Глава 32. Морана

Я так скучала по его прикосновениям, что лишь довольно вздохнула, когда светлый углубил поцелуй. Крепче обняла его за шею и притянула лицо мужчины ближе к своему, чтобы вскоре почувствовать, как сбивается наше дыхание.

Рывок, и я вновь лежу на мягком матрасе, с той лишь разницей, что теперь меня прижимает к нему любимый мужчина, который с неутолимым голодом терзает мои губы и до боли сжимает в своих объятьях. Ладонь с длинными изящными пальцами обнимает мой затылок, ласково гладит, но я знаю, что это ненадолго и с предвкушением замираю, чтобы всхлипнуть, когда ладонь сжимается в кулак, фиксируя мою голову и отбрасывая ее назад. Кожу на шее обдает горячим дыханием, от которого по всему телу разбегаются мурашки, и появляется желание жалобно захныкать. Но Тайлану этого мало, и после мимолетного жалящего поцелуя в пульсирующую жилку, горячий язык проходится по коже, оставляя влажный след.

— Тай… — срывается с губ мольба, которая была куда красноречивее долгих слов. Ощущаю, как слишком широкие для светлого эльфа плечи вздрагивают под моими пальцами, которые с жадностью притягивают мужчину еще ближе, а требовательные губы накрывают мой рот в такой нужде и потребности, от которой наворачивались слезы на глаза.

— Мара… — слышу я сбивчивый шепот у своих губ и стон полный такого сладкого страдания, который я поторопилась украсть поцелуем.

Одеяло рывком отбросили в сторону, и оно с тихим шелестом упало на каменный пол, что я с трудом различила за нашим тяжелым дыханием и моими короткими всхлипами. От очередного болезненно-сладкого спазма внизу живота невольно прогнулась в пояснице, подтянула колени, между которыми расположились бедра Тайлана, выше и закинула лодыжки ему на поясницу, желая почувствовать мужчину еще ближе. И без того безнадежно упавший с бедер край сорочки, в которую я была облачена, был безжалостно сдвинут еще выше, открывая бедра и вздрагивающий живот. Белья на мне не оказалось, потому я уже откровенно дрожала, когда слегка мозолистая ладонь прошлась по ягодице и сжала до призрачной боли, наверняка оставляя следы.

Вторая ладонь отпустила волосы на моем затылке, погладила лицо, горло, ключицу и лишь потом накрыла изнывающую по прикосновениям грудь, без труда отыскав твердый, возбужденный сосок, даже сквозь ткань ночнушки.

Отвечая на долгие, беспорядочные и болезненные поцелуи, я слишком поздно поняла, что уже перешла ту черту, когда могла бы попросить остановиться. Уже не было той грани, которую я так искренне ненавидела в короткие, но незабываемые моменты близости с Тайланом. И сейчас, когда мужчина, забывшись, толкался своими бедрами в мои, я с силой цеплялась за его плечи ногтями, страшась того момента, когда он вздумает остановиться.

Тем болезненнее было услышать эти слова от Тайлана:

— Морана, отпусти… Еще немного и я не смогу остановиться… Прошу, отпусти меня… — чередуя шепот с лихорадочными поцелуями, просил он. Но когда я не послушалась, Тай насильно отцепил мои руки от себя, прижав их к матрасу, приподнялся на локтях и посмотрел на меня темным, возбужденным и полубезумным взглядом, в котором читалась боль и потребность. — Нам следует остановиться! — строго прикрикнул он на меня, заставив вздрогнуть и испуганно всхлипнуть.

— Я не хочу, чтобы ты останавливался, — прошептала я с мольбой.

— Я тоже не хочу, маленькая… — с горечью прошептал он, страдальчески сведя брови на красивом лице.

— Будь со мной сегодня, — попросила я, поддавшись порыву. Дыхание эльфа сперло окончательно, а сам он посмотрел на меня в священном ужасе и с великим недоверием.

— Не шути со мной, Мара, — прорычал он зло.

— Я серьезно, — упрямо посмотрела я ему в лицо и храбро добавила: — Я хочу, чтобы ты был у меня первым.

— Ты… ты уже не боишься последствий? — осторожно спросил Тай, но в голосе звучала такая надежда, что я невольно улыбнулась, а после смущенно произнесла:

— Боюсь. Но ведь способы бывают разные, верно? — неуверенно подняла я брови, а затем закусила губу и, желая показать, что имею в виду, забрала из его хватки свою руку, что мне позволили, обхватила его ладонь своими пальцами и повела ее по своему телу вниз. Внизу живота я резко увела ее в сторону, взглядом отслеживая, как расширяются зрачки эльфа, хотя, казалось, больше уже невозможно. Но на моменте, когда я приподняла бедра, и прошлась чужими пальцами по развилке своей попки, на эльфа было уже страшно смотреть. От светлой радужки не осталось и следа, а в темном зрачке плескалась такая похоть и желание, что дыхание перехватило уже у меня.

— Уверена? — прохрипел он тихо, давая мне возможность отказаться. Горло сжало спазмом, и я смогла лишь утвердительно кивнуть. Я много думала по этому поводу, размышляла, а затем готовилась. Если бы не это путешествие по Мирам, то, полагаю, я не выпускала бы эльфа из своей постели как минимум сутки, несмотря на отношение к этому моих родителей.

В то же мгновение, осчастливленный эльф обрушился на меня с новой силой. Словно боясь, что я могу передумать, первой под напором оголодавшего Тайлана пала моя сорочка, с которой он не пожелал возиться, банально порвав ее и отбросив в строну обиженного и одинокого покрывала. После шквал лихорадочных, кусающих поцелуев обрушился на мое обнаженное тело, вздрагивающее в наслаждении от каждого прикосновения обезумевшего светлого.

Поднявшись на колени между моими бедрами, Тайлан окинул меня восхищенным взглядом, выдохнул:

— Как же я тебя люблю… Ты так прекрасна…

Затем эльф ловко сбросил с себя свободную рубашку и, не отрывая взгляда от моего лица, положил ладони на мои колени, разведя их шире, чтобы нарочито медленно опускаться, целуя вначале мои колени, затем внутреннюю часть бедра. Помедлил, дождался, пока я не начну просить, и лишь тогда умопомрачительно сладко и неторопливо прошелся языком по моим половым губам, заставив зажать себе ладонью рот, чтобы сдержать громкий крик.

Подобный вид близости между нами с Тайланом был не нов, но каждый раз был, как первый, открывая все новые и новые ощущения. Вот и сейчас Тайлан добился того, что я от просьб перейду к беспорядочному ерзанью по покрывалу, самостоятельно насаживаясь на ловкий и требовательный язык, да так, что лишь потом осознала, что некоторое время хитрый эльф уже растягивает меня сзади, только усиливая удовольствие. Было сложно сказать, сколько пальцев уже находится во мне, но дискомфорта, которого ожидала, я не ощущала, лишь странное, пикантное удовольствие, в разы усиливающее чувство наслаждения от горячего языка между моих ног.

Вскоре я уже кричала в потолок, содрогаясь крупной дрожью, кажется, на какое-то время даже потеряв способность видеть, а в следующее уже отвечала на томительный, долгий и порочный поцелуй со своим собственным вкусом.

— Я люблю тебя, — прошептала я, стоило эльфу слегка приподняться на руках и заглянуть в мое лицо.

— Я тебя люблю, — эхом повторил Тайлан, смотря на меня с таким трепетом и глубоким чувством, что вновь едва сдержала слезы. Я счастливо улыбнулась, а после предприняла попытку повернуться, но была опрокинута назад на спину. — Лицом к лицу, Морана. В этот момент я хочу видеть твое лицо, — произнес Тайлан. Я согласно кивнула, вновь отвечая на сладкий поцелуй, обнимая бедрами талию мужчины, который каким-то образом оказался совершенно обнаженным. Первое прикосновение я ощутила довольно остро, но призвала себя к порядку. От незначительного давления слегка напряглась, предпочитая смотреть исключительно в любимое лицо, мысленно напоминая себе, что сама хотела этого так долго. Но мысль, что это — моя по-настоящему первая близость с любимым мужчиной, заставляла нервничать.

Тайлан не торопился, ласково целовал мое лицо, гладил затылок, стараясь отвлечь от самого проникновения. Но я желала все чувствовать, ведь ждала этого так долго. Даже если будет больно, я хотела запомнить все в мельчайших подробностях.

Я знала, что первый раз всегда болезненный, потому была сильно удивлена, что кроме незначительного дискомфорта не почувствовала никакой боли. Быть может дело в Тайлане, его опыте, о котором я не желала думать, моих чувствах к нему, но в момент, когда он заполнил меня полностью и замер, чтобы поцеловать долго и мучительно нежно, даря тепло и нежность, я тихо обмирала от крохотного счастья долгожданного единения. И слезы по щекам побежали именно от разрывающего сердца чувства. Я понимала, что это не могло считаться полноценным аналогом, но искренне верила, что этот опыт — только начало к скорому полному обладанию.

Я сама потребовала первого движения, ненавязчиво направляя мужчину, который позволял это, боясь сделать мне больно. По его высокому лбу струился пот, желваки ходили под кожей на скулах, а верхняя губа подрагивала от напряжения. Прислушалась к себе, поняла, что дискомфорт померк окончательно, уступая место пока неуверенному удовольствию, и ослабила хватку на бедрах эльфа, тихо шепнув:

— Возьми меня…

Подарив мне отрывистый поцелуй, Тайлан расплылся в восторженной улыбке и стал двигаться тягуче и глубоко, постепенно ускоряясь. По-прежнему смотря в мое лицо глазами полными похоти и жажды, на мое горло легла ладонь, слегка сжимая, но лишь для того, чтобы осторожно погладить, словно в извинение, и спуститься ниже, накрывая холмик груди, играя с твердым соском. Стоило вскрикнуть от удовольствия и выгнуться в крепких объятьях, эльф рыкнул и отстранился, покидая меня.

Не успела я опомниться, как мир резко перевернулся, а к моей спине крепкой грудью прижимался Тайлан, кусающими поцелуями спускаясь от затылка к плечу. Застонала и приподняла в возбуждении бедра, чего Тай и добивался, входя в меня одним плавным, уверенным движением. Одна ладонь сжалась на моем бедре, удерживая в нужном положении, а вторая обхватила горло, заставив повернуть голову, и сквозь стоны отвечать на голодные, жадные поцелуи.

Дыхание совсем сбилось, срываясь с губ хриплым стоном, движения Тайлана во мне ускорялись и становились все более резкими, но открытием для меня стало, что сжимающая до этого бедро ладонь спустится ниже, накрывая пульсирующий от возбуждения клитор.

Кажется, словно искры сыпались из глаз от каждого уверенного движения пальцев, и глубокого проникновения сзади. Я уже не стонала, не кричала, а лишь невнятно бормотала невразумительные мольбы, срываясь на жалобные всхлипы, пока пальцы на моей шее не ожили, сминая раскрытые и опухшие от поцелуев губы, перед тем, как осторожно скользнуть в рот. Губы сами собой сомкнулись, а язык заскользил по шершавым подушечкам, навевая воспоминания, как сладко было играть таким же образом с уздечкой на головке члена эльфа.

Ухо обдало горячим дыханием и стоном, переходящим в низкий рык. Пальцы у меня между ног ускорились, вырывая меня из этой реальности всего за несколько секунд. Где-то на задворках разума я чувствовала резкий рывок мужских бедер, полузадушенный стон, крупную дрожь и неглубокие, замедленные проникновения, которые вскоре и вовсе прекратились.

— Кажется, именно так и выглядит рай, каким его описывала Иза, — низко хохотнул Тайлан, уткнувшись лбом в мой затылок, а после вновь старался выровнять дыхание.

— Наверное, — не стала я спорить и счастливо вздохнула. Тайлан, не желая меня задавить, перекатился на бок, утаскивая за собой, крепко обнял, прижав спиной к своей груди, и стал целовать все, к чему имел доступ. Получив благодарный поцелуй в ухо, я засмеялась, сжавшись от щекотки, а затем едва справилась с собой, чтобы скрыть свое напряжение. Я позволила себе всего один взгляд в сторону, прежде чем повернуться в объятиях любимого, ища в них достойное укрытие.