Глава 29

Богдан

— Готов? — спрашивает Чили, перед тем как открыть дверь в самый жуткий бар, который я когда-либо видел. И это при том, что я еще не был внутри!

— Да, — киваю. Я действительно готов к любому развитию событий. Я уже достаточно времени провел в обществе этих парней, чтобы знать — они не всегда действуют в рамках закона. Но делают это исключительно тогда, когда надо защитить хороших людей от плохих. Я рад иметь на своей стороне таких друзей, которые будут защищать жизнь близких людей любыми средствами. Пусть даже ценой своей собственной жизни.

Дверь открывается, и мне в нос ударяет затхлый запах плесени, смешанный с травкой и дешевыми сигаретами. Полумрак бара проглатывает нас, а я рад, что на мне старые потертые джинсы и футболка с засаленными пятнами и дырками, которые помогают слиться с местной публикой.

Надвигаю кепку пониже на глаза и следую за Чили, который уже заприметил наш объект в дальнем углу бара.

Он усаживается за соседний с ним столик, который по счастливой случайности, а скорее всего, благодаря стараниям этого местного авторитета Гамлета, оказывается свободным. Как будто он заранее знал, что мы подсядем не прямо за стол к мерзавцу.

Я спокойный, рассудительный человек. Всегда считал себя таковым. Но стоило мне бросить лишь один короткий взгляд на высокого блондина с надменной рожей, мне захотелось позабыть все доводы рассудка и наброситься на него. Начать душить так же, как он душил Афину.

Когда перед моим взором встает ее хрупкая шея с фиолетовыми синяками, я балансирую на грани, чтобы не осуществить желаемое.

Мое внимание привлекает грубый кашель Чили. Взглянув на друга, я с удивлением отмечаю, как изменилось его лицо. Его глаза сейчас совсем другие. Холодные. Рот искривлен в злой ухмылке. Он действительно умеет перевоплощаться. Я должен постараться и не подвести его. Не подвести Афину. И хорошо отыграть свою роль.

— Официантка! Ей, сучка! — орет он на весь бар. — Пива сюда. И побольше! — он сплевывает прямо на пол и откидывается на спинку скрипящего стула.

Через минуту появляется официантка с двумя пузатыми пятилитровыми кружками, наполненными мутной жидкостью, и расставляет их на столе.

— Тащи еще! — его рука дергается, как будто он хочет шлепнуть ее по заднице. Но в последний момент передумывает. Чили! Даже в образе он не может быть груб с женщиной. По крайней мере, не физически.

— Думаешь, в тебя столько влезет? — спрашивают низким голосом.

— Да мне по хер. Соскучился по этому дерьму. Кажется, и десять литров выпью.

— Понимаю. В бетонной коробке пива не подают. Знаю. Сам сидел пару лет, — кошусь на мудака позади Чили и уже чуть громче с хрипотцой добавляю. — Надо все-таки найти мою сучку-бывшую и закончить начатое. Эта тварь отправила меня греться на нарах за то, что я всего лишь учил ее хорошим манерам.

Замечая движение за соседним столиком, когда блондинчик наклоняется чуть ближе в нашу сторону, продолжаю: — Ее сломанные ребра — полностью ее вина.

— Было бы гораздо проще, если бы бабы учились слушаться с первого раза, — подхватывает Чили. — С другой стороны, всегда приятно перепадать им пару уроков.

У меня мурашки по коже от злобных интонаций в его голосе.

— Это точно. Так, может, сейчас закинемся и нанесем ей визит вежливости? Ты со мной, Череп?

— Бабла приплатишь, отчего ж не помочь корешу.

— Э, я сейчас на мели. Может, потом сочтемся?

— Не… без бабла жопу не хочу отдирать от этого стула, — рявкает он и делает большой глоток пива. Первая его реакция — отвращение. Но он быстро берет свои эмоции под контроль.

— У меня есть бабло, — напыщенный индюк, держась одной рукой за бок, подсаживается за наш столик на свободный стул. — Извините, парни. Я случайно услышал ваш разговор. Мы могли бы помочь друг другу. У меня есть работенка как раз для вас.

— Сколько платишь? — спрашиваю.

— Даже не узнаете, что нужно делать?

Черт. Я чуть не спалился.

— Ясен перец, что. Отмутузить твою телку, чтобы она больше не воняла. Так? Раз ты подслушал наш разговор, это логично.

— Ну… почти так. Было бы лучше, если бы она навсегда замолчала, — говорит он, понизив голос, и приподнимает многозначительно брови.

— Э, нет. О мокруху мараться не хочу, — Чили отодвигает стул и встает из-за стола. — Только недавно вышел.

Я смотрю на него дикими глазами. Какого черта он творит?

Ярослав хватает его за рукав выцветшей джинсовки.

— Погоди. Бабло хорошее. Ты столько больше нигде не заработаешь, — очевидно он уже отчаялся найти профессиональных киллеров или боится, что его в любой момент найдут люди Ростовщика, раз он цепляется за таких «отморозков», как мы.

— Сколько? — Чили лениво присаживается обратно.

— Аванс небольшой. Но после того, как дело будет сделано, гонорар будет приличным. Обещаю.

— Нам нужен хороший аванс, приятель, — вмешиваюсь в разговор. — Почему не сейчас?

— Просто… есть некие обстоятельства… — он мнется, но, видя, как Чили равнодушно отворачивается, все же не выдерживает и открывает свои карты. — Я получу за нее страховку. Заказ… то есть та баба, которую вы должны… это моя жена.

Да. Вот он и признался. Одного заказа на убийство было бы достаточно, но эта информация лишней не будет.

— Сумма страховки большая? — недоверчиво уточняю.

— Очень. Очень большая.

— Ладно. Я в деле, — говорю грубым голосом, стараясь спрятать за грубостью нотки отвращения к нему. — Ты, Череп?

— Бабло лишним не будет. Я тоже в теме. Нам нужна информация об объекте и, самое главное, аванс.

— Хорошо. Хорошо, — нетерпеливо ерзает на сиденье тот, чье ухмыляющееся лицо я хочу впечатать в столешницу. — У меня все с собой.

— Хорошая баба — мертвая баба, — деловито заявляет мой друг. Не знаю, как ему удается держаться? Мои же руки уже трясутся от еле сдерживаемой ярости. Если бы я был один здесь, не уверен, что у меня бы хватило сил закончить этот разговор.

— Так что? Мы договорились? — заискивающе спрашивает его Ярослав.

— Надо бы выйти. Здесь слишком много народу. Здесь за углом есть хороший тихий тупичок. Там и заключим сделку, — предлагает Чили.

— Ладно. Только учтите, если захотите меня обокрасть, то реальных денег вы не увидите.

— Да ты не бойся, — хлопаю его по плечу. — То есть… это, не ссы, — мне все сложнее оставаться в рамках роли.

— Ну все. Двинули. Мы первые. Ты за нами, — Чили кладет пару купюр на стол, поднимается с места и, не оборачиваясь идет к выходу. У него даже походка другая. Как он это делает?

Мы выходим на улицу, и я рассеянным взглядом отмечаю, что уже начинает смеркаться. Первыми зайдя за угол, мы молчаливо ждем.

Когда Чили смотрит на то, как ублюдок достает из потайного кармана пиджака конверт с деньгами, его щека дергается. И я понимаю, что маска, которую он натянул, начинает трескаться. Еще немного, и он сорвется.

Я надеюсь, он сможет продержаться еще пару минут. Именно факт оплаты заказного убийства — является нашей целью. Это то, за что его без сомнений привлекут к уголовной ответственности. И мы должны действовать строго по инструкции.

Они смотрят друг на друга долгую минуту, и наконец мой друг берет протянутый ему конверт.

— Одно условие, — вдруг заявляет ее бывший. — Мне нужны не просто доказательства. Я хочу видео.

— Сделаем, — кивает Чили.

— Видео, на котором видно, как она страдает, — добавляет он, снова хватаясь за бок.

Замечая, как рука моего друга напрягается и ползет вверх, резко встаю к нему ближе и, схватив его за запястье, перевожу внимание на себя.

— Мы подстроим несчастный случай, чтобы страховые выплаты были максимальны. Ты ведь делаешь это из-за страховки? — уточняю.

— Дело говоришь. Ты мне нравишься, — соглашается он.

Итак. Деньги переданы из рук в руки. Можно уходить. Я и сам уже на пределе. Моя кожа горит, а кулаки чешутся.

Мы разворачиваемся и направляемся из тупика к главной дороге.

— Постойте! Мы же не обменялись номерами телефонов!

— Это не понадобиться, — кричу ему в ответ, не утруждая себя тем, чтобы обернуться, как раз в тот момент, когда из-за угла показывается полицейская машина, а за ней внедорожник Никиты, зажимая урода в тупике.

Не останавливаясь, мы продолжаем движение, пока не доходим до неприметной серой машины, из которой выходит еще один полицейский — бывший сослуживец Никиты.

— Держи, Слава, — Чили протягивает ему конверт и записывающее устройство, которое он на ходу сорвал с груди.

— Теперь он надолго сядет, — отвечает ему Слава. — Хорошо сработали, парни!

Мой друг кивает, невидящим взглядом уставившись в линию горизонта, а я внезапно чувствую удушающую волну тошноты, невольно думая о том, что могло бы случиться с Афиной, если бы ее бывшему удалось нанять настоящего убийцу, если бы у нее не было нас.

Едва успев обойти машину, нагибаюсь, опираясь на стену здания, я теряю содержимое своего желудка на грязный асфальт.