Глава 10

— Ты с ума сошла? Зачем кинулась под пистолет? Пусть бы стрелял в своего лауса, — шипел на меня Страйк.

Я потребовала отдельную комнату и много спирта. О том, что такое современный и высокотехнологичный антисептик, здесь не имели никакого понятия, зато спирта могли предоставить литрами. Привередничать не стала, вспомнив, что в древние времена врачи всегда обращались к такому простому средству. Стерильная простынь уже была расправлена на длинном столе, а львицу с чешуйчатым хвостом заботливо уложили подручные Руперта. Сам главарь высказал желание присутствовать на операции, чему я возражать не стала. Не каждый крепкий мужчина выдержит такое зрелище. Можно считать себя бесстрашным, отважным и не бояться крови, но спокойно смотреть на открытый головной мозг без черепной коробки способен не каждый. Это я знала по собственному опыту.

Мне пришлось несколько лет привыкать и практиковаться под руководством профессора Тунара, весьма жестко проводившего отбор студентов для своих операций. А я всегда любила бросать вызов своим возможностям, зато благодаря этому раз за разом продвигалась на шаг дальше, чем мои однокурсники. Даже если кто-то за спиной шипел, что я дочка богатеньких родителей и все куплено, то мои коллеги вступались, и каждый подтверждал, что всего я добилась сама, знаниями и опытом.

— Ты что, не понимаешь? — тихо, но очень спокойно отозвалась старлею, разумеется, на родном языке, дабы не давать лишней информации Руперту, — Это наш реальный шанс выбраться из этой передряги.

— Я бы сам справился с лаусом, — недовольно буркнул Страйк.

— Подарив ему на память о себе половину мышц бедра, а их восстановление в пластической хирургии стоит дорого, — вернувшись в привычную для себя атмосферу подготовки к операции, вновь вошла в такое состояние, когда я как бы парю над событиями. Чувства притупляются, а вперед выходит уверенность в своих знаниях.

— Ты знаешь, что делать? — помолчав немного, спросил старлей.

— Теоретически, да, — спокойно отозвалась ему.

— В смысле? — замер на месте мужчина.

— В том смысле, что знаю, как проводить эту операцию, и даже практиковалась на манекене несколько раз. Но это были головной мозг человека, а здесь все же животное, — пояснила ему, — Наверняка будут какие-то физиологические особенности.

— То есть ты берешься делать операцию, в успехе которой не уверена? — перехватил меня за руку Страйк.

— Даже если так, то я все равно ее проведу, потому что от этого будет зависеть наша жизнь, — покачала недовольно на его жест и показала глазами, чтобы отпустил меня, потом добавила, — Да и вообще, это интересно, разве можно от такой практики отказаться?

— Сумасшедшая, — выдохнул недовольно старший лейтенант, — Как ты вообще догадалась о способе обезвреживания лауса?

— Считай, повезло, — радостно улыбнулась ему, — У черепа были очень характерные изменения, а потому просто предположила.

— Предположила и вырубила опасного хищника одним движением, — несколько шокировано произнес мужчина.

— Ну, я все же училась на хирурга, а пластика — моя специализация. Нервные окончания всегда надо учитывать при изменении внешности, ведь часто приходится практически рядом с головным мозгом работать, — говорила я, в то время как руки привычно делали свое дело, — Хватит разговоров! Приступим!

Импровизированная операционная была готова. Лаус лежал на столе, операционное поле определено, инструменты разложены в привычном мне порядке, я и мой ассистент-лейтенант облачены в одноразовые балахоны, а на руках плотные перчатки из тончайшего материала, не мешающие ни одному движению. Руперт скромно присел у выхода, видимо, чтобы мы не сбежали. Лейтенант заверил меня, что вполне способен двигаться, но я еще раз перед подготовкой к операции проверила повязку, вколола еще одну дозу обезболивающего. В конце концов, одной мне все равно не справиться в таком сложном деле, помощник необходим.

И операция началась.

Первая часть прошла спокойно, здесь можно было не торопиться, но я не задерживалась, потому что когда сниму кость, то каждая секунда будет на счету. Лейтенант спокойно подавал мне инструменты, иногда, забываясь, я называла их своими специфичными именами, тогда он сразу же переспрашивал, приходилось поправляться и подбирать слово, более соответствующее внешнему виду. Впрочем, старлей достаточно быстро осваивался, все же уже вторая совместная операция для нас за эти сутки.

Сутки! Мне казалось, что этот бесконечный день никогда не закончится. Вчера в это время я спорила с отцом в собственной квартире, а сегодня заброшена в неизученный мир и провожу сложнейшую операцию на дикой кошке, причем от ее успеха зависит не только моя жизнь, но и моего спутника. Конечно, старший лейтенант наверняка специалист в своем деле, но у меня тоже свой опыт имеется. Кроме того, как я сказала Страйку, мне еще и интересно было попробовать что-то новое для себя. Ведь не зря пять лет училась в медицинском институте!

А дальше началась основная часть операции, места на размышления просто не осталось. Я сосредоточенно смотрела на свои руки и медленно снимала отпиленную черепную пластину. Как я и предполагала, ранение сместило кости, и теперь поврежденный нерв из-за неправильного сращивания воспалился. Надо сказать, я вовремя взялась за операцию: у пациента были все шансы вернуться к здоровой жизни. Руки сноровисто очищали очаг воспаления, и в этот самый момент раздался какой-то посторонний звук со стороны.

— Все вон! — рявкнула я по привычке, даже не задумываясь о происхождении шумов.

На мои слова раздались поспешные шаги, и я с удовольствием продолжила работать в полной тишине.

— Страйк, теперь возвращаем кость на место, и я принимаюсь за восстановление целостности черепа, — спокойно сообщила напарнику-помощнику, — Вот теперь все будет так, как должно быть.

Дальше руки привычно накладывали швы и скрепляли кости, одновременно устанавливая питательный корсет. Он поможет быстрейшему заживлению пост-операционной раны и будет подпитывать ткани, ускоряя их регенерацию. Очень мне нравилась выполненная работа. Так и представляла морщинистое лицо своего профессора и его скупую похвалу за отлично проделанную работу. Я даже любимый мотивчик стала напевать, удовлетворенная делом рук своих. Правда, расслабляться было еще рано, необходимо всю рану обработать снаружи, закрепить повязку, ведь очнувшаяся львица начнет быстро восстанавливаться и захочет сорвать все лишнее с себя. Лишенная шерсти кожа розовела среди шикарного серебристого меха, а меня радовало, что лаус выдержала всю операцию. Сердце стучало медленно, но уверенно, легкие перегоняли воздух, так что экстренного вмешательства не потребовалось, что само по себе чрезвычайно радовало.

— Теперь полный порядок, — довольно сказала вслух, еще раз оглядывая свою работу.

— Отличная работа, капитан, — похвалил меня лейтенант.

— Зови меня Денира. Мне так привычней, — попросила его.

— Служебная субординация, — сообщил мне старлей и помог снять с меня балахон.

Возражать сил просто не было, этот бесконечный день вымотал меня своими эмоциями. Если две операции в день для меня не такая уж большая нагрузка, тем более вторая доставила даже своеобразное удовольствие, то испытанные эмоции от событий, приключившихся со мной за сегодня, вымотали окончательно.

— Сейчас бы душ и спать, — мечтательно произнесла я.

— Не уверен, что нам предоставят такие удобства, — постарался остудить мои надежды старлей.

— Тогда хотя бы сон. Полноценный, восьми часовой, — покладисто согласилась тут же с ним.

Душ не помешал бы, но сон важнее, а потому спорить и пререкаться не имело смысла.

Дверь медленно открылась без стука, и в узкий проем заглянул бледный Руперт.

— Вы закончили? — давясь словами, спросил мужчина.

— Ага, — радостно улыбнулась в ответ ему, — все прошло просто замечательно, скоро ваша девочка будет резвиться, как и раньше. Дайте ей время прийти в себя.

Мужчина вошел в комнату, отирая свой лоб сложенным платком, при этом на голову львицы старался не смотреть, лишь бросил украдкой один взгляд. Удостоверился, что повязка прикрывает череп лауса, но после этого прижал кусок ткани к своему рту и сделал несколько глубоких вдохов, возвращая себе дыхание. Что ж, его понять можно, зрелище не из приятных. Только ведь он сам попросился в зрители, никто насильно его здесь не держал. Кажется, это его я выгнала во время операции.

Страйк тоже не блистал румянцем, однако выстоял всю операцию, сохранил ясность мысли и помогал мне. Помнится, я так же из чистого упрямства запретила себе падать в обморок или терять сознание, только потому что профессор скептически отнесся к моей кандидатуре. Вот и пришлось отстаивать свое право присутствовать в операционной.

— Надеюсь, вы предоставите мне душ, чтобы освежиться после проделанной работы? — широко улыбнулась главному разбойнику и стала снимать перед ним перчатки, перепачканные в крови его любимицы.

— Конечно! — успел выдавить из себя мужчина и вновь приложил ко рту платок.

Впрочем, он уже начинал справляться со своими эмоциями. Несколько глубоких вдохов, и даже если бледность не прошла, он через некоторое время уже начал владеть собой. Сильный мужик! Быстро справился, впрочем, он ведь часто убивал и видел кровь людей, да и нас готов был отдать на растерзание своим лаусам, так что в этом ничего удивительного.

Скинув с себя перепачканную одежду, скрутила в тугой узел свой комплект и старлея, засунула в специальный пакет, где одноразовая одежда тут же уничтожилась, преобразовавшись в материал для перевязки. Теперь у меня есть еще один комплект бинтов на случай ранения, нужно будет лишь прогнать их через машину, где они простерилизуются и будут готовы к применению. Этот процесс вторичной переработки давно упрощен и доведен до минимизации, его легко можно проводить в походных условиях.

Все мои действия Руперт наблюдал с нескрываемым любопытством, впрочем, я не старалась ничего скрывать. Эти технологии давно не являются чем-то секретным, так что совесть моя была чиста. Теперь бы еще душ и мягкую кровать, и можно считать, что свой общественный долг на сегодня выполнила.

— Так что насчет душа? — напомнила об обещании нашего хозяина.

— Я приказал приготовить вам комнаты, — отозвался Руперт, чем очень обрадовал меня.

— Замечательно. Оставьте здесь кого-нибудь для наблюдения за пациенткой. В случае чего — зовите меня, — сказала ему, откровенно зевнув.

От осознания того, что сложная операция закончилась, и от удовлетворения от хорошо выполненной работы накатила усталость. Спать хочется зверски!

Комнаты нам выделили в том же здании, где мы ужинали. Оказалось, что второй этаж занимали несколько комнат под гостиницу. Хотя веселый женский смех из-за дверей подсказывал, что они используются не только приезжими, а и для иных случаев. Впрочем, не мне давать указания в чужом поселении и мире. Обрадовало то, что наши с лейтенантом комнаты оказались смежными. Мы со Страйком пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись, чтобы отдохнуть. Правда, мне показалось, что за дверьми остались несколько человек охраны. Кажется, наш хозяин все равно нам не доверяет. Чтобы проверить свою догадку, подошла к окну и положила ладонь на стекло. Легкое покалывание и появившийся металлический вкус во рту подсказали, что магическая защита надежно преграждает все пути к побегу. Только улыбнулась: пусть себе, для меня важен сон и полноценный отдых, и чтобы этот бесконечный день, насыщенный событиями, наконец-то закончился. Разве вчера я могла предположить, что мое решение поменять свою жизнь может настолько все перевернуть?

Под эти вяло текущие, почти сонные рассуждения приняла душ, вытащила из своей, собранной дома сумки длинную рубашку, служившую мне для сна, и завалилась спать, с надеждой, что проснусь выспавшаяся и свеженькая.

Только разве о моем желании кто-то спрашивал? Разумеется, едва мне удалось рассмотреть во сне переплетения нейронных клеток, с такой готовностью подсунутых моим подсознанием во сне, навеянным последней операцией, как кто-то начал трясти за плечо. Мои жалкие попытки спасти интересный сон под подушкой пресекли самым жестоким образом — сорвав с меня одеяло. Дернула ногой в сторону обидчика, но это не помогло, пятка никого не нашла. Обидно.

— Ну, что?! — недовольно буркнула из-под ненадежного укрытия.

— Капитан, нам надо поговорить, — раздался голос старлея.

— Страйк, оставь меня, — взмолилась тут же, — Я спать хочу-у!

— Это важно, — вытащил он меня из-под подушки.

Я надулась и попыталась продолжить спать даже сидя, всем своим видом показывая, что мужское присутствие здесь совсем не желательно. Я сплю, и все тут! Если ему надо, пусть сам говорит, а мое сознание сейчас старается вернуться в объятия морфея.

— Капитан, нам необходимо как можно быстрее выбираться из лап Руперта, — строго, но очень тихо проговорил Страйк.

— Что, прямо сейчас? — от возмущения даже глаза открыла.

Скользнула взглядом по часам на руке. Ну, надо же! Всего час, как спала! Совести у этого военного нет абсолютно.

— Вижу, что сейчас вы не в состоянии, — с недовольством вынес вердикт мне Страйк.

— А ты в состоянии?! Всего час сна, — мое негодование начало нарастать. Еще немного, и остатки сна улетучатся. Надо гнать его, как можно быстрее, и живенько под одеяло!

— Нечего было так долго в душе плескаться, — сурово сказал этот вояка.

Ну что за человек? Разве девушка может за несколько минут освежиться под душем? Мне нужно множество косметических процедур провести, чтобы утром покорять окружающий мир. Может быть, мужчине достаточно облиться водой, а вот мне макияж снять надо, потом питательную масочку на десять минут нанести, потом снять ее, и только после этого ночной крем. Конечно, на все эти процедуры ушло не меньше часа, но естественная красота всегда требует тщательной подготовки.

— Утром разбужу, и будем прорываться к мобилю. Надеюсь, что за это время местные не смогут вскрыть сигнализацию, — проигнорировав мое недовольное сопение, начал планировать побег Страйк, — Мне каждую минуту приходят сообщения, что его пытаются взломать.

Угон мобиля — это уже серьезно. Без него у нас будет слишком мало шансов добраться до места искривления пространства. Этот лес — сплошные ловушки, как стало понятно из разговора за ужином с Рупертом. Аргус, может быть, и был бы нам полезен, но, как показали последние события, даже вор не все знает, и это если не вспоминать, что сейчас он должен держать ответ за украденное золото перед главой разбойников.