Глава 9. "Игровой вуайеризм первого дня"
Я и не подозревала, что Игра так захватит меня, когда я окажусь по ту сторону экрана. Более того, это подглядывание за Игроками иногда очень сильно сексуально возбуждало и это мешало делать постоянно возникающие ставки холодным умом. В такие моменты я старалась переключаться на Анатолия, потому что он, как тип мужчины — ни внешне, ни характером меня не привлекал.
Я чётко следовала рекомендациям Люси — делала ставки только на события, происходящие с тремя выбранными парами. Игровое меню имело возможность отключить трансляции тех пар, за которыми Игрок не собирался наблюдать. Поэтому можно сказать, что для меня в этом двухдневном игровом тайме участвовало лишь три пары.
Первая пара — Борис и Людмила. Квест, который после заключения контракта на участие в Игровом тайме, получила в конверте Людмила и о котором, разумеется, не ведал Борис, заключался в том, что ей предстояло уверять его на протяжении первых суток (стандартное время соблюдения квеста) в том, что она — лесбиянка-буч. Мало того, участница феминистского движения и многочисленных демонстраций в парках и на площадях различных российских городов. Конечно, это было неправдой, но Борис, согласно квесту Людмилы должен был воспринимать эту легенду за чистую монету.
Вторая пара — Анатолий и Мария. Квест Марии заключался в том, что ей нужно было изображать из себя очень бедную провинциалку из Волгоградской области, которую выгнал на улицу её собственный брат после скандала, который сам же и закатил. Она по легенде прожила у него неделю и у неё не было ни денег ни возможности уехать, потому что в коммуналке, из которой она сбежала к брату в подмосковный Ногинск, постоянно пил и дебоширил её сосед. Более того, несколько раз пытался по пьяни её изнасиловать. А в Игре, согласно той же легенде, она оказалась благодаря подруге, которая не могла поселить её у себя, но подсказала, как можно заработать денег, порекомендовала её игровой комисссии и внесла за неё сто тысяч рублей залога, взяв их в кредит. До того, как стать Игроком-Участницей, Мария в Игре вроде как не участвовала, да и не собиралась, но из-за правил, чтобы не потерять выигранные деньги, вышла на Арену. А изначально хотела лишь делать ставки. Но, разумеется, у неё не было миллиона рублей для первого взноса. И на момент Жребия она, дескать, арендовала крохотную однушку в подмосковном Королёве и работала кассиром в недорогом сетевом супермаркете.
Третья пара — Евген и Альбина. Квест Альбины, на мой взгляд, был самым сложным — ей нужно было ссылаясь на нелюбовь к сексу, ни в коем случае не отдаться Евгену в первые сутки игрового тайма. Учитывая то, что Евген собаку съел на этой Игре, а она сама воспылала радостной страстью, когда спустилась к нему на Арену, я понимала, как ей придётся тяжело.
Выполнение квеста обеспечивало Игрокам-Участницам неплохой заработок — они получали от пятиста тысяч до миллиона в зависимости от качества его выполнения, которое оценивали по десятибалльной системе Игроки после завершения первых суток игрового тайма. Вообще, как мне объяснила Люси, практически все Игроки-Участники так или иначе ставили на то, что их выберут во время Жребия и потому спускаясь на Арену они тем самым будто бы объявляли, что подняли неплохую сумму. Некоторые рисковали больше и ставили на конкретных Участников, чтобы выиграть не в пять, а в десять раз больше.
Как объясняла мне Люси во время одного из наших с ней телефонных разговоров, Игроков-Участников набирали до двухсот человек на каждый игровой тайм, но не менее пятидесяти. А точное их число никто, кроме организаторов и администраторов, не знал. И, конечно, больше всего Игроки-Участницы боялись стоп-слова Участников. Особенно в течении первых суток игрового тайма, когда они ещё выполняли квест. При таком раскладе они теряли 70 % всего своего выигрыша, о чём Люси мне уже рассказывала.
Однако я старалась поменьше заморачиваться проблемами Игроков-Участниц, чтобы не отвлекаться от своих ставок. Ставки можно было делать практически постоянно. Трансляции не велись только тогда, когда Участники и Игроки-Участники ходили в туалет или спали.
Теперь Игра стала для меня виртуальным реалити-шоу с возможностью делать ставки на события, которое я смотрела так внимательно, как только могла.
И происходило это примерно так:
Время игрового тайма: 0 часов 56 минут.
Дорога освещалась часто стоящими фонарями, светом фар и красных стопсигнальных огней. Евген сидел полубоком в салоне красной "Хонды Кросстур" и задумчиво рассматривал сидящую за рулём Альбину. Картинка сменилась видом из лобового окна, перед которым мелькнул серебристый автомобиль. Машина вильнула в сторону и Альбина, ойкнув, ударила ладонью по клаксону и открыв окно, прокричала водителю соседней серебристой машины, ехавшей теперь чуть впереди в крайнем левом ряду:
— Ты вообще смотришь, куда едешь?!
Тот что-то прокричал ей в ответ и умчался вперёд. Альбина со словами "Придурок, блин", закрыла окно и повернулась к Евгену:
— Ездят, как хотят! Подрезал и ещё орёт там что-то!
Евген проигнорировал и ситуацию и Альбинины эмоции.
— Ты была замужем? — невозмутимо спросил он.
— А что? — покосилась в его сторону она.
— Просто интересно.
— Разведена, — хмуро ответила она. — Детей нет. Не привлекалась, не состою.
— Ты чего такая колючая? — прищурился Евген. — Нам с тобой ещё двое суток вместе провести нужно.
— Проведём значит, — сказала она. — Сейчас в офис только заскочим, мне по делам надо заехать.
— Да без проблем, — отозвался Евген.
Он протянул к ней левую руку и коснулся её колена. Альбина скосила взгляд на его ладонь и холодно произнесла:
— Убери руку, мне это не нравится.
Евген пожал плечами и отвернувшись, уставился в боковое окно.
— На Арене ты была подружелюбнее, — сказал он.
Альбина не удостоила его ответом.
Делаем ставки, дамы и господа!
1. Вероятность поцелуя (не запрещено квестом) в течении часа — 1 к 1,8
2. Вероятность поцелуя (не запрещено квестом) в течении двух часов — 1 к 1,4
3. Нарушение квеста Альбиной (взаимная мастурбация, вагинальный, оральный или анальный секс) в течении второго-пятого (1:00-4:00) (включительно) часов игрового тайма — 1 к 4
Время игрового тайма: 1 час 04 минуты.
Парк шумел тёмной листвой — ветер усиливался. С детской площадки поблизости раздавался смех пьяной компании.
— Потому что женщина в России вообще прав не имеет, понял! — распалялась Людмила, сидя на скамейке. — Обстирай вас, пожрать приготовь, то, сё, пятое, десятое, сопли вам вытри, отсоси перед сном хорошенько, а вы только и можете, что на диване прохлаждаться!
— Что за ерунда?! — возмущался Борис, стоящий перед ней со скрещёнными на груди руками. — Бабы современные как раз поесть приготовить нихера нормально не умеют, а ты мне тут говоришь!
— Да конечно, ага!
— Да, именно так! Прям обстирались все! Стиральная машина за вас стирает!
— Да щаз! — съязвила Людмила. — Бельё надо загрузить в стиралку, а потом развесить. А потом ещё по полкам в шкафу разложить. Ты этого чё-то как-то не учёл! А готовить у меня вон все до единой подруги умеют!
— Ну да, ну да… Я в автосервисе когда работал, такого от дружбанов понаслышался, что у меня вообще желание жениться пропало напрочь. Обготовились прям все, ага. Одно и то же каждый день — проще в Маке пожрать.
— А там прям ассортимент!
— Да уж побольше, чем дома у моих приятелей! И потом, даже отдохнуть после работы не дают нормально и только и знают, что деньги из своих мужиков сосут.
— Не знаю я, что у тебя там за дружбаны и что у них за жёны. Я лично очень хорошо готовлю.
— Окей, — ухмыльнулся Борис. — Назови десять блюд, которые умеешь хорошо готовить. Без пауз. Сразу.
— Борщ, плов, пельмени леплю, — загибая толстые пальцы в кольцах, принялась перечислять Людмила, — ризотто, салат "Цезарь", запекаю индейку, харчо, минестроне, макароны по-флотски, котлетки по-киевски. Что, съел?
— Не, — улыбнулся Борис. — Пока не съел. Но с удовольствием что-нибудь из этого списка отведал бы. А чё такое ми… мине… На минет похоже.
— Вот у вас у мужиков одно в голове… — усмехнувшись, сказала Людмила. — Минестроне — супчик такой овощной. Итальянский. Кстати, пиццу я тоже запросто могу сочинить. И времени много не займёт.
— Короче, по твоим словам, ты хорошая хозяйка.
Лицо Бориса выражало явное дружелюбие.
— Я не по словам, — ответила Людмила, — а по делам хорошая.
— А чё ж ты тогда не замужем-то? — хитро прищурился Борис, уперев руки в бока.
— А нафига мне это надо-то? — удивилась Людмила. — И потом, вам же мужикам только красавицы нужны. А я вроде как не фотомодель.
— Да ладно, перестань, — махнул рукой Борис. — Нормальная ты баба. Вон, — он кивнул на её пышную грудь, — всё при тебе.
— Поди и поглядеть хочешь, да? — явно улыбаясь, спросила она.
— А если и хочу? — улыбнулся Борис в ответ.
— Вот, кстати, тоже момент немаловажный, — сказала Людмила. — Мы боремся в том числе за то, чтобы женщина могла ходить по пляжу тоже только в плавках. Потому что мужчины чё-то грудь не прячут. Запросто выпендриваются своими грудными мышцами…
— Когда они есть, — хмыкнув, вставил Борис.
— Да любыми. А женщины почему не могут? Нам тоже есть что показать. Но дело даже не в этом. А в том, что это дискриминация. Сексизм. Нам может жарко под купальниками. Вы, мужики, об этом подумали, нет? Не-е-ет. Вы только о себе думаете. Чтобы всё для вас только было.
Борис расхохотался.
— Да ты чё думаешь, мужики расстроются, что ли, если бабы будут по пляжу расхаживать с голыми сиськами?! Да только радоваться будут!
— Ага, "радоваться", — передразнила Людмила. — До тех пор, пока баба не твоя. А как твоей стала — сразу вся радость пропадает.
— Слушай, ну кому же хочется, чтобы его женщина…
— Вот именно! — подняв палец, воскликнула Людмила. — Дискриминация, как она есть! Что-то вам женщины ваши с голыми торсами расхаживать не запрещают!
Делаем ставки, дамы и господа!
1. Вероятность того, что Людмила обнажит грудь перед Борисом грудь в течении десяти минут — 1 к 1,5
2. Вероятность того, что Людмила обнажит грудь перед Борисом грудь в течении часа — 1 к 1,2
3. Вероятность первого поцелуя в течении часа — 1 к 1,8
4. Вероятность отмены кафе и поездки сразу к Людмиле для занятия сексом — 1 к 2
5. Вероятность секса Людмилы и Бориса в парке — 1 к 4
5. Какое блюдо, приготовленное Людмилой, захочет у неё дома Борис в первую очередь:
а) Борщ — 1 к 2
б) Плов — 1 к 1,8
в) Пельмени домашней лепки — 1 к 2,4
г) Ризотто — 1 к 2
д) Салат "Цезарь" — 1 к 1,5
е) Запечённая в духовке индейка — 1 к 2,4
ё) Суп Харчо — 1 к 2
ж) Суп Минестроне — 1 к 1,2
з) Макароны "По-флотски" — 1 к 1,8
и) Котлеты "По-киевски" — 1 к 2
й) Другой вариант — 1 к 3
к) Людмила не будет готовить сама в течении первых суток игрового тайма — 1 к 4
Время игрового тайма: 1 час 15 минут.
Половина Тверской улицы стояла погрузившись в сплошное и разнообразное бибиканье. Множество красных, белых и жёлтых огней освещали ряды плотно стоявших друг к другу машин. По встречке между тем, автомобили проносились друг за другом совершенно беспрепятственно, лишь добавляя шума в общий гул. Тротуары с прогуливающимися и спешащими по делам людьми ярко освещались из прозрачных окон бутиков и кафе.
Анатолий брёл рядом с Марией. Она держала его под руку и шла, то и дело вздыхая и глядя под ноги, из-за чего на экране периодически показывался только асфальт, на который поочерёдно наступали стройные женские ноги в бежевых босоножках. Но вот снова она посмотрела на него. Судя по довольному выражению его лица, он явно чувствовал теперь себя гораздо увереннее.
— А она что? — спросил он.
Снова асфальт и женские ноги.
— Сказала — как хочешь, так и крутись.
— А почему ты не хочешь мужчину себе найти, который будет тебя обеспечивать?
Самодовольное лицо Анатолия.
— А где их взять-то? — спросила Мария. — Вам мужчинам от нас только секс нужен. А как ответственность за женщину на себя взять — вы сразу в кусты.
— Ну неправда, — нахмурился Анатолий. — Неправда. Вот я, например, не из таких.
— А ты чем занимаешься?
Глаза Анатолия, забегав, снова остановились на, судя по всему, лицу Марии.
— У меня свой бизнес, — сказал он. — Поставки всякие, в общем, я довольно важная персона.
— Да-а? — восхищённо протянула Мария.
Анатолий кивнул с самым солидным видом и сказал:
— Хочешь, пойдём в ресторан?
— Хочу, — ответила Мария. — А в какой?
— А сейчас найдём. Можем в кофейню, если хочешь.
Он указал рукой куда-то вперёд, затем на экране показался край тротуара, а после светящаяся голубым неоном вывеска. Перед заведением туда-сюда проходили люди. Какой-то мужчина в джинсах и толстовке, открыл дверь и, войдя в кафе, скрылся за ней.
— Пойдём, — согласилась Мария.
— Я могу называть тебя Машей?
— Конечно, — отозвалась она. — А я тебя Толенькой, можно?
Делаем ставки, дамы и господа!
1. Вероятность того, что Анатолий оставит в кофейне больше семиста рублей — 1 к 1,1
2. Вероятность того, что Анатолий оставит в кофейне больше тысячи рублей — 1 к 1,15
3. Вероятность того, что Анатолий оставит в кофейне больше двух тысяч рублей — 1 к 1,4
4. Вероятность того, что Анатолий оставит в кофейне больше трёх тысяч рублей — 1 к 1,8
5. Вероятность того, что Мария не узнает ни точную, ни примерную сумму заказа (возврат предыдущих ставок на счета Игроков без какого-либо выигрыша) — 1 к 1,4
6. Вероятность первого поцелуя в кафе — 1 к 2
7. Анатолий оплатит счёт по безналу (время ставки — до озвучивания заказа Анатолием) — 1 к 1,2
8. Анатолий оплатит счёт наличными (время ставки — до озвучивания заказа Анатолием) — 1 к 1,2
Иногда, когда диалоги были малосодержательными, я быстро меняла трансляции. Но обычно смотрела каждую до момента появления таблицы со ставками и, сделав их, либо переключалась на другую трансляцию, либо, если времени на игру этой ставки было немного, продолжала смотреть эту до тех пор, пока не становилось понятно — сыграла ставка или нет.
Я лежала животом на кровати, болтала ногами, пила кофе, делала ставки и изредка созванивалась с Люси, чтобы обсудить их, и, увлечённая Игрой, даже в туалет пописать убегала с телефоном, чтобы не пропустить ничего интересного. Спустя три часа трансляции игрового тайма на моём счёте было уже 168 у.е. Я дважды ошиблась, но очень осторожничала и выиграла сыгравшими ставками намного больше, чем проиграла. Однако я понимала, что такими темпами выиграть чуть меньше 900 у. е за два дня — просто нереально.
Евген остановился по центру комнаты и взялся за края обмотанного вокруг бёдер полотенца. Тело его было потрясающим и он, конечно, это знал. Ладный, мускулистый, рельефный, с тонкими и благородными чертами лица, сверкающий тёмными глазами — в этом мягком лунном свете он был похож на какого-то прекрасного героя из древнегреческих легенд.
— Я тебе не верю, — медленно покачав головой, негромко сказал он.
— Ну и напрасно… — послышался прерывистый голос Альбины.
Очень чувствовалось, что она сильно сексуально возбуждена. Её эмоции передавались и мне, обнажённой зрительнице, едва справляющейся с желанием в тёплой ванне. Евгена, несмотря на то, что он был явным засранцем, было очень тяжело не хотеть.
— Твой голос выдаёт тебя, — чуть улыбнулся Евген. — Я знаю, что ты мокрая.
Не она одна…
Он сделал шаг по направлению к ней и оттого стал занимать больше места на экране.
Очень, очень красивый и сексуальный мужик. И дико самоуверенный, не без этого.
— Не подходи ко мне, — тихо сказала Альбина.
Он остановился.
— Хорошо, не буду. Мне уйти?
— Нет… Ты же знаешь правила…
— Я знаю то, — сказал Евген, — что уйти мне не ничего не стоит. Я даже могу сказать стоп-слово, представляешь? Потому что то, что происходит сейчас — это фальшак. Ты — не ты, а я хочу узнать тебя настоящую.
Альбина ничего не ответила, но я прямо чувствовала, как ей непросто сейчас. И мне отчаянно захотелось сделать эту дикую ставку. Поставить на то, что она сейчас сольёт свой квест.
Я проиграла две ставки подряд на нерешительном Анатолии и потеряла 20 у.е. Он до сих пор играл с Машей в карты и даже не на раздевание, хотя они оба выпили пива и она явно была готова к тому, чтобы их отношения перешли во что-то большее, чем просто идти рядом или находиться вместе в "её" обшарпанной однушке.
Затем, после того, как Борис отведал Людмилиного борща, поставила на то, что он уйдёт спать — он говорил о том, что хочет спать, перед тем, как сесть за стол, а потом сообщил, что объелся и я видела, как его разморило. И самый маленький коффициент был именно на то, что он сейчас пойдёт спать — во время этого позднего ужина Людмила сама предложила расстелить для него постель в гостевой спальне… 1 к 1,1. Это была самая, казалось бы, надёжная ставка. Но нет. Он подошёл к ней, когда она мыла посуду, обнял и стал целовать её в шею… И я потеряла ещё 10 у.е.
Минус 30 у.е. подряд… В течении каких-то десяти минут я проиграла 300 000 рублей, при том, что на счёте у меня лежало уже почти два миллиона… Я чувствовала, что устала… Что мне просто нужен отдых…
Но эта ставка с коэффициентом 1 к 3,2 уменьшающаяся от часа к часу на десятые, но такие важные доли, просто ярко освещёнными буквами и цифрами горела перед моими глазами! Он её соблазнит, точно…. Соблазнит прямо сейчас… Время на ставку оставалось совсем немного… Отсчёт пошёл на секунды.
0 минут 58 секунд
0 минут 57 секунд…
В моей ванной было жарко и душно. На экране смартфона Евген тихо говорил что-то такое, отчего было слышно возбуждённое, прерывистое дыхание слушающей его Альбины.
Глядя на него, я положила пальцы на киску и погладила клитор. О Боже, что я делаю… Спохватившись, я убрала руку и сосредоточилась на Игре. Но именно происходящее в ней и возбуждало меня…
Евген развязал полотенце и, улыбаясь в лунном свете, придерживал теперь его рукой.
— Скажи "Нет", давай. Скажи и я уйду в соседнюю комнату прямо сейчас. Без стоп-слова. Без нарушения правил. Мы останемся в одной квартире. Но я обещаю тебе, что тогда секса между нами не будет. Ты можешь не подтверждать мой статус. Это твой право. Одно я знаю точно — я хочу тебя сейчас очень сильно и готов трахать тебя до самого утра и так, что ты будешь на седьмом небе от блаженства…
Я схватилась за голову. А затем, уже без раздумий, импульсивно поставила 100 у. е на то, что Альбина нарушит квест в течении двадцати последующих минут…
На счёте осталось 54 у. е…
Полотенце упало на дорогой и пышный ковёр, в котором утопали его красивые голые ноги. Член Евгена — большой, красивый — взметнулся вверх и перевозбуждённая Альбина простонала от восхищения…
Этот хитрый лис, этот смазливый лгун, этот ловкий проныра, Локи этой Игры, разозливший — даже выбесивший меня! — в нише Клуба, стал похож уже не на героя, а бога из древнегреческого пантеона… Мне было уже плевать на наши с ним отношения. Тем более, что по сути их и не было.
Я безумно хотела секса… И у меня давно не было такого сильного желания…
Было уже далеко за полночь. Я устала. Напряжение Игры измотало меня. Я нуждалась в отдыхе и расслаблении… В снятии этого напряжения…
Я уже не смотрела ни на цифры, ни на то, что происходило на экране… Убрав смартфон в сторону и закрыв глаза, я лежала на спине в тёплой воде и мастурбировала…
Я настолько расслабилась, что задремала и проснулась от того, что замёрзла. Слава Богу, у меня хватило ума перед этим выключить воду и вытащить пробку. Я лежала в прохладной ванне, скрючившись и обнимая себя руками. Тихо шумел под потолком кондиционер. В ванной комнате жарко уже не было и, судя по всему, давно.
Дрожа от холода и разминая затёкшие руки и ноги, я вылезла из ванны и мне, давно уже высохшей, даже не пришлось вытираться полотенцем. Взяв с собой смартфон, я ещё плохо соображая, направилась в спальню, чтобы рухнуть на кровать и поспать ещё. В комнате было светло — утреннее солнце проникало в неё уже вовсю.
Я забралась под одеяло, немного поёжилась, устроилась поудобнее и, включив смартфон, набрала пароль. На экране появилась тёмная картинка с белой надписью в таблице по центру "Временно не транслируется". Это означало лишь то, что Альбина и Евген спали. По условиям Игры трансляция начиналась при условии, как минимум одного бодрствующего Участника, если к нему был доступ внешних камер и всегда, когда просыпалась Игрок-Участница с момента надевания ею линз, если доступа внешних камер не было.
Тут я вспомнила свою ставку и сон мой сняло, как рукой. На моём игровом счёте лежала сумма в 374 у. е…
Похоже, я просмотрела самое интересное… Впрочем, мастурбировать и смотреть при этом на Евгена мне было чисто психологически дискомфортно, хотя этот зараза и был сексуален и хорош собой. Тихая радость наполнила меня, когда я осознала, что моя безумная ставка сыграла и с момента начала тайма я увеличила свой игровой капитал почти в четыре раза. А судя по времени в левом верхнем экране не прошло ещё и половины первых суток. Главное теперь так не рисковать, чтобы не потерять эти деньги. А может наоборот?
На всякий случай, я полистала трансляции. Пары, которые я наблюдала, спали все. Ладно, раз все спят, тогда и я посплю. В Игре была функция оповещения при начале трансляции и я установила его на все три. А затем выключила телефон и, устроившись поудобнее под одеялом, сладко заснула.
Проснулась я после полудня из-за звукового сигнала. Продрав глаза, поднесла к ним телефон, разблокировала его и увидела, что со всех камер, кроме Альбининой, транслируется, как её на кровати в позе собачки разгорячённо трахает Евген. Альбина стонала и поскуливала, а он, держа её за поясницу, то и дело шлёпал её по заднице и вовсю наяривал тазом.
Я хмыкнула, закатила глаза и убрала смартфон в сторону. Затем, зевая, сладко потянулась, встала с кровати и пошла умываться.
После завтра я, вооружившись новой чашкой горячего и ароматного чёрного кофе, продолжила делать ставки.
Пару часов спустя позвонила Люси. В этот момент я наблюдала первую серьёзную попытку Анатолия склонить заметно охладевшую к нему девицу к сексу и мне было до безумия интересно, справится он с задачей или нет. И именно когда я активно раздумывала над тем, сделать ставку или нет, на экране появилось отображение входящего вызова.
— Алё, привет, — нехотя, но стараясь быть вежливой, ответила я.
— Привет, Юль, — прозвучал мурлыкающий голос Люси. — Не отвлекаю?
— Чуточку… Ну да ладно, может оно и к лучшему. А то наломала бы сейчас дров. Ты по-прежнему в Хорватии?
— Да, неподалёку от виллы, — ответила Люси. — Устроила себе пикник на лугу. Вид с гор на море просто потрясный. Единственное, что не вау — солнце очень ярко светит и изображение на экране плохо видно из-за этого, хотя я и в теньке под деревом. Как успехи твои?
— Да ты знаешь, — хмыкнув, ответила я, — поставила на то, что Альбина не устоит под чарующим натиском нашего общего знакомого и выиграла, блин! Рада по уши!
Люси расхохоталась в трубку.
— Это же Евген! — воскликнула она. — Я тоже на этом нехило поднялась! Как только он вылез из душа и пошёл в комнату знакомой походкой альфа-самца, всё, я сразу поставила.
— А сколько, если не секрет? — хитро прищурившись, спросила я.
— Я успела на коэффициент одна к трём целым пяти десятым. Нормально подняла, довольна. Сумму ставки не скажу, но можешь верить, поставила много.
— Верю, — улыбнулась я. — Я сама поставила много. Всё, с чем пришла.
Люси снова рассмеялась.
— Слушай, Юль, а ты рисковая! Ты только не части так, прошу тебя! Мало ли что!
— Азартная, скорее, как выяснилось. Правда коэффициент у меня был поменьше. Одна к трём и двум.
— И во-сколько увеличила первоначальный капитал?
— На данный момент в четыре раза с копейками. А ты?
— В шесть с небольшим.
— Нифига себе… — выдохнула я. — А как ты умудрилась?
— У меня ещё там есть одна пара неплохая. Помнишь такого грубовато сложенного, немного неотёсанного мужика, Петра?
— Да, у него ещё шея короткая такая, будто вовсе нет.
— Точно, он. Он тут чудеса показывает, девка его с ума сходит уже от оргазмов. Я ночью на их количестве подняла неплохо. Угадала точную цифру к восьми утра. Они вообще ещё не спали.
— И… сколько раз она кончила? — заинтересовалась я.
— Восемь, Юль! Восемь! Причём она так орёт и дёргается, что там не ошибёшься.
— А она точно не имитирует?
— Не, — явно улыбнувшись, ответила Люси. — Можешь мне верить. Она пару раз сквиртанула и чуть сознание не потеряла. К тому же, там система считает. Да и зачем ей, вот сама подумай?
— Ну, мало ли… Может она хочет на Петра впечатление произвести.
— Ой, я тебя умоляю! Это он на неё впечатление производит! Там такая зажатая особа была — просто песня. Сейчас зато отжигает не хуже порноактрис! — хохотнув, сказала Люси. — Короче говоря, у нас с тобой есть все шансы полететь на Остров, главное глупостей не наделать. Иногда бывает так, что прям ну не прёт и всё тут. Ставку за ставкой теряешь.
— Да, у меня было так. Три ставки подряд не сыграли.
— Тю… — я как-то раз провела серию в пятнадцать пригрышных ставок подряд, причём делала-то по одной, а не как обычно по несколько за раз. Ну прям вообще не везло. За час несколько лямов спустила.
Я отпила остывающий кофе из чашки и сказала:
— Ну, слушай, если не рисковать, то фиг увеличишь в десять раз-то… Я тут пыхтела-пыхтела, заработала часа за два чуть больше двадцати у.е., а потом тремя ставками подряд спустила тридцать в течении получаса.
— Бывает, да. Ты, главное, не психуй. Игра так устроена, что как раз на тех, кто психует она в принципе и зарабатывает. Стоит проиграть раз пять подряд, как люди начинают увеличивать суммы ставок и ставить только на крупные коэффициенты, чтобы отыграться. Час-два и счёт пустой. Это кажется только, что отыграться просто. Лучше потихоньку, но вернее. Знаешь, тихой сапой. У нас просто Евген есть, а без него ситуация была бы совсем иной.
— У меня она была бы плачевной, — усмехнулась я. — Если бы Альбина квест не нарушила, я бы осталась с суммой чуть больше половины от стартового капитала.
— Классно он её, да? Всё-таки опытный сукин сын. На понт её взял.
— Да я просмотрела всё. Заснула.
О своей ночной мастурбации я решила умолчать.
— Да ты что! — хохотнула Люси. — Там такое было!
— Расскажи! — воскликнула я. — Я заинтригована!
И Люси поведала мне историю Альбининого соблазнения. Евген сделал всё так просто, что я диву далась, одновременно с тем понимая, что далеко не у всякого мужчины прошёл бы подобный номер. Он молча подошёл со своим торчащим членом к Альбине, взял её за запястье и сунул член ей в руку, а она его автоматически сжала. Затем он очень нежно и очень страстно принялся целовать её в шею и в ухо, да так, что она, образно говоря замурлыкала от удовольствия. После чего Евген немного отстранился, сообщил ей, что он прекрасно знает, что она его очень хочет, потому что хорошо чувствует это, и что, если её квест был в том, чтобы не допустить сексуального контакта, то она его уже нарушила. Но зато у неё есть шанс провести с ним такую чувственную ночь, какую она запомнит на всю свою жизнь, потому что то желание, которое он испытывает к ней — стоит намного дороже всех денег мира. И если она этого не понимает, то по истечении суток он уедет. Тихо, спокойно, без претензий и стоп-слов. Ему плевать на подтверждение собственного статуса, когда перед ним стоит такая красивая, сексуальная и чувственная женщина, и они так сильно, просто безумно друг друга хотят. У них ведь меньше двух суток впереди и если деньги для неё важнее ночи любви, полной чувственного наслаждения, то для него нет смысла проводить эти двое суток вдвоём. После чего, оставив её в раздумьях, он ушёл в спальню, едва прикрыв за собой дверь.
Судя по трансляции с линз, Альбина, глубоко дыша и оставаясь при этом на месте, смотрела ему вслед. А если конкретнее — то на его голую, освещённую лунным светом, удаляющуюся задницу. Но размышляла она недолго. Быстренько приняла душ и пришла к нему в расстёгнутом шёлковом халатике. И до самого утра он трахал в самых разных позах так, что она от кайфа и восторга едва сознание не теряла. Кончая, орала на всю квартиру, Люси даже пришлось звук на планшете потише сделать. А под утро, когда уже начало светать, Альбина так сильно обкончалась, что её просто вырубило, пока она приходила в себя, разметавшись на кровати.
А Евген спокойненько принял душ, сходил на кухню, сделал там себе тосты с сыром, выпил чашку чаю и безмятежно завалился спать на диване.
— Слушай, а зачем ему это надо было?
— Соблазнять её?
— Ну да. Раз он понял, что у неё квест такой, чего не подождал сутки? Потом бы и занялся с ней сексом. А если она ему теперь и вправду статус не подтвердит от обиды за то, что денег лишилась? Ведь он же в её власти.
— Нет, — усмехнулась Люси. — Это до секса он был в её власти. А теперь всё как раз наоборот. Вот увидишь, она за шанс встретиться с ним ещё, по истечении этих двух суток, ему не только статус подтвердит, но ещё и подарков кучу надарит. Не удивлюсь, если и квартиру со временем отпишет. Евген и раньше был таким участником — трахал всех сразу, так быстро, как мог, а может он иногда буквально через пару минут после знакомства. Он так и самоутверждается и деньги делает. Он же альфонс.
Я промолчала, вспомнив его слова в нише Клуба.
— Чего ты затихла? — спросила Люси. — Под впечатлением?
Вообще я не собиралась обсуждать это по телефону, но раз уж зашёл разговор…
— Слушай… — сказала я. — Мы тут с ним… пообщались немного…
Люси снова усмехнулась:
— Да, я видела, как вы уединились. Я же Евгена в первую очередь отслеживаю. Представляю, что он тебе там наплёл.
— Он сказал, что… — я отчаянно подбирала слова, — что… ты распространяешь про меня грязные слухи и что… вы с Романом…. муж и жена.
Люси не сразу ответила мне.
Окно было раскрыто и с улицы доносился шум проезжающих мимо машин. В трубке же воцарилась тишина. Ни хмыканья, ни смеха, ни даже дыхания Люси не было слышно. За эти несколько секунд я, казалось, успела вспомнить всё наше общение с ней до этого момента.
— И ты ему веришь? — наконец спросила Люси.
— Я не знаю, что и думать. Вопрос доверия у меня теперь тоже — больная тема.
Люси вздохнула.
— Я же говорила тебе, как обстоят дела, — сказала она.
— Говорила, да. Только вот я не могу понять, зачем я нужна тебе сейчас. Там, на Острове.
— И это я тебе объяснила.
— Смотри. Даже сейчас, на исходе первых суток игрового тайма ты уже серьёзно меня обходишь. И у тебя есть реальный шанс попасть на Остров.
Я ненадолго умолкла. Стараясь придерживаться только фактов, обдумывала каждое слово.
— Да, это так, — подтвердила Люси.
— Сейчас ты не зарабатываешь на мне. Верно?
— Да.
— И сейчас ты не пытаешься доказать что-то личное Роману при помощи меня, так?
— Так.
— Так зачем я тебе нужна там на Острове?
— Я тебе говорила, — холодно ответила Люси. В её голосе явно звучала укоризна. — Недавно, в парке.
— О том, что ты думаешь, что если прилечу и я, Роман захочет поговорить со мной.
— Да.
— А почему ты так думаешь?
— Потому что ты ему небезразлична.
— Если это так, то почему он меня не нашёл? С его возможностями он легко мог бы это сделать.
— А почему бы тебе самой у него не спросить, м?
Несмотря на то, что это был вполне предсказуемый вопрос со стороны Люси, я растерялась. Потому что сама себя толком не понимала.
— Я не могу это сделать, — сказала я. — Удалила все контакты. И давно. У меня нет с ним связи.
— Зато его контакты есть у меня. Но что-то я пока не видела твоего желания с ним созвониться.
Я не нашлась, что сказать. Люси тоже ничего не говорила. Пауза подзатянулась и молчание стало напряжённым.
— Расслабься, — наконец тихо произнесла Люси. — Думаю, что он не ответил бы ни на твой звонок, ни на твоё сообщение.
Меня это почему-то задело.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что ты от него ушла. В то время, когда он в тебе очень нуждался. Он тебе открылся, как человек, рассказал правду. А ты в ответ на правду сказала, что не можешь ему доверять. Свой страх доверять ты считаешь важным, а его — нет. Он ведь руководствовался теми же соображениями, что и ты. Просто в силу больших возможностей поступал иначе.
— Я от него не уходила, — возразила я. — Потому что между нами ничего не было.
— Да неужели? — усмехнувшись, спросила Люси. — Так уж и не было?
— Если ты про то, что было на яхте, то это всё же нельзя назвать отношениями.
— А как это можно назвать?
— Взаимной симпатией. Но и только.
— Да перестань, Юль. Не скажи он тебе правду — ты бы полетела с ним в Канберру. Ты сама дала ему понять, что если он начинает доверяться женщине — снова получает по шапке.
— Враньё! — вскипела я. — Правду мне сказала ты, а не он!
— Угу, — снова усмехнулась Люси. — Только вот сейчас, например, ты в том, что я говорю — сомневаешься. И он, можешь мне верить, запросто мог тебе соврать. Наплёл бы тебе всякой фигни на тему того, как так всё получилось и ты бы улетела с ним в Канберру, а со мной даже разговаривать бы не стала. Только вот он не врал, а ты его в ответ на это — послала подальше. И ещё дала понять, что не хочешь с ним вообще никаких дел иметь. И тебе было плевать на него, ты себя правой чувствовала и это было для тебя на тот момент — самое важное. И быть может, остынь ты через пару дней и созвонись с ним, вы сейчас были бы вместе. Но только вот прошёл год, а ты так и не дала ему понять того, что он тебе хоть немножечко нужен. Или ты думала, что он будет у тебя в ногах валяться, вымаливая прощение? Бегать за тобой, как собачонка, в ожидании пока ты сменишь гнев на милость? Если так, ты так и не поняла, что он не из этих ребят. Он не будет ничего заслуживать. Не хочешь быть с ним? Окей, он отвалил. Всё. Вот такие дела, Юля.
— А как, скажи мне, доверять мужику, который только и делает, что тебя тестирует?
— А как ему было доверять тебе без этих тестов? Как он вообще мог понять, кто ты такая, когда он таких как ты внешне видит в Игре ежедневно сотнями? Чего ты его меряешь-то общей меркой? Тебе не кажется ли, что он немного не обычный мужик, м? Что у него такой статус, что его страх доверять даже без его прошлого опыта с женщинами был бы оправдан? Ты его почему воспринимаешь, как обычного мужичонку, который доверять может априори? Его сто раз бы уже обанкротили, будь он таким вот доверчивым лапушкой, который тебе воображается, как правильный мужик. И никогда бы не добился того, чего добился, будь он таким доверчивым простачком! Да, тесты были неприятными, это так! Но пока они происходили в Игре и твоей целью были бабки, тебя это как-то не особо смущало, хотя изначальный тест перед твоим первым участием в Жребии был не менее жёстким, чем тот, что произошёл на Острове.
— Слушай, я уже заколебалась думать обо всём этом, понятно? Вам вообще никому доверять нельзя, разве нет?
— Так чего же ты мне снова доверилась-то, когда тебе деньги понадобились, м?
Я снова не нашлась, что ответить.
— Чего ты молчишь-то? — надавила Люси. — Ты мне скажи, Юля, тебе Роман лично хоть раз в чём-либо солгал?
— Не знаю.
— Не знаешь, да? Ну, окей. А я тебе много врала? Я не раскрывала перед тобой всех карт, это верно, но много ли я тебе врала?
— Послушай…
— А чего послушай-то? Ты вот меня сейчас на полном серьёзе спросила, жена ли я Ромы? Офигеть просто… И на каком основании-то? Ах, тебе Евген сказал, да? А Евген — он вообще кто? Кроме того, что он как раз лжец, каких поискать? Зачем ты вообще пошла с ним уединяться в Клубе? Если это видел Роман, а это наверняка — то что же он должен был подумать, м? Что ж ты всё так однобоко-то рассматриваешь тут, скажи? Почему ты не хочешь — на минутку поставить себя на его место?
— Я не могу себя представить на его месте, Люси… — тихо сказала я. — Я не создала бы такую Игру.
— Окей, давай так. Какая мне выгода в твоём появлении на балу после Игры, кроме той, что я тебе озвучила?
— Понятия не имею, Люси… Вот я и спрашиваю…
— А зачем меня спрашивать, раз ты мне не доверяешь? Зачем? Что бы я не ответила тебе — ты можешь счесть враньём, не так ли? Вообще любой ответ!
— Но, блин, ты же сама так сделала! Ты могла бы мне не врать с самого начала!
— Во-первых, не врать, а не говорить всей правды. Недоговаривать. А, во-вторых, знай ты её с самого начала, этого разговора, да что там, даже твоего появления на острове — не было бы. Ты это-то хоть понимаешь?
— Понимаю.
— Ну тогда в чём проблема-то? Лети на Остров и поговори с Романом сама. Или ты не его недоверия боишься, а собственного?
— Я не хочу больше тестов, Люси.
— А они были ещё, Юль? Ты ему сказала, что тебе это всё не по душе и всё — он оставил тебя в покое. Ты мне сказала "Давай пока не будем общаться" — и всё, я свалила в туман, не писала и не звонила тебе. Ты же сама меня нашла. Или я вру?
— Евген сказал, что…
— Пиздец. Ты меня прости, Юль, но это пиздец. "Евген сказал"… Охренеть…. "Евген сказал"… Он этой бабе, Альбине, сказал, что ему на подтверждение своего статуса плевать — ты поверила, м?
— Нет.
— А почему нет-то?
— Потому что знаю, что это ложь. Ему этот статус очень нужен. Он играть хочет. Ставки делать.
— А то, что мы с Романом муж и жена — не ложь?
— Вот ты мне и скажи сама, ложь это или нет.
— А зачем? Ты же мне не доверяешь.
И снова я оказалась в тупике.
— Ладно, Люси, — сказала я. — Не хочешь говорить — не надо.
— Да, мы муж и жена. Годится такой ответ?
— Вполне, — холодно ответила я.
— И нафига тогда ты мне на Острове нужна? Я тебе лям предлагала недавно, не правда ли? Лишь бы ты только смогла сыграть и выиграть.
— Ты можешь сейчас не перебивать?
— Да, могу.
— Евген сказал, что таких, как я — полным полно. И что вы так девчонок разводите ради того, чтобы они все деньги заносили в Игру. Они стартовый капитал получают в Игре, ты их учишь, как зарабатывать, а потом они все эти деньги и многие другие, что зарабатывают — все сливают в Игре ради вашего обогащения.
— Ну, класс вообще. А почему бы нам, такой хитрой супружеской паре, тогда не затаскивать в Игру людей уже с большими деньгами? Нафига нам этот геморрой по вливанию бабла из Игры в Участниц?
— Понятия не имею.
— То есть Евген взял и обесценил твой уникальный полёт на Остров, а ты взяла и повелась на это, да?
— Слушай, Люси… — сказала я. — Ты вот напрасно завелась и меня заводишь… Я же спокойно хотела обсудить…
— Ты знаешь, сколько стоит частный перелёт из Москвы на Фиджи? — не унималась она. — По-твоему, Роман только и делает, что швыряет деньги на ветер, да? И всё ради призрачного представления о том, что ты, быть может, займёшься бизнесом и в Игру денег принесёшь? Юля, я тебя просто не узнаю.
— Вы не муж и жена, — сказала я.
— Да, Юля. Мы не муж и жена. К моему сожалению. Но мне бы очень хотелось стать его женой. Хотя бы остаться его другом и деловым партнёром. И именно поэтому мне нужна ты. Для того, чтобы увеличить шанс моего с ним личного разговора. Потому что тебе он не нужен. А мне — нужен и очень. И я надеюсь, что он сможет это понять.
— Насколько я помню, ты уже пыталась при помощи меня убедить его в том, что…
— Это было неверным ходом. Сейчас я просто хочу поговорить с ним.
— Думаю, что у тебя есть все шансы полететь на Бал, Люси.
— И у тебя, Юль. Если оно тебе нужно, конечно.