Глава 17. "Остров"

Не буду утомлять излишними подробностями, факт остаётся фактом — Люси я ничего не сказала. Остановилась на мысли, что поскольку о цели приглашения мне ничего не известно, значит и сообщать Люси о нём я не обязана. Иное дело, если бы хозяин острова меня прямо кадрил, тогда да, стоило бы сообщить подруге. Но этого не было, а получать порцию возможного негатива от Люси, к которой я относилась очень трепетно, мне совершенно не хотелось. Я и так переживала из-за того, что у нас возможно ухудшатся отношения из-за того, что она мне рассказала, так зачем было усугублять?

Короче говоря, без пяти шесть, в новом красивом светло-голубом платье, которое я купила утром (посчитала, что ехать в платье, подаренном Люси будет некрасиво по отношению к ней), я выглянула в окно и увидела уже знакомый чёрный Роллс-Ройс у подъезда. Всё было приготовлено загодя, я ещё раз удостоверилась в том, что всё выключено (вода, газ, розетки) и, закрыв квартиру, спустилась на лифте во двор.

Меня встретил всё такой же галантный Роман Станиславович (на этот раз на нём была чёрная водолазка и тёмно-синий двубортный костюм), открыл передо мной заднюю дверь и забросил дорожную сумку в багажник. Почти всю дорогу он молчал, потирая шуршащий двухдневной щетиной подбородок и глядя то в окно, то на меня, чем меня порядком смущал, и наконец, перед самым, как я поняла позже, приездом на небольшой аэродром, где нас ждал частный самолёт, сказал:

— Вы очень красивая женщина. И всё же мне непонятно, чем вы его так зацепили.

Я не нашла ничего лучше, чем скромно улыбнуться, поблагодарить и вновь отвернуться к окну, но сказанное им мне было конечно очень приятно.

"Значит, я его "зацепила"", — думала довольная я. — "Ну что ж, осталось выяснить, кого это "его".

О ено внешности я думать боялась. Не хотела нафантазировать себе прекрасного принца со смазливой мордашкой солиста какого-нибудь бойз-бенда, а потом разочароваться. Может он и вовсе какой-нибудь тип с отталкивающей внешностью, что годами прячется на острове от международной полиции. Или и вовсе какой-нибудь урод. Хотя, честно говоря, представить себе уродом мужчину, которого любила Люси мне было трудно, уж слишком она для этого была хороша. Хотя чего на свете только не бывает. Одно я понимала точно, он старше меня лет на десять минимум, потому как Фильтр говорила о паре десятков лет существования проекта, а он, как я поняла, был его создателем, потому и стоял во главе.

Самолёт оказался безумно комфортабельным, в нём разве что бассейна не было. У меня была личная прислуга, что то и дело норовила напоить меня чем-нибудь вкусным, я полусидела-полулежала в удобном мягком кресле, слушала любимую музыку и смотрела в окно, сквозь облака на бескрайний океан.

Ночью я подремала, солнечным утром посмотрела фильм о любви, который мне очень понравился и даже порядком растрогал, затем подремала вновь, заснув под просмотр музыкальных клипов, после поела (и всё было не просто вкусно, а потрясающе вкусно!), а после, утомившись долгим полётом и ожиданием, пообщалась с персоналом. На мои вопросы об острове они только с неизменными улыбками молча мотали головой — видимо им запретили о нём говорить, и в конце концов я сдалась и просто поболтала с ними на разные отвлечённые темы.

Надо ли говорить, что я сильно взволновалась, когда самолёт, покружив над освещённым солнцем зелёным островом пошёл на посадку? Мне казалось, что только ремень безопасности позволяет мне не выдать тот дикий мандраж, который я ощутила, когда поняла, что вот-вот и я увижу владельца острова.

Но всё оказалось не так просто. Остров, на котором мы приземлились был, безусловно, потрясающе красив инеплохо заселён, судя по обилию домиков и хижин, но не был целью моего путешествия. Он просто имел небольшой аэропорт.

Меня спросили о самочувствии, удовлетворились ответом, что всё хорошо и передали под крыло двум загорелым мужчинам и я было испугалась, увидев их суровые, хмурые и небритые лица, но вскоре выяснилось, что Роман Станиславович по прежнему составляет мне компанию, просто задержался у самолёта.

— Не беспокойтесь, — сказал он. — Моя задача доставить вас на остров в целости и сохранности. В рабство вас здесь не продадут, волноваться не о чем.

Услышав это, я подумала, что психотерапевт из него вышел бы хреновенький, но, естественно, ничего не сказала, толтко кивнула и последовала за ним, как оказалось, к внедорожнику-кабриолету, за рулём которого сидел какой-то смуглый черноволосый азиат. Увидев меня, он широко улыбнулся, обнажив ровный ряд белоснежных зубов, и что-то воскликнул на незнакомом мне языке.

Роман Станиславович хмуро покачал в ответ головой, ответив ему что-то на том же, судя по всему, языке и открыл передо мной дверь, предлагая сесть в машину.

Устроившись, я спросила его, севшего рядом:

— Что он сказал?

— Не берите в голову. Принял вас за другую.

Этот его ответ и напряг меня и озадачил, но точно не заставил переключиться на другую тему. Что значит "за другую"? За кого? Кого сюда возят, что этот туземец так сально осклабился? Или мне это показалось и в волнении я напридумывала всякой ерунды? в любом случае, Роман Станиславович чётко дал понять после первого же моего вопроса об этом, что продолжать разговор не намерен. Он вообще был ужасно молчалив и даже, пожалуй, скучен, этот Роман Станимлавович. Но зато надёжностью от него прямо-таки веяло.

На джипе мы докатили по грунтовой дороге до пристани, где высились самые разные, преимущественно белоснежные, яхты. Рядышком на поплёскивающей о пристань воде тихо покачивались лодки и катера.

Роман Станиславович подошёл к небольшой, выкрашенной зелёным цветом лодке и, повернувшись ко мне, спросил:

— Грести умеете?

Я обомлела.

— Ну… — залепетала озадаченная я. — Немного… наверное… а мы что…

— Да ладно вам, шучу я, — улыбнулся он. — Вон наша яхта.

И показал на тридцатиметровую, не меньше, яхту цвета слоновой кости с синими полосами и названием "Juliette".

— В честь вас названа, — бесстрастно бросил мне Роман Степанович и направился к ней, а я, порозовевшая, осталась стоять на пристани. Ветер трепал мои волосы и платье, а я всё никак не могла прийти в себя от услышанного. Яхта названа в мою честь?! Вот эта вот огромная красавица? Обалдеть…

— Вы идёте? — окликнул меня Роман Станиславович. — Нас ждут, сударыня.

— Иду-иду, — откликнулась я, стараясь унять вновь охватившее меня волнение.

Догнав подождавшего меня спутника, я спросила:

— Скажите… а нам долго плыть?

— Пару часов. Вы голодны?

— Я бы кофе выпила…

— Хорошо. Я распоряжусь.

Спустя двадцать минут я стояла на палубе, пила потрясающе вкусный кофе, сваренный специально для меня, и наблюдала за тем, как плавно и даже, пожалуй, нежно, отплывает от пристани наша яхта.

Спустя непродолжительное время погода испортилась. Ветер усилился и небо мрачно посерело. Ко мне на палубу поднялся мой неизменный спутник и предложил чего-нибудь выпить. В его руке был бокал с каким-то тёмно-красным напитком и увидев мой взгляд он просто сказал:

— Гранатовый сок. Полезен для сердца. Хотите?

Я кивнула и вскоре он принёс мне такой же бокал.

Пару минут мы молча пили сок, а затем он, глядя вдаль, сказал мне:

— Если желаете, Юлия Сергеевна, вы можете покататься на качелях.

Я удивлённо воззрилась на него:

— О каких качелях речь?

Он с едва заметной улыбкой кивнул в сторону кормы и сказал:

— Пойдёмте со мной.

То, что произошло минутой спустя произвело на меня на этой яхте пожалуй самое сильное впечатление, несмотря на царящую кругом роскошь и явную заботу обо мне: когда я только поднялась на борт, а затем спустилась в свою каюту, то обнаружила в ней десять аккуратно разложенных на кровати купальников, разного цвета и фасона и надо ли говорить, что все они были сшиты в соответствии с моими размерами? Но то, что Роман Степанович показал мне на корме я просто не ожидала там увидеть.

Край верхней палубы над кормой представлял из себя небольшую огороженную площадку, в центре которой был довольно вместительный бассейн. Роман Степанович нажал кнопку на стене и часть широкого заднего бортика поднялась и, странно извернувшись, превратилась в П-образные качели с очень уютным креслицем, обтянутым какой-то явно мягкой белой резиной. Бортики кресла имели крепления, которые как мне сообщил мой спутник, необходимы были для стопроцентной безопасности, хотя сама конструкция выполнена настолько толково и прочно, что мне совершенно нечего бояться. А затем показал кнопку сбоку креслица, которая разом отпускала эти самые ремни безопасности. "Это нужно для того, чтобы человек в воде мог разом освободиться", — пояснил он.

Качели были довольно высокими и располагались на высоте трёх метров, но сиденье можно было дистанционно опускать и поднимать. Роман Станиславович предложил мне покататься, сказав, что отвечает за мою безопасность и повторив, что мне ничего не угрожает, никакого мальчишества, но только чистый восторг.

И я согласилась.

Отдав своему спутнику пустой бокал и осторожно забравшись на опустившееся специально для меня сиденье, которое оказалось безумно комфортным, я устроилась поудобнее и пристегнула ремни. Я была одета в тёмно-синий купальник — да-да, именно его я выбрала в своей каюте, мне показалось это данью вежливости, учитывая, что тёмно-синий — явно был цветом Клуба — и бейсболку, которую предпочла снять.

Держась за ручки, я принялась ждать, глядя на бескрайний океан, уже давно скрывший тонкую полосу острова, от которого мы недавно отчалили. Яхта шла со скоростью узлов двенадцать, не меньше и это придавало моменту особую пикантность.

— Вы готовы? — спросил Роман Станиславович.

Я сначала только молча кивнула, а потом сообразила, что он мог не заметить мой кивок, так как стоял сзади и несколько в стороне, у стены с панелью управления, и сказала:

— Да, готова. Страшно только немножко…

— Не бойтесь, — уверенно ответил он. — Я ни за что не подверг бы вашу жизнь опасности. Уверяю вас, я охраняю вас намного сильнее, чем тигрица своё дитя, да и возможностей у меня побольше. На всякий случай двое спасателей поблизости только ждут моей команды, но они вам совершенно точно не понадобятся. Это просто перестраховка. Просто качели сооружались именно для вас. И до вас на них катались только тестеры, владелец острова и ваш покорный слуга.

"Интересно он его обозначил", — подумала я, — "Владелец острова. Ни имени, ни фамилии, ни даже какого-нибудь сокращения типа этого "N" в письме".

Одновременно с тем я безрезультатно старалась унять нарастающее волнение.

— Хорошо, я готова, — наконец сказала я, сосредоточившись на чувстве уверенности, которое прямо таки исходило от моего спутника.

Спустя секунду он нажал кнопку и сиденье стало медленно и плавно подниматься вверх, а когда поднялось на высоту трёх метров, выдвинулось вперёд, что стало, надо сказать, для меня полнейшей неожиданностью и если бы я так сильно не боялась показаться дурой и трусихой, я бы совершенно точно завизжала. Таким образом я оказалась на самом краю кормы, даже немножко над водой и опустив голову увидела под собой бурлящие волны, сталкивающиеся за кормой в единый мощный поток. А затем качели сначала с небольшой амплитудой, а затем с большей принялись раскачиваться туда-сюда, отчего у меня едва сердце из груди не выпрыгнуло.

Обернувшись назад я увидела метрах в пяти за собой Романа Степановича, который с весёлой ухмылкой смотрел на то, как я пыталась найти удовольствие в этом безусловно захватывающем, но порядком пугающем аттракционе.

— У вас там под правой ладонью, — прокричал мне он, — регуляторы амплитуды и скорости. Пользуйтесь. И ничего не бойтесь, я рядом.

Легко сказать! Я автоматически выпрямляла ноги, когда качели шли вперёд и поджимала их при движении назад, стараясь смотреть только вперёд — на волны океана и линию горизонта под светло-серым небом. И знаете что? Я довольно быстро вошла во вкус. настолько, что уже спустя минут десять я, уже нисколько не стесняясь своего спутника, просто верещала от восторга и наслаждалась тем великолепием, которое меня окружало. На высоте не менее двадцати метров, окружённая со всех сторон (если не поворачивать голову вбок, то яхты совершенно не было видно) океаном я летала туда-сюда над ним, чувствуя себя птицей, и не просто птицей, а абсолютно свободной птицей. И уже совершенно ничего не боялась.

Передать мой восторг я вряд ли в состоянии, потому что значительная часть спектра тех мощных и волшебных ощущений были довольно интимными, я, как говорится, была близка к эмоциональному и психологическому оргазму от того чувства свободы и полёта, что подарили мне эти качели. А точнее загадочный владелец острова… И попросила вернуть меня на палубу только тогда, когда, во-первых, меня уже немного укачало, а, во-вторых, начал накрапывать мелкий дождь, который несмотря на тёплый воздух, показался мне довольно прохладным. О, этот запах солёного океана, эту шумную бурлящую воду за кормой и подо мной, этот ветер с множеством прохладных капель, сквозь который я летала туда-сюда — этого я совершенно точно никогда не забуду. ради одного этого стоило осуществить ээту поездку, а что же ждало меня дальше, по прибытии на остров?

— Я как раз собирался сказать вам, что пора заканчивать с катанием, Юлия Сергеевна, — сказал Роман Станиславович, помогая мне выбраться из вернувшихся на корму качелей. — Минут через десять усилится ветер и пройдёт небольшой дождь- по местным меркам, естественно. Нам лучше спуститься в салон.

Спустя полчаса после лёгкой трапезы — овощной салат, фрукты, сливочное мороженое и бокал воды — мы вновь вышли на палубу. Несмотря на продолжающуюся пасмурную погоду, дождя не было и ветер порядком поутих.

Роман Станиславович набросил мне на плечи мягкую тканную шаль, я поблагодарила и мы прошли к лежакам. Усевшись на край одного из них, я посмотрела на своего загорелого, одетого в белоснежные футболку и шорты, спутника. Он встал поодаль и закурил кубинскую сигару.

— Расскажите мне о нём, — попросила я.

Роман Станиславович, смотревший по обыкновению вдаль, вглянул на меня из-под, как мне показалось, слегка нахмуренных бровей и выпустил изо рта струйку дыма.

— Что вы хотите знать? — прищурившись, то ли от подозрительности, то ли от попавшего в глаза сигарного дыма, спросил он.

— Мне всё интересно, — пожав плечами, сказала я и улыбнулась. — Кто он? Чем занимается? Сколько ему лет?

— Он — владелец острова, к которому мы плывём. Кстати, уже немного осталось. Занимается… Ну, он много чем занимается. Но основное его детище — Игра. Он председатель совета директоров, учредитель и основной инвестор. По поводу возраста, я не уверен, что он одобрит мой ответ. Любой, — добавил он.

— А он сейчас слушает нас? — спросила я.

— Конечно, — улыбнувшись, ответил мой собеседник. — Он имеет доступ к самой разной информации и знает о вас, возможно, даже больше, чем вы думаете.

— А зачем ему я?

— Полагаю, ответ на этот вопрос вы получите на острове, — сказал он и, повернувшись ко мне боком, вновь уставился вдаль.

— Роман Станиславович…

— М? — отозвался он.

— Вот смотрите… Мы вроде с вами поговорили, а ничего нового я не узнала… А мне ведь правда интересно… Какой он… Как выглядит…

— Ну, представление о его внешности вы скоро сможете составить самостоятельно. При встрече. А по поводу того, какой он… Он замкнутый. Одиночка. Общается с очень небольшим кругом доверенных лиц. Ваш приезд на остров в межсезонье — совершенно нетипичен. Обычно я занимаюсь совершенно другими вопросами, а не сопровождаю девушек на этот остров. Этот человек… он… он не ведёт себя, как…

Он замолчал.7c3b5d

— Как кто? — заинтересовалась я.

— Как обычный очень богатый человек его наружности. Я не всегда хорошо понимаю его, но от меня это в общем-то и не требуется.

— А как ведут себя люди его "наружности" и его достатка?

— Вы задаёте очень много вопросов, сударыня, — нахмурился, теперь уже явно, Роман Станиславович. — Моя задача — ваша безопасность при сопровождении на остров. И в неё не входит презентация пригласившего вас человека. Имейте терпение. Скоро вы всё узнаете.

— Хорошо, — покорно ответила я. — Раз уж вы всё равно не хотите говорить о нём, то хотя бы скажите, как долго нам осталось плыть?

Роман Станиславович взглянул на часы, сверкнувшие бриллиантовой инкрустацией.

— Чуть больше получаса.

— Я, пожалуй, пойду в свою каюту, — сказала я. — Чего-нибудь почитаю.

— Конечно, — кивнул мой собеседник. — Только имейте в виду: здесь не ловит Интернет.

Книг я с собой не взяла, Интернет действительно не ловил, а на яхте, как мне сказала милая светловолосая и сероглазая девушка из персонала, не технических книг было всего две и обе кулинарные. И потому вскоре я снова вышла на верхнюю палубу. Там, стоя в одиночестве и глядя вдаль, туда, куда плыла яхта, я наконец-то различила в начинающихся сумерках, серую полосу, мутную и невнятную, которая к моему нарастающему волнению действительно оказалась островом.

О да, я видела остров, видела собственными глазами! Такой долгожданный и такой манящий! Но, надо сказать, выглядел он совсем не так, как я себе представляла… По наивности своей я воображала себе кругленький остров в окружении синего неба и голубой воды, на котором сияя квадратными башенками в солнечном свете высится эдакий сказочный замок…

Но на деле океан был тоскливо-сер, небо чуть светлее, плоское и давящее мышиным цветом, причём с одной стороны оно было значительно темнее, потому что время близилось к ночи. Между светлой и тёмной сторонами неба виднелся остров-холм, неприступная насыпь с каменистыми стенами, над которыми росли редкие пальмы. Словно грубый каменщик, будучи изрядно хмельным, обтесал его по краям. Остров был куда больше, чем я думала и посреди него на возвышении, частично скрытый огромной, заросшей зеленью и пальмами, насыпью, стоял замок, удивительно высокий с длинными башнями, похожими на перевёрнутые сосульки. Такие замки строят дети из мокрого до жижи песка, капая им сверху, но этот был из белого камня, правда в сумеречном свете он тоже казался серым…

Картина была уныло-мрачной, несмотря на то, что замок, созданный в причудливом готическом стиле, действительно поражал воображение, в том числе своей красотой. Но красота его не вызывала улыбку. Отнюдь, мне даже стало не по себе. Представить себе, например, что я жила бы тут одна? Бррррр….

Какой-то остров Иф с замком графа Дракулы, того и гляди с верхней башенки, оглашая округу хоровым писком, взлетит стая летучих мышей…

Мои мысли прервали послышавшиеся сзади шаги и я резко обернулась.

— Спокойно. Мы почти на месте, — довольно сообщил Роман Станиславович.

При виде острова он заметно оттаял, даже как-то оживился что ли, и улыбался теперь куда более открыто и ярко, демонстрируя ровный ряд зубов с острыми клыками… Поймав себя на мысли, что думаю о его клыках — вполне себе человеческих, я поняла, что мне срочно надо взять себя в руки, потому как по умению надумывать всякую ерунду кажется мне ещё в школе не было равных. Вампиры, клыки, что за ерунда? Лезет в голову какой-то бред…

— Я представляла его несколько иным… — хмуро сказала я. — Таким, знаете ли, — я покрутила рукой в воздухе, — более радушным, что ли…

— Радушнее некуда, — сказал Роман Станиславович и расхохотался. — Да ладно вам. Просто погода такая.

— Ну да, наверное, — согласилась я.

— Вы голодны?

— Нет, — помотала я головой. — Спасибо, сыта.

— Это хорошо… — задумчиво сказал Роман Станиславович и отчего-то снова посуровел. — Это хорошо…

Затем повернулся и, на ходу отдавая распоряжения, направился навстречу двум вышедшим на палубу мужчинам, которые недавно так напугали меня на первом острове.

Спустя минут десять мы благополучно пришвартовались у длинной белоснежной, но опять же серой в наступающих сумерках, пристани, а ещё спустя пару минут я, в сопровождении трёх хмурых мужчин, впервые ступила на землю этого загадочного острова.