Глава 47. Морана

Я осматривала ребенка, стоя спиной к остальным, поймав себя на мысли, что улыбаюсь. Малыш был здоровым, крупным и уже сейчас смотрел на меня внимательным, осознанным взглядом красных глаз. Заостренные ушки запутались в белоснежных, коротких, все еще влажных волосках. И вдруг возникло знакомое чувство, которое заставило потерять улыбку. Вздрогнула и с сожалением посмотрела в глаза такого маленького, но невинного существа, для кого была уготована такая важная роль, но… короткая жизнь, что на языке ощутила горечь. Он смотрел на меня словно понимающим взглядом, будто все уже знал и… смирился. Быть может, поэтому он вел себя так тихо, как если бы боялся привлекать внимание к себе раньше времени.

Пальцы дрогнули от мысли, что возникла в голове. Наверное, Сети знала, что так будет, иначе, непременно, остановила бы меня… Мне хочется так думать…

Положив пальцы на нежную грудку, я отчетливо чувствовала биение крохотного сердечка. То самое, которое вскоре было обязано прекратить стучать и жить. Я мысленно воззвала к своей сестре, надеясь, что она остановит меня. Но она этого не делала, что предало мне немного уверенности. Может, все так и было задумано? Кто знает, что на уме у Судьбы, которая неподвластна даже для самого Хаоса? Зато, Сети может видеть будущее, все вариации, в зависимости от поворотных событий, таких, которое решила изменить я. А я… Я же, как и прежде, могла видеть лишь срок жизни, причину смерти и… словно в насмешку, цель жизни существа. Всех, за исключением тех, кто был мне дорог, или должен был сыграть в моей жизни важную роль. Как не видела и собственный конец. Возможно, это и к лучшему…6dfffc

Не давая себе времени передумать, я посла всего один импульс. Совсем крохотный светлячок магии, от которого маленькое сердечко замерло на мгновение, а после застучало быстрее. Мальчик поперхнулся воздухом, а после прелестное личико скривилось, и младенец разразился в громком плаче, который вновь вызвал легкую улыбку на моих губах.

— София, — скосила я взгляд на девушку, что была напряжена, как струна, и замерла между мной с ребенком, ожидая разрешения подойти, и все еще не пришедшей в себя императрицей, которую неловко исцелял Тайлан — ему полезна практика, что я для него и устроила. Мимолетно вспомнила его взгляд ужаса, когда я делала надрез, а после полный восторг, стоило достать на свет крохотного младенца. Этот взгляд и позабавил и умилил, убеждая в том, что я и так знала: а именно то, как Тай мечтает о ребенке. Но со мной он об этом никогда не заговаривал, и я даже знаю, почему. Тем приятнее будет его удивлять. Жаль… не так скоро, как ему бы того хотелось.

Замершая в тревоге, неизвестности и растерянности София, оказалась возле меня даже прежде, чем я закончила произносить ее имя.

— С малышом все хорошо? — дрожащим от волнения и страха голосом, спросила София, преданно заглядывая в мои глаза.

— Наследник полностью здоров, София, — успокоила я ее и улыбнулась от того, как она опустила плечи, словно с них упала скала.

— А со Стефой? — вновь напряглась девушка.

— Императрица будет в полном порядке, — кивнула я и посмотрела на то, как Тайлан практически закончил со своим делом. От волнения на умном, сильном и храбром эльфе выступила испарина, а кончик языка показался меж плотно стиснутых губ, выдавая усердие и концентрацию мужчины. — Ей нужно немного отдохнуть. Как только она проснется, можете навестить ее и показать ребенка, но день ей, все же, лучше отлежаться в постели. Ребенка необходимо вскоре покормить. Кровь применяйте свежую, желательно теплую…

— Кровь? — вскинулась в удивлении София.

— Это чистокровный, истинный вампир, — с улыбкой скосила я взгляд на младенца. — Он не будет питаться, как ваша дочь, София. Сожалею.

— Нет, все хорошо. Просто, вероятно, вылетело из головы, — интенсивно покивала девушка, а после нерешительно подняла на меня взгляд. — Я… я могу взять его? — посмотрела брюнетка на замолчавшего в ее присутствии и внимательно следящего за мачехой малыша с такой любовью и нежностью, что я бы, даже если хотела, не смогла бы отказать.

Завернув малыша в пеленку, я осторожно передала его в крепкие объятия Софии. Прижав его к груди, она всматривалась в маленькое личико и улыбалась широкой, счастливой улыбкой. В карих глазах вновь заблестели слезы, а я поддалась очередному порыву: приблизив лицо к ее, отчего София моментально напряглась и даже отвела малыша в сторону, словно боялась, что я желаю его отнять. Я же тихо произнесла:

— Относительно обещания, что вы дали мне, София, — начала я, видя то, как внимательно она смотрит на меня. — Не забывайте его. И берегите малыша.

— Что вы имеете в виду? — понизив голос, с опаской спросила девушка.

— Я немного увеличила его шансы на долгую и счастливую жизнь. Но только один раз, — строго посмотрела я на нее. Вампирша вздрогнула, затравленно посмотрела на сына и прижала его еще крепче к себе, что меня немного успокоило. — Ваш сын сможет обмануть смерть лишь однажды. Не больше.

— Я сделаю все, чтобы его защитить, — клятвенно пообещала она, а я снисходительно улыбнулась. Это так забавно, бороться со своей Судьбой… Но мы постараемся попробовать.

— Вы верите в Судьбу, София? — склонила я голову к плечу, с интересом посмотрев на девушку, что обдумывала мой вопрос.

— Знаете, Морана, все, что произошло в моей жизни — не оставляет сомнений, что она существует, — уверенно кивнула она.

— Существует версия, что все мы появляемся на этот свет с определенной целью. И вся ваша жизнь — это лишь путь к ней, — улыбнулась я. — Но, как, по-вашему, когда именно мы выполняем эту цель? Только ли тогда, когда умираем? Быть может, какие-то наши поступки и являются тем, что от нас требует Судьба, для чего-то массового, эпохального? Для общей Цели… — посмотрела на ребенка, которому не повезло, и именно его смерть, должна была стать тем, что сподвигнет дальнейшие события, которые, возможно, перевернут эту реальность. Так же, как смерть являлась целью другого существа, воспоминания о ком до сих пор отдавались неприятной дрожью. Надеюсь, я не совершила только что ошибку, которая будет стоить этого Мира, иначе Сети придется исправлять мои оплошности. — Кто-то, где-то влюбился, женился и произвел потомство или убил, даже просто упал в определенное время и месте — все это может быть целью вашей жизни. На любом этапе жизни, в любом возрасте и Мире. Для вас — это только этап и мгновение, но в масштабах вселенной все наши поступки могут стоить куда, как больше. Даже мах крыльев бабочки способен устроить ураган на другом конце Мира… — улыбнулась я выражению, которое любила повторять мама. А после дотронулась до свертка, в котором заснул малыш. — Но как только эта цель достигнута, есть шанс на то, что Судьба больше не заинтересована в вас и может оставить контроль над вами. Небольшой, но он есть. И тогда ваша жизнь будет принадлежать только вам, — грустно вздохнула я, размышляя совсем о другом. То, что не давало мне покоя так долго, а когда достигла… или едва достигла, почти отказалась. Так в чем же моя Судьба? Выполнила ли я свою цель, или только стремлюсь к ней? Быть может, на богов это правило не распространяется? Осмелюсь ли я проверить?

Столько вопросов, но даже сейчас я не могу найти на них ответов, как и прежде.

— Звучит… захватывающе, — прошептала София, с нежностью посмотрев на ребенка, так, словно была готова утопить Мир в крови за одну его жизнь, а после вздохнула, поцеловала спящего младенца и уверенно посмотрела на меня. — Спасибо вам, Морана. Вы сделали так много, хотя были не обязаны. Особенно после моих слов в столовой. И… Спасибо за то, что спасли моих любимых. И за будущее, тоже спасибо. Прежде мне казалось, что при желании, Смерть можно обмануть. Я даже была уверена, что у меня это получалось. Причем не единожды, — смущенно улыбнулась она мне. — Но теперь понимаю, что это невозможно и то, как я ошибалась: видимо, это была только Судьба. А если и возможно обмануть что-то столь могущественное, то, только с разрешения одной из этих Стихий, — посмотрела она на меня проницательным взглядом и склонила голову в благодарном и уважительном жесте. — Я никогда прежде не молилась ни одному из богов, хотя не сомневалась в их существовании. Но теперь я выбрала бога, которому готова поклоняться, — выдохнула она без всяких сомнений. Подумав, я усмехнулась и едва склонила голову, принимая ее слова.

— Вы можете показать малыша отцу и вашей дочери, София, — сменила я тон и улыбнулась. — Уверена, они уже изнывают в неведении.

Девушка радостно вскинулась, но после посмотрела в сторону постели и помедлила.

— С ней все будет хорошо. Стефэния просто спит.

Вампирша кивнула и бросилась к дверям в гостиную, аккуратно прикрыв их за собой. Я смотрела ей в след, все еще думая о собственных мыслях, пока на моей талии не сомкнулись любимые и сильные руки.

— Я тебя безумно люблю, но не уверен, что вновь соглашусь на подобный опыт, — насмешливо прошептал мне в ухо Тайлан. Я фыркнула и обернулась в его руках, чтобы поцеловать.

— Разве? — выгнула я бровь. — Ты отлично справился. Быть может, это твое призвание? — язвительно прищурилась я.

— Очень смешно, — вздохнул он, ненавязчиво отстраняя меня, чтобы внимательнее посмотреть в мое лицо. — Но я хочу поговорить о другом. Ты так и не ответила Ксину на его вопрос, — напомнил эльф, не давая отвести взгляд.

— Значит, ты все слышал?

— Были сомнения? — пожал он плечами, словно я сморозила полную глупость. Наверное, так и было, ведь, на самом деле, я даже не сомневалась в мастерстве шпионажа Тайлана.

— Что ты хочешь услышать Тайлан? — проворчала я.

— Я всего лишь хочу прояснить ситуацию. Как мы оба знаем, раскрывать мне свои планы ты не желаешь. Потому мне приходится полагаться лишь на собственные наблюдения, — заметил он то, что заставило меня ощутить вину. — Итак, — прокашлялся он и приподнял бровь, все еще держа меня за талию, но, скорее для того, чтобы я не сбежала. — Теперь ты обрела Силу. Что нам мешает перенестись в Елей прямо сейчас? — пытливо взглянул он на меня. А когда не получил ответа продолжил свою мысль: — Я предполагал, что вы с Тронутой продумали твою инициацию, для чего и требовался демон, — нетерпеливо мотнул он головой. — И я смирился с этим. Но сейчас? Правильно ли я понимаю, что не это было твоей целью, любимая? — прищурил он светлые глаза. — Или же, это все-таки связано с вопросом ракшаса, а точнее — твоим нежеланием отвечать на него?