Глава 14. "Вторая попытка"

Всё было как тогда. Синие костюмы, синие платья, музыка, вина, комнаты одна темнее другой.

— Здравствуй, Юлия, — с улыбкой произнесла Фильтр.

— Здравствуй, Фильтр, — улыбнулась я в ответ. — Рада снова видеть тебя.

— А я — тому, что ты не сдаёшься. Получить статус несколько сложнее, чем казалось ранее, верно?

— Верно, — согласилась я.

— Ты заметно похорошела.

— Спасибо.

— Ну что ж, перейдём к делу. Условия помнишь?

Я кивнула.

— В таком случае не буду тебя утомлять повторными пояснениями. Просто выбери дверь.

— Хорошо, — сказала я.

Фильтр развернулась, готовая уйти, но я остановила её вопросом:

— Скажи… А у тебя… есть статус?

Она обернулась, снова улыбнулась мне и сказала:

— Да. Я — Жена.

— Вы… давно вместе?

Я понимала, что возможно несколько бестактна, но эта женщина очень интересовала меня. В её улыбках, в отличие от улыбок Люси, было много грусти. Я часто вспоминала её.

— Семь лет.

Пару секунд я думала над тем, стоит ли задавать следующий вопрос и всё-таки решилась:

— А почему ты…

— Почему я до сих пор не Супруга? — с улыбкой перебила она меня.

— Да…

— Потому что у каждой женщины своя дорога, Юля. Я люблю его, он позволяет себя любить. Тем и жива.

— Но это неправильно! — выпалила я и тут же смутилась.

— Любовь не бывает правильной или неправильной, Юля. Она просто либо есть, либо её нет. У меня она есть, а греет именно своя любовь.

— Но… ты ведь хочешь стать Супругой, верно? И он наверняка знает об этом, понимает это.

— Я хочу быть с ним рядом. Я — рядом.

— Прости, если я…

— Ничего. Сейчас я снова выбрала бы Невесту. А затем снова его. Без него мой мир нецветной. Счастливо тебе!

— Счастливо, — я хотела сказать "Фильтр", но запнулась и спросила:

— Как твоё имя? Настоящее.

— Фильтр, Юлия, — сказала она. — Моё имя — Фильтр.

И снова улыбнувшись мне, она ушла.

У меня была минута. И всю эту минуту я думала только об одном — я. так. не хочу.

А затем я вошла в уже знакомую мне комнату и выбрала левую дверь.

Спустя некоторое время я рассматривала девушек в комнате ожидания. Никого из них я не знала, а полагая, что среди нас подсадная утка, внимательно слушала разговоры, стараясь определить, кто из них ею мог быть. Но так и не поняла — запугиваний не было, девчонки просто обсуждали статусы и волнение перед выходом на арену.

Забавно, но мне досталась очередь выйти первой. Так решила девушка у портьеры. Возможно потому, что я была тут не впервые.

— Итак, начнём наше представление! — снова воскликнул ведущий, после того, как умолкл оркестр.

Выяснилось, что подсадной утки не было, и нас как было девятнадцать, так и осталось. Мы стояли на ярко освещённой арене под взорами тысяч глаз. Ожидание томило и заставляло волноваться ещё сильнее.

— Ставки больше не принимаются, дамы и господа! — наконец воскликнул конферансье. — Начнём же наш Жребий!

Грохот аплодисментов. Сердце готово было выпрыгнуть из груди.

— Участница под номером триста семьдесят — претендентка на статус Куртизанки — очаровательная Юлия!

Мне казалось, что волновалась я ещё больше, чем в первый раз. Стараясь унять дрожь, улыбаться и не суетиться, я подошла к отверстию и достала первый попавшийся шарик. Просто маленький синий шарик с номером, но как много зависело от него!

— Ноооооооомер тысяча трииииииии! — прогремел ведущий.

В ожидании спуска мужчины с этим номером мне хотелось провалиться под землю, закрыв предварительно глаза.

Никто не спускался. Ведущий вновь прокричал выигравший номер и предупредил, что в случае ожидания более пяти минут, он будет вынужден попросить меня выбрать новый шарик. Я еле стояла на ногах.

Только бы не какой-нибудь урод, — думала я, — Только бы не урод…

Наконец я увидела движение и вскоре на арену вышел мужчина в балахоне.

Уродом он не был. Но его вид откровенно пугал. Он был хмур, дико брутален и, как выяснилось после снятия капюшона, стрижен почти наголо. Несмотря на то, что он улыбался, взгляд его не сулил ничего хорошего. Мужчина напоминал видавшего виды питбуля. Мне захотелось сбежать. Меня остановила лишь гарантия безопасности, прописанная в контракте.

Ведущий, как и прошлый раз Олегу, принялся расхваливать меня, но на этот раз я чувствовала себя не осыпаемой комплиментами красивой женщиной, а товаром, просто товаром, который навязчиво втюхивали скептически настроенному потенциальному покупателю. И это было ужасно. При мысли, что мне нужно будет провести двое суток с этим лбом, мне становилось дурно от страха и потому я старась сосредоточиться на том, что внешность нередко бывает обманчива.

Заставив себя изобразить улыбку, я протянула спустившемуся мужчине руку.

Он никак не отреагировал. Я чувствовала себя не в своей тарелке и не знала, что делать. Так и стояла, как дура, с вытянутой вперёд рукой. Он только оценивающе осматривал меня. Наверное именно так американские рабовладельцы покупали на рынке негров. Или конезаводчики лошадей. По крайней мере, я бы не удивилась, если бы он заставил меня показать зубы.

В принципе, он сделал нечто похожее. Он подошёл ближе, схватил мою грудь, легонько помял в ладони, затем помял вторую — мне реально захотелось влепить ему пощёчину, но я понимала, что это обернётся крахом моих надежд, а потому продолжала изображать из себя обрадованную девчушку, только чуть подалась назад, давая понять, что его действия мне несколько неприятны, но он придвинулся ближе, наклонился к моему уху — от него пахло насыщенным древесным парфюмом — и сказал: — Сисечки хороши. Трахаться любишь?

И вот тут я позавидовала девчонкам, которых в прошлый раз выбрали старик и жирдяй… хотя… кто знает, насколько мерзкими были они?

— Обожаю, — сказала я сухо. — Любимое занятие.

— Посмотрим, — ледяным тоном сказал он. — Пошли, претендентка. Тебе придётся потрудиться, чтобы заслужить статус.

С минуту я раздумывала на тему того, стоит ли вообще подписывать контракт на эти два дня. Рядом со мной стояла грубая скотина, отпускающая сальные шутки. Интеллект явно не был его сильной стороной. Он был крепко сложен, толстошей и явно чувствовал себя неким альфа-самцом, владеющим ситуацией, но у меня он вызывал только смесь неприязни и страха. Что-то вроде паука для не любителей.

Самое ужасное в этом было то, что квест вручался мужчине в конверте из крафтовой бумаги перед подписанием документов, что и произошло, когда мы вышли к юристам. Но раз так — быдланом он был не по квесту, а это значило, что каким бы квест не был — вторые сутки я буду наблюдать именно такие поведение и отношение ко мне.

Вариантов было, собственно, три.

Первый — я посылала лесом эту авантюру. Имела право. Тогда я не буду лицезреть этого мудаковатого типа, который начал знакомство со мной с ощупывания моей груди, но тогда я снова брала паузу в три месяца, к тому же не получала денег от слова "совсем".

Второй — я должна была выдержать эти двое суток по принципу "Цель оправдывает средства", причём я могла рассчитывать на безопасность согласно условиям двухдневного контракта — он не имел права меня бить, если я того не пожелаю и тому подобное. С другой стороны от этого товарища можно было ожидать чего угодно, любой выходки — именно такое впечатление он производил. Зато в случае подтверждения статуса, я могла рассчитывать на Остров, Замок и бал в нём или что там предполагалось. К тому же он был обязан вознаградить меня финансово за эти проведённые с ним два дня. Отчего-то эта мысль меня грела менее всего.

Третий — действовать по ситуации. Раз он не имел права меня насиловать без моего на то желания (и речь шла, разумеется об имитации изнасилования), значит я могла отказать. Согласно договору я имела стоп-фразу, действенность которой обеспечивалась мониторившей нас СБ: "Я хочу прекратить". Он обязывался остановить любую активность в мою сторону при её произношении. При этом я прекрасно помнила, что Олег пил виски, а пьяные люди пьяны по-разному и оттого в полной безопасности я себя чувствовать могла вряд ли. Опять же — я могла многое навыдумывать лишь на основании того, что мужчина вёл себя грубовато и развязно, что вовсе не делало его тем не менее неадекватом.

Вопрос стоял просто: либо я сдаюсь при первой же трудности Куртизанки и тогда непонятно зачем я вообще сменила дверь, либо я иду на это в стремлении стать Светской Львицей, как Люси. Она же как-то через подобное прошла?

Видя мои сомнения и то и дело поглядывая от нетерпения на золотые наручные часы, мой новый выпавший по жребию мужчина судя по всему решил меня подбодрить (как умел, конечно):

— Не ссы, цыпа. Всё будет путём.

Не сказать, что я прониклась этой краткой ободряющей речью, но выбрать решила всё же третий вариант. И подписала бумаги.

На всякий случай я держала в сумочке перцовый баллончик и вот как раз он мотивировал меня на подписание этих документов куда сильнее.

Люси научила меня пользоваться им по ситуации в одном спортивном клубе вместе с тренером по самозащите. Судя по видеоматериалам — штука работала на ура, агрессоры сникали в пару секунд и желали исключительно сгибаться, материться и тереть глазки.

Мы спустились по лестнице, причём шли не касаясь друг друга, и вышли на автомобильную стоянку, где три месяца назад я удивлялась безразличию моего тогдашнего спутника.

Машина была подстать. Чёрный "Гелендваген Брабус". Очень органично для этого брутала с покачивающейся из стороны в сторону походкой и чуть растопыренными руками.

"Прекрасно", — с иронией думала я, — "Буду куда больше ценить интеллигентных парней". Но если без шуток — мне было несколько жутковато.

Однако эмоции вскоре сменились на целый спектр иных, потому что в машине на переднем пассажирском сиденье нас ждала пухлогубая длинноволосая блонда с лицом "Доминика Версаче лайт", которая разом успокила меня своей манерой общаться с этим дядькой:

— Пыжик, чё за хуйня, я не поняла? Это что за овца?

Барышня явно приревновала. Мой спутник же повёл себя так, что я поняла, что очень много надумала, опираясь на внешность и манеры — он конечно довольно пугающ, но куда более безобиден, чем мне казалось:

— Рыбуль, я типа выиграл приз.

Рыбуль — жертва собственных представлений о красоте и услужливых пластических хирургов, похлопала накладными ресницами и вяло произнесла, внимательно оглядывая то усевшегося за руль брутала, то меня, устроившуюся на заднем сиденье. Туда-сюда, туда-сюда ярко раскрашенной мордочкой, ресничками хлоп-хлоп:

— И нахуя она нам?

— Сексом будем заниматься. Втроём.

"Обалдеть, какая чудесная перспектива", — подумала я и мне снова захотелось сбежать. При этом снова перед глазами замаячил образ Люси, на этот раз улыбающейся за ударной установкой у себя в квартире.

Мы выехали на шоссе и я набрала её номер. Долгие гудки. "Абоненнт не отвечает или временно недоступен. Попробуйте позвонить позднее". Набрала другой её номер. То же самое. Неудивительно, впрочем.

Пискнул WhatsApp" — сообщение. От Люси.

"Помни: ты — сама по себе".

Ну, разумеется. Люси не могла помочь во время двухдневного подтверждения Статуса, хотя мне бы сейчас её советы пригодились бы наверняка.

"Интересно", — подумала я, — "она поставила на то, что я сдамся или же на то, что выдержу двое суток с этой парочкой?"

Несмотря на шелка и золото, девушка неопределённого возраста — где-то от двадцати до сорока пяти, оказалась не только образцовой хабалкой, но и удивительной дурой — слушая её трындёж, я чувствовала себя Энштейном в юбке, при этом отдавала себе отчёт, что большие деньги для неё, в отличие от меня, были нормой, к тому же она наверняка знала немало вещей, которые мне были интересны.

"Только бы дотянуться до Честной Куртизанки", — думала я. — "В этом Статусе я к себе подобных кавалеров близко подпускать не буду. Буду выбирать исключительно обходительных, воспитанных и симпатичных интеллектуалов, умеющих обращаться с девушкой".

— Пыжик, она конечно ничё так, но ведь ты не предупреждал.

— Да я сам не был в курсах, что выиграю первый приз, — объяснял мой новый знакомый. — Ты давай заканчивай выступать — нормальная тёлка.

— Где ты делала губы и сиськи? — заинтересованно спросила Рыбуль, повернувшись ко мне.

— Свои, — ответила я.

— Везука, — протянула она, чем, надо признаться, мне порядком польстила, хотя тут же подпортила впечатление: — Конечно можно ещё чуток подкачать, чтобы посексуальнее было".

Если она имела в виду свои губы, как результат, то у нас были очень разные представления о сексуальности.

— Как звать-то тебя, подружка? — спросила она.

— Юля. Тебя?

— Марго. Давно работаешь?

— В смысле? — не поняла я.

— Ну, с парами.

— А-а… Нет, недавно.

— Куни любишь?

— Когда как, — неопределённо ответила я, поражаясь скорости сближения этой сударыни. — В целом — нормально отношусь.

— Тогда поладим, — удовлетворённо произнесла она. — Жевачку хочешь?

— Давай.

Рыбуль выдавила мне на ладонь пару пастилок.

— Ну чё, девчонки, в ресторан или сразу в койку? — спросил "Пыжик".

— В ресторан, — сказала я. — Выпить очень хочется.

Они расхохотались, будто я сказала что-то смешное.

— Базара нет, — сказал "Пыжик". — Только я пас. За рулём. Дома догоню. После баньки.

"Ну хоть что-то приятное", — подумала я, глядя в окно, которым проносились мимо придорожные деревья и фонари. — "Не такой уж он и придурок, как показалось сначала".

Чем больше я наблюдала эту парочку, тем меньше мне хотелось вообще находиться с ними рядом. Отсутствие каких-либо манер, какого либо воспитания было для них совершенно естественным. Марго была простовата даже в попытках хитрить, а этот "Пыжик" явно зациклился в попытках демонстрировать миру каждую секунду, как он крут и опасен. Лично я видела для себя просто латентно-агрессивного закомплексованного толстопуза, но он похоже воображал себя кем-то вроде Басты, только покруче. В машине звучал какой-то дико примитивный рэп про трудную жизнь пацанскую, где только шмары кругом, да пара королев, которые вскоре слёзы будут лить по пацанам, которых отвергли. Ездил "Пыжик" хоть и умело, но на мой взгляд чересчур лихо, то и дело превышая скорость и перестраиваясь из ряда ряд. Казалось, что он притормаживал только тогда, когда система сообщала ему о ближайшей точке контроля.

Говорилон мало и коротко, в отличие от Марго, что щебетала без умолку. Я узнала о проблемах с арендой дачи у Баженовых, о том, что Светка, та, что прогноз погоды ведёт и замужем за топ-футболистом, давно ему изменяет с ресторатором Лёхой, и что неудивительно, что ему плевать, он её и замуж брал, несмотря на то, что она обслужила весь коттедж и весь телеканал, да и сам он только и делает, что тусит с тёлками в клубах, непонятно когда вообще тренируется. О том, что было бы неплохо проколоть малые половые губы, чтобы там были серёжки красивые с брюликами и что хочется над татушкой на пояснице сделать ещё одну, в том же стиле, ты ведь не против, Пыжик, да? О том, что она всю неделю сидела дома, если не считать пары модных показов и шоппинга и что если он её любит, то полетит с ней в Индию, кататься на слониках, а если нет, она полетит туда с Лизкой. О том, что новая горничная — идиотка и её надо сменить. О том, что задрали уже эти нищеброды, которые пишут ей в Инсте, желая её соблазнить, но она верна только своему "Пыжику". И так далее и тому подобное. Эта барышня не занималась ничем и любое свободное время воспринимала, как дикую скукоту. Шоппинг и подружки, похоже такие же, как и она сама, вот и всё. Ах да, много, много понтов. Внешне, к слову, она вполне соответствовала — очень дорого и очень безвкусно, но ей нравилось. Как выяснилось, с "Пыжиком" они познакомились, когда она была Куртизанкой, а потом он "по уши в меня влюбился и предложил жить у него" положив пансион в пару сотен тысяч в месяц поверх всех расходов. Эти деньги она прикапливала на какое-то мутное потом. Про Клуб она много всего знает, у неё вообще есть две подружки Честные Куртизанки, которые вот-вот станут Светскими Львицами, а ещё она веган, ест только травку и зёрна, и ЗОЖевец, что однако совершенно не мешало ей курить и бухать — "так, балуюсь". За время нашей поездки баловалась курением она к слову раза четыре, а ехали мы около часа. Она была очень начитанной особой — так и сыпала цитатами из пабликов, приписывая Толстому и Хайяму какой-то пафосный бред и новояз, ещё увлекалась эзотерикой и уверяла, что может научить приманивать деньги, и что именно эти волшебные навыки, переданные ей по наследству от бабули-сибирячки, и позволили ей жить теперь в достатке, хоть она и девушка из небогатой семьи. В общем, трэш жуткий, но при этом она не была настроена ко мне агрессивно, как поначалу., видимо мысленно записала в подружки.

В общем, не буду грузить — для себя я сделала однозначный вывод — мне это не надо. Не моё. Одновременно с тем я прекрасно понимала, что скажи я сейчас стоп-фразу — снова три месяца ожидания, причём в таком случае безо всякого вознаграждения, так как сорву возможность игрокам делать ставки. Пока я лихорадочно соображала, как поступить, мы приехали в какой-то статусный кабак, где играл оркестр, отдыхали типы, подобные "Пыжику" вместе с подобными Марго подругами и где в воздухе висело чувство "Опаньки, я в девяностых".

Не могу сказать, что мне было уютно. Мы заняли столик на четверых, причём "Пыжик" и Марго сидели напротив меня и разговор, поначалу совершенно не клеившийся, довольно скоро принял форму анкеты, где анкетировали именно меня, а я всячески старалась уйти от ответов.

Всё это выматывало. И наконец, когда Марго ушла пудрить носик в элитный дамский сортир, я, опрокинувшая пару бокалов полусладкого, решилась и выпалила "Пыжику", причавкивающему ростбифом:

— Я не буду заниматься сексом ни с тобой, ни с твоей Марго.

Он подзавис, затем быстро дожевал, сглотнул и уставился на меня:

— Ты охуела? Это чё за развод?

У меня была всего одна возможность хоть как-то упрпвлять ситуацией и я ею отчаянно воспользовалась:

— Сколько ты теряешь, если я сейчас скажу стоп-фразу?

— Да практически всё! — повысил голос он. Вы бы видели его глаза. — Семьдесят процентов! И это такие бабки, которые тебе не снились даже! Ты херли меня подставляешь так, дура?

— Не надо так волноваться, — миролюбиво сказала я, самым умиротворённым, насколько это было возможнл, тоном. — Смотри…

— Слушай, ты! — прервал он. Ты не много ли на себя берёшь?!

Вид его стал поистине страшен. Мне с трудом удалось закончить предложение.

— Выслушай, пожалуйста. Я не говорю стоп-фразу, мы проводим двое суток вместе, ты получаешь полную сумму и подтверждаешь мне статус. Хорошо?

Он молчал, сверля меня взглядом. Наконец сказал:

— Лады.

А потом добавил:

— Если бы не служба безопасности, я бы тебе показал… Оттрахал бы тебя жёстко прямо здесь, чтобы ты не зарывалась…

— Я не зарываюсь, — сказала я. — Просто деловой разговор. Ты мне, я тебе. Что, такой классный мужик себе тёлку покруче меня не найдёт, что ли? Уверена, на тебя бабы вешаются.

— Не без этого, — чуть оттаял он.

Потом самодовольно ухмыльнулся:

— Может подумаешь?

— Подумаю. Но вряд ли. Я похоже не создана для этого.

— Ой, да ладно, блядь, гнать… Всё зависит от суммы. Ну, сколько тебе надо, чтобы я тебя хорошенько оттрахал, а?

— У меня месячные. К тому же чешется всё. Молочница. Ты переоцениваешь значимость секса со мной. Бревно бревном.

Он озадаченно уставился на меня:

— Чё, в натуре?

Я кивнула.

— А херли они подсунули мне такое говно? Или ты пиздишь?

— Ну, слушай, месячные вообще никого не спрашивают, быть им или нет. А по поводу молочницы… так это не точно… К тому же, ты ведь игрок, так? И тебе дико попёрло сегодня, согласен? Так вот, на те бабки, что ты заработаешь, ты себе можешь с десяток таких как я взять. Я себе даже губы нормальные не сделала ещё.

— Это да, — согласился он. — Тут базара нет. Ладно… хер с тобой… лады. Попиздим хоть, да? Эскортница фальшивая…

— Конечно попиздим, — кивнула я. — Можно подумать, что мужчина с женщиной только трахаться может.

Я улыбнулась.

— А херли с вами ещё делать? — гоготнул он. — Вас ебать надо.

— Ну, мы можем на рыбалку сходить, если хочешь.

— Да иди ты в жопу, — махнул рукой он. — Лиса, блядь, хитрожопая. И рыбку и съесть хочешь и…

— А вот как раз нет, — с улыбкой вставила я, хотя меня всю трясло.

— Пох. Давай выпьем. Я телохранителю позвоню. Довезёт, тут ваще недалеко.

— Не, я пас. Итак уже перебрала. Не хочу, чтобы голова болела завтра. В общем, мы договорились, да?

Он кивнул. Затем поднял руку и помахал ею, подзывая официанта.

Когда тот подошёл, сказал:

— Три рюмки водки заебашь.

— Какую вам. Есть "Финляндия", "Русский стандарт"…

— Да похуй вообще. Самой лучшей, что у вас есть.

— Будет сделано, — откланялся тот.

Скажу честно, меня это дико напрягло. Он и трезвый-то был несколько агрессивен, а уж от него пьяного ожидать можно было чего угодно. Хорошо, что рядом была Марго. С ней вместе в его присутствии было как-то спокойнее.

Но радовалась этому я недолго, потому что оказалось, что Марго была квестом и жили они раздельно, а потому по истечению суток я осталась с "Пыжиком", которого друзья в кабаке — сплошь в кэжуал и деловых костюмах, но без галстуков, называли Пыхой и которого, как я узнала в тот вечер в дорогом кабаке, звали Павлом, наедине.

И учитывая то, что несколько раз он, матерясь ломился в выделенную мне спальню на втором этаже своего трёхэтажного дома, а я стояла в ночнушке с перцовым баллончиком наготове, готовая прокричать стоп-фразу, страху я натерпелась порядком.

Вторые сутки разговаривали мы мало, он в основном общался по телефону с партнёрами, причём стиль общения был далёк от делового и "решал вопросы", а также пару раз уезжал по делам, оставляя меня в фитнес-центре, где я прыгала со скакалкой, плавала в бассейне, играла в пинг-понг и серфила Инет в поисках чего-нибудь интересного, сидя в местном кафе.

По истечении двух суток, надутый и не разговаривающий со мной всю дорогу "Пыжик" высадил меня на площади Белорусского вокзала, сказал: — "Всё, бывай" и, после того, как я закрыла дверцу, дал по газам.

Спустя час мне пришло два смс от него. По сути — одно. Денежный перевод на карту с надписью "Пошла на хуй, сука". 100 рублей.

Затем ещё два. Денежный перевод от Клуба. 930 000 рублей. С сообщением:

"Статус Куртизанки не подтверждён. Вы можете повторить попытку спустя ровно три месяца. Обратитесь к рекомендатору".

Прочитав сообщение, я улыбнулась: "Пыжик", похоже, считал, что жёстко меня наказал за недоступность.

Честно говоря, не получив Статус, я особо не расстроилась. Что-то мне резко перехотелось становиться Куртизанкой.