Глава 13. "Встреча"

В дверь каюты сильно и настойчиво постучали. Как в боевой барабан. Тум-тум-тум. Будто бы я что-то натворила и за дверью меня ожидал, как минимум, выговор. Воздух мгновенно будто наполнился какой-то липкой тревожностью.

— Секундочку! — нахмурившись, крикнула я и спрыгнула с высокой кровати.

Наскоро накинув на себя шёлковый халат персикового цвета, я направилась к двери, попутно завязывая поясок. Подойдя, я приблизилась к двери лицом и спросила:

— Кто там?

— Открывайте, — глухо прозвучал бас.

В каюте тихонько играла расслабляющая фортепианная музыка, стояла дорогая итальянская мебель, бликующая в свете серебристых ламп, а иллюминатор был занавешен плотной шторкой. Кроме напряжения возникло чувство сильного диссонанса. Ну как же? Я ведь гостья. Почему такой тон? Кто это вообще?

— Юлия Сергеевна, откройте дверь, — послышался другой мужской голос, тоже низкий, но более чёткий.

Сглотнув, я послушалась. Повернув ключ — и подумав в этот момент, что по идее у них должен быть свой, и не один — я осторожно приоткрыла дверь, но она тут же распахнулась под сильным нажимом властной мужской руки в чёрном рукаве и я едва успела отпрянуть назад.

В комнату вошли двое короткостриженых гладковыбритых мордоворотов в солнечных очках, чёрных рубашках и чёрных костюмах. Второй закрыл за собой дверь и они оба, бесцеремонно пройдя мимо меня, принялись осматривать комнату. Взгляд первого, того, что был повыше и погрузнее, упал на мои скромные вещи, разложенные на столе: смартфон, ключи от квартиры, паспорта — обычный и загран, снятые серьги, губную помаду, упаковку влажных салфеток, маленький блокнот и гелевую ручку. Он подошёл ближе, но трогать ничего не стал. Второй тем временем, опустившись на одно колено, поднял покрывало кровати и заглянул под неё.

— Чисто, — сказал он.

— Пойду ванную проверю, — бросил ему второй и скрылся за овальной зеркальной дверью.

— Что вам нужно? — постаравшись скрыть за возмущением страх, спросила я.

Вместо ответа первый вытянул в мою сторону руку и затем показал на стену рядом со мной:

— Сюда встаньте. Мне нужно вас обыскать.

— Вы что себе позволяете? — всерьёз возмутилась я, чувствуя, как наливаюсь краской от нахлынувшего негодования. — Вы вообще кто?

— Сударыня, — вздохнув, сказал он, — не заставляйте меня применять силу. Вы находитесь на частном судне. Будьте добры подчиниться.

— Нет, я не буду добра, — сказала я. — Я требую соблюдения моих гражданских прав и уважения к моему статусу гостьи на этой яхте.

В этот момент снова открылась овальная зеркальная дверь и в каюту вернулся второй.

— Сопротивляется, — повернувшись к нему, сказал первый.

Тот поцокал языком, снял тёмные очки и с угрожающим видом направился ко мне. Увидев пугающую решимость в его холодных, светло-серых, каких-то даже стальных глазах, я отступила на шаг и увидела, как второй тут же напрягся и увёл руку немного вбок и назад, обнажив за полой пиджака то ли кобуру с торчащей из неё рукояткой пистолета, то ли ещё что-то. Мне стало страшно.

— Слушайте, я ничего плохого не сделала, — испуганно посмотрев на него, сказала я.

Второй вынул предмет и я с облегчением увидела, что это рация. Прислонив её к губам, он нажал пальцем какую-то кнопку и рация тут же тихо, но неприятно зашипела.

— А чего ты? — спросил его первый.

— Слушай, ну таких распоряжений не было. Хочу уточнить.

— Иваныч же ясно сказал: работаем по инструкции, — возразил первый. — Она может быть вооружена.

— Я не вооружена, — нервно сглотнув, сказала я.

Тут второй тоже снял очки и я увидела в его зелёно-карих глазах замешательство. Он внимательно посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на первого.

— Я не вооружена, правда, — тихо повторила я. — И потом, мы все проходили через рамку, перед тем, как подняться на борт.

Замешательство во взгляде на меня стало ещё более очевидным. Мордоворот явно засомневался в том, верно ли себя ведёт.

— Ребят, объясните, что происходит, а? — пролепетала я.

Первый покачал головой и сказал, подойдя ещё на шаг:

— Простите за неудобства, Юлия Сергеевна, но мы обязаны вас обыскать. Если не затруднит, расставьте, пожалуйста, руки в стороны.

Я подчинилась и он бегло, но тщательно облапал меня со всех сторон, а затем отошёл на шаг назад и кивнув играющему желваками второму, невозмутимо сказал:

— Порядок.

— Простите за причинённые неудобства, — глядя мне в глаза, произнёс второй. — Оставайтесь, пожалуйста, в каюте.

После чего они оба вышли.

Поморгав, я села на краешек кровати и задумалась над произошедшем. Первым желанием было собрать вещи и покинуть яхту, но она шла на полном ходу. Да и выход из каюты противоречил хоть и вежливому, но всё же приказу бритого амбала в костюме.

В дверь снова постучали. На этот раз совсем иначе. Тише и тоньше, похоже костяшкой пальца.

— Войдите, — крикнула я, оставшись сидеть на кровати и сложив на коленях руки.

И едва не ахнула от неожиданности. В каюту вошёл Роман. Собственной персоной.

В какой-то момент я даже засомневалась в том, что это он. Он выглядел постаревшим. В приглаженных волосах серебрилась седина, переносицу прорезала пара глубоких морщин, носогубные складки стали более заметными и вообще холёное лицо было каким-то осунувшимся, словно он давно не спал. Взгляд из-под бровей ничего не выражал. Роман был одет также, как и двое недавно ворвавшихся ко мне мужиков, только без солнечных очков и вместо чёрной рубашки на нём была тёмно-серая водолазка с V-образным вырезом, внизу которого на накачанной груди виднелись небольшие тёмные волоски.

Он молча придвинул к себе резной белый стул с выпуклой полосатой подушкой и сел на него, водрузив ногу на ногу.

— Зачем ты приехала? — безо всяких приветствий спросил он.

— Прилетела скорей… — разлепив пересохшие губы, пробормотала я.

— Не суть, — ответил он, нетерпеливо мотнув головой. — Зачем?

— Хотела поговорить…

— Говори.

— Я смотрю, ты не очень мне рад, — опустив взгляд, тихо произнесла я.

— Так и есть, — сказал он. — Не понимаю, чего от тебя ждать.

— Почему не запретил тогда прилететь?

— Ты уже летела в Суву, когда я об этом узнал. Но я бы и так не запрещал. У тебя Билет. Однако я хочу понять твою цель. Если она такая же, как и у других гостей, я просто уйду и больше тебя никто не потревожит, обещаю. Но хочу услышать это от тебя самой.

— Знаешь, — посмотрев ему в глаза, сказала я, — после такого гостеприимства, мне теперь скорее хочется назад, чем на твой Остров. Не ожидала от тебя подобного.

— Ну, я от тебя тоже много чего не ожидал, — холодно произнёс Роман. — Так что мы квиты.

— Чего, например? — прищурилась я.

Роман достал из внутреннего кармана пиджака огромный айфон и, после недолгих манипуляций пальцем по экрану, протянул его в мою сторону.

С изумлением я услышала из динамика свой голос:

— Ты и Рома твой — два мудака. Гадких, мерзких мудака, понял? И даже этот отвратительный старик поприятнее вас, лживых, похабных извращенцев, которые стали издеваться надо мной на Острове ради потехи и сальных разговоров! Я бы лучше у него отсосала, чем стала бы трахаться с тобой или с Романом, понял?!

— Угу, — послышался голос Евгена. — Понял. Только вот, несмотря на то, что ты так гадко отзываешься о Романе, это не мешает тебе играть в его Игре. Двойные стандарты, знаешь ли. Или деньги не пахнут?

Запись закончилась и Роман убрал айфон в карман. Всё то время, пока я слушала это, он пристально смотрел на меня.

— Слушай, я могу объяснить, — прижав руку к груди, сказала я. — Ты всё неправильно понял. Дело в том, что…

— Не нужно, — покачав головой, ответил Роман. — Просто скажи, зачем плывёшь на Остров. Тебе нужны деньги?

Я схватилась за голову. Опустив руки, чуть подалась вперёд и глядя ему в глаза, тихо сказала:

— Ты обалдел, что ли? Ну причём тут деньги?

На мгновение лицо Романа чуть исказилось, будто бы я сделала ему больно. Но он так быстро спрятал эту реакцию, что я спустя секунду уже засомневалась в том, была она вообще или нет.

— Ответь, пожалуйста, на мой вопрос, — сказал он.

— Я же сказала… Я прилетела поговорить с тобой.

— Тогда говори, что хотела сказать. Без претензий к моему гостеприимству. Ничего подобного не было бы, будь ты обычной гостьей. Я вообще перестал тебя понимать.

— Ты и не особо стремился, похоже… — тихо сказала я.

— Ошибаешься, — ответил он. и тут же добавил: — Говори, что хотела. Я тебя слушаю.

После инцидента с охранниками и услышанного от Романа я совсем растерялась. Поэтому не сразу подыскала вступительные слова. К горлу подступил ком.

— Я теперь не знаю, как… — я осеклась. — Просто не уверена, что теперь это всё актуально…

Роман вздохнул и посмотрел в сторону.

— Подожди, — сказала я. — Дай мне минуту.

— Окей, — глухо сказал он и, чуть опустив голову, уставился во вновь включённый айфон.

Секунд двадцать-тридцать я собиралась с мыслями. В сложившихся обстоятельствах заготовленный мной разговор казался идиотским даже мне самой.

— Послушай, — начала я и Роман тут же оторвался от телефона и хмуро посмотрел на меня, — говорю тебе правду: я просто хотела тебя увидеть. Узнать, как ты…

— Для этого достаточно было позвонить мне.

— Я не могла… — пробормотала я. — На эмоциях удалила номер твоего телефона и почистив кукисы, электронный почтовый ящик…

Я опустила взгляд. Смотреть ему в глаза во время этого признания было сложно.

— Это было ожидаемо, — холодно произнёс он.

— А… — я запнулась, потому что боялась, что мой вопрос воспримется, как нелепая претензия, но решила продолжить, потому что очень часто задумывалась об этом и хотела услышать от него ответ, — почему ты мне ни разу не позвонил?

— Потому что ты сказала мне, что не хочешь общаться со мной. Достаточно ясно. Прежде всего поэтому мне и непонятна причина твоего прилёта. Или ты думаешь, что я позволю тебе трахаться с другими мужиками на моих глазах? Достаточно твоих гадостей за моей спиной. Я ничего плохого тебе не сделал и не заслужил подобного отношения. Но тебе виднее, конечно.

— Ты неправильно понял, — едва не плача, начала я, — просто Евген…

Роман остановил меня жестом и покачал головой.

— Перестань. Вполне всё понятно.

— Я согласна, что слова обидные, но Евген наплёл мне… Я просто не знала, кому верить и…

— Угу, — усмехнулся Роман. — Побывала в моей шкуре немножко, да? Теперь полояльнее относишься к моим "ужасным проверкам на вшивость"? У меня причин для подобного поведения — полно. Своей женщине я хочу доверять. Иначе не вижу смысла в отношениях вообще. А к тебе я впервые за долгое время действительно отнёсся совсем иначе, чем к тем, кого постоянно наблюдаю в Игре. Но тебе оно не нужно было и я не навязывался. Теперь я повторяю вопрос — и если честно, устал уже его задавать — зачем ты прилетела?

— Я соскучилась по тебе… — опустив взгляд, прошептала я.

Он ничего не сказал и возникла тишина. Я сдерживалась, как могла, но слеза всё же прокатилась по моей правой щеке. Затем вторая, по левой.

Роман вынул из нагрудного кармана светло-серый платок и протянул мне. Поблагодарив и по прежнему не поднимая глаз, я взяла платок и вытерла слёзы. Затем, не зная, куда его деть, сжимая его пальцами, опустила руку.

— Я тебе не верю, — нахмурившись, тихо сказал Роман. — Год не скучала, а тут соскучилась. Бред. Есть другая причина.

— Это не бред…

— Да перестань.

— Рома… Дело в том, что недавно я позвонила Люси, потому что мне понадобились деньги для развития бизнеса и…

— Ты ещё не устала идти у неё на поводу? — поморщился он.

— Причём тут на поводу? Мы просто дружили с ней и…

— Что ерунда? — вздохнув, снова перебил он. — Люси не дружит ни с кем. В принципе. Ей это не нужно. Она действует всегда и везде исключительно в своих интересах. Давно бы пора понять.

— Я не сразу об этом узнала, Ром… А когда узнала, прекратила с ней отношения. Просто я сильно привязалась к ней, она вытащила меня из такой жопы…

— Да, да. Да. И ты была ей благодарна. Я понимаю, правда. Просто ты крутишься сейчас в совсем другом мире, а пытаешься оценивать его, как свой прошлый. Если бы ты понимала, как устроены отношения между людьми в моей среде, ты бы давно параноиком стала. Тут никому нельзя верить. Я как раз и ценил твою искренность и твою честность. Твою порядочность. И даже в какой-то мере твою принципиальность. Но только вот прошёл год и, когда тебе понадобились деньги, ты про неё забыла. Отлично, бывает, никаких претензий вообще — это твоя жизнь и тебе решать, как поступать. Но, слушай, ты выиграла бабла, я сам недавно проверил это и я не понимаю, зачем тебе понадобился Остров. Я тебе ещё раз повторяю — ты не будешь ни с кем крутить отношения на моих глазах, а я обязан контролить Игру и не собираюсь игнорировать твоё в ней участие.

— Ты участвовать мне запретил…

— Да, именно поэтому. Но Бал подразумевает определённые правила и другие гости будут очень удивлены и удивлены неприятно, если для кого-то будут делаться какие-либо весомые исключения. При этом я ещё раз тебе повторяю — я позволил тебе делать ставки, но не позволю завязывать в Игре любого рода романтические отношения. И сексуальные — тем более.

— Да я не за этим сюда прилетела, Рома! — всплеснув руками, отчаянно воскликнула я. — Пойми ты наконец! Я даже не знала, что здесь такие правила! Просто хотела поговорить с тобой! Люси просила меня оказать ей услугу в обмен на услугу и я согласилась, а потом поняла, что просто очень хочу увидеть тебя сама! Позволь, я расскажу с самого начала, как всё было, в том числе про разговор с Евгеном и ты всё поймёшь! Он вообще мне сказал, что вы с Люси — муж и жена!

Роман расхохотался. Но в его коротком смехе было слишком много явной боли, чтобы я смогла хотя бы улыбнуться в ответ.

— У меня с Люси нет никаких отношений вообще, — сказал он. — И прервать деловые было очень трудно, потому что я по дурости слишком много на ней завязал. Но когда прервал — вздохнул с облегчением. И я не собираюсь продолжать о ней говорить. Касательно Евгена, что бы он там тебе не наплёл — я не заслужил таких слов с твоей стороны.

— Ты считаешь нормальными те тесты, которые провёл для меня тогда?

— Я за них уже отсидел, ясно?

— Ты про что? — не поняла я.

— Покаялся перед тобой, говорю. При том, что у меня было дохерища причин для подобного. Пора бы уже понять, вот честно. Всё, чего я хотел — убедиться в том, что тебе можно доверять. Мне это нужно было, понимаешь? Необходимо. Без доверия нет смысла вообще в отношениях. А я годами себе доверие позволить не могу. Охрану свою проверяю посредством другой охраны. А ту третьей. А третью первой. Знаешь, сколько было на меня покушений, пока я не перебрался на Остров? Ты что думаешь, под меня баб не пытались подкладывать? Думаешь я с бухты-барахты сохраняю инкогнито среди избранных гостей Острова и в те редкие дни, когда выбираюсь в другие страны? Я тебе ещё раз повторяю — тебе ничего не угрожало тогда. Ни разу. И тестить тебя дальше я не собирался. Ты меня параноиком и контрол-фриком себе представляла? Ошибаешься. Я очень недоверчивый, да, но не беспричинно. А касательно женщин — тут вообще всё сложно. И я тебе это объяснял. Единственной женщиной, которой я более-менее доверял, потому что не подводила — была Люси. Но она так меня подставила там, где я совершенно не ждал, что выбила меня из колеи. Напрочь. Я работать не мог. А о тебе я узнал благодаря ей. И что ты думаешь — я должен был довериться тебе сразу? Я и так слишком много тебе рассказал про себя, когда понял, что ты не её аналог. Но ты меня послала, так? Так. И я свалил. Тебя больше не трогал. Хотя очень скучал. Прошёл год. Теперь ты прилетаешь в Суву и плывёшь на Остров. На Бал. Снова с Люси. Что я должен думать, скажи? Мне Евген прислал эту запись, пытаясь поскорее получить возможность снова ставки делать. Он же торчок этой Игры! Ты думаешь я не понимаю, что он тебя развёл? Понимаю. Но ты сказала ровно то, что сказала. Уравняла меня с ним. Мне ещё раз запись включить эту?

— Не надо, — тихо сказала я. — Ладно… Я поняла. Прости, что побеспокоила. Я могу как-то уплыть с Острова обратно в Суву?

— Не надо излишнего драматизма, — сухо сказал Роман. — Тут действительного полно. Я в тебя влюбился по уши, как какой-то пацан, почувствовал себя живым ненадолго, а потом утёрся и свалил, чтобы не отсвечивать! Тебя с Острова никто не гонит! Но без конвертов. И будь любезна — сохраняй отсутствие претендентов в тайне. Чтобы не было потом вопросов у других гостей. А для танцев пару тебе найдут, не беспокойся.

— Мне не нужно это, — сказала я. — Я хочу уехать.

— Да, я это уже слышал. Год назад. Причину назови мне, по которой ты снова сюда прилетела, а потом решим.

— Я тебе назвала причину. Я соскучилась. И меня попросила Люси.

— Ладно, — вздохнув, махнул рукой Роман. — Чего она хочет?

— Поговорить с тобой, — ответила я.

— Зачем?

— Она тебя любит.

— А я её — нет. Так бывает. И разговаривать нам не о чем.

— Она переживает за тебя.

— Она за себя переживает. И пора бы ей уже понять, что между нами никаких отношений не будет больше вообще. Так ей и передай, раз взялась быть её послом.

Он встал.

— Я только о тебе и думала весь год… — сказала я, глядя на стол, в центре которого высилась ваза с разноцветными георгинами: белыми, розовыми, сиреневыми. — Не спала ни с кем, не встречалась. Жалела, что на эмоциях поссорилась с тобой и голой прошлась по улице, чтобы сделать тебе больно в отместку… А в итоге ты сам уравнял меня с Люси. Даже хуже. Ты моё человеческое к ней отношение ни во что не ставишь… Я тоже, знаешь ли, ничего плохого тебе не сделала. Знала бы, что мы поговорим вот так, со всеми этими твоими охранниками и обыском, ни за что бы сюда не прилетела…

— Слушай, — несколько раздражённо обратился ко мне Роман. — Ты если делаешь бизнес — делай бизнес. Не в Игре надо деньги искать. А в самом бизнесе. В Игре их спускают в основном. Ради азарта и кайфа от выигрышей. А если тебе нужна финансовая помощь — я тебе помогу. Вообще без проблем. Просто потому, что ты действительно пострадала ни за что и потому что я считаю тебя хорошим человеком.

— Не надо мне от тебя денег! — всплеснув руками, вскочила с кровати я. — Я хотела сама выиграть!

— И выиграла.

— Да…

— Тогда чем ты недовольна?

— Кто тебе сказал, что я недовольна?

— Ты сама только что!

— Да я просто расстроена очень, дурак, неужели ты не понимаешь!

Не в силах больше сдерживаться, я разрыдалась и спрятала лицо в ладонях.

Секундой спустя я почувствовала его тёплые объятия. Он очень нежно прижал меня к себе, принялся легонько гладить по спине и говорить что-то утешительное, отчего я заревела ещё сильнее. Мне было так жаль и себя и его, что я совершенно не могла совладать с нахлынувшими эмоциями. Дала им наконец-то волю. Было ужасно больно оттого, что мы никак не могли прийти хоть к какому-нибудь согласию и когда я заплакала, мне стало чуточку легче. Я не хотела уезжать от Романа, я хотела только, чтобы он меня понял… Чтобы понял и мои страхи, а не только свои. Прошёл год, а мы оба как будто застряли в том диалоге после отменившегося полёта в Канберру.

Внезапно я почувствовала, что он перестал меня обнимать. Услышала удаляющиеся шаги и, со всхлипом, вытерев мокрые от слёз глаза, увидела только, что он, распахнув дверь, стремительно вышел из каюты. Дверь на скорости упёрлась в невидимое препятствие, подалась назад и тихо закрылась.