Глава 13

Если бы попаданка не продолжила краем глаза наблюдать за Высшим, то его реакция осталась бы незамеченной. А так в копилку вопросов на будущий разговор упала еще одна проблема, которую нужно обсудить.

Но это потом, а сейчас:

— Папа, я так понимаю, что сватать невесту мы должны у старосты, — уточнила иномирянка традиции Летхе.

— Да, только что нам в дар приготовить? — заглянул Лигран в глаза смущенной невесте. — Негоже с пустыми руками являться.

— Ой, — всплеснула Бина руками. — Староста — мужик хозяйственный. Ему обновы для поля и огорода будут по сердцу. Рухлядь он, конечно, тоже примет, но это не так ему любо. — И всполошилась. — Только кто же сватами будет? Не можешь же ты сам себя представлять.

— Мы с Ирриной будем сватами, — задумчиво отозвался Деб. — А твой домовой будет выступать твоим родичем. Да?

— А то как же! — вскинулся дух домовитый. — У нее же, кроме меня, никого и не осталось. Свое согласие я вам даю. Сговор с родней состоялся. Остальные просто опекуны.

— Нет, дорогой! Вызывай сюда парней! — осадила всех землянка.

— Зачем? — возмутился Деб, и Ира уже открыла рот, чтобы сказать все, что думает, но тут высказалась Бина:

— Простите, — потупилась знахарка, — но вы так молодо выглядите, что это будет скорее причиной отказа.

— А вариаци надо закладывать свои традиции с первого дня! Мы семья! Клан! И друг за дружку должны стоять горой. Тем более, что Лигран — мой отец и Парда. А Иссил стал моим братом и значит тоже не чужой ему. Да и представлять жениха надо красиво! — начала отстаивать свою точку зрения попаданка, но вдруг неожиданно даже для самой себя призналась. — Чем больше дружина, тем спокойнее. Мне кажется, что, когда мы вместе, с нами ничего плохого не случится. А ты смотришься юно…

— Значит, покажем свой истинный облик, — приподнял белую бровь остроухий рогоносец. Бина, увидев, кто на самом деле находится в ее хате, попыталась слезть со скамьи, чтобы бухнуться на колени, но кто бы ее отпустил.

— Деб, тебе трудно до ребят докричаться? — попеняла ему иномирянка. — Зови! Парду с Иссилом надо присутствовать при сватовстве. Все же наш папа берет новую жену. Дружек много не бывает. — кивнув одобрительно на действия Лиграна, Ирина озорно подмигнула опешившей женщине. — Но это не отменяет проблему подарка.

— Позвал, — буркнул Хранитель и надулся, как маленький. — Несутся. У нас есть час, пока они добегут.

Девушка благодарно ему улыбнулась и повернулась к Бине.

— Здорово, — хлопнув ладошками, потерла ими. — А мы пока займемся подготовкой. Что относится к рухляди? — поинтересовалась землянка. Что-то ей не верилось, что речь идет о чем-то старом, пришедшие в негодность.

— Вещи для дома, разумеется, — пожала плечами хозяйка. — Скатерти, рушники, одеяла или цельная шкура на застил полатей. Плат, для жинки евойной или душегрейку. Тулуп ему…

— А для землицы? — влез в Лигран. — Чем он копает огород? С чем возится больше всего?

— У него есть вилы и копачи с нарожниками, он их бережет пуще живота своего, — оживилась знахарка, а Ирина потерялась в непонятных терминах.

— Уважает, значится, металл… — глубокомысленно покивал вариаци и нахмурился.

— Папа, — позвала попаданка ушедшего в себя жениха, — а можем с тобой выйти для разговора с глазу на глаз.

— Я с вами! — тут же отреагировал Деб.

— Хорошо, ты с нами, — не стала с ним спорить девушка. — А невеста пока освежится, да принарядится.

Когда они из полутемной избы вышли на залитую солнцем улицу, то даже зажмурились от резкого контраста и некоторое время никак не могли проморгаться. Да тут еще ветер швырнул Ирине в лицо клок шерсти.

То ли собаки подрались, то ли какая-то шавка, просачиваясь сквозь забор, лишний опушек потеряла, но факт есть факт. Отмахнувшись от мусора, Ира поймала пальцами этот пух и теперь сминала не маленький комочек легкого подшерстка.

— Папа, что такое нарожник и при чем тут металл? — еще на выходе решила уточнить Ирина.

— Ты вилы видела в своей жизни? — хмыкнул кузнец.

— Вилку точно видела, — в ответ фыркнула землянка. — Те же вилы, только в руке помещаются. Ты же сегодня во время завтрака видел столовые приборы. Еще рассматривал их внимательно. Может, такой набор подарим?

— Ножи не дарят! — отрезал кузнец.

— Почему? — удивился Деб.

— Нож — символ смерти и горя. Защитник, что обязан убить врага. Их не покупают, а куют на заказ, для конкретного человека, — пылко заговорил Лигран. — Мы, кузнецы, закладываем в него информацию о владельце, которому он должен служить. Его можно передать как верного друга в руки соратника, с которым ты вместе пролил свою кровь. Но если его подарить другому человеку, как безделушку, то нож будет мстить и новому, и бывшему хозяину.

— Хорошо, хорошо, — подняла перед собой руки девушка. — Вернемся к нарожнику. Что это? И при чем здесь вилы.

— Что ж тут непонятного? — удивился вариаци. — На деревянные рога вил надевают металлические кожухи-нарожники. И кстати! То, что ты сравниваешь со своей вилкой, называется копачи. У вил — два, самое большее три рога. С одной стороны, вроде все просто — расплющил металлическую пластину и сворачиваешь из нее…

Ирина краем уха слушала спонтанную лекцию Лиграна, ловила квохтанье кур из-за дома и смотрела на утоптанную дорожку, что от низенького плетня вела к дому, на колею, в пыли которой валялась достаточно упитанная свинья. Слышала заливистый лай собак, а в голове крутились мысли: «Что нести дарами? Как выкупать невесту?».

Девушке показалось, что ей стали понятны шуточные обряды, что были на Земле. А ведь когда-то они имели огромное значение. Подношения от новой семьи были обещанием обеспечить девушке достойную жизнь в будущем.

Учитывая, что брак должен скрепить союз не только молодоженов, но и двух семей, само сватовство уже не выглядит чем-то легким, как сейчас считается, считалось… как считали ее ровесники в прошлой жизни.

Несмотря на то, что ее мыслей никто не мог услышать, чтобы не сглазить светлое будущее Летхе, Ира трижды плюнула через левое плечо. Уф! Сложно думать обо всех привычных вещах, что когда-нибудь и здесь станут явью в прошедшем времени.

Так вот!

Явиться на знакомство с семьей невесты с пустыми руками — унизить себя и проявить неуважение к людям. Принести не те подарки — оскорбить. Так не только отказ можно получить, но и врагов на всю оставшуюся жизнь заиметь. Если, конечно, от обиды не убьют или не захватят в плен.

От этих мыслей Ирину пробил озноб. Вспомнилась история, как княгиня Ольга наказала за неправильный подарок древлян.

Ну решили сдуру мужики, что лучшим даром для правящей княгини из Киева будет смерть ее мужа и новый мужчина из их рода.

Нет простить да посмеяться над глупостью людской… Киевлянка же два посольства порешила, а потом сама отправилась мстить и город спалила… Сейчас девушка поняла, что это был не вымысел. Не сказка…

И такой судьбы Ира совсем не хотела, поэтому лихорадочно искала, вспоминала что-то подходящее. Чтобы при виде дара душа поселян развернулась, а свернуться забыла!

Тонкие пальцы скрутили уже ворсинки в жгутик, при виде которого родилась идея. Чтобы не терять времени, землянка прикрыла глаза, пальчиками прихватила кушак и начала творить …

"Что там Бина говорила? Рухлядь? Будет вам мягкая рухлядь! Меха не обещаю, но такого вы точно не видели", — думала Ирина, вытаскивая из закоулков памяти самые красивые платки.

Перед внутренним взором возникло фото: девушка держит в руках шаль. Гладь узора расположена так, что если покрыть голову, то вышитая золотой нитью жар-птица устроится на спине хозяйки, а цветы, что распускаются вокруг обережной птицы, ложатся на плечи счастливой обладательницы такой красоты.

Единственное — на фотографии цвет основы был алым, а Ирина позволила себе его сделать белым.

Решив, что невесте тоже не помешает подарок, девушка представила и воплотила Павлово-Посадский платок, где на темной бирюзе основного поля расцвели лазурные пионы.

Староста — мужчина. Какие варианты одежды есть? Штаны — нельзя. Обувь — хватило Иссила, больше такой ошибки Ирина не повторит.

Рубаха — отпадает. Даже на Земле, в просвещенном двадцать первом веке, этот подарок неоднозначный, и его можно делать только близким людям, заявляя свое право на знание о них каких-то интимных подробностей.

И ведь недаром старые люди говорят, что если преподнесешь рубашку жениху, то подтолкнешь его к изменам. Психология — никуда от нее не деться.

Это все равно, что получить от незнакомца нижнее белье, или заявить малознакомому парню: «Ты мой»! Ира сама взбунтовалась бы, если бы ей намекнули, что она считается уже завоеванным, доступным трофеем. Что уж говорить о мужчинах?

Душегрейка! Вот это интересно. Конечно, женский вариант не подходит, но почему не сделать мужской вариант? Вспомнив кряжистую фигуру старосты, девушка быстро представила распашной атласный жилет с глубокими проймами и с двумя завязками на животе вместо пуговиц. Да очень захотела, чтобы внутри он был утеплен шерстяной прослоечкой. С цветом решила не баловаться. Белый, он и на Летхе белый.

Закончив с чарами, девушка осознала, что уже давно не слышит мужского разговора. Приоткрыв глаза, увидела, что оба ее спутника внимательно наблюдают за ней.

— Что? — бровка выгнулась непроизвольно. Вот недаром говорят: с кем поведешься…

— В руках у тебя, конечно, красота неописуемая, но твой наряд сейчас непозволительно прозрачен, — пробурчал, нахмурившись, Лигран.

Деб ничего не сказал, просто пожал плечами, развел руками и кивнул на вариаци. Пантомима понятная без слов: ему такие нюансы неизвестны — прислушайся к мнению старожила. Прислушается! Куда деваться? Сама говорила, что они жизнь лучше знают…

Бросив взгляд на свой наряд, Ирина вздохнула. Она опять стояла в том шелковом платье, что создал ей Хранитель при воплощении. Ну, может, чуть поплотнее.

— Это как? — уставилась она на парня.

— Трансформация… — то ли пояснил, то ли извинился естествоиспытатель. — Видимо, под твои фантазии поблизости подходящего материала не было. Вот и вытащила из того, что под рукой.

Попаданка кивнула, принимая объяснения к сведению.

— Пока остановлюсь на этом, — протянула она мужчинам свои поделки. — Мне все равно еще смотреть, как невеста оделась. Из ее дерюги заберу немного нити. Мне на задумку чуть-чуть не хватило. Я только себе накидку сделаю и уплотню ткань. Вы что-то придумали?

Лицо новоявленного отца расплылось в довольной улыбке, и он кивнул на завалинку. Ира оглянулась. Возле нее, на небольшой насыпи, стояло два сундучка, размером как небольшие саквояжи. Ни один из них Ирина не рискнула бы поднять, но для ее мужчин они были в самый раз.

Крышки были открыты, поэтому увидеть, что ближний пуст, а в дальнем лежат серпы, не составило труда.

— Вы где металл нашли? — поинтересовалась девушка, глядя, как аккуратно Лигран укладывает сотворенные ею вещи в свободный сундучок. Покрасневшие скулы отца не заметить было очень сложно. Разогнувшись, он виновато посмотрел на новую дочь и кивнул на улицу.

— Еще когда шли, приметил, да и подхватил потерянную подкову. Ну и вот… — почесал он стриженый затылок. — Но у меня та же проблема. От находки почти ничего не осталось, а смотрится еще не так богато, как хотелось. Пять серпов — это, конечно не один, однако в голову больше ничего не приходит.

— А если им тяпку подарить? — прищурившись на небольшой зазор между стенками ларца и стопкой серпов, выдала идею землянка. — Ну, только рабочую, режущую часть. Пусть сами к ней ручки приладят.

— Тяпку? — единодушно удивились мужчины и вопросительно уставились на нее.

— Па, я не знаю, как правильно это называется, — всплеснула руками Ира и, присев, на песке дорожки быстро начала рисовать этот сельскохозяйственный инструмент. — представь, что к проушине лезвие топора, чуть тоньше классического, но шире в режущей кромке, прикрепить не вдоль, а поперек. Такой приспособой удобно сорняки пропалывать. Подрубаешь под корень — растение погибает.

— Зачем убивать растения? — нахмурился Хранитель.

— Понимаешь, когда сажаешь овощи, то хочешь, чтобы они выросли крупными, а дикая трава их может задавить, не дать нормально развиться. Вот ее люди и убирают, — как сама понимала этот вопрос, так и объяснила землянка.

— Так это же сапка, ну мотыга, — удивился Лигран, рассматривая корявый рисунок. — У нас они тяжелые, из каменных осколков, чтобы рыхлить землю.

— Тяпка тоже рыхлит, — успокоила его девушка.

— Топор, говоришь? — прикрывая глаза, пробурчал кузнец, и Ира увидела, как со стороны смотрится их волшба.