Глава 25. Морана
Мы уже давно покинули нижний уровень, где находилась темница, и лишь в широком коридоре однорогий стражник отпустил мои волосы, но лишь для того, чтобы с помощью магической перчатки стиснуть ошейник на шее сильнее и приказать:
— Встать! — коротко бросил он, едва сдерживая бешенство. Стиснула зубы, чтобы с губ не сорвался крик боли на потеху этой мрази, и злобно посмотрела на него исподлобья. — Встать, тварь! — рявкнул тот и поднял руку в перчатке, сжав пальцы в кулак. Шипы сильнее впились в раны, а кислород вновь прекратил поступать в легкие.
Отгоняя темные мушки, с трудом подчинилась, поднимаясь на трясущиеся ноги, и лишь тогда мне вновь позволили дышать. Мужчина остановился вплотную, болезненно дернул за подбородок, задирая мою голову, понаблюдал за бегом кровавых капель из-под ошейника, удовлетворенно хмыкнул, а после произнес:
— А ты оказалась очень дикой, правда, красавица? Это хорошо: мой господин любит непокорных. А за то, что ты вдобавок так красива, он меня наверняка озолотит.
— Я бы не была в этом так уверена, — процедила я сквозь зубы.
— Не в твоем положении дерзить мне, — с угрозой прищурился стражник.
Спорить не стала, лишь дернув уголком губ, что мужику явно не понравилось.
— Пошла! — подтолкнул он меня в нужном направлении. — И без глупостей! Негоже заставлять правителя ждать.
Это комментировать я тоже не стала, сглотнув и поморщившись от боли в шее. Единственное, что меня радовало: это то, что никто не обратил внимания на мою сдерживаемую улыбку.
Шли мы недолго, так как замок, в котором мы оказались, был относительно небольшим, и тронный зал больше походил на столовую у меня дома. Я бы поглумилась, но при моем появлении множество придворных, которые стояли плотной толпой по обе стороны комнаты, образуя живой коридор, уставились на меня маслеными, похотливыми и липкими взглядами. Все, включая порабощенных рабов, что стояли рядом со своими хозяевами, в ошейниках, похожих на мой, разве что более богато украшенных. Видимо здесь планировалось пиршество, на что массивные столы с различными блюдами, размещенные посередине зала, явно указывали. Судя по всему, мы действительно задерживали празднество, вот только виноватой я себя ни капли не ощущала.
Мой конвоир провел меня прямо к трону, на котором сидел… как я понимаю, местный правитель: высокий, массивный демон, довольно привлекательный, если бы не кровожадный, садисткий блеск в глазах и широкий оскал на губах. Ко всему прочему он сидел лишь в одних штанах и обуви, выставляя напоказ крепкий торс и сильные руки. А вот в его ногах, на ступенях ведущих к трону, обнаружились три рабыни эльфийского происхождения, которые самозабвенно облизывали его ноги и сапоги. Меня передернуло не только от зрелища, но и от понимания, что у меня могли бы быть все шансы оказаться на месте одной из них и пополнить ряды живых чистильщиков обуви. Судя по взгляду, коим меня наградил коронованный демон, с внушительными и угрожающими рогами на голове, мои шансы на данный исход возрастал с каждой секундой.
— Вот это да-а-а, — протянул правитель, поднимаясь со своего места, грубо отпихивая от себя двух рабынь, которые не позволили себе даже закричать или всхлипнуть, покорно замирая в раболепных позах. Мужчина спустился с невысокого подиума, подошел ближе, осматривая меня, а после посмотрел на моего стражника: — Ты не обманул меня, Саул: она, действительно, великолепна, — словно оценивая кобылу, заметил правитель, едва не заглядывая мне в рот, но я дернула головой, избегая прикосновений. — Еще и своенравная, — с восторгом вздохнул демон, уважительно покивав. — Мне это нравится, — улыбнулся он так, что я сразу поняла, что мне его мысли вот никак не понравятся, потому даже не старалась в них лезть. Затем он, видимо обратил внимание, на странность во внешности этого Саула и с недоумением вздернул бровь: — Что с тобой случилось?
Стражник замялся, бросил на меня злобный взгляд и тихо, стараясь, чтобы услышал лишь правитель, ответил:
— Девчонка старалась сбежать.
Услышанное правителя позабавило, так как после долгого, выразительного и оценивающего взгляда на меня, мою окровавленную шею и грудь, он засмеялся громко и издевательски.
— Тебе сломала рог она? — указал он на меня пальцем. — Вот эта немощь? — уточнил правитель, дернув меня за плечо, вынуждая обернуться. Саул выразительно промолчал. Правитель посуровел и, протянув руку к своему стражнику, потребовал: — Перчатку.
Тот вздрогнул, поднял на правителя затравленный взгляд, в котором проскальзывала мольба, но ослушаться не посмел и, опускаясь на колени, дрожащим голосом просил:
— Прошу, пощадите, повелитель…
Безразличный к мольбам подданного, правитель выхватил из дрожащих рук стражника магическую перчатку, которой управлялся мой ошейник, а после недовольным голосом заметил:
— Если тебя смогла одолеть презренная эльфийка, ты не можешь быть достойным не только служить мне, но и жить.
После этих слов, правитель коротко замахнулся, а уже в следующее мгновение уродливая голова стражника с одним рогом покатилась в сторону обеденных столов, пока мертвое, обезглавленное тело, поливало ступени к трону горячей фонтанирующей кровью.
По рядам гостей прошелся ропот, но и только. Двое крепких эльфийских рабов, неслышно появились, словно из ниоткуда, подхватили обезображенный труп за руки и унесли его из комнаты.
Небрежно стряхнув со своей руки чужую кровь, правитель вновь обратил свое внимание на меня, молча разглядывая.
— Мне не нравится твой взгляд, — задумчиво произнес он. Я промолчала, подозревая, что мои сожаления по данному поводу ему не нужны. — Еще никто из эльфов не смотрел мне в глаза.
Мысленно вручила себе пальму первенства и продолжила напряженно наблюдать за правителем, что стал ходить вокруг меня.
— Не сметь смотреть на меня так! — вдруг заорал этот, явно психически ненормальный демон. Для верности нацепил перчатку и слегка придушил меня ошейником, вынуждая прикрыть глаза от боли. — Кто ты такая и откуда взялась? — потребовал ответа демон, обхватив мое лицо окровавленной ладонью и карябая щеку своими когтями. Ощутила острый запах крови и против воли вздохнула глубже, не имея возможности утихомирить разбушевавшуюся в венах магию.
— Тебе не понравится мой ответ, — ответила я, ощущая несоответствующее ситуации спокойствие, что разносилась по венам вместе с проснувшейся магией. Теперь все казалось мелким и не требующим спешки — мое любимое и, одновременно, самое ненавистное состояние.
Я смотрела в лицо правителя широко раскрытыми глазами, но уже не видела его лица. Передо мной стояла оболочка и ее наполнение. И от вида этого наполнения, губы сами собой растянулись в широкой, кровожадной улыбке.
Явно не понимая моей реакции, привыкший к слепому поклонению и страху демон лишь разозлился и толкнул меня назад, прижав спиной к близ стоящему столу с такой силой, что с него посыпались блюда с едой и столовые приборы прямо на пол. Помещение зала наполнилось звоном металла и битого стекла.
— Меня начинает бесить твоя наглость, шавка, — зловеще прорычал мужчина, но вместо ожидаемого им страха вызвал глумливую усмешку, переросшую в предвкушающую улыбку. — Я собью твою спесь, — пообещал он, вызывая у меня настоящий восторг, когда, схватив за шею, повалил на стол, не заботясь даже тем, чтобы скинуть оставшуюся часть посуды. В рядах гостей наметилось оживление, от всеобщего предвкушения предстоящей экзекуции, которое еще больше опьяняло. — Сейчас я научу тебя быть покорной. А после ты мне все расскажешь…
Его слова вызвали у меня искренний смех, который начался с глухого смешка и перерос в истерический хохот, что стало последним вестником того, что я больше не ручаюсь за предстоящее веселье.
— Тебе смешно? — взревел мужчина, а после сжал магическую перчатку. Но вместо удушения, услышал лишь еще более громкий смех. Заметила недоумение в лице мужчины, который сжал кулак с силой, от которой у него затряслась ладонь.
Послала ему последнюю улыбку, ощутив, как мое зрение окончательно меняется, и под кожей лица завибрировали кости, что ввергло повелителя если не в страх, то в настороженность и ступор. Положила пальцы на сжатую на моем горле широкую и сильную ладонь, без видимых усилий отвела ее, вывернув сустав, заставив демона скривиться от боли. Он изо всех сил выдернул ладонь из моего захвата, прижимая поврежденную конечность к груди. Спустилась со стола и встала напротив напряженно замершего правителя, разглядывая взволнованное, уже не такое спесивое и устрашающее лицо местного правителя.
— Что ты такое?! — вскричал мужчина, отступая, но недалеко. Взмах ладони, и с моих пальцев срываются желтые нити магии, с редкими вкраплениями голубых искр, которые живой змеей обвиваются и фиксируют мужчину на месте.
— Знаешь, что смешно? — вместо ответа на его вопрос, произнесла я, склонив голову к плечу. Мужчина промолчал, а я растянула губы в широком, кровожадном оскале: — Смешно было рассчитывать, что ваши дрянные игрушки способны меня остановить, — заметила я и пошевелила пальцами, наблюдая, как магическая перчатка плавится прямо на ладони правителя, слезая на пол кусками вместе с его обгорелой кожей. В воздухе запахло горелой плотью под аккомпанемент крика боли самого правителя.
Некоторые демоны из придворных и часть стражи метнулась в мою сторону, но один мой взгляд, и они зависли в воздухе обездвиженные и хрипящие от давления моей природной магии, которая, наконец, оказалась востребованной.
После этого в зале наметилась паника. Никто не пытался остановить меня или напасть, вместо этого огромная толпа с криками рванула в сторону выхода из зала, который захлопнулся тяжелыми дверями перед их носом и засветился желтоватым мерцанием блокирующего заклинания.
— Куда же вы? — с улыбкой спросила я у толпы. — Вы же так хотели представления… Я предоставлю его вам, прежде чем настанет ваша очередь, — выдохнула я, повернувшись к правителю, который смотрел на меня с ужасом и мольбой. — Отвечая на твой вопрос, — сделала я шаг в сторону правящего демона, погладив мужчину по щеке, отчего его кожа в месте соприкосновения с моими пальцами моментально чернела и высыхала, теряя жизнь и причиняя, вероятно, немалую боль. — Я — Смерть. И я польщена, что вы добровольно пригласили меня на свой пир. Я очень… — томно вздохнула я, прижимаясь к мужчине сильнее, отчего он закричал в агонии громче. — Очень… голодна, — призналась я, прежде чем оставить на его щеке целомудренный поцелуй, после которого глубоко вздохнула и сыто улыбнулась под крики, стоны и мольбы придворных, что не могли выбраться из западни, которую сами себе и организовали.
***
Постовые, что оставались за пределами тронного зала дворца правителя демонов, всеми силами старались открыть запертые, словно замурованные двери, чтобы вызволить оттуда почти всю придворную знать, которая кричала, просила и умоляла. Но, несмотря на все усилия, у них ничего не получалось. При любом намеке на прикосновение к дверному полотну, материал обжигал кожу мужчин, словно от сильного холода, а что-то сидящее глубоко в их груди, замирало и сжималось от ужаса. Это трусливое чувство, очень скоро заставило двух постовых прекратить свои попытки пробиться и спасти своего правителя, игнорируя душераздирающие крики тех, кто оказался заперт. Но самообладание окончательно подвело сильных воинов, когда из под дверей в тронный зал, помимо страшных звуков и вспышек света, стала вытекать темная и густая лужа крови. Это зрелище повергло двух постовых в бег впервые в их жизни…