Глава 10. "Жребий"

За дверью меня ждали трое собранных, сосредоточенных и деловых мужчин в чёрных костюмах и белых рубашках, оказавшиеся юристами. Их обходительность сначала порядком насторожила меня, а затем, по понятным причинам, расположила к себе. Они поздравили меня с выбранным статусом, усадили в кресло, придвинули журнальный столик, принесли бельгийского шоколада и горячего улуна в белоснежном чайничке. Они показывали постранично все бумаги, попунктно комментируя написанное и подробно и терпеливо отвечая на мои вопросы. Документы касались правил Игры и моего участия в ней. Мне гарантировали мою безопасность в тех рамках, которые обеспечивала Игра, а также предлагали ряд страховок, на некоторые из которых я согласилась. С моей стороны требовалось соблюдение правил Игры и отдельно подчёркивалось необходимость их неразглашения. Также запрещалось играть, обходя правила и прочее подобное. Отдельным и довольно объёмным пунктом шла тематика трансляций для членов Клуба: я давала разрешение на фиксацию и демонстрацию ключевых событий, за исключением секса, если на то не будет моего желания, но с обязательным подтверждением его наличия или отсутствия — видео или аудиофайлом. В общем, я изучала и подписывала документы, которые подразумевали, что в некоторой степени я становлюсь участницей реалити-шоу, только его демонстрация проходит исключительно по правилам Клуба и только для его членов. Также мне давалось право на расторжение контракта в любой момент на основании моего пожелания и без объяснения причин, но с условием возмещения ущерба, если я таковой нанесла Клубу и с условием невозможности повторного в него вступления. Наконец, с документами было покончено и меня проводили через какой-то витиеватый коридор в просторную светлую комнату, где на четырёх белоснежных диванах сидели девушки двадцати-тридцати лет. Все были симпатичными, а некоторые и вовсе красавицами. И все были в синих платьях и туфлях на высоком каблуке.

Они поприветствовали меня и я, ответим им тем же, села рядом. Всего нас было двенадцать и, как вскоре выяснилось, мы все ждали начало Жребия.

В его ожидании мы довольно быстро познакомились и разговорились. Оказалось, что три девушки были здесь уже не впервые, а одна из них — Эльвира, и вовсе — в третий раз.

— Волнуюсь, блин, ужас, — сказала она. — Главное, чтобы урод какой не попался. Ну, знаете, которые заставляют делать всякие ужасные вещи…

— Ты о чём? — несколько испугавшись, спросила я.

— Ну… мне нельзя говорить конкретно, потому что это конфиденциальная инфа… но, блин, ты ж понимаешь, что сексуальные предпочтения у людей бывают разными? Встречаются всякие… например, копрофилы…

— О Господи…

— Просто если мне снова попадётся такой урод, который обмазывается всем этим…. И… то я не пройду Жребий… и опять надо будет ждать три месяца, а у меня предпоследняя попытка…

— Подожди, — сказала сидящая рядом со мной жгучая брюнетка Сюзанна, — тебе что, попался мужик, который… фу, какая мерзость…

— Да ужас… — поморщилась Эля. — Они же специально подсовывают извращенцев всяких. Первый день они выполняют какие-то квесты и там трудно понять, что они из себя представляют, а вот во-второй день… вот тут они и показывают свою сущность… Тот, с которым я ушла после первого Жребия — первые сутки был вполне себе нормальный, даже интересный мужик… а потом…

Она опять поморщилась и замолчала.

— Что потом? — спросила Ольга, зеленоглазая блондинка с явно сделанными пухлыми губами. — Что?

— Да мерзость… блин, даже вспоминать противно…

— Да рассказывай уже! — нетерпеливо воскликнула Сюзанна.

— Ну, девочки… — неохотно начала Эля, — я не буду рассказывать подробности. Ну просто не хочу. У меня была весомая причина отказаться и это был нехилый такой стресс, потому что мы были на его даче, где я, одетая в бельё, которое он купил в секс-шопе, после душа оказалась в ситуации, которую… ну… просто даже описать сложно…

— Ну!

— В общем, у него там дог породистый… и он меня для него подготовил… хотел смотреть, как меня трахает его пёс… типа надо было между ног помазать привлекающей кобеля смазкой…

— Пипец…

— Жесть…

— Вообще кошмар какой…

— Да, девчонки… но второй оказался вообще… говноедом… и он мне предложил..

— Ну фу! Ну хватит! — воскликнула Наталья, сероглазая рыженькая красавица со стрижкой каре. — Ну просто противно слушать!

— Слушайте, а отказаться можно ещё? — морщась, спросила Сюзанна и оглядела присутствующих. — Кто знает?

— Да, конечно… — сказала Ольга. — В любой момент можно, насколько я поняла. Тем более, ещё Жребий не начался… А чего ты? Ты думаешь, они все там такие, что ли?

— Да ну нафиг! — воскликнула — Я себя не на помойке нашла. Пойду откажусь, возьму такси и поеду домой… Хватит с меня этого всего. И вам, девчонки, советую. Кто со мной?

Кто-то опустил глаза, кто-то переглянулся, но все промолчали. Что касается меня, то я для себя решила, что раз уж отказаться можно в любой момент, то подожду, кто там мне попадётся. Если какой-нибудь извращенец, то, разумеется, откажусь. К тому же воспоминания о Люси придавали мне уверенности.

— Девчонки, вы нормальные вообще? Вы понимаете, во что вы ввязываетесь?

— Ты если хочешь идти, ты иди, — сказала Ольга. — Я лично и другие истории знаю. И сама тут второй раз.

— Ну, как хотите! — бросила Сюзанна. — Дело ваше!

И ушла.

В последующем молчании кто-то вздохнул, кто-то что-то тихо сказал и я не расслышала, а потом в комнату вошла девушка в маленьком чёрном платье и в серебристой венецианской маске и провела небольшой инструктаж перед выходом на, как она сказала, арену: не волноваться, держать спину ровно, не разговаривать, подать руку спустившемуся мужчине, которому по жребию выпадет номер одной из нас и проследовать за ним на выход, где нужно будет подписать ещё пару бумаг в целях безопасности и лучшего соблюдения правил Игры. Затем каждой из нас повторили её номер и мы, встав, друг за дружкой, по команде вышли в небольшой закуток, закрытый огромной синей шёлковой портьерой. Девушка ухватилась за её край и явно услышав команду в гарнитуре на ухе, приотворила её и сказала нам выходить по одной, друг за дружкой, достичитав до пяти после выхода впереди идущей. Я вышла четвёртой.

Арена представляла из себя овал, со всех сторон окружённый рядами скамей, за которыми сидели тысячи человек. В основном это были мужчины. Лица присутствующих освещались только экранами смартфонов и плашетов в их руках, а вот сама аренда была ярко освещена яркими софитами из под купола. Меж рядов, вверх убегали дорожки и самые верхние ряды скрывались в темноте — казалось что они были на уровне этажа пятого, не меньше. В том конце овала, куда мы шли, стоял мужчина лет сорока пяти — усатый, наобриолиненый, в оранжевом костюме-тройке с такого же цвета бабочкой. Рядом с ним высился огромный стеклянный шар примерно наполовину наполненный синими шарикоами с номерами. Я почувствовала себя лабораторной мышкой, за которой наблюдают внимательные лаборанты и не скажу, что это было приятное чувство. Плюс к этому я так сильно разволновалась, что с трудом сдерживала желание развернуться и убежать. Я обернулась. За мной шла Ольга. Она ободряще улыбнулась мне. Я медленно выдохнула, прошла дальше и остановилась за Кариной, черноокой брюнеткой с длинными распущенными волосами. Затем мы, согласно указаниям, встали в шеренгу перед конферансье. Свет софитов падал на нас и под ним я не видела никого, кроме него. Он широко улыбался нам, дожидаясь, пока все встанут плечом к плечу. нас было ровно одиннадцать — на одну меньше, чем в комнате ожидания.

Заиграла какая-то торжественная музыка, — трубы, скрипки, фанфары, литавры — и тут же стихла.

— Итак, начнём наше представление, дамы и господа! — , сказал ведущий, после того, как наклонил к себе ретро-микрофон жестом матёрого рок-н-ролльщика. — Напоминаю, что сделать ставки в нашем мобильном приложении вы можете до момента остановки большого шара. Настоятельно рекомендую гандикапы: сотни, десятки и единицы. Подстрахуйте своими сотнями свои единицы! Также возможны ставки на моментальный отказ Гостьи, на отказ в течение первого дня и на отказ в течении второго дня и на общий отказ в течении двух дней! Также вы можете посмотреть вариации ставок по отказу подтверждения статуса Хозяином! Конечно же наши фирменные ставочки — пятикратное увеличение при выборе вас одной из участниц и десятикратное при выборе вас участницей, которую вы угадали! Десять тысяч условных единиц превратятся пятьдесят тысяч как только одна из стоявших здесь красавиц вытащит шарик с вашим номером! Десять тысяч условных единиц превратятся в сто тысяч как только шарик с вашим номером вытащит указанная вами участница! Подстраховываем ставочки гандикапами! И пока вы ещё делаете ставочки, давайте поздравим наших первых победителей!

Тут ведущий театрально протянул руку к нам и ему навстречу вышла… Эльвира.

— Искупаем нашу уточку Эльвиру, нашу Честную Куртизаночку в аааааплодисментах!

Я едва не оглохла от разом раздавшихся рукоплесканий.

— Итак, дамы и господа, проверьте ваши ставочки! Выиграли те, кто поставил на то, что уйдёт одна девушка! Ушла только одна девушка! Все, кто поставил на уход одной из претенденток благодаря нашей прекрасной Эльвире — пополнили свои счета! Проверяйте дамы и господа и делайте новые ставочки! Ещё минута до окончания приёма ставок!

Эльвира ушла с арены, даже не взглянув на нас, а вот девчонки, насколько я я успела заметить, посмотрели на неё и с удивлением и со злостью и презрительно — кто как.

На арене нас осталось десять. Мне казалось, что секунды не желают толком даже ползти.

— Дамы и господа! — наконец проревел ведущий, снял микрофон со стойки, подошёл к шару и умелым жестом раскрутил его. — Ставки больше не принимаются! начнём наш Жребий!

Снова раздался гвалт оглушительных аплодисментов тысяч ладоней.

— Итак, участница под номером триста пятьдесят шесть — претендентка на статус Куртизанки — очаровательная Полина!

Вмиг посерьёзнев, ведущий жестом подозвал к себе девушку с убранными в конский хвост ярко-рыжими волосами, остановил шар, открыл в нём круглую стеклянную дверцу и она, протянув руку и схватив один из синих шариков, вытащила его и отдала ведущему.

— Дамы и господа! — проорал он в микрофон. — Нооооооооооомер сто девяносто пять! Аплодисменты, дамы и господа!

Но вые рукоплескания, на сей раз чуть потише — вполне терпимо.

— Я прошу номер сто девяносто пять спуститься к нам и забрать свой приз — сногсшибательную красавицу Полину — номер триста пятьдесят шесть!

Поначалу мне показалось, что среди сидящих на трибунах этого мини-стадиона с прорезиненым синим покрытием не оказалось человека под названным номером, но потом я увидела, как кто-то сначала промелькнул при спуске в одном из проходов-спусков к арене, а после вышел на свет. Перед нами стоял странный, чуть сгорбленный человек в синем балахоне с капюшоном. Она поднял руки и откинул его.

Старик. Морщинистый, с крючковатым носом, кругами под глазами и гаденькой ухмылочкой старик лет семидесяти пяти. "Какой ужас" — подумала я.

Видимо Полина подумала что-то похожее, потому что улыбка на её лице превратилась в какую-то пластмассовую — она будто заставляла себя улыбаться из вежливости в то время, как ей этого совершенно не хотелось.

Но по условиям Игры, которые она приняла, в том числе прослушав инструктаж в комнате ожидания ей следовало встретить улыбкой мужчину, спустившегося к ней, чуть склонить перед ним голову и изящно протянуть ему праву руку — что она и сделал.

Старик под восторги ведущего и аплодисменты членов Клуба, которых, судя по количеству людей на трибунах оказалось намного больше, чем я полагала, ухватил костлявыми пальцами расслабленную кисть Полины и увёл её водин из проходов внутрь трибун, а не вверх, скрывшись с ней в темноте.

В горле у меня пересохло. Очень хотелось пить. Я представила себя на месте Полины и мне стало дурно.

Отказалась ли бы я? Или вытерпела с ним двое суток? А если по условиям с ним нужно будет заняться сексом? Если будет такой квест? Неужели Полина переспит с ним? А как повела бы себя я? Отказ от мужчины во время прохождения Жребия — три месяца ожидания и никакого вознаграждения. Если же мужчина (Хозяин) отказывает претендентке на статус (Гостье) по прошествии двух суток — тоже три месяца ожидания, но с денежным вознаграждением. Денежное вознаграждение зависит от успешности прохождения квестовых условий в течении первых суток и оценки мужчиной совместно проведённого времени по десятибальной шкале. Минимальное вознаграждение составляло сто тысяч рублей. Максимальное — миллион. Полина была претенденткой на статус Куртизанки и наверняка она настроилась на то, что выдержит двое суток с этим стариком, что похотливо оглядывал её снизу доверху, когда она подала ему руку. А я? Как бы повела себя на её месте я? Пожалуй, я бы вытерпела его общество, если бы он ко мне не приставал. Но по условиям Жребия секс подразумевался, как весьма вероятный вариант развития событий — и было понятно, что если мужчина захочет секса с девушкой, которая стала его призом благодаря Жребию, его отказ воспримется им болезненно, станет ударом по самолюбию и он не подтвердит её начальный статус. Мда… Вот уж не ожидала от себя, что окажусь способной на подобную авантюру…

— Я прошу номер четыреста семнадцать, — орал ведущий, — спуститься к нам и забрать свой приз — сексапильную Елену — номер триста семьдесят два!

Елена действительно была очень секси. Стройная, с округлыми бёдрами, оттопыренной задницей, тонкой талией, выпирающей вперёд грудью, кошачьей какой-то грацией и очень миловидным лицом она даже убранными в хвост волосами казалась картинкой из женского глянца. И мне стало дико любопытно, что же за мужик достанется ей. Кто этот таинственный номер четыреста семнадцать? У меня было уже такое настроение, что я была уверена в том, что спустится обязательно какой-нибудь урод или просто дико неприятный тип.

Но нет. К ней спустился обычный с виду мужчина, тоже в тёмно-синем балахоне с капюшоном — они тут похоже все были так одеты — на манер каких-нибудь францисканских монахов. Когда он вылупился из своего капюшона я увидела очки в чёрной оправе, нос картошкой и аккуратно подстриженную эспаньолку. В целом он был мужик как мужик — лет тридцати-тридцати пяти, но стоя напротив Елены он производил несколько комичное впечатление потому что был примерно на полголовы её ниже.

Следующей была очередь Яны и судя по тому, что Елена была претенденткой на статус Невесты, а Яна — на статус Куртизанки, о чём не забывал объявлять усатый ведущий, нас расставили через одну: Куртизанка, Невеста, Куртизанка, Невеста и т. д. Пять претенденток на статус Куртизанки и пять претенденток на статус Невесты.

К Яне спустился… какой-то невероятный жирдяй… тоже в балахоне и капюшоне… Когда он его снял, у меня создалось впечатление, будто огромные щёки-складки плюхнулись на покатые плечи. Сально улыбаясь толстыми блестящими губами он что-то залепетал, но слышно не было, а ведущий не стал давать микрофон, видимо это было запрещено правилами, а только покачал головой и как бы извиняясь, приложил руку к груди и мягко улыбнулся. Затем, после того, как жиртрест увёл Яну — бедная, с ним опасно было бы ложиться в одну постель — такой такую мог запросто раздавить! — снова приподняв подбородок, крутанулся на пол оборота и вновь обратился к сидящим на трибунах:

— Итак, участница под номером триста семьдесят — претендентка на статус Невесты — красавица Юлия!

Ужасно волнуясь, я вышла из строя, сделала на ватных ногах несколько шагов к блестящему прозрачному шару, сунула по плечо руку в отверстие и схватив первый попавшисйся синий шарик, вытащила его и отдала ведущему так, будто он был горячим.

— Дамы и господа! — прогремел ведущий. — Нооооооооооомер пятьсоооооот трииииридцать пять! Аааааааплоооодисменты, дамы и господа!

Сердце у меня ухнуло и упало куда-то в под копчик. Я едва в обморок от волнения не падала. В ожидании своего "Хозяина" я старалась дышать ровно и мысленно подбадривала и успокаивала себя, как могла.

Ведущий, стоя со мной рядом и повернувшись ко мне вполоборота, орал в микрофон, называл меня прекрасной и сексуальной, а я боялась смотреть на трибуны. Но всё же смотрела. Оглядывала взглядом проходы-спуски. Наконец я увидела какое-то движение справа и в диком волнении, едва ли не в панике, повернулась к спустившемуся высокому, широкоплечему и узкобёдрому мужчине.

Ведущий поприветствовал его, он откинул капюшон, а я обомлела, не веря своим глазам и своему счастью — он был очень хорош собой, как-то так по-мужски красив и, чуть хмурясь, смотрел на меня уверенным и взглядом тёмных глаз, от которого у меня потеплело внизу живота…

Ведущий принялся было снова расхваливать меня, но мужчина, чей номер на шарике я вытащила из большого стеклянного шара, так на него посмотрел, что тот осёкся и быстро переключился на рекламу каких-то очередных непонятных ставок.

"Я просто переволновалась", — подумала я, — "я просто переволновалась". У меня подкашивались ноги и я едва не упала. Толком уже ничего не понимая, я протянула ему руку и он взял её тёплыми пальцами, поднёс к губам и поцеловал… Да так тепло и нежно и так ненавязчиво и легко при этом, что у меня от поясницы до шеи и обратно прокатились мурашки…

А потом он, галантно подставив мне локоть, за который я не преминула ухватиться, повёл меня по тёмному проходу на выход и я поймала себя на мысли, что не боюсь идти с ним неизвестно куда… а даже, пожалуй, этому рада.