Глава 18. "По прошествии времени"

Пули не причинили Роману сильного вреда — последние несколько лет перед каждым выступлением Роман надевал бронежилет. И Люси знала об этом. Оба выстрела она произвела в его грудь — и он отделался парой гематом. Судя по всему, она рассчитывала на то, что её застрелят секьюрити Романа при защите босса и если бы не его приказ, так бы оно скорее всего и произошло.

Мероприятие для гостей свернули в считанные часы и вскоре на Острове не осталось никого из приезжих, за исключением меня и Люси, которую взяли под стражу. Однако Роман был против того, чтобы её отвезли в Суву и выдали фиджийской полиции. Также он настоял на том, чтобы по возвращению в Россию её тоже бы не преследовали. Но при этом ей запретили любое приближение к Острову, а это означало, что Романа она больше увидеть не смогла бы никогда.

Я видела её после инцидента на Балу всего один раз и только мельком — как её, в наручниках, сопровождали на пристань, чтобы отвезти на её же яхте в Суву. Яхту пришвартовали там и больше я её никогда не видела. По слухам, она оставалась там ещё долгое время, пока местная администрация не арестовала её за отсутствием хозяина и не увела в какой-то из фиджийских портов. Роман на эту яхту не претендовал и на связь с властями после единственного ответа, что не имеет к ней отношения, не выходил.

Спустя два месяца Люси повесилась в Москве — я узнала об этом из новостей. Мне было очень жаль её. Настолько, что некоторое время я носила траур, но одновременно с тем я совершенно точно ни в чём не обвиняла себя. Всё, что она сделала — было её личным выбором и после её нападения на Романа мы совершенно точно не продолжили бы наше некогда приятное общение. Было очень обидно за неё в том смысле, что она так и не смогла переключиться на другой объект обожания, в то время как совершенно точно было понятно, что с Романом у неё ничего больше не получится. Я часто думала о том, как вообще такое могло произойти, чтобы умная, хитрая, всё просчитывающая и несгибаемая Люси так поломалась из-за собственной болезненной любви, чтобы свести счёты с жизнью. Разумеется, я не могла точно ответить себе на этот вопрос, но насколько я её понимала — гибкой в плане отношений она не была и, судя по всему, сгубило её именно это. И долгое время ещё после известия о её самоубийстве я, вспоминая наше общение, плакала, раздумывая над тем, могла ли я хоть как-то помочь ей. Но сколько я об этом не размышляла, я всякий раз приходила к одному- единственному выводу — я слишком переоценивала своё участие в её жизни. Она была самодостаточной женщиной и во мне нуждалась лишь постольку, поскольку я обеспечивала поддержку её надеждам на возвращение отношений с Романом. Не думаю, что смогла бы хоть как-то повлиять на решение, которое она приняла — за всю историю наших с ней отношений она ни разу не послушала меня ни в чём, кроме того, что поддержала мои инициативы по временному расставанию и возвращению в Игру.

Свой бизнес спустя три месяца после этого Бала я отдала Оксане, всё это время выполняющей обязанности моего заместителя. Она показала себя с очень хорошей стороны, а поскольку, благодаря Роману я больше не нуждалась в деньгах, я решила сделать ей подарок, а не взяться за продажу бизнеса сторонним лицам — Оксана бы не смогла его купить. Её радости не было границ, она обнимала и расцеловывала меня, когда я в Москве, приехав в один из салонов, сообщила ей об этом.

После покушения Люси Роман перестал выходить во время балов к гостям, а вместо того проводил официальные части бальной программы онлайн, появляясь на огромном мониторе, располагающемся по-прежнему по центру сцены. Гости как будто бы не заметили разницы — по крайней мере никаких претензий в этом плане к главному организатору Игры не возникло.

Наши отношения с Романом развивались очень медленно — ему действительно сложно было доверять, как теперь и мне, и мы, к моей радости, обоюдно друг на друга не давили. После покушения в следующий раз мы занялись сексом только спустя почти неделю общения друг с другом, хотя проводили вместе большую часть суток. Просто вне Бала наши отношения приняли несколько другой формат — они снова стали чем-то очень осторожным и нам понадобилось время для того, чтобы получше изучить друг друга.

Я многое узнала о Романе в эти дни и это безусловно сказалось на том, чтобы я смогла принять окончательное решение остаться с ним.

В шестилетнем возрасте он потерял мать — она утонула в реке и до шестнадцатилетнего возраста его воспитывали отец с мачехой, на которой он женился спустя два года после смерти матери Романа. С мачехой у Романа контакт был на порядок лучше, чем с отцом — тот был молчалив, суров и лаской сына не баловал. Когда Роман уехал в Петербург и стал студентом СПГУ, она очень полюбил одну девушку из старого профессорского семейства и какое-о время ухаживал за ней в надежде стать её мужем. Девушка, её звали Наталья, долгое время оставалась непреклонна, но затем сменила гнев на милость и пошла Роману навстречу. Они встречались больше года и всю свою жизнь Роман выстраивал так, что она была её центром. Однако потом он узнал, что весь этот год Наталья изменяла ему с её старым школьным приятелем, богатым мажором, за которого впоследствии она и вышла замуж и родила ему двух детей. А через год после рождения второго ребёнка — развелась с ним и замуж больше не вышла. Роман сильно переживал, когда вскрылась правда, и, чтобы унять душевную боль, принялся менять девушек одну за другой, не позволяя себе, даже когда влюблялся, выстраивать хоть сколько-нибудь серьёзные отношения. Он спал в том числе и с замужними барышнями, отчего всё больше проникался мыслью, что женская верность — просто фикция, что женщины слишком подвластны сиюминутному порыву, а под алкоголем вообще способны разрушить самые прочные отношения, был бы только рядом обаятельный и сексуальный ухажёр. И эти мысли натолкнули его на создание проекта несколько лет спустя, проекта, который он впоследствии назвал Игрой, где каждую женщину и каждого мужчину во время отношений можно было наблюдать чуть ли не под микроскопом — большой сексолого-психологический эксперимент, вылившийся в крупный бизнес-проект — интерактивное реалити-шоу, совмещённое с тотализатором для привлечения инвестиций.

От результатов, которые Роман получил во время исследований, он пришёл в ужас: изменяло 93 % всех женщин и 95 % всех мужчин. Верность для абсолютного большинства людей была лишь высокопарным словом там, где заканчивалась влюблённость и начинались большие деньги и огромные соблазны. Немного откорректировав проект, она поставил привлечение новых игроков на поток, выдумал статусы, переформатировал саму систему ведения Игры, а после яркого, но одновременно с тем тайного для большинства россиян успеха, стал продавать франшизы, в том числе в другие страны. Одновременно с тем он занимался книжным, ресторанным и гостиничным бизнесом и преуспел во всех направлениях. А затем занялся духовными поисками и поскольку склонялся к восточным философиям, исколесил Индию, Китай, в том числе очень сосредоточенно — Тибет и ещё целый ряд азиатских стран. Занимался, как я уже знала, йогой и веганством, правда я, когда он впервые рассказ мне об этом, не сознавала высокой степени его увлечённости этим. Но в какой-то момент вернулся к прежней жизни и все свои силы сосредоточил на Игре. Тогда ещё не было Острова и проектом он руководил из Москвы, куда перебрался вскоре после того, как закончил с веганством. Вскоре в его жизни появилась очень красивая, очень эффектная и очень женственная девушка по имени Ольга, которая так покорила Романа, что он позабыл о своём намерении не сближаться ни с одной из женщин. Она сильно и ярко отвечала ему взаимностью, любила его до невозможности, просто обожала и он чувствовал себя самым счастливым мужчиной на свете. До той поры, пока не узнал, уже будучи женатым на ней четыре года, что она умудрилась изменить ему с двумя его друзьями и шестью бизнес-партнёрами. Тот шок, который он испытал, совершенно вывел его из колеи и на два года он заперся на приобретённом диком острове на Фиджи, который выбрал для покупки лишь потому, что тот находился едва ли не на другом краю Земли. Детей пара не нажила и развод произошёл быстро и без препон — Роман при этом оставил бывшую жену без гроша, постарались его адвокаты. В итоге она совсем опустилась и спилась, а после вышла замуж за какого-то военного, которого посадили за то, что он застрелил своего друга, узнав о том, что его жена изменяла ему с ним на протяжении года.

После всего этого Роман окончательно разуверился в женщинах и все его отношения выстраивались исключительно на том, что он трахал каких-то моделек, периодически помогал им финансово и посылал лесом после первого же намёка на серьёзные отношения. А когда устал от такой жизни, стал жить аскетом, без какого-либо секса и это продолжалось более трёх лет. Оставаясь гетеросексуалом, он тем не менее брезговал целоваться с женщинами и вступать с ними в сексуальные отношения, а поведение людей в Игре и вовсе сделало его мизантропом. Он вновь поселился на фиджийском острове и всё это время жил там совершенно один, изредка летая в Москву, когда бизнес требовал его личного присутствия. Но одиночество вконец вымотало его и ради общения он превратил свой остров в Игровой бонус, отстроив на нём огромный замок. Поселившись на верхнем этаже, едва ли не под самыми облаками, Роман вконец замкнулся в себе, уйдя в книги и наблюдение за людьми, которых просто не мог уважать. Он стал отшельником-мизантропом, не верящим абсолютно никому.

И единственным исключением за всё остальное время до моего появления стала Люси.

Когда я слушала его рассказы, спокойные, немного задумчивые и иногда отстранённые я поражалась тому, как ему сильно не везло в отношениях с женщинами, при том, что он был сильным характером, уверенным в себе, умным и красивым мужчиной, но в какой-то момент Роман пригласил меня туда, где никогда не бывала Люси — в уединённую комнату, в которой жил до того, как я поселилась на острове. И показал мне статистику по всем Играм, прошедшим до того момента.

Я ужаснулась. Почти вся высокопарщина на тему любви, все разговоры о прочным, настоящих отношениях, вся так называемая участниками верность — почти всё было ложью. Люди совершенно не ценили свой выбор — они еблись, как мыши, как только им создавали условия, при которых они думали, что обман не раскроется. Супруг в Игре было так мало по сравнению с Куртизанками, что их будто бы и не было. Помню, как вспомнила в тот момент красивую женщину Фильтр, которая напутствовала меня в Игре. Она была одной из немногих.

И ознакомившись с цифрами и нарезками видео, я окончательно поняла, почему Роман тестировал меня и почему смог полюбить. Я почувствовала себя не просто уникальной за этот год без секса после разрыва с ним, я почувствовала себя белой вороной. Меня взяла оторопь. Большинство людей не изменяло лишь тогда, когда не было подходящих условий. Красивые люди изменяли практически все. Некрасивые — реже, но не намного. Изначальный проект Романа — Игра — был нацелен как раз на отбор верных партнёров и содержал ряд изобретательных тестов-соблазнов, которые не проходил почти никто из участников, несмотря на существенный финансовый приз в случае победы. И когда Роману это надоело он переделал Игру в проект, с которым я была уже очень хорошо знакома — в проект, в котором тематика измены отсутствовала, как класс. Роману было просто больше неинтересно изучать эту тему.

В порыве нахлынувших чувств я сказала Роману, что обещаю ему быть верной, но он, покачав головой, остановил меня жестом и сказал:

— Не надо. Если ты сможешь — я буду любить тебя всю жизнь. Если нет — мы просто останемся благодарными друг другу за то время, что смогли искренне друг друга любить. Ты красивая женщина, а значит соблазны будут. Не надо мне ничего обещать. Обещаниям такого рода я не верю и верить не смогу.

И, услышав его, я поняла и просто молча кивнула. Свои любовь и верность такому человеку, как Роман я могла доказать только на деле, но никак не на словах.