Глава 56. Морана

Я замерла в растерянности и затравленно оглянулась на Тайлана.

— Мы с Тронутой решили, что вы оба слишком упрямые и гордые, чтобы поговорить откровенно. Не так ли? — вздернул эльф бровь в язвительном жесте. — Вот и решили помочь.

— Вы… — прошипела я, угрожающе и возмущенно сузив глаза.

— Поблагодаришь потом, — самодовольно улыбнулся он, подмигнул, а после ссадил со своих коленей, заставив встать и обернуться к ракшасу, который вошел в спальню, все еще пристально всматриваясь в мое лицо. Под его взглядом я невольно ощутила тревогу и растерянность. А еще захотелось сбежать, особенно после короткого вопроса, сказанного суровым, низким голосом:

— Это правда?

Пока я прикидывала, как бы элегантно и с достоинством уйти от ответа, Ксин приблизился почти вплотную и повторил вопрос, от которого я стала серьезно задумываться, а не упасть ли мне в манерный обморок, чтобы выиграть время?

— То, что ты сказала, правда? — требовательно посмотрели на меня слабо алеющими глазами. Я закусила губу и отвела взгляд, но сильные пальцы с черными когтями на концах заставили посмотреть в красивое лицо, которое совсем недавно было злым и холодным, пока я рассказывала, как использовала его. — Посмотри мне в глаза и ответь. На этот раз честно. Ты меня любишь? — настаивал он, а я сдалась.

— По всей видимости, да, — выдохнула я тихо и смиренно, так как обманывать даже саму себя уже не было смысла. От того было еще больнее. После тяжело вздохнула и отстранилась, уклоняясь от захвата ракшаса. — Послушай, я понимаю, что ты не так представлял себе возвращение в Дарк с желанием спасти отца. И мне жаль, что ты узнал все именно таким образом, но… — начала я решительно, но была прервана крепким поцелуем. На талии обернулся хвост, когтистые ладони крепко удерживали за плечи, а горячие губы кружили голову, в голодном, напористом поцелуе. Ксин целовал меня так отчаянно и самозабвенно, обнимал столь крепко, словно это был последний раз, когда мы видимся, и он не желает меня отпускать.

Вообще, именно так бы и произошло, потому что я уже была готова вернуться в Елей, к своей жизни, родным и обязанностям, но сейчас все мысли на этот счет растворились в ощущениях губ и рук, что заставляли меня задыхаться.

Когда шок немного прошел, я слабо и нерешительно ответила на яростный поцелуй, боясь, поверить в то, что происходит, что заставило ракшаса замедлиться, обнять ладонью мой затылок и изменить поцелуй. Теперь он целовал меня нежно, трепетно, но все равно с таким чувством, от которого кружилась голова.

Колени подогнулись, а Ксин подарил мне последний ласковый поцелуй, прежде чем обнять меня, придерживая, и слегка отстраниться, заглядывая мне в лицо золотыми глазами, от которых перехватило дыхание.

— Я люблю тебя, — произнес он необычайно серьезно. — Я уверен в этом. Не хочу, чтобы ты уходила. Я не хочу, чтобы ты оставляла меня. Мне больно думать, что я никогда тебя не увижу, когда все, о чем я мечтаю — иметь возможность целовать тебя каждый день.

— Т-ты… — запнулась я от неожиданности и острого чувства счастья, вызванного в груди его словами, в которые так хотела поверить. — И ты простишь меня?

— Я готов был отдать за тебя жизнь… — ответил ракшас так, словно это все объясняло. Собственно, оно и объясняло, и от облегчения я вновь едва не упала, позволив себе слабую, еще неуверенную улыбку.

— Ты примешь меня такой? — занервничала я. — Я богиня не самой твоей любимой Стихии. Я окружена Смертью и обречена на ее постоянное присутствие. Готов жить с этим? Жить со мной?

— Если ты готова, разделить это бремя со мной. В моей жизни случались моменты и похуже, — посмотрел он серьезно, поглаживая мою спину, а я прикусила губу, краем глаза заметив движение на диване, и встрепенулась:

— Прежде ты никогда не делил женщину. В Дарке у тебя была другая жизнь. Теперь у тебя, как у правителя, будет совершенно новая, — сделав акцент на его статусе, произнесла я. — Ты можешь позволить себе столько женщин, сколько сам пожелаешь. В свое личное, безраздельное пользование. Тогда как, если выберешь меня, я заберу все: тело, душу и сердце. Так же, как я сделала с Тайланом. Ты будешь обречен на меня, но я никогда не стану только твоей, — решила я, что будет честно предупредить о своей жадности и эгоизме в самом начале.

— Мне никто не нужен, — покачал Ксин головой. — Как и эльф, я готов делить с ним женщину, если этой женщиной будешь ты.

— Навсегда? — не собиралась я уступать. Раз уж начинать все заново, то лучше сейчас оговорить все моменты. — Поверь мне, если ты свяжешь свою жизнь с бессмертной богиней — это надолго.

— Навечно, — прошептал он у моих губ, лишая любого шанса на то, чтобы дать мне заговорить вновь, заглушая мой рот очередным головокружительным поцелуем.

Широкая ладонь зарылась мне в волосы, разрушая косу, над которой так трудился Тайлан, и я ненадолго опомнилась. Отстранилась, чтобы посмотреть на эльфа, на губах которого замерла довольная и, быть может, немного грустная улыбка. Встретившись со мной взглядом, Тайлан усмехнулся, грациозно поднялся, подошел неспешной походкой, схватил меня у снования косы и грубо повернул к себе голову, чтобы обрушиться на меня подавляющим, властным поцелуем, пока ракшас исследовал губами мое горло и плечо, для чего ему пришлось порвать ворот платья, на что я даже не обратила внимания.

— Только зря одевалась, — оторвавшись от меня, вздохнул Тайлан в притворном сожалении, прежде чем жестом фокусника вытащить перед моим лицом небольшой метательный нож и одним точным движением разрезать шнуровку на корсете, отчего платье моментально ослабло, спадая с плеч.

Дернув на себя за руку, Тай присел, забросил меня на свое плечо, отчего я охнула, и бескомпромиссно понес в сторону кровати, всего в несколько шагов преодолевая нужное расстояние. Ксин следовал за нами с возбужденным предвкушением в светящихся золотом глазах. Меня сбросили на матрас высокой постели, отчего я несколько раз подпрыгнула на нем, а после в четыре руки лишили остатков одежды. Двое таких сложных, противоречивых и непохожих мужчин действовали удивительно слаженно для бывших врагов. Настолько, что не давали мне и шанса, заволноваться, задуматься или испугаться того, что только предстояло.

Стоило мне остаться полностью обнаженной, Ксин подался вперед, чтобы сорвать с моих губ очередной голодный и яростный поцелуй, прежде чем стал медленно и чувственно спускаться губами по моему телу. Он не обошел вниманием грудь, на которой задержался с особым удовольствием и энтузиазмом, обвел языком ребра, пока по моей ноге ненавязчиво поднимался хвост, чтобы в привычном и собственническом жесте обвиться на бедре.

Я бессвязно бормотала и всхлипывала от изумительных ласк, но мой рот вскоре закрыли поцелуем. Тай прижался обнаженной грудью к моей спине, позволил откинуться на него, не прекращая поцелуя. Ловкие, умелые и теплые ладони обняли со спины и остановились на груди, сжимая в пальцах соски. Застонала в его рот и выгнулась, а после и вовсе вскрикнула, когда ракшас спустился по моему животу, поцеловал косточки на бедрах, обвел языком кожу на внутренней части бедра, а после натянул хвост, вынуждая меня раздвинуть ноги шире. Не успела я изумиться, как горячий язык прошелся по развилке между ног, а сам мужчина утробно зарычал, посылая по моему телу изумительную волну вибрации.

От остроты ощущений я была готова рыдать: двое восхитительных и любимых мужчин целовали меня, жарко ласкали и заставляли задыхаться в собственных стонах. Тайлан продолжал целовать меня порочным, соблазнительным и откровенным поцелуем, языком практически имея мой рот, его руки не прекращали ласкать грудь и виртуозно играть с сосками — он точно знал, когда стоит усилить нажим, когда ласково погладить, а когда и вовсе ущипнуть до сладкой и томительной боли. Ксин потерялся между моих ног, с прикрытыми от наслаждения глазами облизывая и посасывая самые чувствительные места, вырывая из моей груди все новые и новые стоны удовольствия. Несколько раз он обводил языком мой вход и слегка проникал в меня, но этого мне было мало, и я нетерпеливо двигала бедрами, в желании получить больше, насаживаясь на ласковый язык. От возбуждения, когти на его пальцах отросли и заострились, что сейчас приятно царапали кожу на моих ягодицах. Я знала, что он не станет рисковать, боясь причинить серьезную боль или вред, но все равно стонала и подавалась бедрами навстречу, желая ощутить Ксина внутри себя.

Я думала, что безумнее быть уже не может, но тут ожил хвост, отпуская бедро, отчего я почувствовала огорчение, но недолго сожалела, так как уже совсем скоро ощутила новое прикосновение. Пока Ксин сводил меня с ума, играя языком и зубами с комком нервов, кожистая стрелка ласково закружила у моего влажного входа. Кончик хвоста с легкостью вошел меня и потерся о мои внутренние стенки, вызывая настоящий восторг. Ощущения были такими яркими, что я моментально закричала и дернулась, вызвав довольный, низкий и хриплый смех ракшаса. Опустив взгляд, заметила пристальный, почерневший от желания взгляд Ксина, который, смотря мне прямо в глаза, еще несколько раз пошевелил во мне хвостом, проникая глубже, наблюдая за моей реакцией, которая не заставила себя долго ждать..

Судорожно сглотнув, я прикусила губу и разочарованно всхлипнула, стоило ему покинуть меня. Блестящий от моей смазки хвост приподнялся, давая возможность хозяину внимательно его осмотреть, что вызвало еще одну самодовольную и коварную улыбку ракшаса, отчего показались удлиненные клыки.

— Только посмотри, насколько ты мокрая, — восхищенно произнес он, срывающимся на шипение голосом, а затем перевел взгляд на меня. На блестящих от моей смазки губах растянулась коварная улыбка, а хвост в секунду оказался у моего лица. — Попробуй, насколько ты вкусная, — потребовал Ксин, пока я растерянно моргала. За спиной послышался одобрительный смешок, и эльф надавил пальцами на мою челюсть, заставив раскрыть рот, в который проворно скользнул гладкий хвост с моим собственным вкусом.

От неожиданности всхлипнула и слегка прикусила кожистую стрелку зубами, заметив, как дернулся и простонал ракшас в неприкрытом удовольствии и экстазе, прикрыв глаза и раскрыв рот.

Вспомнив, что его хвост по чувствительности не уступает члену, я уже добровольно прошлась по кончику стрелки языком, ощутив дрожь, что прошлась по всему сильному телу Ксина.

Не прерывая зрительного контакта, он продолжил остервенело вылизывать меня, пока я смаковала стрелку, что свободно двигалась в моем рту. В какой-то момент я не выдержала и с силой выгнулась ощутив настоящий, головокружительный восторг, от которого выступали слезы на глазах.

Тайлан успокаивающе целовал мое лицо, гладил шею и грудь, пока я отстраненно ощущала, как двигается Ксин, подхватывая мои ноги под колени. Уже в следующее мгновение я громко кричала от напористого, быстрого и резкого проникновения, которое растянуло меня изнутри до мучительно сладкой боли. После мужчина подался назад, но через мгновение вновь насаживал мои бедра на свой член, выбивая из меня новый крик удовольствия. И снова… и снова…снова…

С трудом раскрыла опьяненный взгляд, чтобы обнаружить себя лежащей на постели рядом с Тайланом, что поглаживал себя по всей длине, просто наблюдая за тем, как меня берет Ксин. Бросив взгляд на длинный, возбужденный член, рот наполнился слюной, а я потянулась рукой к эльфу. Послав ему выразительный взгляд и положив ладонь на его ствол, я улыбнулась, а после слегка потянула мужчину на себя, заставив приблизится. Заметила, как голубые глаза заблестели в предвкушении, широкая ладонь легла на мой затылок, а после мужчина сам приложил блестящую от смазки головку члена к моим губам, позволив мне ее облизать.

— Мара… — прошипел сквозь зубы он, и пораженно охнул. — Еще! — потребовал Тайлан, кажется, стремительно теряя свой контроль. Подчинилась и прошлась языком от основания, до самого кончика, чтобы после обхватить его губами и с наслаждением пососать, отстраненно заметив, что больше не кричу, а только стону от размеренных и неторопливых, томительно сладких движений Ксина во мне.

Скосила взгляд на ракшаса, который заворожено следил за тем, как я ласкаю эльфа своим ртом. Ксин даже замедлился, словно хотел насладиться видом, невольно подстраивая свои движения под мои.

Ощущая поднимающийся азарт, я спрятала хитрую улыбку, решив поддразнить обоих мужчин, сменив тактику и переходя лишь к ласкам языком. Я облизывала, отслеживала вены и рисовала только мне понятные узоры на шелковистой головке, каким-то образом заставляя синхронно стонать сразу обоих.

— Проклятье, — выдохнул Ксин почти что с мольбой. — я могу кончить просто от вида.

— Наша девочка любит дразниться, — покровительственно усмехнулся Тайлан, послав мне черный, полный похоти и нетерпения взгляд, а после сжал волосы на моем затылке, заставив вскрикнуть от удивления. Рот раскрылся больше, чем и воспользовался нетерпеливый эльф, на этот раз беря контроль в свои руки, и стал неглубоко, но интенсивно подаваться бедрами в мой рот. Он гладил мое лицо, с чувством смотрел в мои глаза, не позволяя отвести взгляд, стонал и корчился от удовольствия, но когда я уже была готова принять его без остатка, неожиданно отстранился, чтобы поцеловать меня в опухшие губы и коварно прошептать:

— Я люблю твой ротик, но мне его мало, Морана. Я хочу кончать в твою «щелку», о которой мечтал так долго. И я еще долго не смогу ею насытиться, — пообещал он таким тоном, что по моему телу прошлась дрожь.

— Но… — всхлипнула я с чувством, словно у меня отняли желанную игрушку.

— А твой ротик без внимания не останется, — подмигнул он и скосил взгляд на Ксина, который понял эльфа без лишних слов и как-то слишком широко и восторженно улыбнулся, прежде чем выйти из меня. С видом, словно ему вручили долгожданный подарок, эльф приподнял мои бедра, а после рывком вошел в меня, протяжно застонав с гримасой восторга на красивом, покрытом испариной лице. Я до крови закусила кулак, чтобы сдержать крик на грани удовольствия, смешанного с легкой болью. Но после изумленно всхлипнула, когда Тай покинул меня, перевернул на живот, поставив меня на четвереньки, удовлетворенно хмыкнул и вновь без предисловий заполнил до основания, сразу беря быстрый, напористый темп, заставляя меня сотрясаться от каждого толчка, что, казалось, высекал искры из моих глаз.

Почувствовав легкое прикосновение к щеке, открыла глаза, взглянув на Ксина, что замер передо мной в несвойственной ему нерешительности. Он молчал, но взглядом просил разрешения. Без слов, коротко улыбнулась ему, а после нагнула голову, захватывая подрагивающий член губами. Настроения играть больше не было — только жесткое и уверенное желание поскорее кончить.

Пока Тайлан уверенно подводил нас к разрядке, я брала Ксина глубоко и жестко, беспорядочно кружа языком по головке, а после, забирая в рот столько, сколько могла, и втягивала длину до впалых щек. Почувствовала, как Ксин сжимает мою косу, но не дергает, не натягивает и не направляет, полностью отдавшись моей воле. И это вдруг так опьянило, что захотела еще больше, а я стала двигать губами еще быстрее. Вскоре помимо собственных заглушенных криков и стонов, комната наполнилась громкими криками, а затем и рычащими ругательствами на различных языках Миров и рас, что стали выкрикивать мужчины почти одновременно.

Особо остро я ощутила первые капли, что брызнули мне в рот, и это мгновенно перебросило меня через край, заставив кричать и хныкать в полном изнеможении, пока во мне сотрясался Тайлан, прижимаясь к спине вспотевшей и горячей грудью.

— Наша Мара, — с трепетом, погладив меня по волосам и заправив упавшую прядь волос за ухо, прошептал Тайлан. После этого поцеловал в щеку, помог Ксину поднять меня и стянул с постели покрывало, чтобы Ксин мог разместить мое бессильное, но донельзя довольное тело на подушках.

Тяжело дыша, пытаясь поймать хоть одну связную мысль, я глупо и счастливо улыбалась, пока мужчины прижали меня с двух сторон, нежно обнимая и даря ласковые, парящие поцелуи везде, куда могли дотянуться. Я же ощущала такой долгожданный и восхитительный коктейль из чувств: радость, умиротворение, покой и счастье… А еще любовь, которая ни за что не угаснет в богине, которая никогда не должна была иметь душу. Но это случилось, и я ни за что не откажусь, ни от обретенной души, ни от чувства, что она мне подарила.