Глава 27

Чили

— Босс и тебя вызвал? — удивляюсь, когда на следующий день Бо входит в приемную.

— Опять с Афиной остался Кубинец? Не ревнуешь, Богдан? Они так часто вместе! — Матвей конечно не может удержаться от очередной злой шутки. Ожидаю, что Бо взбеситься, его желваки опять задергаются, а лицо покраснеет.

Но он спокойным тоном отвечает: — К Кубинцу нет. Как ни странно.

— А к кому? — Матвей обхватывает меня за плечи и взъерошивает волосы. — К нашему малышу?

— Отвали, старичок, — отталкиваю его. — Ты всего на пару лет старше. И вообще, чего тебе все неймется? Сначала до Ильи и Ники докапывался. Теперь до Бо с Афиной. Похоже на то, что тебе никто не дает. И ты злишься.

— У меня с этим проблем нет, — он обходит меня и вальяжной походкой направляется к кофейному автомату, стоящему в углу.

— Ну, конечно. Когда ты последний раз спал с кем-то, кроме стриптизерш Рустама? — продолжаю подначивать его. А, что? Не только же ему одному спускать свое плохое настроение на других.

— Я не сплю с ними. Я их трахаю. И вообще, тебя это не касается. Или ты хочешь к нам присоединиться? — смеется он.

— Заткнись, — я знаю, на что он намекает. Если он хоть слово скажет об Афине, я точно врежу ему. Никто не посмеет шутить о возможной матери моего ребенка.

Да, Никита не одобряет разборок между нами. Но, честно говоря, мне плевать. Один раз я и ему заехал. Когда по его вине Юля решила уволиться. И вылетела из офиса вся в слезах.

Матвей еще раз ухмыляется, но затем его голос меняется на серьезный.

— Раз все в сборе, пойдемте к боссу. Он не любит ждать. Остальные парни уже там.

Когда мы входим в кабинет Никиты, на его столе стоят 4 пустые кружки из-под кофе. С его уровнем раздражительности такое количество кофеина в организме не сулит нам всем ничего хорошего.

— Не многовато ли кофе? — усмехается Матвей. Зря он это спросил. Зря.

— Мой рабочий день начался в шесть утра, — рявкает на него босс.

— А что так? — Давид, до этих слов развалившийся на единственном удобном кресле в комнате, кроме легендарного кожаного кресла босса, сразу собирается и подается вперед. — Что-то случилось? Новое дело?

— Да. И при чем очень серьезное. Рано утром приходил Рустам. У него, а точнее у его новой подруги проблема. И большая. Илья введет вас всех в курс дела, — он кивает подбородком на нашего компьютерного гения, изучающего что-то на планшете. — Я собрал вас, чтобы уведомить о том, что шесть мужиков на охрану одной девушки от неявной угрозы — это чересчур. Нам нужно заниматься другими делами. В том числе и делом Рустама.

— Но, а как же Афина? — хмурится Бо. — И очень даже от реальной угрозы, — бормочет он себе под нос.

— Мы не оставим ее без защиты. Но, как я сказал, у нас есть другие дела. Поэтому я и собрал вас — составить график присмотра за Афиной и отобрать тех, кто готов кинуться в самое логово зверя. Речь идет об одном из самых опасных преступников.

— Мы же ликвидировали главаря «Диких», — возражает Матвей. — Остальные, так, шестерки. Не считая, Виктора «Мясника», конечно. Но у нас с ним нет никакого явного конфликта. Разве не так? И гражданских он не трогает. Работает только с такими же как он сам.

— Речь идет о Поляке, — поясняет Никита. — О Ростовщике, — быстро он добавляет.

— Круто! — Матвей потирает руки. — Чем опаснее, тем лучше. Я однозначно в деле.

— Погодите, это не тот самый тип, которого боится бывший Афины? Из-за которого он и хочет ее убить? — лицо Богдана становится напряженным.

— Да. Это он. Но он нужен нам не из-за этого. Не только ее бывший должен ему денег. Подробности у Ильи. Он с шести утра нарывал всю информацию по этому делу, — босс откидывается на спинку своего мягкого монстра и всматривается в лица каждого из нас. — Я должен решить, кто будет заниматься этим, и кто останется охранять Афину. Кроме того, мне нужен один из вас в качестве телохранителя для дочери банкира на несколько недель пока его и его супруги не будет в городе. Возить ее в институт и на тренировки по вечерам, — он тычет своим огромным пальцем в мою сторону, когда я делаю шаг вперед. — И это будешь не ты, Чили. Забудь об этом, — ревет он и переводит взгляд на моего друга. — Богдан. Ты хорошо подойдешь для этого задания. Пора бы тебе уже показать себя в деле. А в личную резиденцию к Войтеку Ковальски ты все равно не полезешь. Для этого нужны профессиональные военные. Так что охрана девчонки на тебе.

— Но как же Афина? — возражает Богдан. Похоже, хмурое лицо Никиты его совсем не пугает. — Я не могу оставить ее.

— Кубинец и Чили будут охранять ее по очереди, — возражает босс. — По понятным всем причинам я не могу приставить ни одного из них в охрану к молодой симпатичной девушке. А остальные, — он указывает на Илью, Матвея и Давида. — займутся делом Рустама. Остаешься только ты. Вопросы у кого-нибудь есть?

— А где Юля? — спрашиваю, удивляясь, почему ее нет на рабочем месте.

— Она осталась дома. У нее токсикоз, потому что она беременна. МОИМ ребенком, — добавляет он грозно, буравя меня взглядом.

Да в курсе я. Сразу после пикника у Софии эта новость облетела всех. Я же просто так спросил. Чего он сразу злится? Юля для меня в прошлом. Мы же вроде как выяснили это и проехали эту тему.

И вообще, если он ее до сих пор так ревнует, чего он на ней не женится? Тем более раз она беременна «его ребенком».

Роман, заходивший на днях в офис, чтобы попросить Илью починить его ноутбук, тоже упоминал про беременность Евы. Он узнал эту новость в тот день, когда София родила Андрюшу. Между прочим, Марк назвал так своего второго сына в честь меня.

«Прямо беби-бум какой-то», потираю переносицу. Раньше ни у кого из нас не было даже вторых половинок. А теперь сразу три девушки беременны. Причем, забеременели они примерно в одно и то же время. Будет забавно, если они начнут рожать все в один день.

— Чего улыбаешься? — спрашивает босс. — По делу вопросы есть?

— Да, — отвечает ему Бо с упрямством в глазах. — У меня есть.

— Ну. Говори.

— Насчет Кубинца я согласен, но Андрей, он мог бы… — продолжает настаивать мой друг. Не знает он, что с Никитой спорить бесполезно. Не знает. Качаю головой, переводя взгляд с одного на другого.

— Этот клиент — золотая жила для нас. И позже, если мы хорошо поработаем, он может порекомендовать нас своими влиятельным знакомым.

Я удивлен, что Никита объясняет причины своего решения, а не просто орет о том, что его приказы не обсуждаются. Или это он только для меня приберегает?

— Это приказ! — добавляет он. Ну, я же говорил! — Я не могу рисковать репутацией фирмы, если Чили, как обычно, не сможет удержать своего дружка в штанах.

Все разом поворачивают свои головы на меня. И пока я придумываю очередную шутку, чтобы отмахнуться от них, мой телефон начинает орать мелодией на весь офис.

Вытаскиваю его из кармана и хмуро смотрю на экран. Незнакомый номер.

— Слушаю, — произношу в трубку голосом немного ниже, чем обычно, отчего-то заранее напрягаясь всем телом. Как будто предчувствую, что этот звонок очень важен.

— Ты тот самый боец без правил, который ищет по всему городу мужика с ножевым ранением в живот?

— Не без правил, а ММА. Там много правил, — ворчу недовольно. Надоело уже всем объяснять. — И да, я ищу его.

— Тогда у меня для тебя хорошие новости. Я знаю, где ты можешь найти его.

— Кто это? — напрягаюсь еще больше, неуверенный, стоит ли верить таинственному незнакомцу.

— Можешь звать меня Гамлет.

— Как? Кто ты такой?

— Макс Ворон назвал меня так. Мне понравилось.

— Так ты племянник Гриши Дикого? Что тебе нужно?

— Говорю же, я прямо сейчас смотрю на мужика, похожего по описанию на того, кого ты ищешь. Холеный блондин, одет в дорогой пиджак, постоянно хватается за левый бок.

Афина ранила своего придурка-мужа как раз в левый бок. Это она уже потом вспомнила. Не без моей помощи. Это было логично, так как она держала нож в правой руке. Но все равно гарантий, что племянничек говорит правду, нет.

— Почему я должен тебе верить? Ты из банды «Диких».

— Не называй меня так! Я больше не имею к ним никакого отношения. Я всегда был против политики дяди. Теперь мы называемся «Уличные короли». Я изгнал всех, кто был несогласен с моими реформами. «Дикие» или то, что от них осталось, все еще шарятся по городу и продолжают похищать девушек, — тараторит он. Максим был прав, самомнения этому парню не занимать. Он любит поговорить о себе.

— Ближе к делу, — рявкаю грубо.

— Я просто поделился с тобой ценной информацией, — растягивает он лениво слова, явно чувствуя себя хозяином положения. Как будто мы и так не знаем, что приспешники Гриши все еще творят свои грязные дела. — И я бы мог поделиться еще более ценной информацией для тебя.

— Говоришь, ты знаешь, где он? Но ты так и не сказал, зачем тебе помогать мне и сообщать об этом?

Когда Никита показывает знаками, чтобы я включил громкую связь, я лишь отмахиваюсь от него. Потом вообще отворачиваюсь к стене. Мне нужно сосредоточиться на голосе.

— Почему я должен верить тебе? — повторяю вопрос.

— В прошлый раз я разве обманул вас?

— В прошлый раз у тебя была своя выгода. Чтобы мы убрали твоего дядю. Сейчас что?

— Просто небольшое одолжение с расчетом, что в будущем я смогу обратиться к вам за ответкой.

— Назови место! — решаю перейти прямо к делу.

— Э, нет. Сначала ты должен пообещать, что вы в случае чего окажете мне ответную услугу.

— Мы уже делаем тебе одолжение, что не трогаем тебя.

— Так дело не пойдет.

— Послушай, Гамлет, или как там тебя, ты должен дать мне хоть что-то реальное, прежде чем я вообще буду говорить своему боссу о тебе. Скажи мне, где вы находитесь, и задержи его до моего приезда. Тогда и поговорим.

— Бар «Берлога», — сдается он. Ну, и кто тут мастер переговоров?!

Конечно! Я должен был догадаться. Где же еще ошиваться самым низам?

— Что он сейчас делает?

— Пытается слиться с окружением. Но с его холеной внешностью он среди нас как бельмо на глазу. Мои парни доложили, он подкатывал к ним с вопросами. Хочет найти кого-то, кто готов будет сделать одну грязную работу, если ты понимаешь, о чем я.

— Да, — цежу сквозь зубы. — Понимаю. Задержи его. Я еду. Но, если ты лжешь мне…

— Это правда, — перебивает он меня. — Подумал, неплохо иметь на своей стороне таких, как вы, «Беркуты».

— Мы никогда не будем с тобой на одной стороне. Я понимаю, почему ты в прошлом году помог нам. Ты хотел нашими руками убрать дядю. Но сейчас… это все слишком подозрительно. Если ты наврал мне я найду тебя, Гамлет.

— И все же, я надеюсь, вы не забудете этого маленького одолжения. Ты искал парня. Я преподнес тебе его на блюдечке.

Когда связь отключается, я поворачиваюсь к друзьям и встречаюсь с их сосредоточенными лицами.

— Это племянник Гриши? — Никита первым нарушает напряженное молчание.

— Да. Говорит, бывший Афины в данный момент сидит в баре «Берлога». Пытается нанять киллера, — моя кровь кипит, а руки начинают дрожать от еле сдерживаемой ярости.

— Конечно он там. Туда слетаются все отморозки, — бормочет Давид сквозь зубы, очевидно имея в виду Марата, бывшего Авроры, который избивал ее.

— Он сказал, задержит его до моего приезда, — делаю шаг к двери.

Никита поднимается со своего кресла, нависая над столом.

— Стоять! Что ты собираешься делать?

— То, что должно быть сделано.

— Малыш, ты не сделаешь этого, — вмешивается Матвей.

— А что мне остается? Просто поговорить с ним? Припугнуть? Избить? С таким, как он, это не сработает. Это не поможет защитить Афину.

— С этим я согласен. Я тоже еду, — говорит Бо.

— Мы не можем просто так убивать людей, — настаивает Никита. — Давид, — он кивает на него подбородком. И тот встает перед дверью, загораживая всем выход из комнаты.

Сейчас начнется лекция «мы не святые, но мы не преступаем закон, только в случае крайней необходимости, если нет другого выхода»... бла, бла, бла... Он быстро забыл, что говорил совсем другое, когда речь шла о его женщине.

— И что ты предлагаешь? Его не посадят за то, что он ее избил. А вот ее могут. За то, что пырнула ножом, — вполне резонно заявляет Богдан.

— И у нас нет никаких доказательств против него. Ни по факту мошенничества, ни по тому, что он хочет убить Афину, — добавляю я.

Глядя на лица друзей, я понимаю, что никто из них не разделает нашего мнения. Честно говоря, я и от Бо не ожидал такой реакции. Очевидно, он очень сильно любит Афину. Только ради тех, кого мы любим, мы готовы на все. Даже преступить закон. И лишиться частички души.

— Послушай, Богдан, — начинает Никита. — Ты новенький в «Беркутах» и, видимо, еще не совсем понял, как тут все устроено. А ты, Чили, часто забываешь. О том, что главный здесь я. Я отвечаю за вас за всех. И если я говорю, что мы не будет никого убивать, то так, бл**ь, и будет. Это понятно?