Глава 22. За зимой - весна

На полгода Рика отправили к Пустошам.

Дали месяц отдохнуть и восстановиться, ну, и дела всякие доделать надо было. Этого времени Рику хватило, и даже больше того - к концу месяца он едва мог уже сидеть на месте без дела. Рука восстановилась почти полностью, силы ещё не хватало, но функционально - вполне все работало. Оливейра сказал - очень повезло, что пальцы остались целы, иначе было бы сложней, мелкая моторика пострадала бы, а так - ничего. Шрамы, конечно, так и будут теперь, на шрамы уже никаких сил не хватит, но это ерунда, Рик не юная принцесса, чтобы из-за шрамов переживать.

Поездка к Пустошам - не просто рабочая поездка, а исправительные работы. У меня это слегка не укладывалось в голове. Из-за Эда, да. Превышение полномочий и необходимой обороны. Да, признали, что выбора особо у Рика не было, он защищал меня, но оставить просто так - тоже не могли. Потому что - превышение, по закону. И все было по-настоящему: и суд в Деларии, и приговор, Рик ходил на слушанья, давал показания. Под стражу его не брали, это, конечно, и успокаивало.

Мы ездили в Деларию вместе, чуть больше недели там провели.

Впрочем, сам Рик к такому отнесся совершено спокойно, его друзья тоже, поэтому и мне особо волноваться не получалось. Да, к Пустошам снова, но это, по сути, его обычная работа, ничего особенного. Да, за эти полгода ему не заплатят, только самый минимум на необходимые расходы, но с деньгами у Рика проблем нет. Он ни о чем не жалеет.

За неделю в Деларии я твердо поняла, что оставаться там не хочу. Вот совсем, какие бы чудесные условия не предлагал Маклин. Да, в Деларии удобнее, не нужно учить язык, все понятно. И даже денег и всяческих плюшек Маклин предлагает больше. Но моря нет. Глупо, наверно, нужно ведь по каким-то весомым критериям выбирать. Но только в Эстелии на побережье я чувствовала себя счастливой и свободной от прошлого, а в Деларии оно как-то неуловимо догоняло меня, напоминая постоянно. Серым небом, первым колючим снегом…

Если уж начинать новую жизнь, то там, где тебе хорошо.

Да и друзья Рика помогали тоже.

С его родителями я так познакомиться и не смогла. Рик звал меня, и не раз, пока мы в Дорнохе были, но я отказалась, запаниковала, осталась в гостинице. Не знаю… почему-то даже сестра-королева смущала меня меньше, чем его отец и суровый хмурый дед Рикарду Морейра. Я видела их обоих в суде, но трусливо сбежала, не подошла. Не сейчас.

Наверно, от того, что я пока не очень понимала свое положение рядом с Риком. Его знакомая? Любовница? Как мне с этим быть? И вроде бы все воспринимают совершенно нормально, и все родственники Рика, конечно, все знают, но я все равно не могу.

Вот вернется он весной, там разберемся.

Рик писал мне постоянно. Он оставил специальную такую коробочку для связи, и я могла мгновенно получать и отправлять сообщения ему. Всякую дурь - как прошел день, какие успехи. Это приятно, делает нас немного ближе.

Рик уехал в конце ноября и должен вернуться в конце мая, хотя есть надежда, что его чуть пораньше отпустят. Он уже обещал остаться на лето и никуда не сбегать.

Зимой на побережье дожди и ветра, но снега нет, и это так удивительно. Даже зимой кругом зелень, цветы…

От Госбезопасности мне дали небольшую квартиру. У меня вдруг впервые что-то свое, это так странно. Личное. То есть она временная, конечно, не моя собственная, но исключительно для меня. Здесь моя гостиная, моя спальня, моя кухня. Я могу делать тут, что захочу. Это ужасно здорово, но и внезапно сложно сразу, я не привыкла. Нужно самой обо всем думать, самой покупать продукты, оплачивать счета. Благо, помочь и подсказать мне всегда были готовы.

А у Рика, оказывается, в Карагоне большой дом. Мы заезжали с Беном, нужно было какие-то вещи забрать. Не такой большой, как у дяди Леса, но место потрясающее, в соснах… Рик в этом доме год не жил, теперь будет продавать и искать новый. Предлагал мне пожить там, пока он в Пустошах, все равно дом без дела стоит, но я отказалась, это как-то неправильно, слишком для меня. Я сама.

Язык пришлось учить, и это сложно тоже, иногда до слез, до ощущения полной беспомощности. Но чем дальше, тем увереннее я начинала разбираться во всем, и даже покупка овощей на рынке перестала быть проблемой.

А ещё Рик перед отъездом нашел мне преподавателя магии, с которым я ходила заниматься два раза в неделю. И учебники на деларийском. Так что к концу зимы я вполне смогла заполнить пробелы в базовых знаниях и сдать на лицензию. Пробелов оказалось не так уж и много. Вот и все, теперь мне не стыдно рассказывать про свои навыки, у меня все подтверждено. Лицензия - уровня выпускника училища, не университетская, но работать можно. И сразу устроилась в больницу. Все же перспективы перспективами, но хочется иметь понятную работу же сейчас, понимать свое место, чувствовать себя самостоятельной. Это вдруг неожиданно остро проявилось. После всего, что было в моей жизни, самостоятельно встать на ноги - стало первоочередной целью.

А вот с осени, с началом учебного года, мне обещают специальные курсы при Карагонском университете, Госбезопасность все оплатит. Тогда можно о перспективах думать.

В середине зимы вернулись Мари и Миро Карагианис. И с ними Олгерт ненадолго заглянул, навестить меня. Так удивительно, я даже расплакалась, была рада ему, как родному. И в то же время его присутствие здесь вдруг показалось таким странным, невозможным, словно он из другой жизни совсем, не моей…

- Ты так изменилась, - сказал Олгерт, разглядывая меня. - На улице я бы тебя не узнал. Даже не пойму, в чем дело… вроде все так… Прическа? Взгляд изменился.

Может быть…

В какой-то момент начала даже задумываться о словах Маклина - да, наши роли изменились, меня больше не нужно спасать. У меня есть дом, работа, коллеги и уже есть свои друзья, мы ходили на пикник в горы в выходные. Парень из хирургии пытается за мной ухаживать, хотя я, честно, не давала повода. Да, я всё ещё чувствую себя в Эстелии чужой, многое ещё очень сложно для меня. Я никогда не буду такой беззаботной, как девочки, с которыми работаю. Я буду вздрагивать, вспоминая детство, но все равно…

Скоро Рик вернется, и я не знаю, как все будет.

***

А будет обычно. Так буднично, что даже непонятно, в каком месте нужно было начинать волноваться.

Я буду лежать в то утро, глядя на спящего Рика… И такое чувство будет, словно я знаю его всю жизнь. Словно моей жизни без него и не было. Это настолько естественно, правильно... Это даже не радость, что он вернулся, а просто какое-то ощущение, что все встало на место, теперь как надо. Окончательно починилось в моей жизни.

Вот, рядом спит, тихо посапывая, чуть вздрагивает во сне, что-то ему такое снится.

И хочется вдруг, чтобы так было всегда. Чтобы я просыпалась, а он был рядом. Разве это сложно?

Раннее утро, солнце едва встало, но я привыкла просыпаться на работу в такую рань.

А Рик вернулся вчера поздно вечером, буквально парой слов обменялся с друзьями, встречавшими его. И ко мне. Остальное - потом. И тоже так просто: «Пойдем к тебе?» Пойдем.

У меня дома…

Мы даже толком не разговаривали вчера, не до разговоров. Хотелось только обнять, прикоснуться… Я так скучала. А Рик ещё на лестнице принялся нетерпеливо расстегивать на мне пуговки… Не устоять. И вот тогда, прижимаясь к нему всем телом, слыша его сбивчивое дыхание у своего уха, снова чувствуя его запах, тепло его объятий, я вдруг ощутила, как сильно мне не хватало его. И вот именно этого. За эти полгода я успела понять, что прекрасно обхожусь и без Рика, могу сама, и всё нормально… но хорошо мне именно с ним. С ним, вот сейчас - хорошо.

С ним я могу быть собой, не притворяться, не стараться быть лучше, ничего не доказывать. Просто расслабиться.

Я долго лежу, не хочу мешать.

Потом тихо встаю, иду на кухню.

Город просыпается за окном, вот и я тоже.

Ставлю вариться кофе, замешиваю блинчики… Надо бы Рику что-нибудь посущественнее приготовить, он наверняка проснется голодным. Он вечно голодный, словно его вечно недокармливают. Ива Морейра говорит - это специфика магии при интенсивном использовании, а Рик только из Пустошей. У Ивы муж тоже такой, говорит - замучаешься кормить, но, благо, у них кухарка. Я пока сама справлюсь. И блинчики блинчиками, но неплохо бы пожарить мяса…

Вот на запах мяса Рик и просыпается.

Выходит на кухню, чуть удивленно принюхивается, подходит ко мне, осторожно обнимает сзади, заглядывая через плечо.

- Что это ты делаешь?

- Завтрак готовлю, - говорю я. - Вон там кофе есть, - киваю на стол. - Ещё горячий, я тут научилась делать, чтобы не остывал. Хотела блинчики пожарить…. с клубникой, сладкие. Но потом решила, что лучше пожарить мясо. Как думаешь? И картошку… вот.

- Охрененно, - чуть потрясенно говорит он. - Я прям очень за. Блинчики тоже можно… но потом. Хочешь, я что-нибудь сделаю? Я все могу…

- Садись, - говорю я. - У меня уже все готово. Вилки вон там бери. Ты вернулся с двумя целыми руками, двумя ногами, и это уже достижение, я считаю. С остальным мы разберемся потом.

Он тихо смеётся и всё ещё обнимает меня, осторожно целует в шею, прижимается щекой.

- Я люблю тебя, Несс, - говорит тихо, но так, что у меня сердце быстрее колотится.

- Я тоже тебя люблю, - говорю очень честно. И это даже не признание, это просто факт, это есть. И чуть глаза прикрываю от удовольствия, откидываюсь назад, прижимаясь к его груди. И это хорошо. Просто сейчас спокойно и хорошо с ним. А как будет потом - я даже загадывать не хочу.

Конец