Глава 8. О неоднозначной родословной

Тихо, ночь… Я обнимала Леса, прижимаясь щекой к его груди.

Вдруг так остро захотелось поныть о том, что я устала и ни к какому Айве завтра не пойду, вообще никуда не пойду, все это слишком для меня. Я не привыкла.

Знаю, что реально никогда не откажусь и доведу до конца, но поныть очень хочется, потому что Лес без всякого осуждения погладит по головке и посочувствует. Иногда это очень важно, это опора. Знать, что тебя всегда поддержат.

– Как понять, кто это все с газетой подстроил? – вместо нытья спросила я. – Это ведь наверняка важно. Чего они добивались?

– Показать нам правду, – пожал плечами Лес, обнимая меня, задумчиво поглаживая по спине. – Показать, что это не гвардеец был, что все не так, как кажется.

– Я тут подумала… а если гвардеец мертв тоже? Что если все именно так, если Фернандеша убил Айва, а потом нам подкинул этого моряка? Чтобы мы поверили в его невиновность? Чтобы встали на его сторону.

Лес нахмурился, чуть приподнялся, глядя на меня.

– Ты Айве не веришь?

– Не знаю, – вздохнула я. – Уже не знаю, кому верить.

Лес кивнул.

– Теоретически да, – сказал он. – Провернуть такое он мог. Но Айве куда проще сказать, что он никого не убивал и вообще не знает, куда Фернандеш делся. Что в этом гвардейце важного? Пожаловаться заодно, что его вечно провоцируют. Мы ведь и так собрались за него играть. А если бы не вся эта история с газетой и твоей работой, то мы бы, может, внимания не обратили на слухи о каких-то столкновениях с гвардейцами. Для Айвы это слишком ресурсозатратный ход, слишком много сил на реализацию надо. А что это ему даст? Ничего нового. Так что я все же думаю, что все так, как мы видим. Наверняка не скажу, но мне кажется так. Кто-то пытался Айву подставить, но кто-то другой решил показать нам правду. Я готов допустить, что с газетой и работой подстроил Айва… хотя сомневаюсь. Скорее кто-то из его сторонников.

– Значит, ты ему веришь? – улыбнулась я, положила ладонь на его бок, чуть под ребрами. – Болит?

Лес мотнул головой.

– Если без резких движений, то не ощущается почти. Меня такой ерундой не проймешь.

– Шпагой насквозь – это по-твоему ерунда? – я удивленно подняла бровь. Хотя, конечно, Лес прав, его так не убить. Если бы Айва хотел убить или хоть навредить заметно, удар был бы совсем другим.

– А что, похоже, что я сильно пострадал? К тому же, сейчас для всех очевидно, почему у меня на Айву может быть зуб. Даже если с приглашением тебя на роль его любовницы не вышло бы, то повод для мести все равно имелся. Это же не ради развлечения было сделано.

И все же, что-то такое скользнуло в голосе, что совершенно ясно – даже при всем понимании, добрых чувств к Айве Лес не испытывает. Просто сейчас так нужно.

– Слушай… а если бы вы на самом деле дрались, он бы смог тебя победить?

Лес весело фыркнул.

– Мы и дрались на самом деле. Да, я умею тоже, но для меня фехтование всегда было забавой, далекой от реальной жизни. А для Айвы – это способ выжить. Здесь это дело чести. Как фехтовальщик он сильнее меня, тут даже думать нечего. Проблема Айвы в том, что он куда слабее физически. Да, он природник, они обычно как кони… Но его силы на исходе, проклятие Альберто все вытянуло. Айва реально выдыхается уже через пару минут. Так что вопрос неоднозначный, на самом деле. У него опыт, у меня сила и выносливость.

Это интересно даже…

– А у Айвы много союзников? – спросила я.

Лес пожал плечами.

– Как минимум полстраны поддерживает законного короля Альберто. Ну и Айву заодно. Хотя, наверно, их тех, кто поддерживает короля примерно половина Айву не поддерживает. Но это все равно куча народу. Не стоит думать, что он один против всех.

– Но почему тогда мне? Почему меня пытаются в чем-то убедить и подсунуть поддельные трупы? Кто из его сторонников может мне настолько доверять, чтобы пытаться убедить в чем-то?

– Хороший вопрос. Если тебе, то, вероятно, это не Айва. Либо у него была просто цель посмотреть на тебя в деле… но для Айвы это слишком сложный ход, можно было проще.

– А кто тогда?

– Вероятно свои. Мой брат, например.

– Что? – удивилась я, даже чуть дернулась, на локте приподнялась. Лес совершенно спокойно смотрел на меня.

– Вряд ли он сам лично, конечно. Я говорю о Марку. Но не удивлюсь, если у него здесь свои люди. И это все очень в его духе. Но ты же понимаешь, что его сын и мой племянник Федерико учится в Карагоне не просто так. У него связи. У него планы на дальнейшую плодотворную службу в Эстелии. Потому что в Деларии все хлебные места при дворе уже прочно заняты нашей семьей на многие годы вперед, а мальчику нужно строить карьеру сейчас, а не через пятьдесят лет. И, конечно, здесь Гуэрра на троне ему совсем невыгоден, потому что Гуэрру поддерживает Эвора. А с Эворой у нашей семьи давние счеты.

Если честно, я слегка напряглась.

– Ты хочешь сказать, что твой брат пытается помочь нам? Или помочь Айве… он ведь за него.

Лес тихо засмеялся, но не особо весело, скорее чуть с сарказмом.

– Ив… у нас, конечно, дружная семья, и я совершенно уверен, что случись что, мой брат все силы бросит мне на помощь, сделает все, чтобы за шкирку вытащить из любой дыры. Не бросит. Но именно тут он рассчитывает моими руками, с наименьшими потерями для себя, расчистить поле для своего сына. Раз уж я все равно влез, то надо меня использовать… с пользой.

– Цинично…

– Конечно. А чего ты ожидала от человека, который буквально вырос при дворе? У которого отец при дворе всю жизнь. Это я как-то умудрился пролететь мимо, но в целом… Или, думаешь, у нас в Деларии при дворе все чинно и благообразно? Там тоже хватает интриг. Я даже не удивлюсь, если вся эта история с моим приглашением в Эстелию дело рук Марку. Это сложно, конечно, и меня в итоге пригласила противная сторона. Но даже противнику эту идею можно осторожно подбросить. Меня подбросить в это змеиное гнездо.

– Подставить…

– Ты не веришь, что мы справимся? – удивился Лес, вдруг подхватил и рывком перебросил меня на спину, под себя. Сморщился, потому вот резкие движения как раз и бок дает о себе знать. Но это его не остановило.

Глаза его азартно поблескивали.

И вот все, об интригах думать в таком положении очень тяжело.

– Хочешь сказать, все это мог затеять твой брат? – все же спросила я, обнимая его.

– Не все, конечно. Мне бы хотелось верить, что он. Потому что если так, то у него все под контролем и под наблюдением. Будет жаль, если не так.

– А написать ему?

– Он совершенно точно откажется и скажет, что не имеет отношения. Даже если имеет. Пока все не закончится, можно даже не пытаться. Ему совсем не нужно влезать в этом, тем более впутывать сына.

– А тебя можно впутывать?

Меня почему-то это задевало, хотя я понимала, что Лес прав.

– Ив… – он осторожно погладил меня пальцами по волосам. – Я взрослый мужик, у меня большой опыт. Предполагается, что если меня бросить в яму со змеями, то проблемы будут у змей, – он усмехнулся. – Самонадеянно, я знаю. Но не без оснований. Я очень постараюсь. А Федерико совсем зеленый пацан. Он действительно потенциально хороший маг, действительно очень разумный и способный, но ему банально не хватает опыта. Его вмешивать точно не стоит. Поэтому стоит вообще забыть, что у меня родственники в Эстелии, не упоминать о них лишний раз.

Лес говорил, а его пальцы уже поглаживали мое бедро. Явно с намеком, что обсуждение интриг пора заканчивать. По бедру и выше…

– Что это ты делаешь? – спросила я.

– А на что похоже?

– А как же «без резких движений»?

– А мы плавно. И вообще, положительные эмоции ускоряют регенерацию.

И бровки домиком, пытается невинное лицо состроить. Но при этом коленом уже аккуратно раздвигает мои ноги.

Ему смешно, да и мне, в общем, тоже. Да и так, конечно, немного активности этому лосю не повредит, он и так сегодня весь день по делам бегал и вполне ничего, бодр и весел. А вчерашняя рана в боку, так с ним и не такое случалось.

Плавно он.

– А купол от прослушки мы снимать не будем?

– Хочешь, чтобы вся Госбезопасность слушала твои стоны?

И ржет. Мне прям его чем-нибудь стукнуть захотелось.

Но я о том, не выдадим ли мы этим себя? Одно дело, когда мы тихо лежим и нас не слышно, другое… С другой стороны, за нами не наблюдают же. Да и вообще, вполне логично, предполагая прослушку – задвинуть шторки. Ну, в смысле убрать звук, даже никакие государственные тайны мы не обсуждаем и не замышляем лишнего, а просто решили развлечься.

У меня паранойя уже скоро начнется.

Пока я все это осознаю, Лес нежно целует мне плечико.

– Ох, и за что мне такой муж достался, – вздыхаю я.

– За хорошее поведение, – уверено говорит он, и лезет целоваться так, что становится совсем уж не до разговоров.

* * *

Темные круги у Айвы под глазами очень отчетливы. Настолько, что я не удержалась и спросила – все ли хорошо?

– Спал плохо, – буркнул Айва. И тут же сгреб меня за талию, и руки его скользнули если не к груди, но где-то близко. – О тебе думал, скучал, моя радость!

На нас смотрят. И легенду надо поддерживать.

Но никто же не обещал, что я буду покорной любовницей, готовой на все. Мы вообще пришли к тому, что он меня шантажирует и принуждает.

Поэтому я сходу влепила ему пощечину, не сильно, но красиво.

– Руки убери! Не так быстро!

– А как? Строишь из себя недотрогу?

Глаза у него красные, уставшие, щеки осунувшиеся. Что там произошло? Чтобы природника довести до такого – это надо постараться.

– Не люблю хамство, – сказала я, глядя ему в глаза.

– Разве это хамство, радость моя? Я слышал, в Деларии девушки смелее и свободнее. Я всего лишь предлагаю приятно провести время.

В голосе напор и заигрывание разом, а в глазах только усталость.

И тут же берет и рывком за талию притягивает меня к себе. Так уверенно и так близко, что я подумала даже, он попытается поцеловать. Но нет, только губы его у самого моего уха.

– Надо поговорить, – говорит совсем тихо. – Боюсь, у нас нет времени, королю совсем плохо, он может и недели не протянуть.

– Что? – удивленно выдыхаю я и отстраняюсь, глядя на меня, он позволяет.

Серьезно смотрит на меня.

А потом…

– Давай так, – совсем иначе, с азартом и вызовом говорит громко, – ты ведешь себя хорошо, и у твоего мужа не будет проблем. Ты же не хочешь навредить ему?

Не хочу… Нет, это не то. Это игра? Хуже всего, что я пока не очень понимаю, стоит ли мне эту игру подхватывать. И вообще, как относиться.

– Вы мне угрожаете, сеньор?

Как понять насколько это показная угроза? Только ли для сторонних зрителей? Или Лесу действительно что-то может угрожать. В смысле, ему, конечно, может и угрожает, но будет ли угроза со стороны Айвы?

– Ну что ты, какие угрозы? – он широко улыбается, но в глазах на усмешку нет и намека. – Готова к небольшой прогулке? Идем, лошадей нам уже оседлали.

– Вдвоем? – удивилась я. – А его величество не едет с нами?

У Айвы даже подбородок чуть дернулся, дрогнули губы.

– Зачем нам кто-то еще?

Действительно…

– Хорошо, – согласилась я. – Никогда не возражала против конных прогулок. Но если обещаете не позволять себя лишнего.

– Только самое необходимое! – фыркнул он.

Мы шли… а он что-то рассказывал о породистых скакунах и об охоте. «Вы любите охоту, сеньора?» Я почти не слушала, только кивала в нужных местах. Сбился на «вы». Не важно. Все это просто шум, возможность отвлечь и занять время. Айве точно есть что сказать, но не здесь и не так. Не об охоте.

Лошадей нам действительно уже приготовили.

Я быстро запрыгнула первой, лошадь чуть шарахнулась, они не любят некромантов. Но устояла, конюх удержал. Покосилась на меня без одобрения, ушами дернула. Ничего… Я осторожно погладила ее шею. Как-нибудь справимся с тобой.

Видела, как Айве потребовалось усилие, чтобы запрыгнуть в седло, но напрягся и смог, даже чуть покраснел от усилий.

Все так плохо?

Интересно, что лошадки у нас невысокие и коренастые. Это чтобы по горам удобнее кататься? Мы в горы?

И действительно только вдвоем.

Сначала по королевским садам и широким дорожкам, потом тропинка вдруг свернула в сторону, через ручеек, потом вверх.

Айва ехал впереди, я смотрела ему в спину…

– Лучше не сходите с дорожки в сторону, – бросил он. – Здесь камни и очень неровно, лошадь может споткнуться.

Хорошо, я и не собиралась.

Подальше от людей?

Еще немного…

А потом перед нами открылся невероятный вид на город с высоты. Ох… А я еще думала – от нашего дома все видно, как на ладони! Здесь – просто не сравнить! Море, крошечные кораблики в порту, крошечные домики с черепичными крышами… Даже сердце замирало.

– Очень красивый вид от той скалы, – Айва показал куда-то наверх. – Но нам, думаю, и так хватит. Давайте, оставим лошадей здесь и немного пройдем пешком.

Лошадей – в тени деревьев, а нам чуть выше еще, по узкой тропинке между камней.

– А здесь обсудить нельзя?

Айва даже замер на мгновение.

– Идемте, там красиво. Совсем недалеко. Только аккуратно, камни скользкие. Давайте руку…

– Вы и сами на ногах едва стоите.

Он поджал губы.

– Я хорошо знаю дорогу, – буркнул чуть обиженно. – Тогда просто идите за мной.

А удивительно, как он меняется, стоит только выехать из дворца. Даже лицо меняется. Не черты лица, конечно, а вот… взгляд, выражение лица. Ту самодовольную надменность словно сдувает ветром. Голос меняется, и то, как он говорит.

Я пошла за ним, конечно. Не зря же я здесь. В конце концов, если понадобится, ударить и я могу. Хорошо так могу ударить, так, что вокруг один пепел…

И только когда мы пришли, смогла оценить – зачем.

Да… Во-первых реально вид шикарный. Но здесь едва ли не из-за каждого поворота шикарный вид. Место выбрано стратегически. Всех, кто попытается подойти – видно издалека. Никак незаметно не подобраться. Можно, конечно, магией глаза отвести, но я видела, как Айва по периметру раскидал сигналки. Удивительно, но на это силы у него нашлись. Впрочем, на сигналки много и не надо.

Он еще на ходу расстегнул свой камзол и кинул на траву.

– Садитесь.

Сам сел рядом. Почти упал, тяжело выдохнув. Откинулся назад, опираясь на руки. Все же подъем не так уж легко ему дался. Чуть запрокинул голову, прикрыв глаза… Отдыхая.

Я вдруг подумала – сколько ему? Двадцать пять? Ведь мальчишка-мальчишкой… Худое точеное лицо, кудри колечками… Нет, во дворце он мальчишкой не выглядел, а вот сейчас… Или это иллюзия?

А потом словно «пф-ф» – нас накрыло куполом. Это не заметно глазу, но хорошо ощущается на уровне магии.

– Садитесь, Ива, – Айва приоткрыл один глаз, глянув на меня. – Не бойтесь, я к вам руки тянуть не буду, тут никого нет. Но все равно поближе садитесь. Я предпочитаю думать, что следить могут в любой момент и сильно забываться не стоит.

– Что-то случилось? – спросила я. И все же села поближе, как он сказал.

Айва покачал головой.

– Ничего нового, – тихо сказал он, как-то до крайности устало. – Вчера Гуэрра приходил, обсуждать предстоящую свадьбу. Так-то планируют осенью, без лишнего шума и иностранных гостей. Внучка Гуэрры… и внучка Эворы заодно. Если у них с Альберто будет сын, то он будет законным правителем по обеим линиям и, по идее, проклятие должно ослабевать. Альберто очень надеется, что ослабнет…

Айва скривился. Было видно, что он надежды не разделял.

– И… что? – спросила я. – Что случилось?

Айва вздохнул, ладонью оттер лицо.

– Да я… – вздохнул он. – Гуэрра так увлекся рассказами, как Альберто теперь может жить долго и счастливо, надо только чуть отойти в сторону. Даже не официально корону снять, а просто передать полномочия, позволить принимать решения, а самому тихо удалиться в загородное поместье и жить дальше в свое удовольствие. Иногда, когда необходимо, исполняя представительские обязанности законного короля. Это лучше, чем смерть, безусловно. Это скорее даже компромисс. Но… я взял и поинтересовался, понимает ли Гуэрра, что ту самую реальную власть при этом получит не он.

Усмехнулся.

– Что? А кто? Я не очень тут в ваших играх пока понимаю.

Разве не ради Гуэрры все это затевалось?

Айва кивнул.

– Тут не то, что вы, сеньора. Тут даже сам Гуэрра, несмотря на то, что он неплохой менталист, не очень понимает. Даже менталиста можно обмануть, если правильно все разыграть. Вы знаете, что Энрико Эвора двоюродный брат нашего старого короля Педро? – он посмотрел на меня. – Причем он моложе Педро лет на двадцать всего, не больше, но Педро давно мертв, на троне его правнук. А Энрико Эвора, этот старый сукин сын, все еще вынашивает план мести. И проклят даже не Мануэль, проклят Педро. И дело не в Гуэрре, дело в том, что Эвора считает себя законным королем. Там примерно такая же история со спорной передачей короны отцу Педро. Правда без бастардов, но не менее спорная.

Я пыталась осознать, Айва смотрел на меня и чуть улыбался… чуть с сарказмом. «Вот так, сеньора!» Безумие какое-то…

– Да что тут у вас творится? – выдохнула я.

Айва засмеялся.

– Как вы понимаете, история очень старая, – сказал он. – Дед Педро, Алонсо, еще в ранней юности будучи принцем привел во дворец некую девицу… Потом везде указывалось, что она дочь какого-то мелкого дворянина, благо слабый дар у нее был. Но, как я понимаю, реально никаких благородных родственников у девицы не было. Едва ли не в придорожной таверне он ее подцепил, возвращаясь с охоты. Алонсо было лет двадцать, так что такой порыв вполне можно понять. Влюбился. И все бы ничего, хочет молодой принц развлекаться, так пусть развлекается. Но девица забеременела. И Алонсо уперся – этот ребенок должен получить все законные права. Но по закону принц должен получить согласие на брак от своего короля отца, а отец такое согласие давать отказался. Тогда Алонсо увез девицу в глушь и там тайно обвенчался. Потом привез обратно во дворец и объявил, что она теперь его законная жена. Обряд действительно был совершен, связующая магия отлично прослеживалась. Проблема в том, что совершен незаконно и не все готовы были этот брак признать. Девица родила мальчика, Бертольдо, отца Педро и скоро умерла. Не знаю уж, сама или кто помог. Подозреваю – помог. Бертольдо, к слову, тоже умер не дожив до тридцати, но сына успел оставить. А принца Алонсо очень быстро женили снова, по всем правилам и очень выгодно, на девушке благородной, чье происхождение не внушало сомнений. В новом браке у него родилось две дочери. Старшая вышла замуж за Клаудио Эвору, и у них родилось двое детей. Энрико и Луиса.

Твою мать…

Я смотрела на Айву, стараясь все это осознать. Просто голова кругом. Да они тут все родственники. Бабка Леса – дочь эстелийской принцессы. И даже не удивительным кажется теперь тот факт, что когда Луиса решила сбежать с нищим авантюристом Гильермо Морейрой, брат ее проклял. Низко пала.

Если первый сомнительный брак Алонсо признать незаконным и недействительным, то корона должна была перейти к сыну старшей дочери. Женщины тут не получают корону. К Энрико Эворе. И даже Гуэрра тут уже никаких прав бы не имел.

И этот старый хрыч столько лет ждал?

– Знаете, что самое интересное? – спросил Айва. – Я тут недавно выяснил, что сторонников Альберто тайно финансирует Эвора. Мы вязли двоих, они очень быстро умерли, причем без нашего участия. Знаете, людям, которые слишком много знают, такие предохранители ставят. Иногда в виде клятвы, иногда так… По сути, это отсроченное проклятие, которое запускается с условием, если возникает угроза раскрытия важной информации. Так вот, один умер сразу, второй успел немного намекнуть, и мы потом копнули… Кстати, Мендеш тоже в курсе. Эвора стравливает Альберто и Гаспаро Гуэрру, хотя ни одного из них, на самом деле, не считает законным наследником. И сейчас, если его внучка станет королевой, Гуэрра ничего не получит. Скорее всего выйдет так, что сторонники Альберто убьют его.

Так…

– Но этому Энрико… Сколько ему? Сто десять? Сто пятнадцать? И он столько времени ждал удобного момента?

– Проклятийники умеют ждать, – пожал плечами Айва. – Но тут, конечно, не первая попытка. Стравить наследников Эвора пытается очень давно. И все у него как-то не выходит. Забавно что где-то мелькнула версия – он сам проклят и поэтому никогда не получит корону и все попытки обречены на провал. Я даже готов поверить, что так и есть.

– Сестрой проклят? – внезапно поняла я.

Айва чуть дернул бровью – «в точку!»

– Именно. Луиса, конечно, не признает этот факт, но это ничего не значит. У нее с братом давние счеты.

– Не признает? То есть вы с ней говорили?

– Конечно, – Айва слабо улыбнулся. – Невероятная женщина! Такая мягкая на вид старушка, скорее милая. Знаете… образцовая мать семейства. Но хватка у нее железная и свое она готова хоть зубами выгрызать, если понадобится.

– Знаю, – согласилась я. – Мы знакомы, она ведь бабушка Леса. Бабуля Луисита…

Хотя вот с этой стороны, где хватка – я не знакома.

– Луисита, да… – Айва чуть иронично хмыкнул. – Она сказала, что даже близко не подойдет к этим разборкам, что у нее свой путь… – вздохнул. – Не знаю. Ее бы помощь очень пригодилась.

Стоит сказать? Раз уж мы так глобально тут…

– Лес хотел ей написать, – сказала я. – Чтобы она помогла снять проклятие с короля. Вот то, о чем вы говорили… Лес читает, что тут есть шансы, но помощь бабули была бы кстати. Если король будет очень близок к смерти, его тело почти умрет, но душа еще будет здесь. Как раз связь с вами поможет держать душу, как тогда при Брайнице кольцо помогло удержать Леса. Проклятие, вероятно, ослабнет… и его можно будет отцепить.

Во взгляде Айвы впервые мелькнуло что-то живое… Надежда?

– Если Луиса Эвора поможет, то шансы действительно есть.

– Луиса Морейра, – сказала я. – Она очень серьезно к этому относится. Она Морейра. Порвала с семьей.

– Да, – согласился Айва и как-то заулыбался даже. – Именно так.

И замер, глядя вдаль, что-то обдумывая. Неподвижно. Только губы чуть шевельнулись. Я решила дать время и не мешать. Все же для него это вопрос жизни.

И где-то здесь успела подумать, что если мы сможем помочь, то вероятная карьера Федерико действительно пойдет в гору. И даже… Если попытаться проследить всю линию… Если вдруг у нас ничего не выйдет и король Альберто умрет, если после этого его сторонники убьют Гуэрру… Я даже не удивлюсь такому развитию событий. У Гуэрры только дочь. Или две дочери, я точно не помню, но старшая замужем за сыном Энрико Эворы. И вот, сам Энрико и его сын. Если вдруг, чисто теоретически, их устранить тоже, то следующим в очереди будет… Федерико. Внезапно. Я, конечно, не думаю, что до такого дойдет, но королевская кровь того самого Алонсо останется только по линии бабули Луиситы Эворы. Рикарду, отец Леса, как и Марку, приносили присягу на верность деларийскому императору, присяга обратного хода не имеет. А значит, право на эстелийский трон они потеряли, это несовместимо. Федерико – старший сын старшего сына. Забавно…

Нет, я не думаю, что все это всерьез. И все же…

Да ну, это слишком!

Вдруг поняла, что Айва смотрит на меня с интересом, чуть склонив голову на бок. Он ведь не менталист, нет? И не эмпат. Он не может догадаться. Лес говорил – нужно вообще забыть о том, что у него тут в Эстелии есть семья. Да, стоит.

– О том, как все у вас тут запутанно… – честно сказала я. Да, и об этом тоже. – Так что же, все-таки произошло, что вы едва на ногах стоите?

– А-а, да. Я говорил, что приходил Гуэрра, рассказывал как выиграет Альберто, если чуть-чуть отойдет в сторону. А я как-то неудачно напомнил, что не только он считает себя достойным. Гуэрра позеленел, ему страшно не понравилось. Но сам он, конечно, ничего не смог бы сделать. А вечером, думаю, решил обсудить это с Эворой. Или, по крайней мере, Эворе о нашем разговоре донесли. Потому что вечером Альберто слег. Просто внезапно стало плохо, закружилась голова, кровь из носа, в груди сдавило. Такое было уже, и мы отлично знаем признаки. Когда Эвора решил проучить и за ниточки проклятия потянул. И тут понятно, что если Альберто плохо, то и меня накрывает так же в равной степени. Удар делится пополам на нас двоих. Так что меня тоже, да… Я просто быстрее восстанавливаюсь, за ночь немного пришел в себя. В принципе у меня больший запас прочности, как у любого природника. Но не уверен, что хватит надолго.

– Если король умрет, вы тоже умрете?

– Да, – спокойно согласился он.

– И все равно готовы сыграть в эти игры, когда почти умер, но где-то на грани?

Это и раньше виделось мне почти безумием.

– Другого шанса для меня нет.

В четыре года его жизнь связали с жизнью маленького короля. По-другому для него никогда не было.

Ух… Спокойно.

Если я хоть что-то понимаю в проклятиях…

– Так… Если Эвора может потянуть за проклятие и оно усилится, то оно в принципе динамично? Если можно усилить, то можно и ослабить? Это ведь хорошо для нас?

Айва усмехнулся.

– Если бы только мы могли его ослабить!

Что-то мне подсказывает, бабуля Луисита знает как.