Глава 14

Только что руки мужчины окутались легкой золотистой дымкой, а уже его ладонь крепко сжимает проявившуюся, словно из воздуха, металлическую пластину, что как пластилин принимала нужную чародею форму. То, что получилось у Лиграна, не было похоже на тот инструмент, что был в памяти землянки, но соответствовало тому рисунку, что еще был виден на песке дорожки.

— Такого тяпока ни у кого нет! — любовно укладывая корявое полотно в сундучок, прошептал счастливый жених. — Теперь наши дары больше похожи на подношения владык.

— А чем мы хуже? — подмигнула ему Ирина и, увидев его недоуменное удивление, пояснила: — Ты дружинник самого Хранителя Мира. Так сказать, один из трех его ближников. Так что мы не ровняемся с владыками, но только потому, что служим Духу Леса. Наша вотчина отныне — Зачарованная Дубрава. Правильно, Деб?

— Ты считать разучилась? — стрельнул в нее глазами лесовик и задрал надменно нос. — Вас четверо.

Стоит с гордо вскинутой головой, но искоса наблюдает, как округляются глаза иномирянки. А уж когда она приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, сам не выдержал и прыснул от смеха, но подавился им, когда услышал:

— Что с Ирбиссой? — Ира стояла бледная и с замиранием сердца ждала ответ. Девушка понимала, что чуть не погибла из-за упомянутой особы, но страшно было услышать, что ее убили.

— Не знаю, — насупился Деб и, увидев, как взлетели брови девушки, объяснил. — Она хотела стать матриархом стаи. Казнить и миловать самцов, пользуясь своей неприкасаемостью.

— Как ее наказали? — раздался из-за спины Ирины спокойный голос знахарки. Девушка оглянулась. Бина стояла все в том же нелепом наряде, закутанная по самые глаза, и пристально смотрела на Хранителя.

— Я отобрал магию и звериную суть, а также обещанное за жизнь когда-то ею ценимого человека, — равнодушно пожал плечами Бог.

— Она… — закончить вопрос Ира не смогла, в горле застрял комок, что не давал ей не то что говорить, а даже дышать нормально. Но Деб понял, о чем она хотела узнать. Оглянулся на окаменевшего Лиграна. Заглянул в прищуренные глаза знахарки. И ответил на их невысказанный вопрос:

— Когда я уходил из Чертогов, она была жива и здорова, как обычная женщина пятидесяти лет, прожившая на Летхе всю свою жизнь. Ее судьбу решали наши собратья.

Облегченный вздох вырвался у всех слушателей. Деб невесело усмехнулся и напомнил смертным:

— Свататься идем или уже передумали? — заострившиеся уши слегка шевельнулись. — Ребята на подходе. Минут через десять будут возле околицы.

— Ой! — подхватилась Ирина и, уже затаскивая невесту в низкую дверь избушки, крикнула. — Дайте девочкам пять минут. Мы быстро!

И уже из сеней услышала негромкий баритон Лиграна:

— Прости, Высший, но тут такое дело…

Они действительно управились быстро. С учетом того, что землянке не надо было что-то выдумывать, она четко представляла свой брючный костюм. Сотворить его аналог на себе и Бине много времени не заняло.

Но, глядя на закутанную знахарку, девушка осознала, что ей тоже придется заплестись, чтобы не опростоволоситься и не подвести отца. Хватит, уже один раз на нее бросали косые взгляды.

Бина сама вызвалась помочь ей с волосами. Причем, когда женщина уже доплела ее не такие длинные косички, землянка подала ей широкую кружевную накидку:

— Я не знаю, как в вашем поселении незамужняя девушка должна его надевать. Помоги, пожалуйста, не опозорить всех вас, — видя, как знахарка всматривается в ее глаза, девушка продолжила. — Не придумывай ничего. Там, откуда я родом, уже давно женщины надевают что-либо на голову, только спасаясь от холода или палящего солнца. Я не говорю обо всех. Только о своем народе. Но я правильно поняла? Ты сама не знала, что думать про нас с отцом, именно из-за отсутствия платка?

Острый, цепкий взгляд просканировал фигуру девушки, да так, что у Ирины побежали мурашки по коже. Как она могла принять эту женщину за старуху? Расслабилась. Повелась на обращение мужиков.

А ведь видела и молодость рук, и отточенность движений. А что щурился человек, так в темноте этого, с позволения сказать, домишка любой будет приглядываться, как умеет.

— И вы действительно живете в Заповедной Чаще? — принимая тонкую паутину кружева, поинтересовалась женщина.

— Обустраиваемся потихоньку, — не стала лгать Ира.

— И твой отец не шутил, когда сказал о сватовстве? — наклонившись, заглянула в глаза недоверчивая невеста.

— Откуда такие мысли? — нахмурилась попаданка, но взгляда не отвела.

— Были тут любители познать, как живется с уродом, — буркнула под нос Бина и встряхнула вуаль. — Ох, Хранитель! Какая красота!

— Хочешь, я твой платок в такой же убор превращу? — предложила девушка, но Бина быстро замотала головой. Ее ловкие пальцы аккуратно укладывали и закрепляли кружево на светлых волосах, но это не помешало объяснить свой отказ:

— Ой! Не надо. Если меня отдадут в ваше селение, то я должна буду оставить свой плат нашей старшей женщине. Для односельчан перестанет существовать знахарка Бина, а появится чужая, возможно, мужня жена Лиграна. Что бы потом ни случилось, для всех я уйду из жизни вслед за вами. Не хочется потом жить с измазанными воротами, да и пристяжной не хочется оказаться.

— Не поняла, — оглянулась Ира. — Ты о чем?

Темное от загара лицо Бины стало бордовым:

— У нас, если девка не сберегла себя, то ей проще самой себе ворота испачкать, чтобы они в темноте казались отворенными. Потому как если это выясняется на свадьбе, то родня мужа мстит за обиду. Не до смерти, но…

— У нас такого нет, слава Хранителю! — просипела Ирина. — И надеюсь, что никогда не будет. Сильно издеваются?

— Да не очень. Испачкают сажей нижнюю рубаху невесты, наденут ей на шею веревку и водят по улице не прикрытую, позоря, — пожала плечами знахарка и опять принялась заматывать голову девушки.

Попаданка, слушая глухой голос женщины, чувствовала, как ту раздирает боль. У нее самой в душе разливалась горечь за всех девчонок, что по глупости или по слабости прошли через такие наказания и унижения.

А еще девушка осознала, что вокруг домика знахарки забор, пусть перекошенный, но есть, а ни ворот, ни калитки нет.

И если до этого разговора Ира думала, что отсутствие ворот — это признак дома целителя, то сейчас у нее мелькнула мысль: “А если это не так?”, но девушка ее тут же прогнала. Даже если “не так”, то она никому не позволит оскорбить эту женщину. И таких наказаний у вариаци точно не будет.

А Бина, словно не замечая, как заблестели от слез глаза девушки, продолжала:

— Или запрягают в телегу с лошадью и заставляют работать пристяжной. А когда у нее не остается сил, то стегают кнутом, как ленивую скотину. Поэтому и уточняю, не шутканул ли твой батька.

— С Хранителем не сильно пошутишь, — горько улыбнулась землянка. — Он чувствует своих созданных и знает все их мысли. Именно поэтому я попросила дать тебе время решить самой, хочешь ли ты быть с нами. — А потом смутилась, — Ну и, конечно, сможешь ли ты связать свою жизнь с отцом. Но ты не бойся, Дух Леса не даст тебя в обиду. Да и я буду рядом. — Пообещала и спохватилась. — Но насчет долголетия — это не прикол, то есть не юмор. Ты должна будешь уйти с непокрытой головой?

— А вот здесь и кроется подвох, — грустно усмехнулась Бина. — Когда девушку уже передали в новый род, то сваты вроде как накидывают на невесту покров, чтобы чужие теперь люди не зарились на их женщину.

— И в чем подвох? — не поняла Ирина.

— Если покров не накинут, то девица нужна не честной женой… — буркнула знахарка и замолчала.

— Не поняла, — нахмурилась девушка, пытаясь поймать взгляд Бины. А та уж слишком сосредоточенно обертывала ее шею. — Меня при встрече приняли за…

— А что непонятного? — зло зыркнула на нее женщина. — Мало ли, для чего потребны девицы. Благо если в работницы… но ты не похожа на девку, что огуливают…

— Спасибо, конечно, — едкая насмешка сорвалась помимо воли землянки. — А чем те девки от нас отличаются?

Удивление знахарки было неподдельным:

— Ты что, ни разу не видала таких? Да каждая горемычная, у которой младшая сестра умудрилась раньше замуж выскочить, такую судьбу имеет. Сначала страх в глазах, а со временем — этакая оценка всех встречных мужиков. Словно взвешивает, чем он за ночь заплатит…

Пока Ирина слушала о женской доле в таком, казалось бы, мирном средневековье, жгучая боль в ее душе начала перерастать в гнев:

— Так я тоже оценивала…

Но закончить мысль ей не дала Бина, которая горячечно зашептала:

— Ты смотрела прямо. Без страха, но и без приглашения. Раньше мне не приходилось видеть, чтобы женщина так взирала на мир. Даже дамы из семей обладателей глаза отводят, чтобы на чужаков не пялиться. Не знаю, как точнее это сказать, но не блудливый у тебя взгляд. Поэтому и не пустила я вас в дом к старосте. А то они из-за распущенных да коротких волос тебя уже записали в непотребы…

Высказала знахарка все, что на душе у нее накопилось, а потом испугалась.

— Не наказывай их, Высшая! Не со зла они, а от недомыслия. Просто решили, что тебя выкупили именно для утех, потому и не закрывают лика.

Пораженная, Ирина во все глаза смотрела на знахарку, пытаясь осознать обрушившуюся на нее информацию. Нет, она не была тугодумом, но ТАКОЕ у нее в голове не укладывалось.

Деб кипятился насчет долга перед сообществом? Так землянке понятен принцип кредита и рассрочки. Если кредитор честный, то должником, в принципе, быть не так страшно…

Это еще нужно сказать людям спасибо, что ребенка оставили на иждивение, а не поступили с ним как в Спарте.

А вот как Хранитель отреагирует на то, что в его мире уже существует другая кабала? Что можно вот так просто прийти и забрать человека практически в рабство?!

Получается, что, соглашаясь на брак, девушка вообще не знает, на что она подписывается. Практически она кидается в омут неизвестности: кем будет, для чего ее забирают из отчего дома.

Что новым родичам надо, то и будет исполнять…

— И это я насчет щипков возмущалась? — наконец выдавила из себя иномирянка.

— А меня никто и не щипал, — покраснела Бина и быстро отвернулась. — Готово. Пошли.

— Минутку! — воскликнула девушка. — Еще два вопроса, и идем.

— Ну, задавай, — тяжело вздохнув, остановилась возле проема женщина и как-то съежилась.

"Она точно боится", — мелькнула у Ирины догадка.

— Что можно предложить старосте, чтобы он на сто процентов отпустил тебя с нами?

В прошлой жизни где-то на просторах интернета Ире однажды попался ролик, как прорастал цветок. Сейчас на ее глазах повторилось такое же чудо. Сгорбленная спина знахарки медленно выпрямилась, голова поднялась, и женщина, как в замедленной съемке, оглянулась:

— Что? — переспросила Бина и тряхнула головой. Было такое ощущение, что она ждала чего-то другого и просто не поверила своим ушам.

— Я спросила…

Но хозяйка дома в мольбе вскинула руки:

— Это действительно то, что тебе хочется знать?

— Ну не только это, — немного смутилась Ирина.

— А что еще? — опять напряглась знахарка.

— Тебе надо будет что-то забрать из дома? — и чуть не упала, услышав:

— Здесь из моего только пара рубах да светлый образ Хранителя. Все остальное соседи выделили на проживание.

Про Хранителя Ирине хотелось ляпнуть, что он и так будет с ними, но прикусила язычок — чужую веру надо уважать.

Тем более, что эта вещь, помимо культового значения, может быть единственной памятью о родном человеке. Все же получается, что Бина такая же сирота, как и она, только росла не в детдоме.

Придя к ошеломительному выводу, девушка по-новому взглянула на собеседницу и твердо заявила:

— Забирай все, что нажила! Ты сюда не вернешься! И домового не забудь. Пусть он у тебя и хулиган, но это не повод с ним расставаться. А за его воспитание вместе возьмемся. Да?

— Да, — произнесла в прострации знахарка, еще не совсем понимая, на что она согласилась. — Батюшка Домовой, ты пойдешь со мной?

— Вот и хорошо! — обрадовалась Ирина, глядя, как закрутился, помогая хозяйке, дух домовитый. — Тебе помочь?

— Нет, — мотнула головой Бина и, вытащив небеленый кусок материи, расстелила его на столе. — Я быстро!

— Ждем тебя! — направилась на выход землянка, но вспомнила, что так и не узнала ответ на свой вопрос. Обернулась и чуть не рассмеялась. На холсте уже стопкой лежали пресловутые две рубахи, потрепанный фартук, старенький платок и гребень. А еще: веретено, спицы, игла, что больше походила на шило, нож и пара ложек.

Землянке очень хотелось сказать, чтобы женщина выбросила этот хлам, но увидев, с каким благоговением Бина смотрит на скопившееся «богатство», устыдилась. Не пробудили бы в тебе магию — ходила бы и не в таких обносках.

— Да-да! — очнулась невеста и стала связывать углы импровизированного баула. Ирина кинулась ей помогать. Когда они вдвоем затянули, пыхтя, второй узел, то землянка, обмахиваясь, вновь вспомнила, что хотела узнать:

— Ты не ответила, что за тебя старосте предложить?

Женщина тяжело плюхнулась на лавку и, прищурившись, посмотрела на домового, что продолжал носиться по хате:

— Тот сундучок с серпами и тяпоком, — пропыхтела знахарка, обмахивая лицо, — отдайте как выкуп. А на подарки хватит им рухляди. Тем более, что все собранные травы я оставляю. У повитухи сейчас есть новая ученица, вот пусть ее сюда и заселяют. А может, какой семье отдадут на расселение.

Ира тоже посмотрела на домовитого духа, что, остановившись возле лохани, смотрел наверх и что-то бурчал под нос, задумчиво почесывая бороду. Взгляд землянки зацепился за рушник, что остался висеть на рукомойнике. В этот момент она услышала голос Деба:

— Иррина, мы скоро. Не теряй нас.

— Хорошо, — шепотом отмахнулась девушка, а потом поинтересовалась судьбой тряпки у хозяйки дома. — А его не будешь забирать?

Бина покраснела и отрицательно махнула головой:

— Он настолько ветхий, что с ним уже ничего не сделаешь. Дыра на дыре… А от новой нити полотно расползается. Уж я его и штопала, и зашивала, и штуковала… Даже вам давала утираться основой для нового фартука.

Тут пришла очередь попаданки стыдиться, а она и не обратила внимания, чем руки вытирала.

— Подари его мне, если не жалко, — попросила Ира.

— Не спрашиваю, зачем, — покосилась на нее хозяйка и бросилась к тряпке, — видела, как вы чары плетете. Прими от всего сердца.

Поклон Бины был таким знакомым, что девушка поклонилась в ответ. Ирине даже показалось, что на полотне сейчас хлеб с солью появятся. Она приняла дар и улыбнулась:

— Благодарю от всей души! Я сейчас, быстро! — крикнула попаданка выскакивая на улицу. — Папа, Деб…

Но возле дома никого не было, да и сундучки исчезли…