Глава 7. О поддельных покойниках

Когда мы приехали, берег уже оцепили, полиции собралось много и зевакам не пробраться. А вот второго некроманта не было, он вроде как должен был сразу с морг, так что труп в моем полном распоряжении.

И, судя по количеству собравшихся – покойный не был случайным бродягой, брошенным в воду. Тут что-то серьезное.

– Идемте, – махнул мне капитан.

– И что здесь не так? – спросила я.

– Не так?

– Кем был убитый?

Капитан смерил меня взглядом и тяжело вздохнул.

– Идемте, сейчас сами посмотрите.

Выловленное тело лежало на песке, заботливо прикрытое чьим-то плащом.

Мы подошли, капитан поприветствовал полицейских, стоявших рядом, что-то точно сказал про меня, без всякого одобрения. Подозвал ближе.

Сам подошел и присел рядом с телом на корточки, осторожно поднял край плаща, заглянул.

– Что скажете, сеньора? – с заметным сарказмом.

Что ж… Он определенно мертв.

Я подошла и заглянула тоже, потом откинула плащ. Мне нужно чуть больше свободы, чтобы разглядеть. Выглядело действительно чудовищно. Абсолютно белое, обескровленное и раздутое тело, споротый живот, но внутренности по большей части поели рыбы, лицо тоже, настолько что вообще невозможно понять, как человек выглядел при жизни. Что интересно – руки тоже.

А, нет, пожалуй, самое интересное тут, что он одет в форму королевской гвардии.

– Гвардеец, я правильно понимаю? – сказала я.

– Похоже, – фыркнул капитан. – Можно узнать, кого не хватает. Потому что так мы не определим. Как он умер, вы сказать можете?

В этом уже спокойный профессиональный интерес.

От удара в живот?

Но если это гвардия, то разве не Служба безопасности этим занимается? Обычная городская полиция? Или там еще не знают? Сомнительно как-то. Да и гвардеец должен быть пропасть несколько дней назад. Никто не забеспокоился?

Почему это происходит так?

Насколько я понимаю, в личной гвардии все маги. Не у всех сильный дар, но определенно есть, иначе это не имеет никакого смысла. Этот человек маг? Но магия почти всегда оставляет следы, а тут я почти не чувствую. То есть, что-то определенно есть, но мертвый маг должен ощущаться иначе.

– Думаю, это не гвардеец, – сказала я.

– Это еще почему? – удивился капитан.

– Он не маг, – сказала я. – Это обычный человек без всякого дара.

– Вы можете это определить сейчас? Он мертв…

– Да, – согласилась я. – Могу. Но убили его магией. Сильный природник, скорее всего. Сердце… крупные сосуды сердца лопнули изнутри. Живот вспороли уже после смерти.

Капитан нахмурился, очень внимательно глядя на меня.

– И вы это видите… так?

– Я вижу следы воздействия. И причину смерти, в целом, ощущаю тоже. Хотите, мы можем вскрыть его и посмотреть сердце?

Капитан какое-то время молчал, что-то там прикидывая.

– А зачем тогда вспорот живот?

– Возможно, чтобы отвлечь внимание и ввести в заблуждение. Это ведь кажется очевидной причиной, и дальше копать не будут.

Капитан снова тихо хмыкнул, глянул на стоящих рядом людей.

– А поднять и допросить его вы можете? – спросил он.

– Прямо здесь?

– Да, – сказал капитан. – Потому что как только его привезут в морг, он попадет в руки Сильвы, и тогда мы мало что сможем сами узнать. А то и королевские спецслужбы заберут его.

Вот, значит, как… У них тут конкуренция? Какие-то внутренние счеты? Сложные игры…

– Я попытаюсь.

Узнать больше, пока тело не попало в руки Службы безопасности.

Так может, поэтому я здесь? Вся эта история с газетой и работой так странно выглядит, что я, пожалуй, ничему не удивлюсь. На меня хотят посмотреть деле? Кто? Ну, кому надо, тот узнает подробности…

Или я тоже должна что-то узнать?

Или не я…

У меня голова от всего этого кругом.

Ладно, поднять… Тем более, полиция просит, так что ничего предосудительного я не делаю.

На самом деле, я сразу чувствовала, как что-то мешает. Где-то внутри тела… Сопротивление. Тело начинает дрожать, чуть выгибается под моими руками, но что-то не так… Спокойно, надо подумать.

На самом деле, поднять можно не всех. Особенно на войне я часто встречала такое. Вернее, тут речь даже не о том, чтобы поднять тело, а о том, чтобы на время вернуть душу, чтобы она могла рассказать нам. Стоит защита. И защита бывает разной – чтобы никто не мог воспользоваться телом после смерти, и чтобы мертвый ничего после смерти не мог рассказать. Второе чаще встречается на серьезных высокопоставленных людях. Вот отца Леса или его дядю Ноэля после смерти почти наверняка призвать не выйдет. Они знают достаточно, чтобы желать гарантированно унести все с собой в могилу. На Лесе тогда, при Брайнице, защиты не было, но он совсем молодой парень был, для него такая защита была не слишком актуальна.

Сейчас на нем есть. Маленькая, почти незаметная печать на груди…

На всех гвардейцах, по идее, тоже должна быть, и защита должна быть полной.

Интересно… а на короле нет? Если предполагается, что из него могут сделать зомби, то печать будет мешать. Впрочем, при должном умении и желательно при жизни такую печать можно снять. После смерти сложнее, но кто знает… И, кроме того, если жизнь короля связана с Айвой, то на него печать может вообще не встать, не встроиться в энергетическое плетение… Все это неоднозначно.

Здесь…

Тело без души я поднять смогу, запрета нет, но какой в этом толк? Людей пугать?

Призвать душу… Нет, что-то мешает. Если потянуть сильнее, его и разорвать может, призывать будет некуда. На то и рассчитано? Уничтожить тело при попытке допросить его.

По идее, если этот человек гвардеец, то такая защита логична. Но для гвардейцев такая печать вплетается в личную магию, при жизни первое время держится на ней и потом застывает… После смерти или близко к ней – печать не встанет, не хватит собственных сил.

А этот человек не маг.

Или я ошибаюсь?

Капитан внимательно наблюдал за мной.

– На нем защита, – осторожно сказала я.

– Можете снять?

Я усмехнулась даже.

Очень надо? Именно сейчас, пока дело не ушло к какому-то Сильве.

Надо подумать.

Это не печать. Не кольцо – такое тоже бывает. Да, бывает внешняя защита.

Как можно защитить уже мертвое тело? Должен быть артефакт… Где?

Зачем ему живот вспороли? Только ли отвлечь? На самом деле, разрез изначально не такой большой, но потом сильно поеденный рыбами, тело провело в воде много времени. Под грудиной.

Если попытаться сосредоточиться… Кажется, я что-то чувствую. Вот как раз там. У сердца, за ребрами изнутри.

Интересно…

Ладно…

Я принялась закатывать рукав. Повыше нужно, не хочу пачкать платье. Так-то голыми руками лезть в труп я могу не боясь, точно ничего со мной не будет.

– Что вы делаете? – тихо спросил капитан.

– Снимаю.

Люди, стоящие рядом, заинтересовались. Посмотрели на меня так внимательно. Мне даже показалось – сейчас попытаются помешать. Даже если они никак не причастны, то мешать все равно не стоит. Шагов пять-шесть до них. Лес, конечно, ставит щиты лучше, но и я могу. Тут нужен чисто физический, чтобы магия могла течь без преград, а люди не могли подойти ближе. Не совсем мой профиль, долго не продержится, но поставить можно. Минут на пять точно хватит…

Р-раз, и вокруг стало тише. Да, звуки тоже приглушаются, но это скорее побочный эффект. Капитан тоже ощутил, чуть вздрогнул.

Все, теперь не отвлекаться.

Я сходу сунула руку в труп, под грудину, стараясь нащупать. Надо сосредоточиться.

Капитан передо мной… не пытается помешать, но у него такие ошалевшие глаза. А он еще спрашивал – не боюсь ли я смотреть на трупы. Нет, не боюсь.

Стоящие рядом люди что-то закричали, я не понимаю, но что-то вроде: «Что она делает?! Остановите!» Может они что-то знают, может просто боятся, что неизвестная баба сейчас попортит им улики. Ничего, разберемся потом.

Вот оно! Я нащупала довольно быстро. Небольшая… клипса? Как это назвать? Штука, которая изнутри прицеплена на позвоночник за сердцем. Явно чужеродное здесь. Скользкое… Плохо поддается.

Но я смогла.

– Платок есть? Держите! Возьмите и спрячьте пока, – я достала и показала клипсу. – Капитан! Слышите меня? Платок!

Он вздрогнул даже. Чуть в себя пришел, все равно таращась на меня с благоговейным ужасом. Но платок достал и клипсу в него послушно завернул. Так, хорошо. Посторонней магии на ней нет, капитану не повредит. Только защита.

Теперь можно.

А то под мой щит уже пытаются прорваться, едва не с разбега. Их моя работа смущает.

Спокойно. Сосредоточиться. Сейчас на постороннее не отвлекаться.

Дальше пошло уже легко. Это обычный человек, с ними всегда легко, как по учебнику.

Тело вздрогнуло под моими руками и вдруг село. Вот прямо в таком виде.

Капитан аж дернулся назад, но устоял. Только витиевато выругался.

– Как тебя зовут, – спросила я.

– Я Тони Рамирес… – по-эстелийски, конечно, но тут все очевидно пока.

Голос у трупа словно из бочки, но он не голосовыми связками воспроизводится. Разобрать можно, остальное не важно.

– Капитан, – сказала я. – Спрашивайте.

* * *

Не гвардеец, конечно. Вообще никакого отношения ко дворцу бедняга не имел. Матрос с «Эсмеральды». Последний день на берегу, они всей командой пили в «Зеленой бочке», и он… кажется, вышел подышать и облегчиться. Хотя, кажется, была какая-то девка и девка позвала его… Он вышел. Потом его в сторону позвали… Он был пьян и понимал с трудом. Да, точно была девка, она так улыбалась. И Тони за ней шел. Куда-то на задний двор, в темный угол… Потом девка коснулась его груди и вдруг такая резкая боль. Словно сердце взорвалось разом. Дальше… все что он помнит потом – пытается дышать, но воздуха нет, темнее в глазах. На губах кровь тоже и капает… Потом все. Он лежит на земле и девка стоит над ним. Красивая…

Он говорил все это, и капитан мне переводил.

О том, что было с телом после его смерти, Тони рассказать не мог, но это и понятно.

Все? Больше тут ничего не узнать сейчас.

Очевидно, что потом его переодели в гвардейскую форму и бросили в воду.

Вопрос – зачем? Или, скорее, где настоящий гвардеец. Что-то подсказывает, в гвардии кого-то не досчитались, но его тело хотят скрыть.

Дослушав до конца, я несчастного матроса отпустила. Как раз тут мой щит начал страшно трещать и сыпаться. Я от нежити щиты хорошо ставлю, а вот чисто физические от людей – даются так себе.

– Думаю, нам пора идти, сеньора, – тихо сказал капитан Торрес.

Лучше не нарываться.

И быстро поднялся, прикрывая меня. Вот как раз где-то тут мой щит лопнул окончательно.

– Вы только не убейте никого, сеньора, – капитан обернулся ко мне. – У нас тут магией в городе никак нельзя. Я сейчас разберусь сам.

И что-то громко заорал обступающим нас людям. Я не понимала что именно, но что-то про инспектора Саньяго Пирейру, и, очевидно, что я выполняю приказ инспектора, все как надо. И все вопросы к нему. А сейчас – пошли все прочь и не мешайте работать. Как-то так. Голос у капитана низкий и звучный, так что выходило внушительно.

Остальным все это не слишком понравилось. Меня, все же, попытались остановить, не пустить, но без особого энтузиазма.

– Вы не может просто так уйти, сеньора, – это по-деларийски уже.

– Можем, – сказал капитан, схватил меня за руку, другой рукой вытащил шпагу, давая понять, что готов драться, и потащил по пляжу прочь, подальше отсюда.

Не то, чтобы я как-то испугалась, но решила, что благоразумнее последовать за ним. Капитана здесь точно знали и драться с ним не горели желанием. Да и, наверно, не только с его шпагой, но и с моей магией связываться не хотели. И все же, лучше убраться побыстрее.

– И куда мы теперь? – спросила почти на бегу.

– Подальше отсюда. Мне это дело не нравится, – бросил капитан почти не оборачиваясь. – Нам надо с вами серьезно поговорить. Не бойтесь.

– Чего мне бояться?

Он быстро глянул на меня.

– Вам виднее, сеньора. Вопрос скорее – кто и зачем послал вас сюда.

Да, это мне тоже хотелось бы знать.

По берегу, потом на набережную и прямо к старому порту.

Я видела, как за нами какое-то время шли, но совсем уж явно останавливать не пытались, только грозили разными карами.

К порту… и там затеряться на грязных шумных улочках. Народу здесь много – рыбаки, моряки, изредка мелкие купцы, но они по здешним улочкам особо не гуляют. Всякого сброда хватает. Я бы сама сюда не сунулась, это не Верхний город. Но капитан шел уверенно, и я за ним.

Вся эта история произвела на Торреса впечатление. И мне интересно, как будет развиваться дальше.

Впрочем, обычные уличные бандиты мне не страшны, даже если обратно придется идти самой. И сильно не заблудиться – вон, гора и дворец видны почти с любой точки.

Мы нырнули в какую-то подворотню и оттуда в арку, и дверь с едва различимой вывеской. Внутри – определенно бар, причем не из лучших, но для своих. Почти пустой, по случаю раннего часа. Интересно, капитан полиции часто бывает в таких местах? По долгу службы или отдохнуть?

– Мануэле! – крикнул он, и что-то там показав два пальца, видимо на двоих чего-то заказал.

Ему ответили вполне доброжелательно и чуть с усмешкой, так что, судя по всему, его принимают тут как родного.

И куда-то вглубь, к дальнему столику.

– Сеньора, а вы ведь можете сделать так, чтобы нас не услышали?

– Могу, – согласилась я.

– Отлично, – кивнул он. – Здесь все свои, но предосторожность не помешает.

Интересно, пожалуй.

Капитан плюхнулся на стул с мрачным видом, откинулся на спинку, разглядывая меня.

– И кто же вы, сеньора? – поинтересовался он.

– А почему вы решили, что я должна вам доверять?

Он усмехнулся.

– Не знаю. Не доверяйте. Но раз уж мы оба здесь, очень бы хотелось ситуацию прояснить. Или тут замешаны госслужбы, и это не моего ума дело?

– Мне бы тоже хотелось разобраться, – вздохнула я. Стоит рассказать? Хотя бы ту внешнюю часть, которая очевидна для всех. – Госслужбы почти наверняка замешаны, но я на них не работаю. Моего мужа пригласили работать в королевскую Службу безопасности, я приехала с ним.

– Пф-ф! – капитан засмеялся, ударил ладонью по столу. – Так я и знал.

– Все немного сложнее, – сказала я. – Во дворце действительно плетутся интриги, но я пока сама не поняла, откуда ждать подвох. Полагаю, кто-то хотел, чтобы я увидела этого подставного гвардейца. Что он не гвардеец. Вероятно, кто-то из гвардии должен считаться мертвым, чтобы потом появиться в нужный момент. Или что-то еще… я пока не понимаю. Подсунули мне, потому что я расскажу мужу, и он передаст людям, которым может доверять или как-то использует это сам. Я пока даже примерно не представляю, с какой целью все это затевалось.

Капитан смотрел на меня внимательно, потом куда-то чуть поверх моей головы и через плечо.

– Подождите, – тихо сказал он.

Почти сразу к нам подошел дородный мужчина в переднике, я не расслышала, мой купол приглушал звуки… Хозяин бара? Что-то сказал Торресу, поставил на стол две большие кружки пива и буквально тазик с маленькими жареными пирожками или чем-то вроде того, весело хлопнул Торреса по плечу. Тот кивнул и поблагодарил.

– Вы пьете пиво, сеньора? – чуть смущенно поинтересовался Торрес. – Простите, я не подумал сразу, надо было спросить у вас. Хотите, я закажу вам чего-то еще? Лимонад, вино?

Я улыбнулась.

– Конечно, я пью пиво, капитан, – я взяла и чуть отпила из кружки. Отличное пиво, надо признать. – Как минимум, со времен Дорноха. Кто же из студентов не пьет?

– Отлично, – капитан улыбнулся, хоть и с долей удивления, кивнул хозяину и тот поспешил удалиться. – Пирожки берите, сеньора. Отличные. С треской и картошкой. У Мануэле – самые лучшие в городе.

Взял свою кружку и быстро выпил примерно половину. Выдохнул, поставил на стол.

Теперь ждал от меня продолжение. Что ж…

– Боюсь, что я мало что смогу вам рассказать, капитан, – сказала я. – Когда ехала сюда, думала, что муж будет целыми днями на работе, и мне тоже не хочется сидеть дома, нужно найти что-то подходящее. Я преподавала последнее время, поэтому хорошего опыта давно не было. Я подумала… ну и упомянула вскользь, что могла бы попытаться найти работу в полиции, там часто некроманты нужны. Почему бы и нет? И вот, сегодня утром мне попала в руки газета с объявлением.

– Надо полагать, газета попала не случайно?

Я пожала плечами.

– Не очень. Но я не буду об этом говорить.

– Что ж… – капитан только фыркнул. – Интересно здесь то, что никакого некроманта мы не искали. У нас в принципе штатный некромант не предусмотрен, покойников не так много, при морге Сильва работает, его одного хватает. В северной части города еще один морг есть, там свой некромант, и если совсем сложно, то подменяет. Но, как я понял, наш инспектор вас ждал, знал что вы придете. Значит, с ним было согласовано. И для чего-то это надо… Да, я думаю, вы должны были это увидеть и сообщить куда надо. Сделать выводы. Вероятно, напрямую сообщить было невозможно. Но кому это надо и зачем… Тут, сеньора, думаю, вам лучше знать.

Проблема в том, что я не знаю.

Газету дала Паула, но разве она не на Кардосу работает? Если на него, то как это понимать? А может и нет… Она явно боялась, что о ее роли в этом деле узнают, но все равно газету передала.

Ладно, я вечером еще обсужу с Лесом, он в таких вещах лучше понимать должен. Может быть даже он что-то знает.

Я взяла маленький пирожок… крошечный, чуть продолговатый, жареный в масле до хрустящей корочки. Действительно очень вкусно! Торрес заулыбался, глядя, как я пробую.

– Вкусно? – спросил он.

– Ага, – призналась я. – А потом с собой таких можно взять?

– Конечно, – согласился он. – Я скажу Мануэле. Но лучше, конечно, есть на месте горячими.

– Ничего, мы их как-нибудь разогреем.

Торрес кивнул, и что-то такое мелькнуло в его глазах… я толком не успела разобрать. Сожаление?

– Что-то не так?

– Да нет, – он фыркнул даже чуть удивленно. – Просто я подумал… жаль что вы замужем, сеньора. Признаться, мне сразу не очень хотелось брать вас с собой, но вы смогли меня удивить… Да еще как! Вы невероятная женщина. Вашему мужу очень повезло.

– Спасибо, – улыбнулась я. – Муж у меня тоже… удивлять умеет, – и невольно вздохнула. – Остается понять, как нам быть с этим дальше.

* * *

Лес ждал меня на пороге полицейского участка. Вот прямо на ступенях сидел, у него в целом такая привычка. Я совсем даже не удивлена.

Пока мы с Торресом вернулись – уже вечер, темнеть начало. А мы пешком.

Интересный у меня сегодня выдался день.

И, увидев нас, Лес быстро поднялся, решительно двинулся навстречу.

– Ива!

Вид страшно обеспокоенный. Что он знает об этой истории? Если уже здесь, то что-то знает точно.

Переживал за меня?

– Ваш муж? – тихо усмехнулся Торрес. – Серьезный…

Вот «серьезный» – это точно не про него, но внушительным он быть умеет.

– Да, – я кивнула.

А Лес сегодня все утро старательно играл в ревность? Пытался до Айвы достать. И тут я ему новые знакомства подкидываю.

Торрес первый протянул Лесу руку.

– Капитан Дамиано Торрес, – сказал он.

Лес смерил его взглядом с ног до головы, но руку пожал.

– Алестеру Морейра, – очень сухо, явно все это не одобряя. – Вас ищут, капитан, вы знаете? Прибежали внезапно, что-то там наворотили с покойником и сбежали. Вы ничего не хотите рассказать?

– Вам рассказать, сеньор? – удивился Торрес с изрядным сарказмом.

– Королевской службе безопасности, – сухо сказал Лес, глянул на меня.

– Лес… – сказала я тихо, даже его за руку попыталась взять. – Я сама тебе дома расскажу…

Он мотнул головой.

– Ив, мне нужна официальная информация из официального источника, – сказал он тихо. – Ты просто в это не лезь, и так хватило уже.

Торрес неожиданно заулыбался, и как-то иначе на Леса глянул.

– Конечно, сеньор, – согласился он. – Я готов все вам рассказать. Мы можем прямо здесь и сейчас? Или… у нас есть кабинеты для переговоров. Или сразу у инспектора Пирейры?

Лес кивнул.

– Не очень устала? – так же тихо спросил меня.

Я головой покачала.

– Мы сбежали от них, потом сидели, пили пиво и ели пирожки с рыбой. Я тебе тоже принесла, – кивнула на сверток в руках Торреса. – Нагулялась, конечно, но нормально.

Лес только фыркнул.

– Я тут с ума схожу, а у нее там пиво с пирожками?

Он очень старался сохранить серьезное лицо, но я хорошо видела, что почти весело.

Так что мы пошли сразу в кабинет к инспектору. Лес уже успел поговорить с ним, поэтому сейчас инспектор ничуть не удивился. Только увидев нас всех втроем – сильно помрачнел.

– Что вы хотите от меня, Морейра? Я уже все вам объяснил.

Вероятно, за участие в этом деле ему может серьезно прилететь. Есть чего опасаться.

– Капитан Торрес хочет рассказать о том, что удалось узнать по этому делу, – сказал Лес.

Инспектор глянул на капитана, кажется, с ненавистью.

– Хочешь рассказать, как вышло, что ошметками трупа всю набережную закидало? Чем вы там вообще занимались?

Капитан нахмурился, но, кажется, не слишком даже удивился.

– Мы подняли его и допросили, – и смотрел капитан на Леса, а вовсе не на инспектора. – Сеньора смогла поднять его и покойник нам все рассказал. Он не гвардеец, несмотря на то, что одет в гвардейскую форму. Он моряк с «Эсмеральды», его убили и пытались, видимо, выдать за гвардейца. Не знаю уж зачем, но вам сеньор, в Службе безопасности, наверняка виднее.

Лицо инспектора налилось кровью, он смотрел на Торреса так, словно желал ему скорой смерти. Но, что интересно, не пытался мешать. Очень внимательно слушал. Я даже подумала, что причина злости была не капитане Торресе, а в каких-то иных обстоятельствах. Инспектор ведь сам глубоко увяз в этой игре, взял меня на работу. И теперь, особенно глядя на Леса, опасался последствий? Что происходит?

А вот капитан гнева начальника не боялся. Сидел совершенно спокойно, хоть и очень серьезно, но скорее скептически на все это смотрел. И даже больше того, этот самый гнев был частью программы. Торрес мне еще в баре рассказал – ему дали это задание, сразу предупредив, что дело мутное и воняет хреново. Но очень нужно сделать все правильно и немного подыграть. Так что Торрес был готов. За деньги, разумеется. Ему уже заплатили. Вот инспектор и заплатил, тихо, под столом. Еще Торрес сказал, что терять ему все равно нечего. Из семьи – только взрослая дочь, и та уже замужем.

Надо думать, инспектору тоже заплатили, чтобы он меня на работу взял и сразу на нужное дело отправил. Но ему как раз есть что терять.

Остается вопрос – кто это затеял и зачем?

– Вы же знаете, капитан, – грозно поинтересовался инспектор, – что подобные допросы нужно проводить при свидетелях и под протокол? Все, что вы говорите сейчас – ничего не стоит, только сотрясение воздуха.

– А если поднять его снова?

– Вы не поняли, капитан. Труп разнесло на мелкие ошметки. Там нечего больше поднимать. И свидетели утверждают, что это вы с сеньорой его разнесли, а потом сбежали.

– Как интересно, – Торрес склонил голову на бок. – А мы его разнесли после того, как допросили? Или до?

Лицо инспектора побагровело окончательно.

– Прекратите это! Я вас от работы отстраню! Вы за все ответите! Будете ночами Серые районы патрулировать! Сутками будете патрулировать!

Торрес весело хмыкнул.

– Хорошо, – согласился, пожав плечами. – Патрулировать, так патрулировать. Я могу идти инспектор? Раз моих отчетов все равно не нужно и все известно без меня. Кстати, сеньор Морейра, а ведь известно, кто из гвардейцев пропал в последнее время?

– Известно, – согласился Лес. – И тот, кто сделал такое с ним – безусловно ответит.

* * *

Домой мы ехали в экипаже, Лес поймал извозчика. И я была это страшно благодарна, а то находилась сегодня за день. Так еще и завтра день обещает быть не менее увлекательным. Меня ведь Айва на конную прогулку приглашал, и отказаться тут сложно. Да и никто не думает отказываться от таких предложений.

Тем более, что в участке меня завтра не ждут. Инспектор очень туманно сказал, что как только я понадоблюсь – мне сообщат, а пока… «Вы и так наворотили тут дел, сеньора. Нам бы разобраться…»

Мне хотели показать и показали. И пока хватит. Если вдруг будет что показать еще, то покажут, а пока лучше не злоупотреблять.

– Это сделал Айва, – уверенно сказал Лес, глядя мне в глаза. – Гвардейца Айва убил несчастного, он та еще скотина.

Мне даже икнулось слегка. Это шутка?

Но потом я подумала, что Лес может знать больше, что извозчик может за нами следить и передавать информацию, не зря же он так быстро подъехал. Сейчас постоянно нужно помнить, что за тобой могут следить. И сейчас, едва сев, Лес дает понять, что ничего лишнего лучше не говорить. Потом, позже, мы сможем обсудить это наедине. Но не сейчас.

Что ж, тогда послушаем официальную версию.

– И ты знаешь, кто этот гвардеец? Его же ищут?

– Да. Габриэле Фернандеш. Несколько раз случался конфликт с Айвой, уж не знаю точно, что они там не поделили. Ходят слухи, что женщин. Еще ходят слухи… ну, знаешь, гвардейцы всегда рядом, все видят, а у Айвы весьма своеобразные наклонности… И этот Фернандеш попытался помешать, влезть. И Айве, конечно, не понравилось, едва ли не до драки дошло. Последний раз дошло, и драка вышла весьма серьезной, а Айва при всех, весьма недвусмысленно, пообещал Фернандеша убить. А тот всего лишь вступился за портного, который шил Айве камзол и что-то сделал не так. Там едва оттащили. А потом, втихую, Айва, видимо, потом решили наверстать. И после этого Фернандеша больше не видели. Были мысли, что он просто решил бросить такую службу. Уехал. А вышло… вот так.

А как вышло? Где этот Фернандеш сейчас?

Лес, конечно, все понимает, но сейчас не может рассказать мне. Ничего, еще расскажет. У нас тут идея возникла, еще утром – ночью в постели можно новостями делиться. Спальня наверняка прослушивается, но видеть, происходящее никто не может, это слишком сложно технически. Если мы будем каждый раз уходить к обрыву – это заметно. Если ставить звуконепроницаемый полог днем – тоже. Были разговоры – и вдруг нет. Сразу подозрения будут. А если ночью в спальне, то логично все. Ночью мы должны спать, молчать, а не разговаривать.

Так что надо только немного подождать.

– Пирожки бери, – сказала я. – Они хоть и остыли уже, но все равно вкусные.

Лес сунул руку в сверток, и, судя по глазам – нащупал там платок, в который завернута клипса. Удивленно поднял брови. Я кивнула и тут же качнула головой. Лес понят – обратить внимание, но не доставать сейчас и вида не подавать. Дома посмотрит.

Есть на что смотреть. Я уже успела изучить, но Лесу точно стоит посмотреть. Судя по всему – штука новая и довольно простая технически. И разрывной заряд в ней не сброшен, так что надо очень аккуратно. По большому счету таскать ее вот так с собой неразумно и опасно, но, с другой стороны, запал заряда настроен на совершенно определенное действие. Живого он вряд ли убьет. Я все контакты осторожно прикрыла магией со всех сторон, изолировала, но некоторая опасность все равно есть. Я в целом с артефактами не очень, мне проще с органикой. Но у Леса, может, есть какие-то знакомые, к которым можно обратиться. Пусть подумает. Если узнать, кто такие штуки делает – это может многое прояснить.

Завтра поговорить с Айвой. Что там с этим Фернандешем вышло на самом деле? Я почти уверена, что провокация, учитывая все остальное. Но подробности стоит знать.

И еще – писать записки отцу Леса скорее всего придется совсем скоро. Что-то мне подсказывает, что времени у нас почти нет.