Глава 10. Решение по аелиту

Еще утром Дерек позвал Эльзу к себе. Рина, возмущаясь, что она вообще-то не почтовый голубь, сообщила об этом, войдя в комнату без стука. Эльза вздрогнула – она сидела над своими фильтрами, сосредоточенная и погруженная в мысли, и не ожидала, что кто-то войдет так резко. – Он зовет тебя, – бросила Рина, развернулась и даже не закрыла за собой дверь. Эльза проводила ее взглядом и вернулась к своим приспособлениям. Она думала о том, что фильтры могли удержать частицы аелита из воды, которую она процеживала в деревне. Если это так, то на ткани, возможно, осталось немного драгоценного камня. А если добавить туда крошку, которую она собрала в первом проходе, и смешать с водой… она могла бы попробовать выпить этот раствор. Она уже догадывалась, что основное действие аелита – сила. Он делал тело мага крепче, выносливее, сильнее. Именно поэтому всё тело у нее ломило, и даже веки казались тяжелее обычного. Организм привыкал к новому состоянию. Чем больше воды с аелитом она выпьет, тем сильнее будет эффект. Эльза уже поняла это. Оставалось только решить: пробовать ли сейчас или дождаться, когда она будет готова к этому осознанно. Эльза вздохнула, отложила фильтры и направилась к Дереку, знала, что он скажет что-то важное. Они собрали всё, что добыли за эти дни, и отправились в деревню. Дерек и Румус шли впереди, за ними – остальные. Мешочек с кристаллами и крошкой лежал в руках Дерека, и Эльза чувствовала его тяжесть даже на расстоянии. Они заглянули к старейшине. Дерек выложил аелит на стол, и глаза старика загорелись, как у ребенка, увидевшего игрушку. Он протянул руки, чтобы взять камни, но Дерек быстро убрал их. – Аелит будет использован для восстановления колодца, – заявил он твердо. Старейшина ахнул. В его глазах мелькнула грусть, но на лице расцвела улыбка – на этот раз без хитрости, без скрытого смысла. Он посмотрел на Дерека с уважением, которого раньше не проявлял. – Вы делаете великое дело, – проронил он тихо. – Да благословят вас предки. Лезть в колодец выпало ей и не только потому, что Рина скорчила лицо от одной мысли, что лезть туда – пачкаться, а все остальные парни крупнее Эльзы, но еще потому, что Эльза ждала этого. Она быстро полезла внутрь, пока никто не передумал. Эльза цеплялась за веревку и ощущала, как холодный воздух поднимается из глубины. Пришлось немного расширить проход, вычистить стены до гладкости. Ногти забились грязью, руки онемели, но она не останавливалась. Когда под ногами открылась вся руна, она начала чертить аелитом. Сначала те символы, что были видны, потом те, что дал ей старейшина на бумажке. Камни в ее руках рассыпались мелкими частичками и, казалось, впитывались в землю, оставляя за собой голубой след. Свечение то вспыхивало, то угасало, и каждый раз, когда она касалась новой линии, свет становился ярче. Она расчертила почти половину, когда сверху раздались звуки драки. Эльза замерла, подняла голову и увидела только тени сражающихся драконов. Рёв, глухие удары, лязг – и чей-то противный голос, надрывный: – Вылезай, малявка! Иначе останешься там навечно! Она вздрогнула, но взяла себя в руки. – Не смей тратить аелит на этот колодец! – проревел кто-то еще. Эльза не остановилась – чертила последние руны, чувствуя, как камень в ее руках становится всё тоньше, горячее. Он вибрировал, пульсировал, и в тот момент, когда последний кристалл рассыпался в ее пальцах, руна замкнулась. В сумке оставалась крошка. И даже эта мелочь могла усилить кого-то из стаи или кого-то из врагов, что сейчас сражались у колодца. Если им не важен колодец, из которого они сами и пьют, то что их отличает от зверей? Отдать им эту крошку нельзя. Но что делать? Она раскрыла сумку с крошкой, смешала остатки с землей, которую соскребла со стен. Потом, не думая, поранила руку и влила в месиво кровь. Голубой отблеск угас, месиво стало темным, почти черным. И она закрыла мешочек. Но теперь в нём не угадывалось аелита вовсе. Она победно крикнула, глядя вверх: – Колодец восстановлен! Аелита не осталось! Вытаскивайте меня! Сверху раздалось сразу несколько голосов. Но Эльза уже знала: она сделала то, что нужно. И теперь оставалось только подняться наверх и посмотреть, кто из них выживет. Бой На удивление, наверху только раненые, но не было убитых. Все помятые. Ссадины, ушибы, кровоточащие раны. Несколько тел лежали с обожженными участками кожи – работа молний Астера, еще парочка оказалась в каменных клетках, из которых они пытались выбраться с глухим рычанием. Стая Дерека тоже пострадала: Рина держала руку у груди с искаженным от боли лицом, Астер улыбался с кровью на губах, а Румус стоял бледный, опираясь на руки, и казалось, что он вот-вот упадет. Дерек держался прямо в центре, окруженный огнем, сияющий и красивый, его глаза сверкали. Он не отошел от колодца ни на шаг и, судя по ранам на шее и руке, пропустил два удара когтями. Но стоял твердо. Эльза перевела взгляд на Дрейка и Дастина, которых оттеснили далеко в сторону, и не увидела их ран, но по их лицам видно, что неплохо получили. Она вылезла из колодца, стряхнула пыль с одежды и окинула всех внимательным взглядом. Голос ее прозвучал громко и четко, как приказ: – Аелита больше нет. Колодец восстановлен. А теперь – все выстраиваются в очередь за лечением! Она сделала паузу, давая словам осесть, и кинула перед собой пустой грязный мешочек, и добавила уже тише, но с металлом в голосе: – Кто посмеет пикнуть – награжу поносом до конца ваших дней. Тишина стала мгновенной. Даже те, кто еще пытался выбраться из каменных клеток, замерли. А в доме старейшины раздался громкий смех. Старик стоял в дверях, держался за живот, и в глазах блестели слёзы то ли от смеха, то ли от гордости. – Ну и леди! – воскликнул он, вытирая глаза. – Ну и леди! Драконы, а она их строит, как нашкодивших детей. Эльза повернулась к нему, усмехнулась и, не ответив, начала раздавать указания, кто подходит за кем. Вокруг нее уже начала выстраиваться очередь. А в воздухе пахло дымом, кровью и победой. Вечером того же дня Эльза, Дерек и старейшина сидели в доме старика, пили чай и болтали о том о сём. Старейшина потирал подбородок, как старый китайский мудрец, с хитрой улыбкой и глазами, превратившимися в тонкие прорези от удовольствия. Он посмотрел на Дерека, потом на Эльзу и многозначительно произнес: – Второе испытание пройдено успешно. Вы справились. И вы сделали всё правильно. Эльза сидела беспокойно. Она успела переодеться, но в ее комнате, которая не запиралась на ключ, всё еще лежал мешочек с пылью от аелита. Она чувствовала его присутствие даже на расстоянии, как будто он ждал, когда она вернется. – Извините, я устала, – сказала она, поднимаясь. – Пойду к себе. Она вышла и направилась по темной улице к дому, где их разместили. Но у двери ее остановил Румус. Он стоял в тени, прислонившись к стене, и, казалось, ждал именно ее. – Эльза, – позвал он тихо. Она остановилась. Сердце замерло на мгновение. Может быть, сейчас он скажет то, чего она ждала: что он испугался за нее, что понял, как она ему дорога... Но Румус подошел ближе и заговорил совсем о другом. – Ты точно использовала весь аелит? – спросил он. – Мешочек от аелита… где он? Отдай его мне. Эльза не сразу ответила. В груди что-то оборвалось. – И еще… если ты вдруг припрятала что-то, то это собственность стаи. Ты же понимаешь? – добавил он голосом, холодным, как камень в глубине колодца. Эльза медленно выдохнула. Она смотрела на него, и внутри поднималась ледяная спокойная ярость: «Значит, когда нужно было лезть в колодец, Рина, такая же по росту и весу, как я, не захотела пачкать руки. Когда нужно было разбирать завалы, Рина халтурила, Астер отказывался. А теперь, когда дело дошло до добычи… это собственность стаи». Она посмотрела на Румуса и улыбнулась той улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего. – Я, конечно, отдам мешочек Дереку, – сказала она спокойно. – Он же вожак стаи. Румус не ответил – понял, что спорить бесполезно, развернулся и исчез в темноте, оставляя Эльзу стоять под звёздами. Решение Она сидела в своей комнате, ожидая подставы от Румуса или Астера, и знала: как только она достанет мешочек и начнет что-то с ним делать, кто-то обязательно придет. И тогда она окажется той самой плохой – предательницей. Но что делать? Отдать Дереку? Эльза посмотрела на свои руки, израненные в колодце. Они уже почти зажили, оставив лишь тонкие розовые шрамы. «Я тратила силы, даже свою кровь, грязь под ногтями еще не до конца вытащила, а всё, что я получу, – это клеймо предательницы», – мысль пришла достаточно быстро, но Эльзе она не нравилась. Размешать эту грязь с водой и выпить залпом. Минусы: можно подцепить что угодно, но она целитель, возможно, сможет вылечиться. Но не факт. Пока будет процеживать, могут поймать. Она сидела на кровати и думала. Время шло, часы спокойно тикали где-то за стеной, и каждая минута казалась тяжелой. Дерек вернулся. Он заглянул к ней, улыбнулся устало: – Ты молодец, справилась со своей задачей. Эльза лишь кивнула. Он посмотрел на нее внимательнее, заметил, что она сосредоточена, будто застыла. – Ты отдыхай, – посоветовал он. – Скоро новое испытание. Спокойной ночи. Он вышел, и дверь за ним закрылась. Эльза поняла: пора что-то решать, ведь надо отдавать мешочек. Она вскипятила воду, достала грязный мешочек с остатками аелитовой пыли и земли, смешанной с ее кровью, и высыпала в кипяток. Темная вода закружилась, и в ней заплясали голубые искры. Пока она остывала, Эльза вышла из комнаты, догнала Дерека, который стоял в коридоре, что-то обсуждая с Румусом. Подошла, протянула мешочек Дереку – без слов, без объяснений, просто отдала и ушла, не глядя на Румуса. В комнате стояла грязная горячая вода, в которой мерцали голубые частички. Эльза закрыла дверь, прислушалась к тишине за ней и подошла к кружке. Вода пахла мхом. Она поднесла ее к губам и сделала глоток. Горячо. Противно. И внутри, где-то глубоко, разлилось странное тепло, как будто она проглотила маленькую звезду.