Бонус. О личной жизни капитана Дамиано Торреса

– Чего бы вы хотели, сеньор? – девочка старательно улыбалась, глядя на него. Так старательно, что у Торреса зубы сводило. Хотела понравиться, Торрес всегда хорошо платил.

Молоденькая, симпатичная, алые губки чуть приоткрыты… она профессионально обнимала его, заглядывая в глаза. Но как-то слишком.

– А что с Титу, ты не знаешь? – спросил Торрес, сам морщась от неуместности вопроса. – Мне сказали, она уехала.

– А-а, – девочка небрежно отмахнулась. – Так у нее внучка родилась, поехала к ней. Но скоро вернется, сеньор, не переживайте.

Внучка. Торрес вздрогнул невольно, стараясь все это осознать. У его любимой шлюхи из портового борделя – внучка. Боги, какой он старый! А ведь он старше этой Титу лет на десять… Ну, может не десять, она просто очень рано родила, с такой-то работой… Но ей все равно лет так… тридцать шесть, пожалуй. Он сам скоро дедом станет, дочь беременная.

Дед ходит к бабке… вот, твою ж… и все по борделям. И прям – до звона в ушах.

Впрочем, к Титу он всегда ходил не только за постельными ласками… хотя и за ними тоже. Что уж тут? Он не настолько старый дед, чтобы это было не нужно. Но больше – за возможностью поговорить. Титу отлично умеет слушать. Настолько хорошо, что клиенты готовы платить больше, чем вот этому юному цветочку.

– Сеньо-ор… – а девочка улыбается, влезая ладонями ему под рубашку, у нее теплые нежные пальчики. – Так чего бы вам хотелось? Я многое умею, сеньор. – Идемте в кровать? Или вы так хотите?

И опускается на колени, начинает расстегивать его штаны.

«Мано, хватит копаться! Иди ко мне!» – смеется Титу, откидываясь на подушки.

Ему не шлюха, ему жена нужна. Но так и не вышло…

А эта девочка… Как ее? Да не важно. Нет, так ничего не выйдет. Точно не с ней. Слишком молоденькая, ровесница его дочери, слишком…

– Стой. Прости… – Торрес ловит ее руки, заставляет подняться. – Слушай, я… мне надо идти. Я заплачу полностью, не волнуйся. Но я забыл совсем, у меня еще дела…

Она улыбается понимающе и чуть обиженно.

А он чувствует себя идиотом. Старым идиотом.

И больше всего хочется напиться.

На воздух.

Но пить не будет, он это уже проходил. Стоит начать и потом сложно остановиться, и тогда все летит в бездну – работа, семья… Впрочем, из семьи у него только дочь, и у дочери теперь семья своя, а он уже…

В этом проблема? Он уже не нужен?

Одиночество давило и раньше, но со свадьбой дочери стало особенно тяжело. Дом опустел. Тихо и как-то… бессмысленно. Даже работа перестал увлекать так, как раньше.

Нет, с работой у него все хорошо, и даже в должности обещают повысить, премию дали, да и в целом… Если смотреть со стороны – хорошо все. И карьера, и деньги хорошие, и друзья… С друзьями особенно тяжело. То есть… хорошие друзья. Но с ними Торрес неизменно старается улыбаться и шутить, всем своими видом показывая, что дела идут как надо. Что он на коне. Что еще вполне молод, здоров и крепок, что еще ого-го! И никто ему не нужен, вон сколько молодых красивых девок, и все, ну или почти все, так и норовят прыгнуть Торресу в постель.

Честно сказать, с красивыми девками проблем никогда не было, потому что он всегда готов платить и радовать… Да и мордой до сих пор неплох, и в постели не хуже молодого пацана… по крайней мере, самому Торресу так казалось. И нет, проблема не в девках. Вернее в них, но… Девок-то много, но все не те.

Радоваться самому никак не выходило.

Чем больше Торрес старается улыбаться, тем паршивей становилось внутри.

А тут еще весна и повсеместное приготовление к королевской свадьбе, все разговоры только об этом. И еще о юной невесте из Деларии, племяннице того Алестеру Морейры, чья жена произвела на Торреса неизгладимое впечатление при осмотре трупов. И та, что избавила короля от проклятия, а сейчас иногда дает консультации по сложным случаям в морге. Иву Морейру Торрес видел совсем недавно, она как-то неуловимо изменилась и похорошела, словно стала спокойнее и мягче. Тоже ребенка ждет. И даже притом, что живота еще почти незаметно, но… это же очевидно, особенно для тех, кто знал ее раньше. «Да, пятый месяц», – Ива засмеялась, подтверждая догадку. И как-то вот сейчас совсем не верилось, что такая женщина может хладнокровно лезть недельному покойнику во вспоротое брюхо, в поисках артефактов.

И вроде бы ни к чему, но после этой встречи одиночество и тоска навалились с особенной силой.

Напиться, наверно, все же стоит.

Хоть что-то сделать стоит… Иначе он рехнется так. Или в петлю полезет.

* * *

– Эй! Сеньор, вам плохо?

Торрес очнулся, когда его трясли за плечи.

Вздрогнул, открыл глаза. Светало… А он… он на улице. Совсем допился уже? Да вроде и не так много пил. Просто шел домой, и так что-то тяжело стало, тоскливо, что хоть вой. Но выть не стал, просто сел за мостовую у стены, обхватив голову руками. И заснул так? Похоже.

А сейчас рядом с ним женщина. Такая благопристойно-домашняя, и с такой тревогой смотрит, что становится невыносимо стыдно.

– Все хорошо, – хрипло ответил он, горло царапало. – Выпил просто, вот и… Все нормально. Я сейчас пойду.

И попытался встать, но вышло как-то не очень, левая нога затекла и предательски подогнулась. Торрес почти упал, но женщина успела подхватить его под руку, но удержать не смогла, все же Торрес заметно крупнее. Так что только осторожно усадила его обратно.

– Вы не похожи на пьяного, – строго сказала она. – И от вас почти не пахнет… Может, чуть-чуть. Осторожно… не вставайте пока.

Торрес тяжело вздохнул, но спорить не стал.

– Я просто устал на работе, много всего… Вот выпил немного, и разморило.

Женщина серьезно кивнула.

– Улыбнитесь, – сказала, глядя ему в глаза.

– Что?

– Ну, – она чуть смутилась. – Улыбнитесь пошире, посмотреть… а то вдруг вас удар хватил, а вы и не заметили.

Торрес нахмурился, дернулся было встать снова, в этот раз удалось лучше. Он все же поднялся, хоть и с поддержкой. Ногу закололо иголками, но это как раз правильно.

– Да ну, все хорошо, – буркнул он.

– Улыбнитесь! – резко потребовала женщина таким тоном, что даже бывалый капитан полиции спорить не стал. Да и сложно что ли?

Улыбнулся старательно.

Женщина удовлетворенно кивнула.

– Руки вытяните вперед.

Да что б…

Но руки вытянул.

– Теперь пальцы сожмите, – потребовала женщина, наблюдая. – Угу. Ну, вроде и правда ничего. Голова кружится?

– Нет, – хмуро соврал Торрес, потому что как встал, так закружилась, но уже перестает. – Ногу отсидел, затекла. Но уже проходит. Не беспокойтесь.

– А вам до дома далеко? – спросила она.

Ужасно хотелось огрызнуться, сказать, что не ее дело, но как-то не выходило. Уж очень забота была искренней. И даже не так… Деловой была это забота, без жалости и сочувствия к нелегкой судьбе.

– Два квартала отсюда. Я сейчас постою немного и пойду. Я дойду, не волнуйтесь.

– А может мне пойти к вам, позвать кого-то, попросить, чтобы вас встретили?

– Нет.

– Почему?

Да какого ж хрена тебе надо?

Торрес глубоко вдохнул, выдохнул. Попытался встать ровно, перенеся вес на вторую, затекшую ногу, это было сложновато, но уже куда лучше. Сейчас, еще минут пять и сможет идти.

– Это не ваше дело! – чуть более резко, чем стоило, буркнул он.

И женщина вдруг смутилась.

– Простите…

И от этого Торресу самому страшно неловко стало. Ведь она хотела помочь, а он совсем не хотел обижать. Просто так вышло.

– Это вы простите, – он снова вздохнул. – Меня никто не ждет дома, я живу один.

Женщина поджала губы. Кивнула.

– Хорошо, – тихо сказала она. – Простите, я не хотела так навязываться. Я просто подумала что вам плохо и помощь нужна.

Ох.

– Спасибо вам, – так мягко и искренне, как только мог, постарался Торрес. – Но со мной действительно все нормально. Не беспокойтесь. Идите домой. А то может у вас тоже волнуются…

– Меня тоже никто не ждет, – тихо сказала она. – Мне просто не спалось, я выглянула в окно… Вон мои окна, напротив. Увидела вас. И решила подойти. А вы в полиции работаете, я вас, кажется, видела.

– Да, – согласился он. – В полиции.

Она кивнула.

Руки сцепила нервно.

– Ладно, я пойду, наверно…

Торрес тоже кивнул.

– А как вас зовут? – зачем-то вдруг спросил он.

Она глянула на него… Так глянула, что вдруг в груди кольнуло.

– Долорес.

– А я Мано. Ну, Дамиано, но друзья Мано зовут.

Она кивнула снова. На дверь свою оглянулась.

И от этого стало неловко совсем невыносимо. Да что ж такое? Как мальчишка, право слово.

А она красивая.

Ну, не прямо красотка, но очень приятная женина. Неброская зрелая красота. Очень настоящая, правильная, теплая. И в ней все то, чего Торресу так недостает. Ощущение дома.

И кажется, он знает ее тоже.

– А вы в скобяной лавке работаете? За углом.

– Да, – она чуть улыбнулась, снова глянула ему в глаза. Прямо, без заискивания, но словно чего-то ожидая.

Ее тоже никто не ждет? Как такая женщина может быть одинока? Или просто сейчас никто, муж, может, моряк, он в море…

И вдруг так хочется, чтобы никакого мужа не было.

Торрес поймал себя на том, что нервно покусывает губу. Надо с этим кончать.

– Долорес, – сказал он, чувствуя себя страшно глупо, но неправильно такой случай упускать, – а вы не могли бы действительно меня до дома проводить. Здесь недалеко. Если вам несложно, конечно. А то вдруг…

– Что, кружится? – обеспокоенно спросила она.

Он идиотом будет, если не соврет.

– Немного.

– Конечно, – согласилась Долорес. – Я провожу.

И вдруг улыбнулась, глаза сверкнули.

Ну, значит все правильно.

* * *

А вечером он зашел за ней в лавку и пригласил погулять немного после работы. Долорес легко согласилась. Почему бы и нет? Просто.

С ней было просто. Приятно. И ощущение, что Торрес знает ее очень давно. Все как-то само собой… без попыток произвести впечатление, без заигрываний. Но сердце начинало биться чаще.

Они гуляли по городу, потом вышли к набережной, он повел ее поужинать в тратторию – ведь наверняка же устала и хочет есть. Конечно хочет, она и не пыталась отказываться. И видно было, что ей приятно его внимание, как и ему приятно быть рядом.

Хотелось что-то сделать для нее, но пока кроме ужина Торрес ничего не мог придумать. Ну ничего, если Долорес не сбежит от него, он еще успеет. Тут главное не давить и найти то, что будет действительно приятно и нужно. Не чтоб впечатление произвести, а по делу. Будет возможность, и он не упустит.

А смеется она так задорно, словно девочка. Хотя не девочка, на два года всего моложе его. Но и это хорошо.

И еще более хорошо, что никакого мужа у нее нет. Совсем. То есть, когда-то был и действительно моряк, но много лет назад он погиб в море. Есть взрослый сын, но и у него тоже уже своя жизнь. Нет, сын пока не женат, но есть девушка. А она вот… да нет, Долорес не считает себя одинокой и несчастной, просто живет… да, как все, и все, кажется, хорошо. Работа спокойная, ее кормит, дом свой, сын вот… Не на что жаловаться. Все хорошо.

В этом они очень похожи. Торресу тоже не на что жаловаться, но это ничего не меняет. Не отдаляет ноющей пустоты…

Но сейчас пустоты Торрес не чувствовал, только дурацкую радость, которая переполняла, словно пена.

– Что? – спросила Долорес. Они сидели на камнях на берегу, смотрели на закат. – Ты так смотришь…

– Как? – удивился он.

Было вдруг так хорошо. Хорошо все разом. И это море, и солнце, и набегающие волны, и даже орущие наглые чайки – все прекрасно.

Долорес склонила голову на бок, закатные блики искрами играли в волосах. Такая красивая, просто нет сил… она вздохнула и полная грудь ее поднялась и опустилась… Стоило усилия отвести глаза, а то неприлично так таращиться.

– Не знаю, – Долорес улыбнулась. – Странно смотришь.

– Мне просто хорошо с тобой, – честно сказал он. – Вот сейчас так хорошо, как не было уже очень давно.

– Мне тоже хорошо, – согласилась она. – Я давно так… не гуляла. Меня давно никто никуда не приглашал. Да и как-то… Но почему бы не погулять?

– Конечно…

Он потянулся и осторожно коснулся ее руки.

Она не убрала, но вдруг чуть напряглась.

– Прости, – Торрес убрал сам, смутился, он слишком торопится? Не так сразу? Хотя, положа руку на сердце, он бы и не прочь. – Я ничего такого…

Она покачала головой.

– Да нет, ничего…

Потом потянулась и коснулась его руки сама, и от прикосновения вдруг обдало теплом. Жаром. Сердце забилось.

– Это ты прости, – сказала Долорес тихо, но глядя прямо в глаза. – Я не знаю… Просто так сразу… Все это так сразу… Как объяснить? Я взрослая женщина и мне давно уже плевать – кто и что обо мне думает, дело не в этом. Ты мне нравишься, правда, и я бы… Но не сейчас.

– Не так быстро? – Торрес осторожно улыбнулся. – Или просто нет?

– Не так быстро, – сказала она. – Ты не думай, я тут… ну, себе уже напридумывала всякого, и как готовлю тебе завтраки, и как… Много всего. Просто чуть-чуть осознать, что все на самом деле происходит.

Торрес заулыбался шире.

– Как скажешь. Я ведь ни на чем не настаиваю. И я вовсе не собирался тащить тебя в кусты. Только чуть-чуть за руку подержать. Не бойся, я ничего плохого не сделаю.

Она заметно выдохнула.

– Я не боюсь, – и чуть сжала его пальцы. – Я, кстати, поспрашивала о тебе. Не сердись, но… Ты же в полиции, так что всегда на виду. Люди говорят, что ты хороший человек. Добрый, внимательный, всегда готов помочь. Старой Руфине крышу починил, для Паскуале нашел сына, который чуть с пиратами не сбежал, а в полиции официально искать отказывались… Не говори ничего. Я даже не о том, а просто… У меня нет оснований тебя бояться. Наоборот. Просто…

И заулыбалась тоже. У нее такая улыбка… о, боги…

Торрес тоже, смущенно немного. Надо как про него справки навели!

– Завтраки это хорошо, – серьезно сказал он. – А можно я тебя как-нибудь обедом угощу? Я мясо хорошо готовлю. Или рыбу. Я же один живу, так что готовлю сам. Ничего такого, просто обед. Ну или ужин… Когда у тебя выходной?

– Обед мне нравится. Я подумаю.

– Так у меня ведь надежда есть? – поинтересовался он.

Долорес вдруг засмеялась.

– Есть надежда. Да. Почему бы и нет?

Весело тряхнула головой.