Глава 30

Приняв душ в офисе и переодевшись в свою одежду, в нетерпении хочу поехать к Афине. Но мне приходится задержаться на разговор с Никитой о моем первом серьезном задании. Охрана студентки.

Когда я выхожу из офиса, уже довольно поздно. Афина уже дома. Я знаю наверняка, потому что Кубинец прислал мне сообщение, что отвез ее, несмотря на то, что ей больше нечего опасаться, и в сопровождении теперь необходимости нет.

Чем ближе я подъезжаю к дому, тем больше во мне нарастает беспокойство. Необходимости в охране, в защите нет. Что, если Афина решит, что она больше не нуждается и во мне? Захочет вернуться к своей привычной жизни? Самостоятельная. Независимая.

Мысль о том, что она бросит меня, погружает меня в настоящую панику. Я так давно не чувствовал себя живым. А с Афиной я чувствую себя больше, чем просто живым.

— Привет! — говорю ей, когда она выходит в коридор, встречая меня.

— Что происходит? — не тратя времени, она переходит сразу к вопросам. — Что-то случилось? Почему Кубинец чуть ли не со слезами на глазах начал обнимать меня, когда привез домой? Сказал, что он будет скучать.

— Он так сделал? — ухмыляюсь и в свою очередь сам обнимаю ее.

Афина сразу же утыкается лицом мне в грудь. Так хорошо. Мне было нужно это.

— Все закончилось, — говорю ей наконец.

— Что?

— Проблема с твоим бывшим решена. Полиция арестовала его, — поясняю, опуская детали.

— Когда? Вы тоже там были? Поэтому ты задержался? — скрыть от Афины что-то — это практически нереально.

— Да. Мы с парнями тоже поучаствовали немного.

— Как все прошло? — она ведет меня в комнату и тянет за собой на диван.

— Все хорошо. Тебе больше ни о чем не нужно беспокоиться. Он будет долго сидеть. И по обвинению в заказе на убийство и в мошенничестве со страховками.

— За это дают до пятнадцати лет, — бормочет она, задумавшись.

— Вероятно, это самое меньшее в его случае, так как статей не одна, — пока она в моих руках, не переставая глажу ее по волосам и плечам, используя каждую минуту рядом.

— Так я не поняла, как вам удалось его найти и, самое главное, как вы это все смогли доказать? — юрист в ней не дремлет.

— Помнишь, Андрей говорил, что лучше всего у него получается перевоплощаться? — когда она кивает, я продолжаю. — Так вот, он сыграл роль подставного киллера. Все признания во время их разговора были записаны. И факт передачи денег зафиксирован.

Я ожидаю, что она расстроится тому факту, что ее бывший муж, некогда близкий человек, хотел нанять убийцу, чтобы лишить ее жизни. Честно говоря, я вообще не хотел распространяться о деталях. Но Афина совсем не выглядит расстроенной.

— Ты тоже там был? — удивляет она меня своей проницательностью.

— М… да. Пришлось подыграть немного. Иди сюда, — обнимаю ее крепче, желая поскорее свернуть этот разговор.

— Ты столько делаешь для меня, — Афина смущенно шепчет мне в грудь. — Впервые в жизни кто-то заступается за меня. И мне это нравится, — она запинается на последнем слове.

— Ты плачешь? — отстраняюсь немного, все еще не разрывая объятий. Только чтобы заглянуть ей в глаза.

Афина качает головой, но сама украдкой старается вытереть слезу.

— Только с тобой я чувствую, что у меня нет необходимости, да и, честно говоря, желания бороться за свою независимость, за свои желания. Мне это больше не нужно.

Задерживаю дыхание, когда ее пальцы гладят мое лицо.

— Не нужно. Твои желания — это мои желания.

От этих слов она странно всхлипывает и опять утыкается мне в грудь.

— Значит мы вместе? — через пару минут решаюсь спросить. Похоже, мои страхи были беспочвенны. Но мне надо знать наверняка. — У нас все хорошо?

— Конечно! — улыбаясь, говорит она.

— Значит, теперь я наконец смогу вернуться к пешим прогулкам до моей работы? — с надеждой спрашивает Афина.

— Да.

— Хорошо. Тем более я прочитала в той книжке, которую купил мне Андрей, что прогулки очень полезны, — говорит она, и мои глаза непроизвольно опускаются на ее живот. — Ты все равно мог бы провожать меня до работы, — игриво добавляет она. И я улыбаюсь.

Не потому что она это предложила. А потому, что это означает, Афина предполагает, что мы будем вместе по утрам. Мы будем просыпаться вместе. Во всяком случае, так я это понимаю. Но… жизнь вмешивается в наши планы. Как обычно.

— Нам нужно поговорить.

При этих словах ее спина сразу напрягается под моими руками.

Неудачный выбор слов. Эта фраза почти всегда влечет за собой неприятный разговор. Я читаю это на ее нахмуренном лице.

— Эй, ты чего сразу хмуришься? — беру ее за лицо и целую в нос. — Все хорошо. Я бы очень хотел провожать тебя и встречать, но мне поручили первое настоящее дело в охранной фирме.

— Правда? Это же здорово! Я так рада за тебя! — она сразу же сияет. — Что за дело?

— Сопровождение в качестве телохранителя дочери банкира.

— О! Звучит круто! — она щекочет мне бока. — А зачем маленькой девочке телохранитель? — ее тон сразу же становится серьезным, а лицо озабоченным. — Ей тоже кто-то угрожает?

Мне не нравится то, что она говорит «тоже».

— Тебе больше ничто не угрожает, Афина. А клиент… ну, в общем, она не такая уж и маленькая. Вероятно, для родителей она все та же маленькая дочка, но…

— Так сколько же ей? — она перебивает мои рассуждения. — И зачем ей охрана?

— Она студентка. И в последнее время стала получать подозрительные письма агрессивно-сексуального характера.

— Ее преследует маньяк? — тут же предполагает она.

— Не думаю. И сама она считает, что это кто-то из ее однокурсников так зло шутит. Или, вероятнее, один из ее многочисленных поклонников, которого она отшила, так мелко мстит. Но родители настояли на том, чтобы ее сопровождал кто-то из профессионалов. Поэтому они обратились к нам в фирму. Я, конечно, не то чтобы прямо профессионал…

— Она красивая? — снова перебивает меня Афина.

— А?

— Ты сказал «из ее многочисленных поклонников». Значит она красивая? И молодая… — она опять хмурится и смешно надувает губы. Ну, это мне смешно. А Афине, не похоже.

— При чем тут это? Погоди, — восклицаю. — Я, кажется, понял! Ты ревнуешь?

Она молчит. Лишь еще больше надувает губы.

— Детка! Мне никто не нужен кроме тебя! Ты чего?! Я никого не замечаю, кроме тебя. Даже мыслей таких не имей! Я запрещаю! — строго говорю, сам улыбаясь как дурачок широкой улыбкой.

— Запрещаешь? — пищит она. И я сразу напрягаюсь. — Мне нравится, как это звучит. Правда, нравится!

У меня сразу от сердца отлегло. Кажется, она понимает, о чем я. Афина меняется. Меняет себя. Я вижу. И очень ценю это. Переделать себя не так-то и просто.

— Тебе не стоит ни о чем волноваться. Это просто работа. Но она будет занимать большую часть моего времени в ближайшие несколько недель. У девушки плотный график до самого вечера помимо учебы в университете. Так что я буду освобождаться только к ночи, и мы сможем видеться только поздно вечером и ночью. Если ты не против, я бы мог… я бы хотел приходить сразу к тебе, не заезжая в дом к парням, — мне трудно назвать то место моим домом. — Не хочу потерять ни минуты, которую я мог бы провести с тобой.

— Конечно, я не против, — она скромно опускает глаза. — Я сама хотела предложить. Тем более, твоя сумка с вещами уже здесь, — она начинает жевать нижнюю губы, глядя на меня с надеждой и желанием.

Этот разговор становится все лучше. Этот вечер становится все лучше с каждой минутой.

— Тогда завтра, как только освобожусь, я приеду.

— А как же она будет по ночам? Та девушка? — вопрос Афины лишен какого-либо сарказма. Она искренне волнуется за абсолютно незнакомую ей девушку. — Вдруг тот, кто присылает ей письма, решит предпринять что-то более существенное? И именно ночью?

— На ночь она будет запираться в квартире. А консьерж проследит, чтобы она никуда не выходила и, чтобы в дом не зашел никто посторонний.

— Консьерж?

— Да. Они живут в новой элитной новостройке. В этом доме большая сервис-служба. Помимо консьержа свой спортзал и даже, если не ошибаюсь, ресторан с доставкой еды для жильцов дома.

— Круто! Так это тот красивый дом с видом на парк? — восторженно шепчет она. — Я смотрела там квартиры. Но даже на этапе строительства это было очень дорого для меня, — с печалью добавляет она.

Она хотела жить в этом доме? Кажется, у меня появилась новая цель. Мои глаза загораются азартом. Без цели я не могу жить. Конечно, моя самая главная и основная цель и задача в жизни — делать Афину счастливой. Это не обсуждается. Но квартира в доме ее мечты — это что-то более существенное, на чем я мог бы сосредоточиться. Теперь все, что осталось, заработать достаточно денег для того, чтобы подарить Афине ее мечту.

— Чего это ты такой довольный? Как Чеширский кот? — спрашивает она, легко читая меня как открытую книгу.

— Да так. Ничего. Просто мысли. О будущем, — загадочно говорю.

— Кстати, о будущем. На завтрашнее утро у нас запланирован тест. Ты же сможешь пойти? — слышу волнение в ее голосе.

— Конечно. Утром за нами заедет Андрей. А после больницы мы отвезем тебя на работу. И только после этого я поеду к клиентке. Я предупредил Никиту.

— Надеюсь, у тебя не будет из-за этого проблем на работе.

— Это, — кладу руку ей на живот. — гораздо важнее. Достаточно разговоров о других, — зарываюсь носом в ее волосы. — Соскучился…

Мне хочется сказать ей, что теперь уже не важно, кто отец. Предложить вообще не делать этот тест. Даже снова запретить. На этот раз уже не шутя, не игриво. Она моя. Моя женщина. И этим все сказано.

Но прятать голову в песок — это не выход. Нельзя жить, притворяясь, что все нормально. Что этот вопрос не висит над нами. К тому же, это было бы неправильно по отношению к Андрею. Не говоря уже о том, что он бы не оставил это так. Неопределенным.

Несмотря на то, каким мягким и милым он может быть с девушками, я знаю, что у него довольно жесткий характер. И он никогда не отдаст своего.

Этот тест. И еще моя новая работа... Надеюсь, я буду приходить не слишком поздно, чтобы заставать Афину еще не спящей. Вероятно, скоро наступят времена, когда она будет слишком усталой, а секс — это будет последним, чего ей будет хотеться. Да, я тоже почитал кое-что про беременных.

Скоро все изменится. Поэтому этой ночью я говорю себе не думать ни о чем. А просто наслаждаться близостью с любимой женщиной.

Последние ночи я сплю как младенец. Удивительно, как быстро я привык к тому, чтобы спать в обнимку с Афиной. Я счастлив, что она не против того, что я по-прежнему буду каждую ночь здесь, несмотря на то, что необходимости в этом теперь нет. Только ее желание видеть меня.

— Ты знаешь, — она отстраняется от меня. — В той книжке написано не только о пользе прогулок на свежем воздухе. Еще так сказано, что беременные могут очень быстро возбуждаться.

— Неужели? — я делаю невинное лицо, когда моя рука скользит по изгибу ее груди и находит затвердевший сосок. — Это правда? Разве стоит верить всему, что написано в книжках? — продолжаю дразнить ее, еле сдерживаясь от того, чтобы не подхватить на руки и не отнести в спальню.

— На этот раз это чистая правда, — энергично кивает она.

— Хм. Думаю, мне все же лучше перепроверить этот факт самому. Раза два за ночь. Не меньше.

Афина визжит, когда я, притянув ее к себе на колени, встаю вместе с ней на руках, поддерживая под попку и несу ее в нашу спальню.

******

Я думал, прошлые ночи с ней были самыми лучшими. Но эта превзошла все мои ожидания. И утро наступило слишком быстро. Пока мы завтракали было заметно, как нервничает Афина. Я же старался держаться невозмутимо и прикасался в успокаивающем жесте к ее руке или поглаживал по спине даже больше, чем обычно.

Это просто тест. Не нужно так волноваться. Уже все равно ничего не изменишь. И результат ни на что не повлияет. У нас с Афиной все хорошо. Ничего не изменится между нами. Не изменится. Повторяю про себя, пока мы спускаемся по лестнице.

— Привет, ребята! — Чили встречает нас у подъезда. Его тон непринужденный, но глаза выдают его волнение.

Мы рассаживаемся в его внедорожник, решая ехать все вместе на одной машине. Афина садится на переднее сиденье, потому что теперь сзади ее укачивает. И, как бы я ни хотел быть рядом с ней, держать за руку, стирая ее беспокойство, мне ничего не остается, как сесть на заднее сиденье.

— Спасибо, Андрей, — говорит Афина как только мы трогаемся. — За то, что помог поймать Ярослава. Богдан мне рассказал вчера, как ты проявил себя.

— Ерунда, — отмахивается он, пока она смотрит на него с признательностью. Я хочу, чтобы она так смотрела на меня! Черт! Я просто хочу, чтобы она смотрела только на меня. Хочу быть единственным мужчиной, на которого она смотрит.

Чили усмехается, глядя на меня через зеркало заднего вида. Очевидно, то, как сильно ходят мои желваки, вызывает у него улыбку.

— Бо уже похвастался, как он вчера все ловко придумал? — вдруг раздается его голос в тишине, когда я уже собираюсь его попросить хотя бы радио что ли включить.

— Похвастался? — переспрашивает Афина.

— Нет? Не думал, что ты такой скромняжка, чемпион! — смеется он. — Это он придумал весь план.

— Правда? — она поворачивается и с гордостью в глазах смотрит на меня, сразу же растворяя любое мое негодование и приступ ревности.

— Мы работали в команде, — скромно отвечаю.

— Ага, — продолжает Чили. — Именно он не только все придумал, но и развел этого урода на признание. Да и вообще на то, чтобы он подсел к нам за столик.

— Этого он мне не рассказывал, — она отвечает ему, но не сводит с меня восторженных глаз. — Спасибо, — шепчет она мне.

— И с делом Рустама ты здорово придумал. Вот что значит свежие мозги! — очевидно он уже успел с утра поговорить с Никитой о нашем с ним вчерашнем разговоре. Я предложил боссу одну идею, когда мы закончили обсуждать мое новое задание.

— Просто стараюсь быть полезным.

— Я знал, что у тебя все получится, — Чили встречается со мной взглядами в зеркале. — Просто нужно было время.

Лицо Афины сияет еще больше, а ранее казавшаяся напряженной атмосфера в салоне быстро меняется на непринужденную. Все-таки у Чили этого не отнять. Его легкость в общении, его обаяние и доброта распространяются на всех вокруг. Как по мне, именно его стоило называть «Солнечный мальчик». Хотя тогда давно, в подростковом возрасте он был немного диковат.

— Так что? Как поживает наша мамочка? — его веселый голос вырывает меня из воспоминаний о юности. — Все десерты съедены? Может, нужно закупиться новой партией? — он подмигивает Афине.

Но на этот раз меня уже не раздражает его игривый тон. Разум побеждает чувство ревности. Я знаю, Андрей (да, именно Андрей, не Чили) наш друг. Он всегда будет рядом и всегда будет разговаривать с Афиной в свойственной ему манере, не имея в виду ничего больше, чем дружеские чувства.

— Я бы не против съесть еще парочку пирожных! — мечтательно произносит она.

— За ними съезжу я, — молниеносно выпаливает он, вызывая у Афины недоумение, а меня смех.

— Ты всерьез надеешься еще раз увидеть там эту девушку? Ты же понимаешь, что шанс один на миллион? — раскусываю его истинные мотивы. — Какой раз ты уже едешь туда? Третий?

— На самом деле четвертый. Купил десерты для Софии. Сам-то я не особо люблю сладкое.

— Ты очень настойчив! — Афина переглядывается со мной с легкой улыбкой на губах. — И явно оптимистично настроен.

— Она так смотрела на витрину с пирожными. Она обязательно придет туда еще раз, — уверенно заявляет он.

— Даже если так, это не значит, что вы столкнетесь там, — предупреждаю его.

— Значит, я буду приходить туда каждый день, — отрезает он. — Ну, все. Приехали, — он тормозит недалеко от входа в больницу. — Готовы, ребятки?