Глава 31. Решительный шаг

Дерек сидел за рабочим столом, напряженный, с пронзительным взглядом. Рука его лежала на столе так, что казалось – вот-вот выпустит когти, вонзится в дерево и разорвет его в щепки. Румус расположился напротив, на диване, нога на ногу, одна рука на спинке. Взгляд – пронизывающий, агрессивный, как у хищника перед прыжком. Ким стоял между ними. Спокойный. Улыбчивый. Невозмутимый. Словно не замечал ни сжатых кулаков Дерека, ни натянутой обивки дивана под рукой Румуса. – Что она имела в виду? – спросил Румус, чеканя каждое слово. – Как ты с ней заобщался? – Ничего особенного, – пожал плечами Ким. – Красивая девушка. Свободная. – С чего ты взял, что она свободная? – Румус прищурился, и в его глазах блеснуло что-то опасное. – Вы о своих отношениях не объявили, – напомнил Ким. – Девушка свободна, пока не замужем. Всё возможно. Румус смотрел на него так, будто собирался прибить на месте. Дерек тоже напрягся – его когти непроизвольно впились в стол, оставляя глубокие царапины, но он даже не заметил этого. – А ты-то куда лезешь? – процедил Дерек. – Ты же всё время по Рине сох… – Возможно, я ошибался в Рине, – вдруг громко, ясно сказал Ким. – Она умна, красива, настоящая драконица – так я думал. Не спорю. Но Рина прощает Астеру измены, – спокойно заметил он. – Мне трудно уважать такую драконицу. Дерек скрипнул зубами так, что желваки заходили ходуном. – А Эльза другая. В ней есть стержень, есть ум и доблесть. Она красивая девушка – ее спокойно можно назвать в душе драконом, – продолжил Ким. – Почему бы и нет? Я могу и жениться. В чём проблема? Румус молчал. Под его рукой уже порвалась обивка дивана, и пара пружин впилась в его руку до крови, но он не чувствовал. А Дерек смотрел на Кима с холодным взглядом, в котором читалась смертельная опасность. А где-то за дверью их диалог слушала Рина. Румус специально позвал ее, он был уверен, что, зная, что Рина рядом, Ким будет сговорчивее. Поспешит оправдаться и честно расскажет, что с Эльзой его ничего не связывает. Но Ким стоял спокойно, даже величественно. На его лице то и дело появлялась победная улыбка, и он явно говорил правду. Не всю, но правду. Перед отъездом, после того как Эльза посетила Рину, она дала ему последние ценные указания. Она уже собрала вещи и ждала тогда тетушку Салли, и Эльза рассказывала свой план спокойно, безучастно, будто говорила не о судьбе существа, а о траве для ее элексира. – Мы будем бить по драконьей гордости, – сказала она, будто говорила о мишени на стене. – По городу поползут сплетни об измене Астера Рине. И это станет делом не только стаи, но и самих Фортисов. – Для Астера это будет конец карьеры. Дерек, конечно, выберет Рину, – почти прокричал Ким. – Не уверена, – тихо возразила Эльза. – Астер и Дерек более близки, чем Дерек и Рина. И если Рина после разрыва помолвки быстро выйдет замуж за… умного, классного дракона… – Эльза посмотрела на Кима. – То это и есть твой шанс. Ким недовольно сопел. – Это будет кошмаром. Для Рины, для ее семьи… – он покачал головой. – Ты совсем безжалостная. – Опухоль вырезают быстро и безжалостно, – спокойно ответила Эльза. – Ты знаешь, что в любом варианте репутация Рины пострадает. Нам остается решить только – насколько и от чего. – Нет. Я на такое не пойду, – Ким, как бешеный, двинулся к выходу, снося на своем пути массивное дубовое кресло и журнальный столик. Дерево треснуло, стекло разлетелось осколками. – Конечно, – ни капли не меняя тон, продолжила Эльза. – Подожди, пока Рина умрет от легкой простуды на руках Астера. Ждать придется недолго. А уж если у Астера появится постоянная любовница, то он и сам поможет Рине побыстрее уйти к праотцам. Ким замер в дверях. Его рука уже чувствовала холод входной ручки, но лёд от слов Эльзы в сердце оказался сильнее. Он сковывал всё естество и кричал: «Защити! Защити ее!». Он обернулся на негнущихся ногах и тихо спросил осевшим, чужим голосом: – О чём ты? – Таков исход всех девушек в неволе. Каскад болезней – самые легкие становятся смертельными. В неволе жизнь – не жизнь. И смерть всегда бродит рядом. – Откуда ты это знаешь? – Видела в больнице. Сотни раз. Чаще всего – онкология. А некоторые гаснут, будто лампочки, от самой простой простуды, когда больше нет сил терпеть этот ад. Я знаю. Поверь. Ким вернулся в гостиную. Сел на кушетку – тяжело, будто ноги подкосились. – Я не хочу так жестко. Не хочу. Как я буду смотреть в глаза Рине? Являясь источником слухов о ней? Я не смогу. – А ты и не будешь. Слухи уже идут. Ким, я и сотня слуг уже всё знают и шепчутся вокруг. Ты разве этого не понимаешь? – Я не знал. А знал бы – приструнил всех сплетников. – Всех не приструнишь. Всегда будут те, кто болтает. И сейчас нам нужно только показать Рине и ее семье, что отсидеться в кустах не получится. Им выгоднее разорвать помолвку с ним – раз он так наследил уже. – Что делать? – спросил Ким. Голос его казался тяжелым, но спокойным. – Тебе придется рассказать о слухах стае. А я подыграю тебе. Сыграем, что мы рассматриваем друг друга в качестве пары. – Что?! Эльза?! – Да. Что ты при всей любви к Рине разочарован в ней. Дракон она или нет? Как дракон может позволить так пачкать себя ногам Астера? Уже весь дворец судачит о его связи с горничной. И говорят, что были и другие. А Рина, как наивное дитя, готовится к свадьбе и смотрит на Астера влюбленными глазами. Эльза покопалась в ящике стола и протянула Киму лист бумаги, перо и чернила. – Не ленись, записывай. Выучишь, чтоб от зубов отскакивало. Ты станешь голосом гордости и чести драконов. Понесешь факел праведного гнева. Она хихикнула и продолжила: – Что сам род Астолай утратил силу и гордость. Потерял честь. Растоптал достоинство. Она ходила по комнате, поднимая руку вверх, говорила лозунги – громко, четко, с пафосом настоящего оратора. А Ким записывал. Перо скрипело… Трещали листы под напором слов. – Ты играешь жестко, – наконец сказал он, убирая перо. – Хм… Мягкими методами ты столько времени потерял. А у нас дедлайн… ну, срок ограничен. Поэтому будем бить наверняка. И по возможности позли Румуса и Дерека. Она ехидно поморщилась. – Привет им передай за их гостеприимство тут, – всё так же морщась, она помахала рукой, будто отгоняла муху. Ким только улыбнулся ее виду. Он уже начинал смиряться с непростым характером и жесткими методами вновь обретенной сестры. Ким Ким родился в знатном, богатом роде, вхожим в столичную аристократию. С детства он купался в лучах всеобщего внимания, как в золотом свете утреннего солнца, – счастливый, беззаботный, уверенный, что весь мир лежит у его ног, как спелый плод, стоит только протянуть руку. Он мечтал создать собственную стаю и прославиться подвигами. Уже начал осуществлять это – собрал несколько выдающихся драконов, чьи имена гремели в молодежных кругах, и с ними отправился на юниорское состязание, где воздух звенел от напряжения, а трибуны ревели от восторга. Там его и поджидала беда. Стая Дерека выступала победоносно. Астер с громовым треском сваливал всех своими молниями, оставляя за собой запах озона и паленой земли. Ким оказался хорош в магии земли, а их поединок за первое место обещал быть красочным и долгим, как симфония двух стихий, где каждый удар отдавался эхом в груди зрителей. Но там, в центре этого хаоса, он впервые увидел Рину. Ее прекрасные темные волосы развевались от ветра, как шелковые знамена, а ее зеленые глаза сверкали на солнце, будто изумруды, вставленные в оправу смуглой кожи. Ее дыхание сбилось от попытки схватить его растениями, и в этом сбивчивом ритме Ким услышал музыку, которую не мог забыть. Ким смотрел на нее как завороженный. Ее растения пробивались сквозь его преграды, потому что ее энергия казалась ему такой приятной, теплой, родной, как первый луч солнца после долгой зимы. Когда они оплели его тело, Астер ударил молнией, и Ким потерял сознание. Победа Дерека стала разгромной, словно фейерверк, взорвавшийся в ночи. А Ким уже не мог ни о чём думать – только бы быть рядом с ней. С Риной. Он полгода потратил на то, чтобы узнать о ней всё, что только возможно. Искал способы пообщаться, добивался встреч, словно охотник, выслеживающий редкую дичь. И с разочарованием узнал, что она помолвлена с Астером. Его магия к тому времени стала нестабильной, словно земля под ногами, готовая разверзнуться. Он – спокойный, рассудительный, амбициозный – метался в родовом замке, сотрясая его до основ, так что даже древние стены, помнившие века, начинали дрожать. Родители быстро поняли, что к чему. Они привели его в тайную комнату, где лежали старые и даже запретные фолианты, чьи страницы пахли плесенью и вечностью. Там среди сотен интереснейших книг он прочитал книгу «Драконьего проклятья». Когда дракон встречает истинную любовь, он становится сильнее, чтобы защитить любимую. Его магия развивается и растет, жаждет слиться с магией возлюбленной. В танце влюбленных оба получают возможность стать богами. Но если возлюбленные разлучатся, а мир всегда старается разлучить их, чтобы сохранить баланс магических сил, – возможность стать богами теряется навсегда. Ким читал эти строки, и каждое слово отдавалось в его сердце, как удар колокола: Рина – его истинная. Он отказался от идеи создать свою стаю, рванул к Дереку и попросил взять его в стаю. Он должен быть рядом. Ждать. Терпеть. Искать возможности покорить Рину. Так прошло несколько лет. Его душа, как зеркало, покрылась трещинами от боли смотреть, как его любимая обнимает и целует другого. Ким стал язвительным и злым. Слова его, когда-то теплые и мягкие, теперь резали, как осколки стекла. От зависти к Астеру он постоянно к нему придирался, не понимая, почему Рина выбрала его. Он с завистью смотрел на каждое ее прикосновение к Астеру, на каждую ее улыбку, подаренную ему. Любое взаимодействие с ней доставляло ему удовольствие, как глоток воды в пустыне. Поэтому он всё чаще вел себя плохо, а Рина отчитывала его, и в этих отчитываниях он слышал ее голос, и это казалось лучше, чем ее молчание. И вот появилась Эльза. Ким всё понял. Но никому не сказал. Ни Румусу, который при всей своей педантичности и преданности был подлым и готовым на всё. Ни Астеру, которого Ким хотел убить почти каждый день, представляя, как его тело рассыпается в прах. Ни Дрейку, который служил Астеру, как собачка, и был доволен такой судьбой. Ни тем более своему другу Дастину, чтобы не впутывать его в сложности, до которых он еще не дорос. Эльза явилась для Дерека катализатором. Умная, прекрасная, с сильным внутренним стержнем, который не гнулся даже под напором драконьей спеси. И Ким впервые задумался, что сильно изменился со встречи с Риной. Стал сам не похож на себя. Предал мечты, стал язвительным и неприятным. И всё – только за толику общения с ней. Быть рядом становилось всё труднее. Она сияла, рассказывая, как готовится к свадьбе, и в этом сиянии он чувствовал, как его сердце превращается в пепел. Она закатывала глаза на его слова, и этот жест ранил острее любого лезвия. Его позиция в стае не поднималась высоко из-за вечных трений с Астером, и это походило на клетку, из которой он не мог выбраться. Ким чувствовал себя в тупике. Особенно остро он почувствовал это в лабиринте, когда с трудом управлял своей магией, а его руки, привыкшие к твердой земле, дрожали от бессилия. А какая-то лекарка заставляла светиться сотни аелитных песчинок и ориентировалась в лабиринте так, будто выросла там с детства, словно она стала его частью. Он злился сначала на себя, потом на нее. А потом на Астера и Румуса, которые даже не заметили очевидного факта: Эльза чует аелит. Когда ее позвали в лабиринт, чтобы найти новое место с аелитом, он стоял и смотрел. И понял: надо что-то менять. Или он сгорит в этом огне, который сам же и разжег. Эльза позвала его сама. В город. На площадь Влюбленной Голубки. Там, на скамейке под мощным артефактом, который заглушал чужие взгляды и уши, они впервые заговорили без масок и намеков. – Мы станем назваными братом и сестрой, – предложила она спокойно и улыбнулась. – Я не могу взять тебя в свою семью, – сначала проговорил он, хотя внутри уже продумывал, как это организовать. Он хотел такого союзника, кто понимает больше, чем говорит, кто стал сильнее и скрывает это. – Я помогу тебе жениться на Рине, – продолжила она так же спокойно. Сердце Кима защемило. В нём всколыхнулась надежда, которую он последнее время убивал. После свадьбы Рины и Астера он собирался навсегда уйти из стаи Дерека. А тут – надежда. Она всколыхнулась опять, вызывая боль до оскомины. Будто нажимаешь на застарелую мозоль – и больно, и даже до удовольствия привычно. Эльза увидела его взгляд, улыбнулась уголками губ – едва заметно, но достаточно, чтобы он понял: она видит его насквозь. – Я помогу тебе не допустить свадьбы, – заверила она, переведя взгляд на небо, где начинался оранжево-синий закат, словно кто-то разлил по горизонту расплавленное золото и лазурь. – Братик помогает сестре. Сестра брату. С любыми делами, тем более с любовными. Ким хотел верить ей. Ее тихий, уверенный голос успокаивал сердце, как теплый ветер, который уносит тревоги. – Что ты предлагаешь? – только и смог вымолвить он. – Мы заключим магическую клятву и станем братом и сестрой. И я помогу тебе жениться на Рине. – Это невозможно. Даже если Рина захочет разорвать помолвку, ее родители не согласятся. Астер силен, перспективен и при Дереке – самый желанный жених. Эльза улыбнулась хищной, почти опасной улыбкой, от которой по спине Кима пробежал холодок. Ему показалось, что он только что подписал Астеру смертный приговор. – Те, кто высоко сидят, больнее падают, – вымолвила она, и ее голос звучал, как приговор, произнесенный с легкой улыбкой. Ким вдруг вспомнил, каким был до встречи с Риной. Таким же уверенным, самодовольным, ожидающим от жизни лучшего. И изменился. А Эльза встречается с Румусом, крутит Дереком и Игнисом и при этом не изменяет себе. – Я согласен, – сорвалось с его губ непроизвольно, как выдох, который он сдерживал слишком долго. Он думал поторговаться. Узнать детали. Хотя бы еще поговорить. Но сердце трепетало надеждой, которая теперь казалась последней. Она стала лучом в его темнеющем будущем, единственным светом в конце туннеля, который он уже почти перестал видеть. Эльза достала толстую книгу драконьих заклинаний и быстро открыла нужное. Ким прочитал его, поморщился. В его библиотеке есть значительно лучшие варианты заклинаний. – У меня есть книги и поинтереснее. Это достаточно урезанные и малоэффективные заклинания, – сообщил он, изучая книгу. – Понимаю. Но пока так. Мне нужны гарантии, – пояснила Эльза. – Хорошо. А зачем тебе названый брат? Тебе нужен статус? – спросил Ким. Он листал страницы, чтобы не смотреть на нее. Почему-то от этого стало легче задавать вопросы. – Можно и так сказать, – начала она и запнулась. – Точнее, мне может пригодиться названый брат и его клан, если я буду выходить замуж за дракона, – проговорила она медленно, тщательно подбирая слова. Ким от удивления поднял глаза на нее и увидел ее легкое смущение. В принципе, хорошая идея, почти идеальная. Она не дракон, но, если у нее есть названый по крови брат-дракон и его семья поддержит ее, то в драконьем обществе с ней придется считаться. Она вполне может стать женой Румуса или даже Дерека. Это будет уже брак не дракона и человека, а брак двух влиятельных кланов. – Хороший ход, – восхитился он идеей и тут же подумал, что такой умный союзник ему однозначно пригодится. Он с честью назовет ее сестрой. – Это может получиться, – спокойно проговорил он. – А если ты не выйдешь замуж за дракона? – Тогда у тебя просто будет сестра-целительница. Ты ничего не теряешь, – абсолютно спокойно заметила она. И в этом ответе, и в том, как спокойно она относилась к этому, слышалось что-то зловещее. Будто она говорила о покупке молока. – А за кого ты хочешь выйти? – спросил Ким, ожидая услышать имя Дерека. Но ее ответ удивил его и заставил заливисто засмеяться. – Даже не знаю, где ты такого найдешь, – наконец, отсмеявшись, произнес он. – Не высоковаты ли требования? – На другое я не согласна, – мило улыбаясь, сообщила она. Они сидели на лавочке еще почти час, сначала подготовив и проведя ритуал клятвы. А затем продумывали стратегию. Эльза задавала Киму вопросы, иногда слишком странные и, как казалось, не относящиеся к делу, но он отвечал. – Представь, что ты уже всего добился. Рина разорвала помолвку и принимает твои ухаживания. Что ты будешь делать? – Не знаю, – честно ответил Ким. – Зачем думать сейчас об этом? Я подумаю об этом, когда… если это случится, – запротестовал он. – Нет, – жестко ответила Эльза. – Ты должен идти к своей цели, видя ее. Понимая, чего ты хочешь. Ты должен представить себе наилучший вариант развития событий до мельчайших подробностей. Представить и нарисовать в своем сознании. Чтобы мир и ты знали, что тебе нужно. Это обязательно, – отчеканила она без запинки. – Продумай, что ты хочешь от жизни, от будущего. И тогда появится путь к этому. А иначе будешь плыть по течению и никуда не приплывешь, – продолжала она. И Ким задумался, что она права. Он столько лет потратил уже именно в таком подвешенном состоянии. Но мечтать ему уже казалось боязно. Все вопросы Эльзы касались не Рины, а его. И, кажется, она первая, кто спрашивал у него про всё это, интересовался его мечтами. И даже он сам уже забыл о самом себе. И это оказалось такое приятное чувство, когда тобой интересуются. А дальше, поняв немного планы и желания Кима, Эльза посмотрела на коробку, что стояла на скамейке. В ней лежали книги, мешочки с травами и ингредиентами и много бутылочек. Она улыбнулась так, что Киму стало страшновато. Ее улыбка выдавала коварство и даже нотку безумия. – У меня есть план. Поиграем в «Правда или действие», – сообщила она и достала бутыль с сывороткой правды. – Будет интересно, как на крутых американских горках, – продолжила она и пугающе засмеялась. Ким подумал: «А может, зря я согласился на союз с ней?», но было уже поздно.