Глава 16. О планах на будущее и уверенности

Я провалялась в постели три дня.

Ничего серьезного, как мне сказали, просто слабость. Нужно время, чтобы восстановиться после такого. Все нормально. Да и дел больше никаких, так что отчего бы не поваляться. Разве я не заслужила немного покоя?

Лес постоянно старался быть рядом.

Из ложечки не кормил, конечно, тут я справлялась и сама. У него более менее двигались пальцы на левой руке. Ложку держать было еще сложно, но что-то более крупное он уже мог. Двумя руками кружку с бульоном, левой – хлеб, нарезанные куски сыра и ветчины. Так что он перешел на ту еду, с которой сам может справиться, ему так удобнее. Одевался он тоже сам, пусть и беззвучно ругаясь сквозь зубы, я только помогала застегивать пуговицы. Видела, что иногда немного болела нижняя челюсть, но Лес старательно делал вид, что все хорошо.

Луиса сказала, что еще очень повезло, он опустил голову при ударе, поэтому мало пострадала шея, а то ведь с дыханием и с речью проблемы могли бы быть.

Да, Лесу везет. Ничем другим не объяснить то, что при его наклонностях он жив до сих пор.

Не сказать, что совсем без ущерба, но все же… Из-за шрамов волосы на голове остались лишь местами, с сильными залысинами со лба, так что Лес сбрил их совсем. Непривычно видеть его таким. И самое главное – тут как раз может и остаться, не восстановиться полностью. «Будет у тебя теперь лысый муж», – чуть смущенно улыбнулся Лес. Что ж, думаю с этим я смогу смириться. Хотелось бы, чтобы это осталось самой большой проблемой.

Уже на третий день Лес осознал, что отдыхать больше не может и ускакал к Мендешу, решать текущие дела. Что ж, я другого и не ожидала. Его энергия требовала выхода. Да и дел, в целом, хватало.

Король жив, проклятие снято, Эворы больше нет, основные участники заговора арестованы, но разбирательств предстоит еще много, и Лесу есть чем заняться. Забавно, что Гаспаро Гуэрра непосредственного участия в деле почти не принимал. Да, он стремился к власти и считал себя более достойным, но и его отодвинули тоже. Слишком много желающих получить власть. Обвинения предъявлены, скорее всего Гуэрру ждет ссылка на острова и тихая жизнь в провинции. А вот его дочери, Сесилии, которая пыталась взломать мой разум – так легко не отделаться. Конечно, будут еще суды, быстро с этим не разобраться…

Лесу обещают отпуск. Его готовы отпустить прямо сейчас, восстановить здоровье, но он пользуется тем, что я все равно пока на море ехать не готова, я под присмотром придворных врачей, а значит можно от работы не отказываться.

Что ж, я не настаиваю, тем более, что и ему пока присмотр врачей не помешает.

Но знаю, что домик на побережье Лес уже подыскал, и это будет домик только для нас, без его эстелийской родни. Ну и правильно, мне сейчас тоже хочется тишины.

Луиса уехала домой.

Спасенный король Альберто очнулся и чувствует себя хорошо. Нет, он тоже еще очень слаб и почти не встает с постели, но при всем том, что случилось – дела у него отлично. Учитывая совсем молодой возраст – скорее всего, сможет восстановиться без особых последствий для себя. Еще лет сто проживет.

Вот с Айвой сложнее. Чисто физически – он здоров. Айва тоже пришел в себя, открыл глаза и… А вот дальше дело не идет. Он словно не здесь. Глаза пустые. Мы с Лесом были у него, и… Он словно сквозь тебя смотрит, молчит, почти никак не реагирует на людей рядом. Его осторожно поят бульоном из ложечки, он не отказывается, но и никакого интереса не проявляет. Врачи и энергетики разводят руками. Я, как некромант, вижу причину – у Раймундо почти полностью выгорела душа, когда он пытался своего короля удержать. Это сложно… у нас никто не умеет работать с таким, да и не в наших силах. Это за гранью… Мы можем отпустить душу, попытаться удержать, но вот вылечить – не можем. Энергетическое выгорание тоже может оказаться фатальным, но с ним, по крайней мере, куда понятнее, есть тесты, есть инструкции, алгоритмы реабилитации. А тут…

Возможно, все еще восстановится, а может – нет. Пока этого никто не может знать.

Мы сделали все, что в наших силах.

Мне пришло официальное приглашение на работу из Карагоны. Даже если я не готова пока к полноценной работе, мне предлагают провести небольшой спецкурс. Что ж, возможно я соглашусь. Мне надо подумать.

Наверно, пока просто надо немного смириться с мыслью, что я могу остаться в Эстелии насовсем. Что теперь моя жизнь будет здесь.

Очевидно, чтобы лучше думалось – мне вручили настоящую виллу в пригороде. Я не ожила такого…

– Как, сеньора? – усмехнулся Мендеш, который пришел вручать документы лично. – Вы же говорили об этом сами.

Да, говорила, но не ему и вообще по другому поводу. И вообще мне тогда предлагали участвовать в заговоре против короля, а я решила поторговаться для вида.

– Почему мне, а не Лесу? Разве он мало сделал?

Документы на мое имя.

Мендеш усмехнулся снова, потер подбородок.

– Если вы решите остаться, сеньора, то останется и он. К тому же, ему мы выплатим деньгами, вам в любом случае понадобятся деньги на обустройство. Свой дом – это хороший якорь, стоит только начать, обжиться там, и вы не захотите Эстелию покидать. Там все как вам нравится – тихий район чуть в стороне, шикарный вид на море. До Карагоны будет недалеко, а ваш муж может ездить на работу верхом. Это не городской дом, просторный, есть место для всего – и для конюшни, и для сада, и кажется, небольшая апельсиновая роща есть… В таком доме хорошо растить детей.

Вот оно… Да, семья, дети, свой дом – да, это хороший якорь. Ты пускаешь корни и уже не хочешь уезжать.

Мендеш улыбался, глядя на меня.

– Это очень щедро, – сказала я.

– Да, – пожал плечами Мендеш. – Вы же понимаете, это не моя личная идея и не мои деньги, я лишь передаю это вам. Но я всецело поддерживаю. Эстелии нужны хорошие одаренные маги, такие как вы и ваш муж. У нас, знаете ли, много молодых уезжает в Деларию – огромная империя, больше возможностей. Поэтому ваш приезд для нас ценен, и мы постараемся не упустить. Вам здесь понравится. К тому же, возможно вы слышали, у нас снова подняли вопрос о том, что молодому королю Альберто нужна жена.

И хитро на меня смотрит. Так хитро что…

Лес все же был прав? Алисинья? Да ну…

– Внучка Гуэрры? – все же осторожно спросила я.

Хотя по лицу Мендеша было так легко прочитать ответ. Он тихо засмеялся.

– Вряд ли теперь такое возможно, сеньора, вы и сами понимаете. Это другая девушка из хорошей семьи, с сильным даром. Она еще совсем юна, так что торопиться со свадьбой не будут. Да и Альберто нужно время, чтобы прийти в себя. Через год, думаю, не раньше… Но не в моей компетенции говорить о сроках. Самое забавное в этом, – Мендеш хитро посмотрел на меня, – что Энрико Эвора в итоге получает почти то, к чему стремился. Не власть, но… Его кровь. Кровь от крови короля Алонсо. И пусть не внучка Энрико, но правнучка его сестры может стать королевой. Сеньора Луиса Морейра считает, что это пойдет на пользу всем. Правильная кровь вольется в семейное древо. Пусть проклятие снято, но это поможет укрепить. Иногда мне кажется, Луиса просто переиграла брата в его же игру.

Это неожиданный взгляд, но да, мне вдруг тоже так кажется.

Может быть даже не ради власти, а ради мести. И от этого немного не по себе становится. Луиса никого не проклинала и не убивала, просто смогла дождаться нужного момента и им воспользоваться. А может, и не просто дождаться. Может быть, ее усилиями и создан этот момент? Я сейчас ничему не удивлюсь.

Чья это была идея изначально? Даже не Леса втянуть, а… Марку. Если Лес говорил, что брат планировал свадьбу давно, то и все эти игры начались не сейчас.

Чем больше я об этом думаю, тем больше голова идет кругом.

Жаль она уже уехала и не поговорить.

А может и к лучшему. Не всегда стоит знать правду.

* * *

К крыльцу вела аллея молодых кипарисов.

Невероятно. И это мое? Мой дом? Да, у меня все документы с собой, но этого не может быть. Как-то слишком.

– А мы правильно приехали? – спросила я Леса. – Это тот самый дом? Вот это?

– А что тебя смущает? – удивился он.

Ну… не то, чтобы я выросла в нищете, даже наоборот. Мне всегда казалось, что я из вполне обеспеченной семьи, мой дед построил училище магии… Но это вот…

Это точно не наш городской дом с двумя спальнями.

– Слушай, а сколько нужно, чтобы такой дом содержать? – у меня в голове привычно защелкала бухгалтерия. – Это ведь… Здесь точно в одиночку не справиться, нужны горничные, садовник… Там же сад еще? И конюх. Сюда ведь пешком не находишься, нужны лошади. И…

Лес засмеялся.

– Моя практичная жена! Мне обещают платить достаточно, чтобы таких проблем не возникало. Между прочим, у моего отца дом не меньше этого, он справляется. К тому же в Деларии зимы холодные, на отопление много уходит. А здесь топить придется максимум пару месяцев в году, и то не так сильно, как у нас дома. Водопровод здесь свой, я смотрел бумаги, рядом источник, оттуда берется вода. Нагреватель свой. На самом деле, все не так уж и страшно. Правда, насколько я знаю, дом пару лет стоит пустой, так что наверно что-то подремонтировать придется. За ним следили, но тут никто не жил. Но ты только посмотри какой вид! В такой дом стоит вкладывать. Да и потом, если захочешь, ты всегда можешь дом продать, купить что-то поменьше. Не спеши, вдруг тебе понравится.

Дом действительно стоит на склоне горы и вид на бухту, чуть в стороне от оживленной дороги, тихо и спокойно. Уже не город, но еще и не деревня.

Нет, мне нравилось, но как-то слегка пугало. А мне точно надо все это?

Я смогу продать. Лес так говорит, словно…

– А тебя не смущает, что дом на мое имя, а не на твое?

– Почему меня должно смущать? – Лес удивился очень искренне. – Я вообще всецело был за такое решение. И отлично понимаю, почему так. Они хотят удержать тебя. Именно тебя. Меня удержать проще, достаточно подкинуть какое-нибудь самоубийственное дело, – он улыбнулся. – Боевых магов тут и своих хватает… не у всех, конечно, столько дури, как у меня, но в целом… А вот с некромантами в Эстелии традиционно не очень. И раз уж так вышло, и ты помогла спасти короля, тебя стоит за это отблагодарить. Мало ли, когда еще может пригодиться.

И такими честными глазами на меня смотрит, что я просто не могу…

– Только не говори, что твоя родня не приложила к этому руку. Дело не в том, что кто-то из нас такой ценный маг, а в том, что все вы здесь родственники. А если выйдет с королевской свадьбой, так и вовсе.

– Ну, не без этого, – Лес весело усмехнулся. – Если смотреть с этой стороны – все еще более закономерно. И вообще, дом могли и побольше подыскать.

– Куда уж больше! – возмутилась я, все же от мыслей о предстоящих расходах отделаться сложно.

Лес засмеялся снова, обнял меня, притянул к себе. И вдруг что-то очень серьезное в глазах мелькнуло.

– Оформленно на твое имя, чтобы ты чувствовала себя спокойнее и увереннее. Мало ли что пойдет не так, но у тебя всегда есть свой дом и апельсиновая роща.

– И что же может пойти не так?

– Ив… Да все так. Все хорошо и я уверен, что ничего не случиться. Просто всегда спокойнее, когда твердо стоишь на ногах, когда у тебя в собственности есть что-то кроме твоего дара. Вдруг что-то случиться со мной… – он потер лысую макушку. – Или ты решишь, что не можешь больше терпеть все это. Пусть у тебя будет что-то устойчивое и постоянное. Что-то в чем ты уверена.

Это немного странно. Я понимаю, о чем он, но странно все равно.

– Ты ведь к чему-то клонишь? Это не просто так?

Он улыбнулся, поцеловал меня в висок.

– В таком доме хорошо растить детей, – сказал очень осторожно.

Да. Мы ведь говорили об этом. Я знаю, что Лесу нужна большая семья, для него это важно. Я никогда не отказывалась, я и сейчас не отказываюсь. Я уверена, Лес будет отличным отцом. Но мне всегда хотелось сначала обрести уверенность, понять, что ждет нас обоих, обрести почву под ногами. И вот – тут наверно с гектар этой почвы.

– Я все же надеюсь, – сказал Лес, – что дети у меня будут раньше, чем внуки.

Что?

– Внуки?

– Ну, двоюродные, – улыбнулся он. – Алисинье весной восемнадцать и тогда вполне возможно говорить о браке всерьез. А если будет свадьба, то и тянуть с наследником точно не будут. В королевской семье лучше не тянуть. Алисинья моя племянница, так что ее дети будет моими двоюродными внуками, – он развел руками.

Да, так и есть. Не то, чтобы это новость для меня, но вдруг стало смешно.

– Дедушка Лес!

– Вот именно! – он прижал меня к себе. – Но у меня еще остается надежда их опередить.

И потянулся целовать.

Ох, Лес! Ну и аргументы у тебя!

– Бабушка Ива, – хмыкнул он между поцелуями.

Лес, твою мать! Вот уж чего точно не будет с тобой, так это скуки!

Я только обняла его крепче.

Да, он прав, конечно.

Просто все так сложно у нас. Дети – это ответственность, я хочу быть уверенной хоть в чем-то. Да и для мага с моим даром – тридцать лет это вообще ни о чем.

Лес чуть отстранился и смотрит на меня сейчас, ожидая.

– Ты хочешь услышать какое-то решение прямо сейчас? – спросила я.

– Можно не прямо сейчас, – пожал плечами он. – Можно к вечеру.

Смешно ему.

– Лес…

Да, я отлично понимала его. Понимала, почему сейчас.

Потому что сейчас у него есть понимание будущего и перспективы. Впервые за много лет. Есть работа, за которую ему очень хорошо платят, есть свой дом… не важно, что дом на мое имя, это дом для нашей семьи. И он прав, наверно то, что дом именно мой – лично мне добавляет уверенности в завтрашнем дне. Защищенности, устойчивости. Да и мне предлагают работу тоже. Мне и в городе предлагают, при морге и полиции, без постоянного присутствия, как консультант, помогать со сложными вопросами.

– Вот смотри, – Лес чуть склонил голову на бок. – Если забеременеть сейчас, то уже почти осень, совсем скоро… и можно спокойно брать спецкурс в Карагоне, если пару дней в неделю, то ты не будешь сильно уставать. Преподавание беременности никак не мешает, это не полевая магия. Перед самым летом родишь, и у тебя будет лето, чтобы подумать, хочешь ли ты пока сидеть дома или снова вернуться на работу, так же на день-два в неделю. Мы всегда можем взять няню, да и я постараюсь подстроить свои выходные так, чтобы у тебя было время для своих дел. С моей работой это сложновато, но если нет срочных дел, то договориться можно всегда.

– Ты все продумал? – я даже не знала, радует ли это меня или пугает. – Но если на то пошло, родить лучше не в конце весны, а начале лета, чтобы уж точно никаких зачетов и никаких важных дел сорвать. Тогда и с беременностью лучше до осени подождать. Не сейчас.

– Как захочешь, – легко согласился он.

– А если я захочу через год? Или через пять?

– Ив, – он чуть нахмурился. – Если это действительно важно для тебя, то я подожду сколько надо и не буду давить на тебя.

Если действительно важно…

Да в том-то и дело, что я не против. И я отлично знала, что важно для Леса, выходя замуж за него.

– Наверно мне нужно чуть больше времени, чтобы выдохнуть и прийти в себя, – сказала я. – Ты знаешь, я никогда против не была. И… дом отличный. Да, детям в таком доме будет хорошо. Просто мы вот буквально только-только смогли с проклятием разобраться. Только оба встали на ноги. Тебе, как сказали врачи, еще недели три до полного восстановления. Да и вообще…

– Ну… кривые пальцы этому делу не мешают.

И так старается не ржать при этом, что мне самой смешно.

– Лес…

Я обнимаю, прижимаюсь к его груди.

– Пойдем, дом посмотрим, – говорит он. – Я надеюсь, из спальни хороший вид.

А потом вдруг подхватывает меня на руки и едва ли не бегом радостно тащит к крыльцу. Да, пальцы на правой руке до сих пор почти не гнутся, но таскать меня это не мешает. И ничего с этим не сделать.

* * *

На Адавейре нас накрыли дожди и ветра.

Первые пару дней лишь слегка подкапывало, и мы смогли немного погулять, а потом неделю лило как из ведра.

Я почти не выходила, смотрела на бушующее море в окно.

Лес ходил в соседнюю деревню за продуктами и вечерами гулять. Причем с продуктами он приходил абсолютно сухой и чистый, выставляя щит, чтобы не намокнуть. А вот с прогулок возвращался мокрый и соленый насквозь. Ему просто нравилось все это – ливень, ветер, морская пена в лицо. Он мог часами бродить по берегу моря. Что ж, простуда ему не грозила, так что – отчего бы и нет, он большой мальчик. Конечно, Лес не раз звал меня с собой, но я отказалась. Нет, это развлечение не для меня, я лучше посижу в тепле. Приготовлю нам горячий глинтвейн, чтобы когда Лес вернулся, это помогло ему согреться. И побольше гвоздики и апельсинов, как он любит. Он смеется, что моря и апельсинов слишком много не бывает никогда.

Мы играем с ним в карты и в шашки, и просто сидим часами и болтаем о всякое ерунде под стук дождя. А когда Лес уходит гулять, я читаю или вышиваю. Вышивальщица из меня та еще… Я нашла в доме иголку и нитки, какие-то салфетки. Занятие совершенно бессмысленное, потому что красоты у меня не выходит совершенно. Зато выходит занять руки и успокоить нервы, а это главное. И еще – подумать о будущем.

Честно сказать, я даже рада такой погоде, можно просто расслабиться и никуда не торопиться, ничего не делать. После всех переживаний – то, что нужно. Просто побыть наедине с собой. И с Лесом.

И глядя на Леса…

Я смотрю на него, и мне кажется – я знаю его всю жизнь. Чуть меньше года, на самом деле, и это тоже не так уж мало. Не представляю своей жизни без него. Не могу понять, как раньше без него обходилась.

А он смотрит на меня и улыбается так счастливо. Только улыбка выходит чуть кривоватой из-за свежих шрамов на щеке, но это ничего.

Лес готовит завтраки, как обещал. И еще ужины, почти всегда. Очень старается, но, положа руку на сердце, выходит так себе. Хотя к концу недели он чуть натренировался и стало лучше. Я готовлю обед, и Лес каждый раз страшно хвалит мои кулинарные таланты, хотя я отлично знаю, что выходит не намного лучше. Я всю жизнь жила при училище и у нас были повара. Но в целом все это даже забавно, так по-домашнему, мне нравится.

А еще – он готовит рагу со звездочками. Это так забавно, совсем не то, что можно ожидать от грозного боевого мага и потенциального родственника королевы. Я как-то зашла на кухню, застала его за этим. Он так серьезно, сосредоточенно, чуть высунув язык вырезал что-то из морковки. Нож в левой, пальцы еще не отошли до конца, так что приходится прикладывать усилия, чтобы было ровно и аккуратно.

– Что это ты делаешь? – спросила я.

– А вот, смотри…

Морковка, у которой вырезаны полоски по бокам, а если начинаешь резать кружочками, то выходят звездочки.

– У меня мама так делает, – улыбнулся Лес. – Это несложно. Красиво ж?

Красиво. И вот тот случай, когда чужое счастье делает счастливым и тебя тоже.

И это так…

– Лес… – я обняла его, уткнулась ему в грудь. Невольно всхлипнула.

– Эй, ты чего? – он даже чуть заволновался, морковку свою отложил.

Не знаю. Просто…

Качнула головой.

– Из тебя выйдет отличный отец, Лес. Внимательный и заботливый, – подняла на него глаза.

Он, кажется, чуть смутился.

– Надеюсь, что из меня и муж тоже ничего.

Я кивнула, со вздохом погладила его лысую макушку. Короткая щетина волос к вечеру пробивалась кое-где, но Лес каждое утро все сбривал, иначе выглядело странновато.

– Так ты готова? – очень тихо и очень осторожно спросил он. – Ну… к детям?

Я кивнула снова.

– Только пообещай мне, что будешь беречь себя. Ты мне нужен Лес. Нужен живой.

* * *

Марку сидел в беседке вальяжно, расслабившись, откинувшись на спинку скамейки. Весь его вид говорил о том, что жизнь удалась.

Чуть в стороне, среди кустов роз, слышался звонкий смех Алисиньи и тихий низкий голос Альберто. Им обоим там явно весело. Отсюда не видно, но слышно отлично, правда говорят они по-эстелийски, так что я понимаю мало. Но и не думаю, что мне нужно там что-то понимать.

Удивительно, как молодой король изменился всего за две недели, что мы отдыхали на море. Из тощего болезненного мальчика превратился в привлекательного мужчину. Проклятие перестало тянуть силы и природа взяла, наконец, свое. Взгляд изменился. Да, то что щеки порозовели и плечи распрямились, раздались в ширь – это мелочи. Но в глазах появился огонь. И жажда жизни. Любви. Радостей. И вот тут как раз, очень кстати, появился Марку с дочерью. А Алисинья такая милая, такая искрящаяся жизнью, что невозможно устоять.

– Это ведь ты все устроил? – спросила я.

– Что именно? – Марку, улыбаясь, дернул бровью. – Ив, тут же очевидно, что все случилось задолго до меня. Этому проклятию лет больше чем мне. Я лишь воспользовался ситуацией.

– Ты втянул в это Леса, – сказала я.

– Ив… – Лес, сидящий рядом, взял меня за руку.

– Я втянул, – спокойно согласился Марку, чуть склонив голову на бок, разглядывая нас. – Да, отлично понимая, чем это может грозить. Но ты посмотри, теперь у него хорошая работа и обеспеченное будущее, признание, награды от эстелийской короны. Да, лысая башка, – Марку весело усмехнулся, – но это можно пережить. Поверь, был бы у меня такой выбор, я бы ни минуты не сомневался. Знаю, что и тебе пришлось поволноваться, но разве все это не наша работа? Ты предпочла бы тихую жизнь в деревне?

Да.

Нет… не знаю. Но я никогда не была особенно амбициозна, мне хватало того, что есть. Но Лес бы так не смог. А значит, и мне пришлось бы выбирать в любом случае.

– Ты же знаешь, что он уже в Нораншире, пока вы в санатории отдыхали, начал себе работу искать? – спросил Марку. – И знаешь какую?

Лес болезненно сморщился.

– Нормальная эта работа, – буркнул тихо. – Платят хорошо.

– Какая? – у меня внутри что-то кольнуло.

– Ну, ты же знаешь, Ив, что Эттель ему хорошие заказы перекрыл, – сказал Марку. – Осталась либо всякая мелочь, либо… Знаешь, что он Геру писал? Хадсону. Нет? А знаешь, чем Хадсон занимается? Расчисткой Карвальских пустошей. Да, платят очень хорошо, берут только добровольцев, желательно без семьи, точно без детей. Иногда магов, осужденных за серьезные преступления, но тоже добровольно, давая возможность искупить. Потому что спустя полгода из нового набора в живых остается хорошо если треть.

Вот тут у меня все похолодело.

Про пустоши я слышала, они далеко на западе, в приграничье. Твари и потусторонняя тьма. Но периметр хорошо укреплен и охраняется, так что прорывов к нам почти нет. Уже в ста милях от пустошей все довольно спокойно. Конечно, с пустошами пытаются разобраться, зачистить, но пока особых результатов нет.

– Треть остается потому, что набирают всякий сброд, – еще более сердито буркнул Лес, мои пальцы погладил. – Ничего не умеют, поэтому и не выдерживают.

Марку вздохнул, развел руками, всем своим видом показывая – вот, сама видишь, это и требовалось доказать. Если бы Лес сунулся туда, я бы точно поседела. На фоне пустошей проблемы эстелийского двора выглядят мелкими семейными разборками.

– Ты серьезно? С ума сошел? – удивилась я, глядя на Леса. Хотя, не слишком-то и удивилась, это почти закономерно.

– Да ладно тебе, – вздохнул он. – Я ведь не поехал туда.

– Потому что тебя успели перехватить, подсунуть другое приглашение, – сказал Марку. – Ив, он всегда бы таким, ты же понимаешь. Ему еще очень повезло, что случилось это выгорание и его никуда не брали на полевую работу, преподавать пристроили. А то неизвестно, где бы он был сейчас. Теперь, очень надеюсь, что ответственность перед тобой, перед семьей, не даст ему лезть в такую дурь. Одно дело когда один, и совсем другое, если жена и дети. Вы ведь планируете детей?

Лес глянул на меня и кивнул.

– Вот и правильно, – согласился Марку. – А мы, кстати, ждем четвертого, вот только узнали. Успею еще раз отцом стать раньше, чем дедом.

– А на счет Алисиньи договорился уже?

Марку довольно потер руки.

– Вечером на приеме все объявят официально. А так – на начало лета. Лиска как раз все свои зачеты сдаст и будет свободна. Она готова хоть сейчас, но пока не время. С другой стороны, тянуть тоже не стоит.

Будущий тесть короля. Это… так странно.

Смех Алисиньи из-за кустов роз…

Надо учить эстелийский. Я уже начала, но надо браться серьезно. Пока в Карагоне и на деларийском можно преподавать, но потом от этого никуда не деться, раз уж мы решили остаться. Учить язык, осваиваться, заводить друзей…

В конце концов, нас же никто не держит тут силой, можно будет уехать, если что-то пойдет не так. Но пока действительно складывается хорошо. Большой дом, хорошая работа… Я согласилась вести четырехмесячный спецкурс, выйдет до марта, а там будет видно. И консультантом при полиции, если будут возникать сложные дела. Неплохо для начала.

– Кстати, – сказал Марку, – ты слышал, что Мендеша повысили? Он теперь официально будет главой Госбезопасности, скоро вступает в должность. А Кардоса уходит в отставку. Не то, чтобы Кардосе было что предъявить, но он скорее самоустранился в этом деле. Он же и против короля пойти не мог, и за него тоже, слишком прижали, угрожая семье. Так что теперь счел, что будет правильным уйти. Ну и ему еще намекнули, что так будет правильно. Раз устранился, так устраняйся до конца.

– Да, я знаю, – сказал Лес. – Сегодня утром с Мендешем разговаривал, он рассказал. Ну и… – он что-то начал и запнулся. – Да, а с Айвой как, не знаешь? Я что-то у него не спросил.

– Айва… – Марку вздохнул, задумчиво облизал губы. – Да сложно. Хуже ему точно не становится, и это уже большой плюс. Так что надежда есть. Знаю, что Альберто уже предлагали попытаться разорвать связь или хоть прижать посильнее, потому что есть вероятность, что потянет в обратную сторону. Альберто категорически отказывается. Говорит, что жив только благодаря Раймундо, и теперь точно его не бросит. Кстати, Айва начал реагировать, когда Альберто подходит. Слабо, но уже смотрит на него, а не совсем сквозь. Так что… Может и ничего. Когда дело касается души, тут однозначных прогнозов быть не может.

Очень надеюсь, что шансы восстановиться у Айвы есть.

– А я могу его увидеть?

– Да, Ива. Думаю, это и так бы тебе предложили. Если ты видишь душу, то, по крайней мере, сможешь увидеть – если ли какие-то сдвиги. Конечно, тут есть некроманты и без тебя, но… что-то у них показания расходятся. Так что посмотри сама. Вдруг чем-то сможешь помочь.

Я постараюсь. Не совсем моя специальность, но все же.

Лес вздохнул и чуть поерзал на месте.

– Слушай, Ив, такое дело… – он на меня так глянул, что я сразу все поняла. – Я же с Мендешем говорил и… Ну, я через пару дней, где-то на недельку еду в Арракс.

И бровки домиком, словно извиняясь.

Что-то меня не удивляет совсем.

– С дипмиссией? – спросил Марку. – А тебя туда зачем?

– Ну как… для охраны, – Лес осторожно погладил мои пальцы. «Ты сердишься?». – Мендеш говорит, что вероятны провокации, так что надо быть готовым. Ну и вообще… Это моя работа, отпуск закончился.

Ох…

Не будет с ним спокойной жизни. Просто не будет никогда.

Но если уж так хотела покоя, надо было за какого-нибудь природника замуж выходить, или менталиста. Точно не за боевого мага. Теперь уже поздно. Да, я уже не представляю себе жизни без него.