26 Глава Драген

…«Упал… Поднимаюсь, с трудом ловлю равновесие и делаю неуверенный шаг вперед, потянувшись за красивой стрекозой. Равновесие потеряно, и снова упал… захныкал и почувствовал, как меня поднимают сильные руки, чтобы вновь поставить на ноги.

— Ты сможешь, Драген, — услышал я у себя над ухом знакомый голос, кого-то большого и доброго. С ним весело, он колется, когда целует, отчего становится щекотно, а еще подкидывает меня высоко. Так высоко, что проходит несколько секунд, прежде чем меня вновь подхватывают сильные руки. «Папа» — так он себя называет. — У тебя все получится, попробуй еще раз. Мы с мамой верим в тебя. Ты все сможешь.

Смотрю на маму, такую красивую, добрую и мягкую. От нее всегда вкусно пахнет, а еще у нее самые нежные прикосновения. Она улыбается, смотря на меня, и кивает.

Сильные руки отпускают меня, но, несмотря на это, я почти явственно ощущаю невидимую поддержку мамы и папы. Они верят в меня. Я все смогу.

Ловлю равновесие, делаю шаг, вновь ловлю равновесие, несмотря на то, что меня заносит в сторону, но упрямо переставляю ногу, и равновесие поймано. Затем снова и снова, пока ноги сами не понесли меня вперед, и зеленая стрекоза, все же была поймана, о чем я с радостным смехом уведомил родителей, что стояли, обнявшись и смотря на меня с улыбками на лицах. Я люблю их.

— Ма-ма, па-па, смори! Смори!!! — закричал я, с восторгом разглядывая в своей ладони замершую стрекозу, не обращая внимания, на то, как радуются родители моим первым словам»…

***

…«— Я боюсь, — дрожащим голосом признался я, чувствуя, как слезы текут по щекам. Я быстро стер их, зная, как папа не любит проявлений слабости. Он говорит, что я должен быть сильным. — Прости, папа. Я боюсь, — всхлипнул я, опустив плечи и посмотрев в обрыв под своими ногами. — Я не хочу летать! Это страшно!!! Я хочу как мама! Я хочу к маме!

Отец подошел и опустился передо мной на корточки, чтобы смотреть в мое заплаканное лицо. Мама говорит, что мы с ним очень похожи… Мама говорит, что однажды я стану таким же сильным и бесстрашным, как папа. Я верил и гордился этим. Я так хотел вырасти, чтобы это скорее произошло, но сейчас понял, как это страшно.

— Прости, папочка, прости, — стирал я с лица слезы пухлой ладошкой. Я так хотел быть на него похожим…

— Драген, посмотри на меня, пожалуйста, — попросил отец тихо, а я нехотя убрал от лица руки. — Запомни сын, бояться — не стыдно. Страх не чужд никому. Настоящая храбрость заключена в том, чтобы признавать свои страхи. И бороться с ними.

— Ты… ты тоже боишься? — всхлипнув, спросил я недоверчиво. Разве мой папа может чего-то бояться? Он большой и сильный. А еще он умеет летать. Ему ничего не страшно!

— Я тоже боюсь, Драг, — грустно улыбнулся папа. — Я боюсь, что вас с мамой у меня кто-нибудь отнимет. Я очень боюсь этого. Вы — мое самое дорогое сокровище.

— Дороже всего на свете? — заинтересовался я, на мгновение забыв про страх высоты.

— Даже больше. Поэтому я сделаю все, чтобы защитить вас. Но для этого мне нужна твоя помощь. Ты ведь поможешь мне?

— Да, конечно! — закивал я с готовностью, с легким чувством гордости. Папе нужна моя помощь. Папа в меня верит. Я не подведу его.

— Ты должен стать сильным и большим. Ты должен научиться защищаться сам и защищать других. Однажды на тебя ляжет ответственность. И помимо родных, ты будешь защищать целые Миры.

— Ты защищаешь Миры? — восторженно переспросил я. Мой папа — герой!

— Да, и однажды эта обязанность перейдет и на тебя.

— От кого ты их защищаешь? — нахмурился я.

— От самых страшных монстров. Могущественных и беспощадных. От создателей этих Миро — Богов.

— Боги такие страшные? — прошептал я, вновь почувствовав страх.

— Я страшнее, — засмеялся папа, хотя взгляд ярко голубых глаз был холоден. — Я научу тебя с ними бороться. Ты станешь даже сильнее и опаснее меня. Никто не сможет с тобой сравниться. Ты — удивительный ребенок, Драген. Помни об этом. Но ничего не получится, если ты не захочешь бороться со своими страхами.

— Я хочу! — запальчиво воскликнул я. Мой папа борется с монстрами. Я тоже смогу! Я буду, как папа!

— Я рад, — кивнул отец и поднялся на ноги, протягивая мне руку, которую я с готовностью обхватил своими пальцами. Я вновь посмотрел себе под ноги, где из-за высоты обрыва не было видно даже дна. Сильнее сжал ладонь отца, мысленно убеждая себя, что он не даст меня в обиду. Он защитит от всего, пока я сам не научусь защищаться. Он сам сказал! — Мы со всем справимся, Драген.

— Папа, — позвал я робко, задирая голову, чтобы посмотреть в лицо отца. — А боги… Они все такие страшные и плохие?

— Нет, — покачал папа головой и улыбнулся. — Не все. Некоторые достойны любви и уважения. Для меня существуют несколько богов, которых я никогда не предам.

— Кто, например?

— Например, твоя мама. И, разумеется, ты, — хохотнул отец, вглядываясь вдаль. — Ты — мой самый любимый бог.

— Все?

— Еще Хаос. Ее мало кто понимал. Ее мотивы были скрыты ото всех. Но лишь со временем я осознал, что Эриду не нужно понимать. Невозможно понять Хаос, некоторые вещи просто невозможно и не нужно понимать. Зато можно верить в нее, и вот тогда все становится на свои места. Прежняя богиня погибла, но я верю, что однажды она вернется. И вот тогда наступит порядок. Тогда мы будем в безопасности, и не будет страха потерять любимых. А до тех пор, мы должны быть сильными, Драг, — твердо добавил отец, а после без слов шагнул в обрыв, утаскивая и меня с собой.

Из-за всех сил старался не закричать. Я обещал, что поборю страх. Почти болезненным усилием заставил себя открыть слезящиеся глаза, чтобы наткнуться на спокойное лицо отца, что падал спиной вперед. Он послал мне ободряющую улыбку, а после его зрачок изменился, затапливая неоново голубым всю глазницу. А еще через мгновение огромный черный дракон, что появился на месте отца, распахнул громадные крылья, подхватывая меня налету. Мой первый полет. И это, действительно нестрашно и прекрасно. Особенно, когда отец рядом.» …

***

… «— Драг, родной, не вертись, пожалуйста, — нежным голосом попросила мама, строго посмотрев на меня. — Мы не играем. Если хочешь освоить магию, то требуется большая концентрация.

— Но это так скучно! — заныл я. — Почему я должен сидеть за учебниками, вместо того, чтобы тренироваться и заниматься настоящей магией?

— Нет никакой «настоящей магии» без должной подготовки, которая начинается с теории. Хочешь разнести половину континента, из-за неправильно произнесенного слова в заклинании, или неверной фигуры?

— Глупости все это, — проворчал я, тайком экспериментируя с ингредиентами для зелий, пока мама что-то рисовала на доске, выводя различные узоры. — Ничего я не разнесу. Тем более, полконтинента. Я уже не маленький! Мне тринадцать!

— В этом ты ошибаешься, любимый, — произнесла мама, оказавшись возле моей парты и остановив мою руку перед тем, как я высыпал очередной белый порошок в колбу. — Не забывай, что ты — полубог.

— Я — Хранитель! — вспылил я. — Я не хочу быть богом! Я их ненавижу!

— Меня ты тоже ненавидишь? — тихо спросила мама, а я вздрогнул.

— Конечно, нет! — возмутился я. — Тебя я люблю. Ты моя мама. Добрая и заботливая.

— Многие с тобой не согласятся, Драген, — тоскливо заметила мама. — Помимо того, что я — богиня плодородия, домашнего очага и Луны, я еще являюсь богиней Охоты. Многие назовут меня жестокой. Некоторые скажут, что я ужасна. Большинство меня опасается и боится. Но все скажут, что теперь я обесчещена.

— Кто посмеет?! — подскочил я на месте в праведном гневе.

— Я предала свой род, ради возможности быть любимой и счастливой с твоим отцом и тобой. Но должна заметить, что не я одна пошла против устоев и правил. В Мирах много хороших и добросовестных богов. Нельзя их всех считать плохими, просто потому, что они — боги. Многие развивались, становились сильнее, лишь для того, чтобы отвоевать свое личное счастье. Чтобы жить по совести в мире и гармонии. Для тебя я тоже хочу этой жизни. Чтобы ты имел возможность не прогибаться под массы и найти свой собственный путь. А для этого нужны силы и знания. Отец поможет тебе развить твои физические способности, я дам тебе знания, необходимые понимать и противостоять всем магам. Я научу пользоваться твоей магией, сделаю из тебя идеального охотника, способного отыскать свою цель всего лишь по клочку чужой магии. Мы с твоим отцом сделаем тебя лучшим из лучших. Только ради того, чтобы ты мог быть счастливым. Счастье — это свобода. А свобода никогда не дается просто. Требуется быть не просто сильным. Самым сильным, Драген. И самым умным, — улыбнулась она, а после отпустила мою руку и сказала: — А теперь добавь последний ингредиент, — кивнула мама.

— И что будет? — внезапно засомневался я, хотя еще две минуты назад даже не задумывался над этим.

— Если бы хорошо слушал мои уроки, ты бы это знал. Теперь же увидишь. Сыпь, — приказала она, а я нерешительно разжал пальцы с порошком над колбой уже с несколькими ингредиентами.

Я взорвал комнату, в которой мы находились. Благо, мама была к этому готова, и пострадало все, кроме нас с ней.

— Приступим к новым занятиям, когда отстроишь новый кабинет, Драген, — заметила мама, не обращая внимания на пепел, что оседал на ее красивые, густые и рыжие волосы. После повернулась и пошла прочь с руин еще недавнего класса, в котором она меня обучала. — Перед отцом объяснишься сам, — добавила она, пока я в прострации смотрел ей в след.

С тех пор я никогда не пропускал ее уроки и всегда был внимательным.»…

***

… «Я летал… Наконец-то мой первый самостоятельный полет. Я так долго его ждал, целых пятьдесят лет, и вот я лечу… Это изумительно чувство восторга и свободы. Я ощущал себя всемогущим. Мне казалось, что нет ничего сильнее меня и моих крыльев. В желании покрасоваться, попытался сделать несколько сложных фигур, какие делал отец, но с непривычки запутался в собственных крыльях и стал камнем падать вниз. На мгновение затопила паника. Но после в меня что-то врезалось. Что-то большое и мощное. От этого толчка, смог, наконец, распрямить крылья и поймать ветер. Оглянулся по сторонам и заметил большой силуэт отца, что проплывал над облаками быстро и уверенно. Он вновь не оставил меня. Помог, как всегда… Он был таким величественным и красивым.

А как выгляжу я?

Рванул в сторону озера, спустившись практически к земле. Пролетая над спокойной водной гладью, заметил собственное отражение. Это я?! Этот великолепный дракон — Я???

Восторг вновь затопил меня с головой, лишая концентрации. Спустился слишком низко, крылом зацепив водную гладь. Но этого оказалось достаточным, чтобы неопытный я упал в воду, поднимая высокие волны и тучи брызг. Уйдя под воду, вновь поднялась паника. Озеро было настолько глубоким, что мое огромное тело тянуло вниз все быстрее и сильнее. Но не успел я окончательно поддаться панике, как ощутил хвостом дно. С силой оттолкнулся от него, прижав крылья к спине, и уже вскоре выпрыгнул из воды высоко над поверхностью озера. Распрямил крылья и вновь пустился в свободный полет. Счастливо засмеялся, но из пасти вырвался лишь невнятный рокот. Но от этого стал еще более счастливым. Я — Хранитель!!!

Отец приблизился ко мне и полетел поблизости. Некоторое время мы просто летали, пока на знакомом холме не увидели одинокую фигуру. Мама!!!

Красуясь перед ней, я сделал несколько кульбитов, то падая, то взмывая в небо, чтобы она увидела, каким я стал. Что я выполнил обещание и, наконец, стал таким же, как отец. Хранитель… я так ждал этого…

К тому моменту отец уже принял человеческое обличие. Отметил, что на меня уже не смотрят, а родители о чем-то оживленно разговаривают. Заметил, как мама прикрыла рот, а папа порывисто обнял ее.

Не понимая происходящего, я спикировал вниз, и у самой земли перевоплотился, чтобы вскоре подбежать к родителям на собственных ногах. При моем приближении, они синхронно улыбнулись, но в глазах их я заметил тревогу.

— Мама, ты видела меня? — спросил я.

— Ты удивительный и очень красивый, сын мой, — улыбнулась она и обняла меня за талию. Теперь я выше ее на голову. Теперь мама казалась мне такой маленькой. Казалось, что с моим перевоплощением, я стал выше еще на несколько сантиметров… — Я горжусь тобой. Ты стал таким взрослым… — всхлипнула мама, а я отстранил ее от себя и с испугом посмотрел на слезы в красивых, зеленых глазах, что были мне дороже всего на свете. Никогда прежде я не видел ее слез.

— Мама? Что случилось?!

— Пришло время, сын, — подошел отец ближе.

— Время? О чем ты? — не понял я.

— Пришло время исследовать новые Миры.

— Но вы говорили, что я еще не готов к этому.

— Мы передумали, — натянуто улыбнулась мама, сквозь слезы. — Ты доказал нам, что уже достаточно взрослый и ответственный для первого путешествия.

— Правда? — не поверил я и с надеждой посмотрел в необычно строгое лицо отца.

— Правда, — кивнул отец. — Не будем медлить. Отправляешь в самое ближайшее время, — после развернулся и пошел в сторону нашего замка.

— Что происходит? — насторожился я, посмотрев на мать, надеясь, что она ответит.

— Ты уже такой большой и взрослый. Мужчина, а я все еще вижу того маленького мальчика, которого Судьба подарила мне в одну грозовую ночь. Мы с папой тебя очень любим, Драг. Ты — наше самое дорогое сокровище…»…

***

… «Спустя две недели моего путешествия, я вернулся в свой родной Мир и не узнал его. Он был разрушен, искорежен пожарищами и разрушениями. От копоти и гари, витавшей в воздухе, было невыносимо трудно дышать. От густых лесов остались лишь пожарища. Глубокие озера и реки обмелели и высохли. Поля были вытоптаны и изрыты кратерами от взрывов.

Я не узнавал свой Мир. И, если бы не гора, на которой обучался полету, я бы решил, что ошибся. Спутал свой прекрасный, цветущий Мирок, с этим измученным войной. Наверное, так выглядит ад.

Всюду виднелись трупы незнакомых существ и людей, которых прежде я не видел. Их было так много: изуродованные, поломанные и смрадно воняющие. Над ними кружи миллионы мух, их тела объедали дикие животные. И без того нечистый воздух, смешивался со сладковатой вонью гнили, что вызывало приступ тошноты.

С подступающей паникой переместился к нашему замку. На наш холм. И от увиденной картины упал на колени.

Каким-то чудом замок выстоял, но тишина, что разносилась вокруг, заставила подозревать худшее. Замок был мертв, как и его обитатели, что подтверждалось трупами, валяющимися во дворе.

Схватился за грудь от резкой, колющей боли и ощутил, как глаза защипало от сдерживаемых слез.

Отказавшись поверить, обернулся драконом и взмыл в небо. Они должны быть живы. И я найду их!

Спустя час поисков, я нашел…

В отчаянной надежде на ошибку, я камнем бросился к земле, спрыгнув на истоптанную и выжженную траву уже человеком. На поляне, где прежде росли самые любимые мамины цветы, раскинув крылья, бездыханный лежал огромный черный дракон. В раскрытых, смотрящих пустым взглядом глазах с расширенным зрачком, была смерть. По телу когда-то величественного и устрашающего ящера было множество ранений. Сейчас уже с запекшейся кровью. Вся морда была в крови и страшных ранах, а возле раскрытой в предсмертном рыке пасти, спекшись, натекла лужа крови в несколько десятков метров. В груди мощного ящера зияла безобразная, смертельная рана, которая и стала причиной гибели одного из самых дорогих мне существ…

— Нет… НЕ-Е-ЕТ!!! — закричал я, падая на колени и хватаясь за голову. По лицу текли безудержные слезы, а тело сковала судорога. — Нет… — выл я не в силах поверить, что отца больше не было. Осталось лишь жалкое, бездыханное напоминание о его прежнем величии и мощи. Теперь он никогда не поможет и не поддержит. Теперь я никогда не смогу рассчитывать на его поддержку. Никогда…

— Драг… — коснулось моего сознания, а я перевел полубезумный взгляд ниже, где у крыла большого ящера увидел маленькую, сжавшуюся и хрупкую фигуру матери. Судорожно поднялся, спотыкаясь и падая, я добежал к матери и, упав возле нее на колени, с силой прижал к своей груди, вдыхая родной запах, смешанный с отвратительными нотами крови, гари и боли.

— Мама… мама, кто это сделал? — потребовал я, ощущая, как дракон во мне рычит и мечется в боли и бешенстве.

— Они нашли меня, — тихо произнесла Артемида, поднимая на меня обескровленное, изможденное лицо. Я с затаенным дыханием следил, как она медленно отнимает руку от своего, как оказалось, окровавленного живота. — Я надеялась, что это произойдет не так быстро. Мы не успели подготовить тебя, Драген. Прости нас. Мы лишь хотели тебя защитить.

— Я должен был помочь… — трясущимися губами прошептал я надрывно, укачивая в своих объятиях хрупкую фигурку матери. Я чувствовал, что ее жизнь уходит из тела. Я ощущал, как ее Сила вытекает из израненной оболочки. И как бы я не зажимал раны, Сила просачивалась, не оставляя никакой надежды. Слишком поздно. — Я мог бы защитить вас.

— Их было слишком много. Ты не готов. Мы с Эйгоном приняли решение обезопасить тебя. Они не должны были узнать о тебе. Никто не должен, иначе на тебя откроется охота. Никто никогда не должен узнать, кто ты есть на самом деле. Они не простят тебе того, что ты ребенок Хранителя и бога. По крайней мере, пока ты не будешь готов к этому.

Я хотел что-то сказать, но болезненный ком в горле не позволил сделать этого, и вновь выдался лишь вой раненого зверя.

— Ты — наше сокровище, Драген. Эйгон гордился тобой, как и я. Ты — наше счастье. Не кори себя, нам было не жаль отдать жизни за нашу любовь и за наше сокровище. Ты стоишь гораздо больше, — дотронулась она до моего лица окровавленной ладошкой, пока я судорожно тряс головой, в попытках возразить. — Тебе нужно уходить, Драг. Они еще здесь. Вероятно, они уже заметили тебя. Мне жаль, что ты был вынужден увидеть все это, но рада, что мне выпал шанс попрощаться с тобой. Я смогу защитить тебя в последний раз… — Дотронулась она до моего кулона, и от ее ладони пошло слабое, неясное свечение, заставившее холодный металл с гравировкой замерцать.

— Нет, мама, нет… — теснее прижал я ее к груди, со страхом, что она сейчас исчезнет. — Не оставляй меня. Я пропаду без тебя. Я люблю вас с папой. Не бросай…

— Так нужно, любимый, — грустно улыбнулась она, а в глазах заблестели слезы. — Меня уже ничего не спасет. Я рада, что в моей жизни был Эйгон. Я счастлива, что судьба подарила нам тебя, мой удивительный мальчик. Это были лучшие годы в моей жизни. И я счастлива, что умру здесь, с любимым, ради жизни моего сына, нашего сокровища… Ты должен жить, Драген. Несмотря ни на что, ты должен жить.

— Моя жизнь не может быть дороже твоей.

— Ошибаешься. Когда-нибудь ты найдешь свое счастье. И ради его блага ты будешь готов на многое. Именно тогда ты поймешь, почему для нас с твоим отцом твоя жизнь была дороже всего. Когда обретешь свое Сокровище, сделай все, чтобы не потерять его, Драген. Это самое важное. За множество тысячелетий я поняла, что любовь — это и есть самое важное. Я прожила достаточно, обрела любовь и счастье, я довольна. Мне не страшно умирать.

— Я не хочу, чтобы ты умирала.

— Ничто не вечно, Драген. Я не желаю жить без твоего отца. А теперь ты должен уйти, пока они не появились. Они уже близко.

— Пускай приходят, — прорычал я. — Они ответят за все. Я убью каждого.

Мама грустно улыбнулась и сжалась от очередного приступа боли. На полных, красивых губах выступила кровь.

— Я горжусь тобой, сын. Надеюсь, ты простишь меня. Но я не могу позволить им забрать и тебя. Никто не должен знать о тебе. Прости…

В следующее мгновение меня ослепила вспышка магии, и мой разум поглотила пустота. Уже в следующее мгновение я очнулся на площади в незнакомом Мире без каких-либо воспоминаний о прошлом, кроме кулона с именем на моей груди…» …

Эти и еще тысячи образов и воспоминаний затопили мое сознание, причиняя невыносимую боль. Я вспоминал счастье, злость, грусть, печаль, веселье, восторг и любовь… Ту любовь, которую с такой щедростью дарили мне родители. Миллионы и тысячи объятий и поцелуев, все это я стремительно вспоминал, под рев того, кто теперь обрел свободу. Кто вырывался, драл мое сознание когтями в безудержном желании мести. С яростью и злостью на всех, кто заточил его так надолго. На всех, кто стал причиной нашего несчастья. С жаждой смерти тех, кто отнял у нас самое дорогое… (3303c)

Или еще нет?

С трудом удалось отрыть глаза и осмотреть вокруг. Вырывающуюся девушку тянули за цепи, подтаскивая ту все ближе к женщине. В этой женщине было что-то знакомое… но почему сейчас она вызывала лишь ярость?

Глаза вновь закрылись, а тело выгнулось дугой. Зверь внутри меня взвыл. Я еще пытался сопротивляться, отстоять право быть первым, но с каждой секундой Зверь рвал мои усилия в клочья и вскоре я понял, что больше не могу сопротивляться…