Глава 12. О том, как растут ставки

Проснулась от того, что стучат в дверь.

– Сеньора! – не то, чтобы тревожно, но настойчиво.

Еще толком не проснувшись, почти непроизвольно, протянула руку, чтобы нащупать Леса рядом, но его не было. И только тогда все воспоминания свалились разом. На мгновение паникой обдало, но ничего… очень хочется верить, что сегодня что-то станет ясно.

И плакать хочется.

Я и уснула-то только под утро. Честно сказать, если б не понимание, что Торрес там внизу, скорее всего бы вообще не уснула. Потому что все лежала и прислушивалась, но понимала в то же время, что если что – он позовет. Всегда спокойнее, когда кто-то рядом. Не знаю, сколько проспала, но сейчас совсем светло.

И там Торрес стучит.

Я вскочила разом, накинула на плечи плед, выглянула за дверь.

Сердце колотилось.

– С добрым утром, сеньора, – улыбнулся Торрес, хотя взгляд все равно довольно напряженный. – Ваша кухарка пришла, Кларисса. Удивилась, увидев меня, но как-то куда меньше удивилась, чем можно было ожидать… Может я придираюсь, конечно, но, полагаю, она знала. И как-то вдруг очень любезно предложила мне покормить меня завтраком, пока хозяйка спит. Яичницы мне с беконом пожарила, позвала есть на кухню… ну, готовит она нормально. Но пока я ел, она под подушки на диване сунула… вот…

Торрес протянул мне что-то на ладони.

Я не задумываясь протянула руку, но в последний момент не решилась. Поняла что-то. Рука дрогнула, я брать не стала. По-хорошему, и Торресу не стоило. Хотя сейчас они не активны, но могут активироваться в любой момент. Ментальные поглотители. Такие штуки, которые даже не менталисту, сознание которого настроено на эти штуки, дадут возможность управлять жертвой, попавшей в радиус действия. Полагаю, скоро кто-то должен прийти, и я должна быть на все согласна.

От моего движения у Торреса тоже чуть дрогнули пальцы, но он не бросил.

– Вы знаете, что это? – спросил он.

– Ментальные поглотители, – сказала я.

Он понимающе дернул бровью. В своей работе наверняка с чем-то таким сталкивался.

– Выбросить?

Спокойно. Мне Маклин защиту настроил, мне не стоит бояться.

Я протянула руку снова.

– Давайте я.

Но Торрес качнул головой и не отдал, сжал в ладони.

– Возможно, это на вас настроено. Давайте я в дальний конец двора отнесу, пусть полежат. А потом подумаем.

Я чуть выдохнула. Сейчас поглотители не действовали точно, я никак не ощущала движения силы, но внутри она точно была.

– Кларисса может увидеть, – сказала я. – И принести обратно, пока вы не смотрите. Да, лучше выбросить. Киньте с обрыва у нас на заднем дворе, случайным людям это не повредит, накопители не сами по себе работают, а в связке с магом, на которого настроены. Потом сходим и подберем.

Торрес кивнул.

– Сделаю. Кстати, завтрак, который ваша Кларисса приготовила, вы лучше не ешьте сегодня. Так, на всякий случай. Меня-то травить довольно бессмысленно, со мной проще как-то иначе, а вам могут чего-то подсыпать. Чтобы вы, как минимум, были сговорчивее. И, думаю, скоро будут гости.

– Да, – согласилась я. – Сейчас оденусь… Завтракать я все равно не хочу, а кофе сварю сама. Спасибо.

Он слабо улыбнулся, кивнул.

– Буду в гостиной.

Повезло? Они про маклиновскую защиту не знали, вряд ли эти поглотители смогли бы пробить. Но все равно хорошо, что нашли. Как минимум, я теперь буду готова.

Умылась быстро.

Пока одевалась, слышала, как Кларисса внизу кричит на Торреса. По-эстелийски, поэтому смысл я понимала плохо, но очень похоже, что пыталась выставить его за дверь. Он тоже что-то по-эстелийски отвечал ей.

Когда я вышла, Торрес стоял у окна, выглядывая на улицу. Кларисса яростно гремела чем-то на кухне. Если подложила поглотители, то завтрак действительно есть не стоит, так, на всякий случай.

– Кларисса! – позвала я.

Она вышла ко мне, сердито поджав губы.

– Сеньора! Что этот человек тут делает?

Можно подумать, она тут хозяйка.

– Этот человек капитан полиции, – сказала я. – Он здесь по приглашению моего мужа, охраняет меня, пока Лес выполняет важное задание.

– Вашего мужа? – возмутилась Кларисса. – Задание?

– Вы что-то знаете? – поинтересовалась я.

Она уже открыла было рот, но так и не сказала ничего. Вероятно, не должна была знать то, что знает. Кроме недовольного «Пф-ф!» больше ничего.

– Кларисса, – сказала я, – вы сегодня не нужны, можете быть свободны. Считайте, у вас выходной.

– А как же завтрак?

– Я сама все сделаю, не волнуйтесь.

Глянула на Торреса, тот коротко кивнул.

Кларисса снова сердито поджала губы, глянула на меня, на него, потом демонстративно развязала и сорвала с себя передник.

– Как пожелаете, сеньора! Хорошего дня!

Это было бы даже чуть забавно, если бы не все остальное, что происходило в последние дни.

Торрес вышел за ней, явно проследить – уйдет Кларисса или нет. Она там снова психанула, что-то крикнула ему. Ну, вот уж тут Торрес и сам разберется.

Вот и славно. Без Клариссы немного спокойнее.

Правда тишина вышла недолгой.

Завтрак, который начала готовить Кларисса, мы выбросили. Потом я взялась заново жарить яичницу с помидорами, а Торрес варить кофе.

Но не успели.

Я почувствовала их еще из-за двери, до того, как поднялись на крыльцо. Двое. Один, кажется, Бернардо, я уже начала его узнавать. Другой новый… Или я просто не могу так определить.

– Что? – спросил Торрес, видя как я напряглась, прислуживаясь. – Идут?

Я кивнула.

– Двое.

– Мне их встретить или вы сами?

Ужасно хотелось перекинуть все это на кого-то. Вообще все. Чтобы хоть кто-то помог, все сделал за меня… Но так не выйдет.

Нет никакого смысла прятаться. Они пришли ко мне. Очень может быть скажут что-то про Леса.

– Я сама…

Я открыла им почти в тот момент, когда они постучали.

Видела, как усмехнулся Бернардо, второй действительно незнакомый… они переглянулись.

– Доброе утро, сеньора, – Бернардо дернулся было пройти в дом, но я стояла в дверях и пропускать не собиралась. – Позволите зайти?

– В чем дело? – спросила я. Очень хотелось спокойно и холодно, но голос дрогнул.

– Вы знаете, где ваш муж? – спросил Бернардо.

Да, они пришли из-за Леса. Сердце колотилось и все сжималось внутри.

– На работе, – сказала я. – Он приходил вчера, потом сказал, что у него еще есть дела и нужно идти.

– На работе? – удивился Бернардо. – Вы уверены?

– Уверена ли я, что он мне так сказал? Пожалуй, – я пожала плечами. – У меня сильно болела голова вчера, после визита к сеньору Мендешу, я почти весь день проспала. Может быть, что-то пропустила.

Глядя Бернардо в глаза.

Он чуть заметно ухмылялся.

– Ваш муж вчера вечером совершил нападение на уважаемого человека, министра финансов, сеньора Гаспаро Гуэрру. Вы знаете, почему он так сделал?

– Даже представить не могу, – сказала я. – Никаких личных дел с Гуэррой у Леса точно не было. А свою работу Лес со мной не обсуждал. Может быть, лучше спросить его самого?

Вот тут я безумно боялась услышать, что Лес мертв, и спросить уже не выйдет. Даже сердце замерло.

– Сеньор Морейра отказывается говорить. Мы можем зайти? – спросил он. – Ситуация сложная, и хотелось бы поговорить не так… Спокойно поговорить.

Отказывается – значит жив, это уже неплохо.

Я оглянулась на Торреса, который стоял в глубине комнаты, тот кивнул и тихо отошел чуть назад, за дверь, ведущую к внутреннему двору, но недалеко.

Впрочем, Торреса они наверняка почувствовали, Бернардо как эмпат – точно. Второй… Нет, он не менталист точно. Но маг.

Я отступила, пропуская их в дом.

Они зашли. Бернардо взял стульчик, второй сел в кресло, мне явно предложив сесть на диван. Они не знают, что поглотителей нет? Или знают?

Что ж, я села.

– В доме кто-то есть? – спросил Бернардо.

Глупо отрицать.

Но тут Торрес сам вышел, подошел ближе, встал за спинкой моего дивана.

– Капитан полиции Дамиано Торрес, – сказал он. – Я тоже пришел некоторые вопросы сеньоре задать.

– И прячетесь?

– Не хотел мешать.

Бернардо фыркнул.

– Боюсь, это дело вне компетенции полиции, – сказал он. – Этим занимается Государственная служба безопасности.

– Я не по этому делу, – спокойно сказал Торрес. – Мне нужна была консультация сеньоры как некроманта.

– И что за дело у вас?

– Боюсь, это дело исключительно полиции и я не имею право ничего говорить. Обратитесь к моему начальству.

– Вы слишком много на себя берете.

Хватит. Вот сейчас это точно слушать не хочу. Я благодарна Торресу за помощь, но сейчас – не это совсем…

– Что с Лесом? – резко спросила я. – Вы ведь за этим пришли? С полицией вы можете и без меня все решить.

Бернардо посмотрел на меня, тяжело вздохнул.

– Ваш муж находится под арестом. Нам нужно знать, что его подвигло на такой шаг.

Что я вообще могу рассказать, а что нет? Мне ведь никто толком не сказал. У Леса были планы и просчитанные ходы, но я не знаю всего этого.

Да, то, что Лес пошел устраивать пожар у Гуэрры – можно считать ответом на провокацию. Это то, чего от него ожидали. Значит, должны быть причины.

Что подвигло?

– Может быть то, сеньор Бернардо, что вчера вы куда-то увезли меня, а потом целый кусок дня выпал у меня из памяти. Возможно, Лес знает об этом больше чем я?

Бернардо немного прищурился, на меня глядя.

– Вам стало плохо на жаре, сеньора, голова закружилась. Только и всего.

– Неужели? – удивилась я. – И никакие неожиданные последствия не всплывут потом?

Бернардо заинтересовался, чуть вытянулся даже ко мне. И я вдруг почувствовала – он пытается нащупать ментальные подавители, которые мы выбросили. Не могу сказать, что именно он делал не так, и даже движения магии толком не чувствовала, скорее это интуиция.

Пытался нащупать и не мог.

– Вы помните что-то иное? – спросил он.

– Вы предлагали мне работу, – сказала я. Это помнила даже без Маклина, хоть и смутно. – И мы поехали куда-то.

– Да, – кивнул Бернардо. – И по дороге не жаре у вас закружилась голова. Поэтому я просто отвез вас домой, в такой ситуации лучше отдохнуть, и уж потом браться оценивать предложения. Срочности не было.

Весьма складно выходит, я могла бы поверить, если бы уже точно не знала правду.

Стоит ли давить и признаваться?

– Что вы хотите от меня сейчас?

– Ваш муж совершил серьезное преступление. Покушение на убийство такого человека, как сеньор Гуэрро, может расцениваться как подрыв государственной безопасности. Мы должны разобраться. И нам необходимо узнать, что вы знаете об этом деле.

– Я ничего больше не знаю.

– Боюсь, сеньора, в такой сложной ситуации мы не можем поверить на слово. С вами должен побеседовать наш штатный менталист, и вы должны продемонстрировать ему свои воспоминания.

По крайней мере, Маклин старался не зря, взломать его работу будет крайне сложно.

– Силовой взлом памяти может быть применен только к лицам, против которых уже выдвинуты серьезные обвинения, – вмешался Торрес, очень спокойно, ровно. – При этом должны быть веские доказательства вины этих лиц. К свидетелям силовое сканирование не может быть применено.

Бернардо ощутимо поморщился.

– Это слишком серьезное дело, капитан. Государственной важности.

– Закон един для всех, – пожал плечами Торрес. – Сеньора в праве выборочно показать те фрагменты памяти, которые сочтет нужными. И даже на это нужно ее согласие. В противном случае это может быть расценено как вмешательство в личную жизнь. Относительно ментального воздействия у нас в законе все прописано строго.

– Вы что-то знаете, капитан?

Вот тут мне, честно сказать, слегка не по себе стало. Не лез бы так Торрес. Для него это может плохо закончиться.

– Я двадцать лет служу в полиции и знаю закон, – пожал плечами тот. – Что касается допроса… Сеньора так же имеет право выбрать менталиста с которым будет работать, если у службы безопасности есть основания ему доверять.

Тут Торрес глянул на меня и чуть подмигнул.

Что? И кому я тут могу доверять?

– Конечно, ей предоставят выбор, – ухмыльнулся Бернардо.

Торрес сделал какое-то такое движение глазами… словно наверх. Что? Там искать менталиста? Совсем наверх. Каких менталистов в Эстелии я знаю? И вдруг осенило. Это даже забавно. Вряд ли из этого что выйдет… но отчего бы не попробовать?

– Если дело действительно государственной важности, – сказала я, – то с радостью дам все показания его величеству королю Альберто. Он менталист, и кому как ни ему может доверять королевская служба.

Бернардо даже вздрогнул, растерялся, такого точно не ожидал.

– Боюсь, это невозможно.

– Сеньора имеет право обратиться даже к его величеству, – кивнул Торрес. – Да, безусловно, король может отказать. Но подать запрос вы запретить не можете.

Это даст время. А там… кто знает…

Как бы Торреса самого сегодня ночью в канаве не нашли…

И вот тут, пока Бернардо пытался что-то еще придумать, вмешался второй, который пришел с ним.

– Вы имеете право подать запрос, – тоном заядлого бюрократа признал он. – Но для этого вам все равно сейчас нужно поехать с нами, дать устные показания, предъявить свои воспоминания выборочно, желательно, чтобы они что-то объясняли в этом деле. Если этого будет достаточно, вы сможете ехать домой. Если нет, то вам будет предоставлена возможность написать запрос и выбрать менталиста.

Отказаться сейчас в любом случае не выйдет.

– Хорошо, – сказала я. – Тогда мне нужно ненадолго вернуться в спальню, одеться. И я буду готова ехать с вами.

Их обоих что-то напрягло, но, глянув ну Торреса, Бернардо кивнул. Я сейчас, к счастью, абсолютно в домашнем, в таком виде ехать в государственное учреждение уместно только если действительно срочная необходимость.

– Хорошо сеньора. Вы можете переодеться, мы, безусловно, не будем мешать вам. Но я пройду с вами и подожду у двери спальни.

– Думаете, я выпрыгнул в окно?

Ладно, пусть ждет. Короткую записку для отца Леса я написать смогу. «Нужно срочно поговорить с Айвой». Если не у Рикарду, то у Марку точно есть нужные связи, чтобы Айве передать. И уже через него я попрошу возможность дать показания королю лично. Это в его интересах, так что лучше пусть он. Честно сказать, я и Альберто не доверяю до конца, но ему больше прочих. Но тут почти уверена – он должен помочь.

* * *

Торреса, конечно, с собой не взяли, это ожидаемо, хоть и жаль. Человек, хорошо знающий местные законы – точно не помешает. Очень надеюсь, проблем у него не будет.

Снова в здание Службы безопасности, но не к Мендешу на этот раз. Интересно, он знает? Но даже если знает, не факт, что вмешается сейчас.

– Могу я увидеть мужа? – спросила по дороге.

Бернардо хмыкнул задумчиво.

– Да, сеньора. Но сначала с вами поговорит инспектор.

Хорошо. Меня убивать точно никто не будет, и ментальные щиты у меня теперь на редкость крепкие, так что волноваться не стоит. После пяти лет в должности директора училища – бюрократией меня не напугать.

На самом деле, все было даже… довольно обыденно. По крайней мере поначалу.

Меня подробно расспрашивали о том, что я делала последнее время, о том, что я знаю о планах Леса, что он мне говорил. Я отвечала.

Да, я сразу сказала, что порыв Леса пойти и надавать Гуэрре по морде – явно основывался на событиях вчерашнего дня и пропавших воспоминаниях. Сказала, что очень вероятно, что Лес заподозрил ментальное воздействие на меня, и решил, что Гуэрра к этому может быть причастен. Гуэрра ведь менталист, и о то, что он рвется к власти – не такой уж секрет. Возможно, Гуэрра решил действовать через меня.

Почти уверена, что Бернардо и те люди, которые стоят за ним, изначально что-то такое и планировали. Но про эти планы я говорить не стала.

Несколько раз ощущала, как кто-то пробует на прочность мои щиты, но Маклин ставил на совесть.

Даже добровольно показала начало разговора с Лесом, когда он вернулся и пытался понять что со мной случилось. Где-то до обсуждения, что его пытаются провоцировать.

– Этого мало, сеньора. Нам нужно видеть, что было дальше.

– Дальше он обнимает меня, и мы занимаемся любовью, – сказала я, глядя инспектору прямо в глаза. Это слишком личное.

Благодаря Торресу, я теперь знала, что законы Эстелии относительно ментального воздействия такие же как и у нас. То есть, если не очевидно, что ты совершил серьезный проступок, если явных доказательств твоей причастности нет, то можно отказаться. Есть такое право. Для того, чтобы копаться в мозгах – должны быть веские основания.

Сейчас оснований не было.

Вот в мозгах Леса копаться они имеют право, но туда не пробиться.

Мне же могли лишь предложить сотрудничество. Я отказалась. Написала заявление, что готова работать с его величеством королем Альберто лично, потому что в таких сложных государственных делах доверяю только ему. Мне сказали, что ничего не выйдет, у короля слишком много других дел, но заявление у меня взяли. Попытались продавить снова, куда более тонко на этот раз, давили на сознательность и совесть, рассказывали, что затягивать такое дело – только хуже. И снова у них не вышло.

Чем дальше, тем отчетливее в голосе инспектора появлялись резкие, недовольные нотки.

– Нам очень жаль, что вы так неразумно ведете себя, сеньора. Если вы не виноваты, то в ваших же интересах раскрыть нам все подробности. Иначе обвинения могут быть выдвинуты и вам. В сговоре, как минимум. А там – кто знает.

Я даже знала какие обвинения. Поднятый мной гвардеец, которого могут поймать при попытке напасть на короля. И тогда обвинения мне выдвинут и все воспоминания взломают силой. Даже при самых отличных щитах это возможно, потому что сама я слабо могу противостоять… хотя слишком усердные попытки взлома могут меня убить, а мертвая я им точно не нужна. Надеюсь, что так.

Я даже подумала, что если будут настаивать, а с королем не выйдет, то буду требовать Гуэрру. Да, вот так. Если его хотят подставить, то мои воспоминания его заинтересуют. Враг моего врага. Ну, почти.

В конце концов, поняв, что от меня ничего толком не добиться, сказали, что задержат до окончания расследования. Но пока, если я хочу, могут проводить к Лесу.

Да, к Лесу я точно очень хотела.

* * *

В подземелья. Ох… боги… я и не думала, что здесь такие средневековые подземелья!

Конечно я знала, что арестованных за серьезные преступления магов чаще всего содержат под землей, там проще блокировать силу, выстроить защиту. Но я представляла небольшие камеры, думала, ну… если не кровать, то хоть матрас старый на полу. Да, скорее всего ошейник-блокиратор… но не так!

Света не было. Мы шли туда, и дорогу нам освещал летящий впереди светлячок.

Подземелья были пусты. Я только в одной из боковых камер уловила присутствие человека… Возможно, эти помещения и не используются как тюрьма, и это Лесу так повезло? Меня пытаются впечатлить? Его запугать? Нет, Леса пугать – дохлое дело. Так-то подземелий в любом старом городе хватает, нас тоже, когда училась в Дорнохе, водили в катакомбы…

И сейчас вся эта историческая дикость – попытка запугать?

Только мне от этого не легче. Потому что у них вышло в итоге. Я не была готова…

Просторное помещение в дальнем конце.

Пыточная.

Вот прямо в самом классическом ее средневековом виде. Мне даже подумалось потом, что большая часть обстановки – исторический антураж для запугивания. Хотя кто знает, может быть все действующее.

Когда передо мной открылась дверь и я вошла – буквально сердце остановилось, закололо.

Светлячок залетел внутрь и вспыхнул ярче, освещая все вокруг. Не как днем, конечно, но все отлично можно разглядеть.

Посередине пыточной – Лес. Раздетый догола, с кандалами на руках и ногах, и цепь, сковывающая руки поднята и зацеплена на длинный крюк под потолком. Как раз настолько, чтобы Лес мог касаться ногами пола, но не мог уверенно стоять.

Боги… нет…

Я бросилась к Лесу, меня пустили и даже не стали сразу подходить близко. Там у дверей остался Бернардо и еще двое охранников.

Лес поднял на меня глаза и… улыбнулся. Слабая такая улыбка, едва заметная, но… такая неправдоподобная здесь.

Твою мать!

Только не говори мне, что все по плану! Я тебя сама придушу после этого!

У меня и так сердце болит.

– Как ты? – тихо спросил он. Чуть хрипло, но вполне бодро.

Да что б тебя…

Говорить сейчас при Бернардо точно не стоит. Разве что очень тихо… и очень осторожно.

Глаза у Леса уставшие, вид слегка осунувшийся, капли пота на висках, волосы вообще торчат клоками в разные стороны – мокрые от пота и слегка свернувшиеся от жара. Из носа еще недавно текла кровь, но вытереть было нечем, следы остались и под носом, и на подбородке, и на груди… На нем куча разных ожогов. И не только от пожара, но и явно таких, какие в этих пыточных… словно от раскаленного прута. Не затянувшиеся толком. На шее блокатор, который мешает нормальной циркуляции маги не только вовне, но и регенерации мешает.

И при всем при этом взгляд у Леса такой, словно мы с ним в кафе за столиком сидим. «Ну, давай, рассказывай что там было!»

– Все хорошо, – выдавила я. Быстро оглянулась на Бернардо. – А… ты?

– Не волнуйся за меня.

И вот при всем, что я вижу – не волнуйся?

– Что ты творишь? – я не смогла удержаться от такого вопроса. Тем более, что он и для наблюдателей вполне логично звучал. Но скорее не о том, я просто хочу понять…

– Я не мог этого просто так оставить, – сказал Лес. – Я уже дал показания, что считаю Гуэрру виновным. Уверен, его арестуют.

Показания? Вот под пытками-то…

Глядя на него, я не могла спокойно о таком думать.

Почти непроизвольно протянула руку, коснулась кончиками пальцев совсем свежего ожога на груди.

Лес ощутимо вздрогнул.

– Больно?

Больно, я вижу. Но, судя по всему, не так, как могло бы. Я знаю, боевых магов учат полностью блокировать боль, иногда без этого невозможно довести сражение до конца. И если повезет и выживешь – регенерация поможет восстановиться.

Но с блокатором на шее, наверно, такое невозможно? Или он не совсем наглухо блокирует?

– Все нормально, – тихо сказал Лес. – С тобой уже говорил менталист?

Я видела, как Бернардо напрягся, прислушиваясь. Надо осторожнее.

– Я сказала, что считаю правильным доверить свои воспоминания только его величеству.

– Это правильно, – Лес снова чуть ухмыльнулся, кивнул.

– Король не занимается такими делами лично, – немного резко сказал Бернардо.

– Не занимается делами, которые касаются его безопасности? – удивился Лес.

Бернардо сверкнул глазами.

– Для охраны и защиты короля есть специально обученные и компетентные люди. Да и не в вашем положении чего-то требовать. Вряд ли вы ограничились бы одним нападением на сеньора Гуэрру. Полагаю, ваша жена тоже замешана? Это может плохо кончиться для вас обоих. Вам самому стоит не сопротивляться и открыть свои воспоминания нашему менталисту.

– Не-а, – хмыкнул Лес. – А силой достать вы не сможете. Самое большее – убьете меня, но воспоминания не получите все равно. Какой в этом смысл?

Бернардо оскалился, даже подался ближе.

– За подобные преступления тебя ждет смертная казнь все равно. Так отчего бы не попытаться напоследок.

– Валяйте, – согласился Лес.

Бернардо скривился.

– Может быть, с твоей женой у нас выйдет лучше? – поинтересовался он.

Леса передернуло, я видела, крылья носа дернулись. Я даже почувствовала волну… как у него искры по загривку, вот прям от лопаток и вверх по шее под блокатор и… дальше по шее, к затылку. Это вообще возможно?

– Только попробуй! – а голос у Леса наоборот – ледяной.

Бернардо вытянулся даже, словно принюхиваясь. Тоже искры ощутил?

– Да что…

– Блокаторы у вас хреновые, иногда пробивает, – криво ухмыльнулся Лес. – Если хоть тронешь Иву, я тебе шею сверну. Ну, или бабка моя тебя проклянет. Бабку мою знаешь? Так вот, тебя проклянет точно. Она Иву очень любит. Это я балбес, позор семьи, и сам виноват, а Ива хорошая девочка, ее обижать не даст.

Тут, надо признать, Бернардо побледнел разом. Потому что кто бабка Леса он определенно знал.

– Т-ты… Она не п-посмеет! – даже голос дрогнул.

– Да неужели? Кто ты такой, чтоб не посмела? Ее брат не постеснялся проклясть короля, а тут какой-то… ты. Пф-ф.

Ухмыльнулся, давая понять, что Бернардо – так, мелкая сошка, не больше, чем пыль под ногами.

Дикая ситуация на самом деле. Кажется, что Лес сейчас точно не в том положении, чтоб угрожать. Вот сейчас, в цепях, вот так… Ухмыляется.

Бернардо старается взять себя в руки.

– Никому не позволено мешать правосудию! – и даже подбородок задирает. – Если вашей жене, сеньор Морейра, будут предъявлены официальные обвинения…

– Пугаешь? – поинтересовался Лес. – Хочешь предложить сделку?

Я видела, Бернардо требовались силы и время, чтобы выдохнуть и собраться. Его даже чуть тряхнуло, но он смог.

– Возможно, – попытался он. – Если ваша жена согласится оказать помощь Эстелии, то наказание не будет столь суровым…

– Я не понял, – удивился Лес. – Наказание за помощь Эстелии?

Как он вообще умудряется в таком положении разговаривать таким насмешливым обидным тоном? Мне не понять.

Бернардо почти психанул, зашипел даже, заскрипел зубами.

– Хватит! Сеньора Морейра! Нам пора.

Правильно, пора заканчивать точно. Бернардо попытался меня за локоть схватить, чтобы увести, я быстро шагнула в сторону. Не нужно меня трогать. Но уйти наверно действительно пора. А то с умением Леса нарываться – это может плохо кончиться.

– Ива, соглашайся, – сказал Лес.

– Что?? – это мы почти вместе с Бернардо.

– Ну… – Лес умудрился дернуть плечом. – Почему нет? Она наемный маг, никакой присяги, никаких контрактов. Какая разница на кого работать? Не понимаю, почему Эвора не попытался нанять ее раньше?

– Эвора?

– Разве нет? На кого ты работаешь?

– На корону!

– Вот и я говорю, – усмехнулся Лес. – Не на короля, но на претендента, который считает себя более достойным. Разве не так?

Бернардо открыл было рот… и закрыл. Так ничего и не ответил.

Но Лес прав. И это очевидно сейчас. Бернардо не признается прямо, но это очевидно. Он все же резко дернулся, схватил меня под руку и к выходу потащил. Я видела, как злость распирает изнутри. Тут и эмпатом быть не надо, чтобы видеть.

– Так Лес прав? – осторожно, уже за дверью, спросила я. – Вы работаете на Эвору?

Бернардо какое-то неразборчивое ругательство выплюнул, оттолкнул меня.

– Я служу Эстелии!

И вот тут Лес прав – никакой присяги, никаких контрактов…

– Я знаю родословную, – сказала я мягко. После резких выпадов Леса это должно подействовать. – Многие считают, что с сеньором Энрико Эворой обошлись несправедливо, и он более достойный кандидат. Законный внук короля Алонсо.

Бернардо глянул на меня с какой-то дикой смесью недоверия и злости.

– Да! Законный внук. Всяким ублюдкам не место на троне!

Чудесно.

– Вы действительно что-то хотите мне предложить?

– Не я. Идемте, сеньора.