Глава 24. Морана

— Это бессмысленно… — вздохнула я с разочарованием, исследовав каждый сантиметр камеры и обнаружив разве что крысиное гнездо, да очаг плесени.

Спасибо, сестренка, постаралась! В следующий раз обязательно отплачу тебе взаимопомощью! Вот попроси у меня хоть что-нибудь, интриганка несчастная!

Ксин, как и я, прошерстил свою камеру и даже захватил хвостом часть прилегающей к его клетку с другой стороны.

— Из этих камер нет возможности выбраться, не имея магии, никак, кроме как через дверь, которая открывается лишь снаружи, — наблюдая за упрямым ракшасом, который не желал сдаваться, заметила я.

— Предлагаешь сдаться? — резко обернулся он на меня.

— Для начала — не суетиться, — проворчала, прислонившись к холодной и влажной каменной стене, так как тело все еще ломило после недавнего усыпляющего. — От того, что ты вылижешь каждый сантиметр камеры, лучше не станет, а начавшиеся у тебя последствия я убрать не смогу, так как из-за этого ошейника, моя магия тоже блокирована. — В доказательство даже подергала удавку на своей шее, которая неприятно кольнула кожу шипами. Обняла себя за плечи и посмотрела под ноги. Чертовы стражники даже плаща не оставили, и сейчас я пребывала в коротком, грязном и порванном платье, которое претерпело даже больше в этом путешествии, чем мы все, вместе взятые. Про порванные, когда-то белоснежные чулки и сбитые туфли и говорить не хотелось. Сейчас бы я многое отдала за свое форменное, грубое и глухое платье из плотной, шерстяной и немаркой ткани.

— Это было бы забавно, если бы нам не угрожала опасность, — резонно заметил Ксин.

— То есть, по-твоему, меня все устраивает? — недобро покосилась я на мужчину. — Между прочим, я до сих пор не знаю, что случилось с Тайланом, в безопасности ли эльф, и что он может подумать, если очнется и не найдет нас!

— Лучше бы подумала, что ждет нас, если не выберемся, — проворчал Ксин. — Именно поэтому я и ищу способ отсюда сбежать, — огрызнулся Ракшас, чей тон я предпочла проигнорировать.

— Ну-ну, — безразлично отозвалась я и затихла, не находя тем для разговоров. Да и стоящих вариантов, которые устраивали бы нас обоих, у меня не было. Я-то знала, что все его попытки бесполезны.

Спустя еще десять минут бессмысленных и заранее провальных попыток отыскать хоть мельчайшую лазейку, Ксин со сдерживаемым бешенством рыкнул в потолок и зазвенел наручниками. Я промолчала.

— Почему ты такая спокойная? — не выдержал мужчина.

— Если я начну рыдать и стенать, это чем-то поможет? — усомнилась я, с интересом посмотрев на Ксина. — Я так не думаю, — подвела я итог и вновь отвернулась. Раздражение ракшаса было настолько ощутимым, что казалось, его можно попробовать на вкус.

— Действительно, — хмыкнул он. — Я порой забываю, что ты иная.

— Приму за комплимент, — предпочитая проигнорировать возможный нелестный смысл его слов, пожала я плечами и вздрогнула, когда послышался скрежет металла в дальнем конце тюрьмы, затем шаги и негромкие голоса.

— Значит так, — быстро заговорил Ксин, тоже обратив внимание на приближение чужаков. — Судя по шагам, их не больше четырех. Как только они зайдут в мою камеру, я постараюсь их обезвредить и забрать ключ. Просто предупреди меня, если услышишь, что им на выручку идет подмога, поняла? И ни в коем случае не вмешивайся и не рискуй! — добавил он, выразительно посмотрев на меня.

Мне оставалось только кивнуть, так как из-за угла появились четверо высоких, закованных в легкие доспехи демонов, что невольно появлялось закономерное сомнение в том, как один, обезоруженный и закованный в наручники ракшас, без магии, может с ними справиться. Мне бы следовало поинтересоваться данным вопросом у сестрицы, которая так беспечно и поспешно оставила меня на произвол судьбы! Однако мои мысли прервались, стоило одному из четверки замереть в напротив камеры Ксина, а вот остальной тройке пройти к моей. Причем открывали именно мою камеру!

Вжалась в противоположную стену, настороженно наблюдая за стражниками, которые весело переглядывались и бросали на меня сальные взгляды. Я сразу ощутила себя голой, что, естественно, было невозможно назвать приятным чувством, хотя скромностью никогда не страдала.

— Что вам от нее нужно? — подал Ксин голос.

— Заткнись, — небрежно и грубо откликнулся тот, что замер за пределами камеры ракшаса. — И до тебя очередь дойдет.

— Идем, красавица, — обращаясь ко мне, отозвался уже другой, один из тех двоих, что вошли в мою камеру. — На тебя хотят посмотреть, — растянул мужик губы в неприятной, пошлой улыбочке, открывая крупные зубы в оскале.

— Кто? — переводя взгляд с одного на другого, потребовала я ответа.

— Увидишь, — хмыкнул второй, который молчал до этого, и сейчас подходил ко мне сбоку, загораживая путь к открытому выходу из камеры.

— Не упрямься, девочка, — почти ласково посоветовал крупнозубый. — Ты ведь не хочешь, чтобы тебе было больно? — с участливым видом, приблизился он ко мне и попытался взять за локоть, но я шарахнулась в сторону, избегая прикосновений. На лице мужчины случилась моментальная метаморфоза, и широкие брови сурово сошлись на переносице. Молниеносный рывок, и меня пребольно дергают за локоть, едва не роняя с ног.

Стоявший все это время вблизи решетки Ксин злобно прищурился и, дождавшись, когда второй стражник, подойдет ближе, хвостом обвил его ногу и резко дернул. Тот пошатнулся, едва не падая на прутья решетки, но был остановлен лишь тем же хвостом Ксина, которым тот удерживал демона за шею. Лишь сейчас отметила одну из основных отличий между ракшасами и обычными демонами, а именно — хвост и крылья, которые Ксин скрывал магией.

Другие стражники дернулись, было, к клетке с ракшасом, но тот резко рявкнул:

— Стоять! Дернетесь, и я поджарю вашего друга на этой решетке, как шашлык, — предупредил Ксин, пока я смотрела на него, как и все остальные. Все понимали, что его затея — бесполезна. Однако я осознала, что мужчина банально старается переместить внимание стражников, а так же их гнев, на себя, отвлекая и давая мне немного времени.

— Отпустите девушку и дайте мне переговорить с вашим главным, — выдвинул ракшас очередное требование. Глубоко вздохнула, встретилась взглядом с Ксином. За секунду до того, как действовать, я заметила во взгляде ракшаса тревогу и предупреждение, но решила их проигнорировать. Воспользовавшись замешательством стражников, я резко толкнула плечом в грудь того, что меня удерживал за локоть, добилась, что он потерял равновесие, и резко ударила ногой в его пах, отчего тот задохнулся и согнулся. Руку мне высвободить получилось, но отпуская, демон здорово распорол мне кожу на предплечье своими когтями. Игнорируя боль, присела, схватила его за ногу и резко потянула на себя, завалив громоздкого мужчину на пол, который с размаху ударился головой о каменный пол. Кажется, откололся кусок рога.

Быстро обернулась на третьего, который до этого стоял за пределами камеры, и в разбеге подпрыгнула, обвила ногами торс мужчины, чтобы ударить раскрытыми ладонями его по ушам, оглушая, а после по болевой точке на шее. Спрыгнула с падающего тела, краем глаза заметив, что Ксин, все же прижал стражника к решетке и тот конвульсивно дергается, крича от боли.

До вожделенной свободы из камеры было совсем немного, когда последний устоявший, вместо того, чтобы броситься на перехват, сжал руку в странной перчатке в кулак, а я ощутила, как ошейник на моей шее стремительно сжимается. Шипы по внутренней стороне магической полоски впились в кожу, причиняя ужасную боль, заставившую повалиться на ноги, без возможности не только закричать, но и вздохнуть. Ошейник всего за полсекунды превратился в удавку, которую было невозможно сбросить. Вместе с болью, ощутила, как по шее на грудь заструилась горячая кровь из ран от шипов, пропитывая лиф платья.

— Хватит! — выкрикнул Ксин, стараясь повлиять на стражника, который и не собирался прекращать моего удушения. В глазах стало темнеть, в ушах, помимо бешено бьющегося пульса, не было слышно ничего. Казалось, перепонки готовы были лопнуть от появившегося давления. Легкие горели огнем от потребности в кислороде, а агонизирующая боль, что расползалась от шеи на грудь и спину, не позволяла шевелиться.

Но, когда сознание было готово окончательно меня покинуть, удавка разжалась, позволяя сделать судорожный глоток воздуха, которым я моментально подавилась и разразилась кашлем. Доступ к кислороду стражник мне предоставил, но натяжение оставил максимальным, чем не позволил шипам выйти из ран на коже, продолжая причинять боль и не позволяя прекратиться кровотечению.

Стоило мне слегка отдышаться, как меня схватили за волосы и банально потащили из камеры, цедя ругательства, проклятья и незавидные угрозы в мой адрес — это очнулся тот, которому я отбила хозяйство и отколола рог — явно не последний атрибут мужественности в этом Мире, за что он был на меня весьма обижен.

А вот я была обижена на весь этот Мир, который непременно поплатится. А еще на сестрицу, которой я обязательно припомню этот эпизод моей жизни. Выбраться бы только живой из всего этого…

Пока меня тащили по коридору прочь от наших с Ксином клеток, я успела заметить, как в камеру к Ракшасу входят двое оставшихся стражника с явным намерением отомстить.