Глава 48. Ксин

Я неловко стоял в стороне от друга, его жены, дочери, а теперь еще и сына, которого Ал с трепетом прижимал к своей груди. Поздравить его я уже успел, а после… после решил не мешать чужому счастью, невольно погружаясь в собственные невеселые мысли. То, что Морана так и не ответила мне, после того, как пошел против собственных правил и открылся ей, наверное, так, как делал когда-то только с сестрой, просто разъедало меня и не давало покоя.

Я уже успел пожалеть о том, что не промолчал: вероятно, уже сейчас она была бы в полном моем распоряжении, без возможности выбора. Ей бы ничего не оставалось, кроме как согласиться на мое покровительство в Дарке. И пусть она первое время меня бы ненавидела, мне хотелось верить, что со временем я смог бы изменить ее отношение. Какой бы срок для этого не потребовался.

А после я вспоминал ее глаза, такие внимательные, яркие и искренние в те редкие моменты, когда она мне улыбалась. Вспоминал и то, как что-то теплело в моей груди при этом, отчего мысль вновь увидеть в выразительном взгляде презрение и ненависть заставляло скрежетать зубами. Зрела уверенность, что Морана никогда меня не простит. Я бы не простил.

А эта девушка… она другая. Полагаю, несмотря на свою показную холодность и отчужденность, Морана способна на яркие, безудержные чувства. Я уже удостоверился, наблюдая за ее отношением к Тайлану, как она способна любить. Вероятно, ненавидит она так же яростно, остервенело и искренне. Каким-то чудом принцесса позволила мне показать себя с другой стороны, доверилась, какими бы мотивами не руководствовалась. И я слишком ценю этот шанс, который не хочу упускать, ведь такая, как она, никогда не даст второй попытки.

И я, наверное, смирился бы с тем, если она отказалась позволить завоевать ее. Но та нерешительность, перед тем, как ворвалась София, не давала мне покоя. Эта неопределенность убивала.

Я так долго мечтал о том времени, когда вновь обрету крылья, магию и вернусь к отцу, доказывая свою значимость и верность. И, казалось бы, я почти достиг цели, но думаю лишь о том, что увидел во взгляде девчонки, пока она решалась с ответом, вместо того, чтобы репетировать заученную речь, которую я произнесу, при виде отца. Я так часто прокручивал этот момент в своей голове, продумал множество вариантов, и к каждому, казалось, подготовился. Но был готов ко всему, кроме того, что в последний момент решусь отказаться от того, о чем так долго мечтал, просто из-за того, что не пожелаю видеть женщину, которая стала значить так много, несчастной.

Не знаю, сколько бы я мучился в неведении и все менее убедительных мысленных заверениях не торопиться и не врываться в спальню Ала, для выбивания интересующего меня ответа из одной определенной эльфийской принцессы. Но тут она сама появилась в дверях, обращая на себя внимание вампирской семьи.

— Стефэния очнулась. Если хотите, можете навестить ее, но, ненадолго, — мягко улыбнулась Мара и посторонилась, пропуская в спальню безоговорочно ломанувшихся родственников.

Когда Бьянка скрылась в спальне, оттуда показался Тайлан и прикрыл за собой двери. Эльф был напряжен и бледен. Встретившись со мной взглядом, он окинул меня холодным, неприязненным взглядом, а после посмотрел на Морану, поджал губы и, молча, вышел в коридор, оставляя нас с эльфийкой наедине.

Мара стояла, величественно подняв голову, с идеально ровной спиной и смотрела привычным, спокойным и надменным взглядом. А я понял, что она… закрылась от меня. Что, естественно, посчитал плохим признаком.

— Я бы хотела поговорить с тобой, относительно возможности нашего дальнейшего путешествия, — наконец произнесла она, разрезая своим тихим голосом тишину, что висела в комнате.

— Что? — опешил я.

— Я рассматриваю возможность закончить то, ради чего все это затевалось, — просто произнесла она и отвернулась, безразлично пожав плечами. Мне бы радоваться, но что-то в ее облике или тоне только сильнее напрягало. — Но для окончательного решения мне нужно знать несколько вещей.

— Что ты хочешь знать? — принимая ее манеру поведения, ответил я ей в тон, расправив плечи и заложив руки за спину, незаметным движением обхватив хвостом свое предплечье, чтобы тот не выдавал моей нервозности.

— Есть ли хоть какая-то возможность выбраться из Дарка? Были ли прецеденты? — все еще не смотря мне в глаза, спросила девушка, делая вид, что ее больше занимает вид из окна… в котором был лишь сумрак, объятый густой, непроглядной дымкой, свойственной в это время суток.

Я задумался, помедлив с ответом, а после произнес:

— Вообще-то был один раз, когда представителя другой расы были готовы отпустить из Дарка, — проворчал я, посмотрев в пол.

— Она отказалась? — помолчав, задала Морана, как всегда, проницательный вопрос. Хоть признавать это было тяжело, я кивнул и пояснил, тяжело вздохнув:

— Меня отправляли в изгнание, а она, как моя старшая наложница… почти жена… Отец предложил ей последовать за мной, но Омелия решила, что быть наложницей короля, куда лучше, чем женой изгнанника.

Подняв глаза, я наткнулся на внимательный взгляд голубых глаз. Заметил проскользнувшее сожаление, которое она поторопилась скрыть от меня и отвела взгляд. Но я уже знал, что мне не показалось.

— Что будет, когда мы появимся там? Это опасно?

— Я знаю укромное место, туда и собирался перенестись. Если его не обнаружили до этого времени, то мы спокойно прошли бы в замок тайными ходами. Я бы отыскал отца и поговорил с ним, прежде чем показывать тебя.

— И что скажешь?

— Прежде… — начал, было, я рассказывать о своем первоначальном плане, но Морана покачала головой и я исправился. — Если ты действительно согласишься рискнуть и отправиться со мной, я предложу ему обмен: его исцеление — взамен на то, что после он тебя отпустит. Мне придется потребовать с него магическую клятву.

— Чем это обернется для тебя?

Я промолчал, размышляя над последствиями, которые не желал ей рассказывать. Если отец согласиться на клятву, он выполнит обещание, но за дерзость, вероятно, прикажет повторить процедуру с изгнанием. Возможно, будет более милостив, в благодарность за исцеление, и не отдаст приказа искалечить меня вновь. Возможно. А возможно и нет. А после я вернусь туда, с чего все и начинал: изгнанник без дома и племени.

Если не согласится, просто убьет, так как добровольно я не отдам ему девушку. Этот вариант тоже решаем, достаточно небольшого заклинания и артефакта, и Морану перенесет в Елей, как только я умру.

Остается лишь решить, что для меня, действительно, важно. Оставаясь в изгнании и отправив Морану домой уже сейчас, я, можно сказать, оставался в плюсе в виде крыльев и магии, но если я так и не решусь рискнуть, вряд ли смогу найти еще кого-то, способного исцелить отца и очистить мое имя, которое, наверняка, до сих пор проклинается в моей семье, как и во всем королевстве. Предатель, трус и слабак — нет ничего страшнее для ракшаса, чем обзавестись подобными званиями…

— Ничем серьезным, — смог я ответить и даже усмехнуться. На красивом лице дернулся мускул, губы вновь поджались, а тонкие пальцы побелели, сжатые в замок на ее животе.

— Значит… нет ничего невозможного… — слабо улыбнулась принцесса с видом, словно хотела еще что-то сказать, но смолчала. Не выдержал и сделал шаг ближе. — Стой на месте, Ксин, — раздался ее строгий голос, после чего Морана посмотрела на меня с предупреждением, отчего я замер. — Я согласна попытаться. Быть может, правитель Дарка будет столь любезен, что разрешит покинуть его обитель, в благодарность за услугу, — криво усмехнулась девушка, с загадочным и нервозным видом, словно говорила о чем-то другом.

— Я не могу ничего гарантировать, — решил я предупредить ее.

— Это и не требуется, — слегка улыбнулась Мара уголками губ в снисходительном жесте. — Я готова рискнуть.

— Почему ты решилась на это? — не мог я не спросить и сделал еще один шаг вперед, несмотря на ее предостережение. Девушка не отступила, взгляда не опустила, но воздух вокруг стал холоднее.

— Мои мотивы — только мои мотивы. Тебе не обязательно знать о них, — холодно отчеканила она, смотря мне в глаза. — Я хочу отправиться, как можно скорее, — добавила Мара требовательно. — Мне уже не терпится покончить со всем этим, — на мгновение отвела принцесса взгляд, но через секунду я вновь утопал в небесной голубизне ее взгляда.

— Ответь мне на мой вопрос, — тихо попросил я. Она напряженно поджала губы и слегка сощурила глаза. Девушка быстро поняла, что я имею в виду. Но на этот раз не стала томить меня ожиданием и произнесла коротко и отрывисто:

— Нет.

Как и она, я понял ее ответ без уточнений. Сейчас она без раздумий отказала мне даже в шансе на сближение. Неожиданно, это ударило сильнее, чем ожидалось. Я ведь еще даже не задав того вопроса, уже знал ее реакцию, но за время, что эльфийка держала меня в неведении, я позволил себе ложные надежды. И тем больнее было падать обратно на землю, разбиваясь об реальность.

Видимо, что-то отразилось на моей лице, так как Морана сглотнула, сделала крохотный шаг, приближаясь достаточно близко, чтобы коснуться прохладными пальчиками до моей щеки и посмотреть мне в глаза. В ее взгляде я заметил сожаление и грусть, что не вязались с таким уверенным и безоговорочным отказом.

— Почему? — сорвалось с моих губ.

— Это не имеет значения, — тихо ответила она, медленно отнимая ладонь от моего лица и отстраняясь.

— Для меня имеет, — упорствовал я, последовав за ней на этот шаг, и попытался перехватить ее ладонь, но принцесса ловко увернулась, вновь увеличивая расстояние между нами.

— Поверь, ты сам не пожелаешь видеть меня после того, как все закончится, — произнесла она с надрывом в голосе, наморщив высокий лоб. Губы скривились в гримасе сожаления, но после Мара словно вновь закрылась, прикрыла глаза, а когда посмотрела на меня опять, была холодна и отстраненна. — Через двадцать минут встречаемся в моих покоях. Надеюсь, этого времени тебе хватит. Не задерживайся, — сухо напомнила она, а затем вышла из комнаты стремительной походкой, оставляя меня наедине с моим недоумением, вызванным ее последними словами.