Глава 25

Афина

— Андрей сегодня какой-то странный. Похоже, с ним тоже что-то происходит, — задумчиво смотрю вслед его удаляющейся фигуре. Его походка по-прежнему легкая и пружинистая. Но в плечах чувствуется напряжение.

— В каком смысле тоже? — спрашивает Богдан. И я хочу ударить себя по губам за несдержанность. Пряча глаза, рассматриваю складки на своей юбке, не представляя как продолжать беседу.

Намекнуть ли ему или промолчать?

— У всех нас сейчас непростой период, — наконец нахожусь, что ответить. — Мне было раньше несвойственно, делится с кем-то своими мыслями, переживаниями… — прикусываю нижнюю губу. — Но сейчас я понимаю, что это хорошо, иметь кого-то, с кем можно поделиться, рассказать… понимаешь? — выразительно смотрю на него.

— Ты можешь рассказать мне обо всем, что тебя тревожит Афина, — он кладет свою теплую ладонь на мои сцепленные на коленях руки, нервно теребящие ткань юбки. — Я сделаю все, что в моих силах, что разрешить все твои проблемы… или сомнения, — добавляет он, подумав.

Черт. Богдан неправильно все понял. У меня, конечно, есть свои страхи. И сомнения, как он проницательно заметил. Но речь-то шла о нем. Я не знаю, что еще предпринять, не перейдя черту.

Я скупа на эмоции и закрыта. Мужчины обычно не тянутся к таким женщинам. Даже я это понимаю. И, несмотря на его внезапную заботу, я все еще сомневаюсь в причинах такой перемены в нем. Если бы я не забеременела, мы бы так и продолжали встречаться несколько раз в месяц, не сближаясь? Только секс? Ничего больше.

Свои причины не сближаться я хорошо знаю. После того как я стала случайной свидетельницей его сна, мне кажется, я понимаю и его причины.

Все равно меня терзают сомнения, из-за чего Богдан вдруг решил стать чем-то большим, чем мы были раньше друг для друга. Мне нужно довериться ему и поверить в то, что он захотел быть со мной не только из-за ребенка. Тем более ведь пока неизвестно, кто отец. Его глаза не могут лгать. Но все равно, так страшно.

Чем ближе дата теста на отцовство, тем больше мое внутреннее напряжение. А что, если это ребенок Андрея? И Богдан тогда отдалится от меня. Мне хочется приблизить это день поскорее, чтобы уже перестать мучить себя предположениями. И в то же время, отдалить неизбежную правду.

Не знаю, в какой момент, мне стало важно это, но сейчас мне очень важно знать, что ему все-таки нужна я, а не я плюс ребенок.

Я стараюсь успокаивать себя как могу в надежде, что все эти переживания не повредят малышу. Но все же трудно игнорировать мысли о том, что в любой момент на мою жизнь могут покуситься, о том, что с нами со всеми будет, когда малыш родится. Смогу ли я сделать его счастливым?

Но труднее всего теперь игнорировать открывшуюся тайну о Богдане. То, что его до сих пор мучают сны с плохими воспоминаниями, говорит о том, что он до сих пор не оправился от этого. А значит одной ласки и заботы может быть недостаточно. Не представляю, что мне делать? Как подтолкнуть его к разговору? Или к каким-то действиям. Не уверена, что я одна помогу ему справиться.

Может быть, положить на видное место какую-то брошюрку с группами помощи. Нет. Это слишком прямолинейно.

Чтобы помочь ему, мне нужно сделать то, чего я больше всего избегала. То, что я говорила себе, больше никогда не случится в моей жизни. Я должна поставить мужчину, его интересы и желания на первое место. Подчинить себя его потребностям. Позволить ему руководить. Позволить почувствовать себя главным, а от этого нужным.

И отдавать. Много отдавать.

Только на этот раз все будет по-другому. Я сделаю это добровольно. Не путем требований, ультиматумов, как было с моим дедом, и не из-за тонкого психологического манипулирования, как делал мой бывший муж.

Черт. Я так боялась, что он отберет у меня квартиру при разводе, что он даже еще и не бывший. Этот вопрос надо тоже как-то уладить. И как можно скорее. Знать бы, где он и что замышляет.

Когда мы выходим из кафе, Богдан несет в одной руке большой пакет с десертами. Придерживая меня за талию второй рукой, он ведет меня к их огромному черному внедорожнику с тонированными стеклами, даже больше, чем это положено по закону.

Обратный путь домой в машине на этот раз вдвоем окутан некоторой неловкостью, как будто Богдан чувствует мое напряжение. Когда он паркуется около моего дома, поворачивается всем корпусом ко мне и выжидательно смотрит на меня.

— Ты хотела о чем-то поговорить? Не так ли? — его голос окрашен мягкими нотками, но глаза встревоженные.

— Ээ… ты поднимешься ко мне?

— Конечно.

— И останешься ночевать?

Он утвердительно кивает.

— Из-за Ярослава?

— Тебе бы хотелось, чтобы это было не только из-за него? — адресует он мне встречный вопрос.

Так тяжело сказать простое «да», как будто это сделает меня уязвимой. Но я уже приняла решение, попробовать стать другой.

— Да, — не отвожу от него глаз. — И ты мог бы сегодня ночевать со мной. Не на диване, — фух. Я это сказала.

Помедлив, он снова кивает: — Хорошо.

Я до последнего сомневалась, что он согласится. Что, если эти сны мучают его каждую ночь? Знает ли он об этом? Помнит ли, когда просыпается? Может ли быть так, что он согласился, потому что подсознательно хочет, чтобы я об этом узнала, хочет открыться?

— Подожди. Я выйду первым, — говорит он. — Потом, как будто вспомнив что-то, тянется к бардачку, наклоняясь близко к моим коленям, и мне сразу хочется пройтись руками по его темным прядям, почувствовать их шелк.

— Вот, — он протягивает мне книгу. — Чили хотел передать тебе пособие для будущих мам.

— Спасибо.

— Он был бы хорошим отцом, — еле слышно бормочет он себе под нос.

Его губы подергиваются, как будто он хочет сказать что-то еще, но по какой-то причине не решается. Но когда мы поднимаемся в квартиру, и он заканчивает раскладывать коробочки с десертами в холодильник, Богдан поворачивается ко мне с новым вопросом.

— Ты… на следующей неделе запланирован тест. Каким ты хотела бы видеть результат? — с тревогой спрашивает он.

Почему он спросил? Почему именно сейчас? Хочет ли он быть отцом? Это проверка?

Вот сейчас я должна сделать шаг, который обдумывала всю ночь и весь прошедший день. Заставляя свое лицо смягчится, подхожу к нему и обвиваю руками за талию.

— Я бы хотела, чтобы это был твой ребенок. Но каким бы ни был результат, мои чувства к тебе не изменяться. Это не изменит того, что ты нужен мне.

Когда он открывает рот, прикладываю пальцы к его губам.

— И забудь все, что я говорила раньше. Ты нужен мне, Богдан.