глянула на Бена, попыталась было отказаться, чуть неловко бросать его сейчас. Но Бен посмеялся только, сказал — «Давай, иди, Селедка. Я пока посплю».

А Лучо сказал — надо гулять, пока есть время, а то совсем скоро начнется учеба, и будет не до того. Пошли впятером — я, Лучо, Эд, Липе и даже сосед Липе, которого я как-то видела, но он обычно с нами не ходил. Просто шлялись по городу, по набережной, вечером пили пиво в «Кашалоте». И вот казалось — жизнь налаживается, все идет, как надо.

Вечером пришла довольно поздно, даже чуть за полночь. Бен ждал… Честно сказать, чуть-чуть мстительного удовольствия это доставляло. Вот, я тоже могу поздно приходить! Хотя с другой стороны, было чуть стыдно… хотя стыдиться тут точно нечего, мы просто гуляли и все, ничего особенного, и вечером точно так же, как и днем. Мы не дети уже, чтобы точно возвращаться к ужину.

— Как погуляли? — спросил Бен, увидев меня, заулыбался, и быстро встал, подошел, обнял.

— Хорошо, — сказала я, прижимаясь к нему.

— А на завтра планы есть?

Смешно почти. Я даже почти знаю, что он скажет.

— Нет, — я подняла голову, глядя на него.

— А со мной завтра пойдешь гулять? А то я подумал, мы с тобой вдвоем ни разу никуда не ходили.

— Мы ходили за гарпиями, — сказала я.

Он хмыкнул.

— Ну, это по делу, на охоту. А просто так, гулять, не ходили.

— А тебе уже можно далеко?

Бен улыбнулся и как-то так увлечено погладил мою спину… и даже чуть ниже, что все с его намерениями ясно стало.

— Хименес сказал, все срослось и восстановилось, так что теперь умеренные нагрузки даже на пользу. Прогулки там, ну и вообще…

Да, про «вообще» я тоже отлично чувствую.

* * *

Вот только с самого утра пошло не по плану.

Мы отправились гулять после завтрака, и буквально только вышли на дорогу за кампусом, как увидели всадника. Сначала издалека, толком не разобрать, и само по себе это совсем неудивительно, многие преподаватели, живущие в городе, приезжали верхом. Да и разные люди по разным делам. Но я вздрогнула, угадав…

— Что? — Бен почувствовал мою панику, глянул на дорогу, потом на меня, потом даже шагнул вперед так, словно пытаясь меня закрыть. Но нет, не стоит, тут даже наоборот.

И все же у меня сердце ушло в пятки.

Он приближался.

— Мари? Что? — шепнул Бен.

— Мой отец, — я не удержалась, схватила Бена за руку.

За минуту буквально вся жизнь пронеслась перед глазами. Был даже порыв попытаться сбежать, но бегать точно нельзя, потому что тогда он точно пойдет к декану, а то и к ректору, и неприятностей точно будет больше. Он же не зря приехал, хочет что-то для себя решить.

Зачем он здесь? Я не понимаю…

— Не бойся, разберемся, — Бен немного сжал мои пальцы.

— Может… тебе не стоит? — осторожно предположила я, и сразу поняла, что зря, потому что Бен заметно подобрался, даже уши покраснели.

— Я тебя компрометирую?

Бен!

— Нет. Я просто… я не знаю, Бен.

Легкая паника. Или даже не легкая. Смятение охватило.

Ну, да, с одной стороны, я понимаю, что не убьет же он меня. Даже если будет недоволен и зол, то заставить меня забрать документы все же не сможет. Я уже взрослая. Но все равно, может пойти в деканат и… Я даже не знаю. Паника, скорее, от непонимания, что будет дальше, чем от реальной угрозы.

Сердце колотится.

И отец все ближе. Теперь он тоже меня видит.

Мы с Беном стоим на месте, самой подходить нет сил. Но руку Бена я отпустила, а то как-то не очень прилично выходит.

Отец подъезжает, спрыгивает с лошади. Смотрит на меня так… не сказать, что удивленно, но с сомнением. Разглядывает. Вряд ли мои короткие волосы и мальчишеская одежда его могут сильно удивить, он меня знает.

На мое счастье, дорога почти пустая, рядом никого, никто не услышит.

— Папа… — почти через силу выдыхаю я.

Он подходит, и я отлично вижу напряженность. Смотрит на меня, на Бена.

— Я получил из Карагоны письмо с поздравлениями, что мой сын Антонио поступил в Карагону.

Письмо. Я даже не подумала, что такое возможно. Они рассылают извещения? Вполне может быть.

— П-прости… — неуверенно говорю я, понимаю, что голос дрожит, и подбородок дрожит тоже.

— Не хочешь объяснить мне?

— Хочу… — осторожно говорю я, но вдруг все слова и разумные объяснения вылетают из головы. — Папа, так вышло, я не знаю. Я… ну…

Все путается.

Невольно бросила взгляд на Бена.

— Можно, я объясню, сеньор Армандо, — мягко сказал Бен. — Дело в том, что при поступлении Мари столкнулась с крайне предвзятым отношением к себе. Несмотря на высокий уровень магии и отличные баллы, ее после первого тура вынудили забрать документы. Тогда она попыталась иначе. Но этот вопрос уже почти улажен, наш декан Николау Леоне обо всем знает и дает возможность Мари показать себя. Она будет учиться в Карагоне.

Отец слушал это, немного скептически морщась, не доверяя до конца.

— А кто вы, молодой человек? — поинтересовался он.

— Бенедикто Гарсиа, я учусь на четвертом курсе, — и решительно протянул отцу руку. И при этом еще чуть-чуть в сторону сдвинулся, словно прикрывая меня.

Немного поколебавшись, отец все же руку пожал.

— Джакобо Армандо, — очень сухо, и снова на меня глянул. — Если декан знает, тогда мне стоит поговорить с ним?

— Нет! — пискнула я.

— Конечно, если пожелаете, — спокойно сказал Бен, прямо глядя отцу в глаза. — Возможно, сейчас декан Леоне занят, но утром он всегда на месте. Секретарь подскажет, в любом случае. Я могу проводить вас.

Отец недоверчиво дернул бровью.

— Мари?

Я все же немного прячусь за Бена, за его спиной спокойнее.

— Не надо, пожалуйста, — попросила виновато. — Леоне знает, да. Но он сказал, чтобы я не высовывалась и не привлекала внимание, раз уж так вышло. Если смогу учиться и хорошо показать себя, то у меня будет шанс остаться. Ведь если меня не выгнали сразу, что шанс точно есть!

Отец хмыкнул и тяжело вздохнул.

— Шанс… И откуда такая лояльность к тебе со стороны декана? — спросил он. — Ты ведь подделала документы. Я правильно понимаю?

Я вздрогнула. Бен осторожно взял меня за руку снова.

— Лояльность по протекции Алестеру Морейры, — сказал он. — Дело в том, что Федерико Морейра, его племянник и брат нашей королевы, учится вместе со мной на одном курсе. А теперь еще Алисинья собирается получить диплом Карагоны. По большей части, заочно, но все же. Она ведь деларийка по происхождению, и твердо намерена сделать женское образование в Эстелии таким же доступным, как мужское. И Мари будет символом…

Бен немного запнулся, пытаясь правильно сформулировать.

— Королева Алисинья? — сказал отец таким тоном, словно: «Ты ври, да не завирайся».

— Да, — кивнул Бен. — Рик говорит, она давно об этом думала, а тут такой удобный случай.

— Рик? Что ж… — отец тяжело вздохнул. Мне кажется, он не верил.

— Это ведь Карагона, — Бен пожал плечами. — Юноши и девушки из всех влиятельных родов Эстелии учатся здесь. А Рик с сестрой тоже огневики.

— Та-ак… — отец покачал головой. — Для начала… Мне не очень нравится идея разговаривать посреди дороги. Куда мы можем пойти, чтобы поговорить спокойно?

— На территории кампуса в парке есть беседки, можно там, — сказал Бен. — Я покажу, где оставить лошадь.

— Хорошо, — согласился отец. — Мари, а ты давай, еще раз расскажи мне все по порядку.

* * *

Пока шли, я успела подробно рассказать все. Как приехала сюда, как поступала, как Дуарте заставил меня документы забрать, как я прорыдала весь вечер, а потом пошла в городскую магистратуру и получила новые документы на имя брата. Мне тогда показалось — это отличный выход.

— А что теперь делать Тони, ты подумала? — спросил отец. — Он уже значится в реестре, как студент Карагоны. И что теперь?

— До конца года все точно решится! — сказала я. — Если мне разрешат остаться… даже если выгонят, то Тони сможет поступить сам.

— Если выгонят? — хмыкнул отец. — И куда ты пойдешь?

— В Деларию, — уверенно сказала я. — У меня уровень магии — девяносто семь! Я смогу поступить в Дорнох. А пока, до конца года, найду какую-нибудь работу тут. Алестеру Морейра обещал помочь устроиться в архивы. Но даже если нет, я найду что-то…

— Подожди… магия девяносто семь? — отец даже остановился, глядя на меня с удивлением. — Так много?

Я кивнула. И как-то гордость даже, хоть это и не моя заслуга, просто так вышло.

— О-ох, — он выдохнул. — У Тони точно меньше, чем у тебя. Надо же… Хотя то, что у тебя больше — было понятно всегда.

— Ей обязательно нужно учиться, — осторожно сказал Бен.

— И все же, это подлог документов. Вряд ли это оставят безнаказанным. Что тебе грозит за это, Мари?

Очень хотелось зажмуриться, потому что сама я тут вряд ли справлюсь, а на отца взваливать — совсем неправильно.

— Скорее всего, штраф, — тихо сказала я.

— Сколько?

Я попыталась с силами собраться. Много. Глубокий вдох…

— Морейра говорит, может выйти около десяти тысяч, — сказал Бен вместо меня. — Но не беспокойтесь, мы найдем. Я найду. Часть у меня есть, остальное, надеюсь, выйдет в рассрочку.

Отец глянул на него с удивлением.

— Вы найдете, Бенедикто? Какое вы имеете отношение ко всему этому?

Мы как раз успели до беседки дойти, лошадь отец привязал у коновязи чуть в стороне, а мы зашли. И вот, отец как раз сел на скамеечку, я напротив, а Бен так и остался стоять.

— Я хочу просить руки вашей дочери, — сказал он, голос чуть дрогнул, но это скорее от волнения.

И красные уши…

— Бен! — я даже не знала, как реагировать на это.

Отец усмехнулся, словно это как раз его совершенно не удивляло. С интересом посмотрел на меня.

— А моя дочь знает, что вы хотите просить ее руки? — чуть иронии даже.

Я подскочила снова, схватила Бена за руку. Что тут сказать?

Бен нервно губы облизал.

— Мари знает, что я люблю ее, — и смотрел он только прямо, на отца, словно боялся на меня посмотреть. — Если ей нужно будет из Карагоны уйти, то следующим летом мы поедем в Деларию вместе. Я получу базовую лицензию, смогу найти работу там.

Отец небрежно кивнул, как если бы все это он уже понял.

— Вы с ней спите? — спросил как-то очень буднично.

Вот тут я готова была почти сквозь землю провалиться. И уши, и щеки вспыхнули нестерпимо. Я вцепилась в руку Бена изо всех сил.

— Папа!

Бен с усилием сглотнул.

— Да, — сказал хрипло.

— Я так и понял, — сказал отец. — Да по вам обоим сразу понятно. Но то, что вы, Бенедикто, готовы нести ответственность за нее — это я ценю. Предохраняетесь, я надеюсь?

Никогда не видела, чтобы Бен смущался так сильно.

— Да, конечно, — тихо сказал он.

— Ну, и то хорошо, — вздохнул отец. — Главное, чтобы мать твоя не узнала, Мари. А то у нее сердечный приступ случится. Ей не стоит говорить. Вообще не стоит, учишься ты тут, и учишься, все тихо и хорошо. Я не знаю, как она себе представляет обучение боевой магии и работу мага потом, но явно как-то не так. Хотя, может, как раз так, поэтому против… Я двадцать лет служил на границе, там и наши, и наемные даларийцы были. Я точно знаю, что если женщина способна хреначить огненным штормом по мертвякам, то домашней скромной курочки из нее не выйдет. Никак. Это противоестественно. И из тебя не выйдет, как ни старайся. Но это твоя жизнь. Не могу сказать, что одобряю, но понимаю вполне. Не думал, что так быстро, но в целом… Решать вам обоим, между собой только вначале договоритесь.

Я не удержалась, уткнулась Бену в плечо.

— Сядьте оба, — кивнул отец, вышло чуть устало. — Только, Бенедикто, хочу сказать вам… Если я узнаю, что вы хоть как-то обидели мою дочь, я вам шею сверну. В самом прямом и буквальном смысле. Я, может, не так силен в магии, в университетах не учился, но боевой опыт у меня есть. Помните это.

— Я никогда ее не обижу, — сказал Бен, держа меня за руку.

Впрочем, на это отец скорее отмахнулся, «все вы так говорите».

— Меня сложно обидеть, — тихо буркнула я. Вот уж не надо этого!

Отец весело хмыкнул.

— Это правда. Если она вас обидит, Бенедикто, это ваши проблемы. Тут я влезать не буду. У нее с детства был сложный характер. Огонь. Вспыхивает мгновенно. И упрямая, как баран. Но вы ввязались сами, — и немного руками развел, показывая, что тут с себя ответственность снимает. — Насчет штрафа, если будет, то не волнуйтесь, я оплачу. Это, конечно, много, я не рассчитывал так. Но это моя дочь, и я мог бы подумать о таком заранее. Разберемся. Как тебе Карагона, Мари?

* * *

Потом отец все же ушел разговаривать в деканат, а мы остались. Мне страшновато было, но он твердо решил разобраться в вопросе «по-взрослому», так, чтобы все встало на свои места. И мне никак не помешать.

Что ж…

Мы решили ждать здесь.

— Мари… — тихо сказал Бен, когда мы остались одни. — Я ведь серьезно. Ты выйдешь за меня?

Взял меня за руку и так в глаза заглядывает…

Бен… я честно очень хочу быть с тобой.

— Мне ведь еще пять лет учиться, — осторожно говорю я.

— Ничего, — он пожал плечами, — мы подождем, конечно. Это неважно. Главное — знать, что ты тоже этого хочешь. Вон у Рико родители учились вместе, на первом курсе познакомились, и после Дорноха на границу поехали вместе, и уже столько лет… Я хочу сказать, это очень серьезно для меня. Я слишком тороплюсь, да? Я просто чувствую, что ты именно та, кто мне нужен, и страшно потерять.

И так смотрит.

Я улыбаюсь невольно и обнимаю его. Ох, надеюсь, никто нас тут не видит, а то подумает еще невесть что.

— Я тоже это чувствую.

* * *

Отец вернулся к нам примерно через час, может, чуть больше. Мы ждали.

А он… Вид у него слегка охреневший такой.

Молча подошел, сел на скамеечку напротив.

— Я сейчас с нашей королевой говорил, — шепотом сказал он, сам пытаясь в это поверить. — О тебе, Мари. Пф-ф…

И шумно выдохнул, стараясь собраться с мыслями.

Мы ждали, на всякий случай решив не мешать.

— Я пришел туда… мне секретарь сказал подождать, декан занят. Уточнил, по какому вопросу. Ну, я ждал… А потом мне сказали заходить. Там декан и… ну, девушка. Я поздоровался, представился, и ей: «Доброе утро, сеньорита». Она заулыбалась, говорит: «Сеньора», и руку мне протягивает. «Алисинья Тавора». Я руку пожал, не понял сначала. Подумал, что да, она сильный огневик, но… А потом как понял! Испугался даже. Начал кланяться. «Простите, ваше величество!» А она так вежливо улыбается, говорит: «Ничего страшного, не беспокойтесь, мы не на официальном приеме. Просто обсуждаем общее дело». Ох…

И даже ладонью лицо потер.

— Алисинья с Мари формально будет в одной группе учиться, — сказал Бен. — Хотя, конечно, заочно, у нее много других дел. Но Рик говорит, в первый день на всех занятиях будет. Так что Мари тоже скоро познакомится.

Вот тут мне чуть икнулось, но я все же уже к Рико привыкла. А тут всего лишь его младшая сестра. Не всего лишь, конечно… но… я тоже привыкну.

И даже… подумала вдруг, если Бен потом пойдет в Госбезопасность, а он пойдет, то почти наверняка будет работать при дворе. У него уже знакомства и связи тут, в дальние страны его не тянет. Даже если поначалу он побегает по всяким пустырям и пещерам со мной, то потом точно вернется к спокойной работе. И, скорее всего, будет постоянно общаться с королевской семьей.

И как-то впервые немного иначе на него посмотрела. То есть, я не думала раньше о таких перспективах, о том, какой Бен перспективный парень. Нет, конечно, сейчас еще сложно сказать, как будет. Но и в моей жизни еще совсем ничего не ясно.

А ведь мне казалось — совсем обычный, из простой семьи, нелегкое детство. Только с поступлением все изменилось. И я точно понимаю, что свой шанс Бен не упустит, он в Карагону пошел не для того, чтобы упускать.

Отец глянул на него чуть растерянно.

— А вы, Бенедикто, тоже знакомы с королевой?

— Да, — Бен пожал плечами. — И с ее мужем немного тоже.

Улыбнулся. Улыбка вышла чуть ироничной, смущенной и чуть самодовольной сразу, но это как раз можно понять.

И с ее мужем.

Как меня так угораздило?