Глава 33.
Бэлла и Дан вернулись в Милан. Потянулись обычные будни. Бэлла снова бегала по кастингам. Под завистливыми взглядами моделей, Дан иногда подвозил или забирал её. Постоянное внимание девушек к её парню начинало всё больше раздражать Бэллу. Да что там раздражать — она откровенно его ревновала. Где бы они не появлялись, к нему постоянно кто-то лез — хватали за руки, здоровались, не обращая внимание на неё, лезли обниматься и целоваться. А Дан всё принимал с улыбкой. Она попыталась с ним поговорить, но наткнулась на стену непонимания. Он напомнил ей, что они модели и это часть их работы. Бэлла поначалу закусила удила, но первая же и сдалась...
Они вернулись с очередного пати уставшие и завалились спать, не чувствуя ног... Смартфон Дана трезвонил и трезвонил, трезвонил и трезвонил. Он никак не мог проснуться. Наконец, Бэлла ощутимо потрясла его за плечо. Дан вынырнул из глубокого сна и, чертыхнувшись, не глядя, нажал кнопку ответа.
- Да! — В голосе звучало раздражение.
- Дан...
Сон моментально улетучился, стоило ему услышать голос Наты. Столько в нём было боли и страха...
- Мам, что случилось? — Дан резко сел на кровати.
- Вики... - Ната еле сдерживала слёзы, говорила отрывисто. - Кровотечение. Адам успел привезти в больницу. Её сейчас оперируют. Есть угроза и для неё, и для ребёнка...
- Мам, я выезжаю. Слышишь?! Мам! Держитесь! Слышишь?! Я сейчас же выеду! Буду максимум через два часа! Слышишь?!
- Мы ждём тебя, сыночек... Не гони, пожалуйста...
Ната отбила звонок. Дан вскочил.
- Кто звонил? — Сонная Бэлла поднялась на локте.
- Мама. Вики в больнице. Кровотечение...
С Бэллы тоже слетела сонливость.
- О, Боже! Я с тобой. — Подхватилась с постели.
- Нет. Оставайся дома. Я не знаю, на сколько еду. Тебе лучше остаться. Я позвоню. Может, позже приедешь...
И Бэлла не стала спорить, не стала закатывать истерики, потому что он не хочет брать её с собой... Ему не до её хотелок.
Дан открыл шкаф и вытащил сумку. Не глядя, бросил туда пару футболок, какие-то джинсы, бельё. Кинулся в ванную, схватил бритву. Наткнулся на своё отражение в зеркале — растрёпанный, с дикими глазами. Приказал себе успокоиться. Медленно причесал волосы. Это же Вики. Это его мартышка. С нею ничего не может случиться. Она справится! Справится! Ведь справится же?..
Он быстро чмокнул Бэллу, спустился в гараж и сел в машину.
***
Дан влетел в лучшую частную клинику Женевы. Кто-то из персонала помог ему найти отделение акушерства и гинекологии. Кто-то из медсестёр провёл его в отдельную комнату ожидания. Адама он не узнал. Красивое лицо осунулось и потемнело. Казалось, он резко постарел и лишился сил. Дан подошёл к нему, положил руку на плечо. Мужчины скупо обнялись. Ната поднялась с дивана и вместе с Кириллом присоединилась к ним.
- Как она? — Выдохнул Дан, боясь услышать ответ.
- Ещё не пришла в себя после операции... - Адам даже говорил с трудом. — Врачи долго не могли остановить кровь...
- Ребёнок? — чуть слышно спросил Дан.
- Вроде нормально. - Адам нервно дёрнул плечом. - На нём не отразилась отслойка. Врачи сказали, если и будут последствия, то минимальные.
- Благодаря Адаму, - тихо вмешалась Ната.
- Как всё это случилось? — семья рассаживалась по диванам.
- Мы накануне плотно поужинали. Я радовался... У Вики аппетит появился. Встал ночью попить воды. Хорошо у нас одно одеяло на двоих. В общем, увидел кровь на её шортиках. Много крови... Она на боку лежала... Принялся будить, не просыпается. Ну, я её на руки и в машину. Скорую ждать не стал. Алька одна дома осталась. Уже по дороге сообразил позвонить маме и в клинику. Когда приехали, нас уже ждала каталка, узист, бригада хирургов. В общем, все... Всё делали моментально. Врач сказал, ещё б минут пятнадцать-двадцать... - Адам сглотнул вязкий ком в горле, - могли бы потерять обоих...
Дан сжал челюсти.
- Где Вики сейчас?
- В послеоперационной палате. Нам разрешат к ней пройти, как только переведут в интенсивную терапию.
В этот момент в комнату ожидания вошёл усталый врач.
- Кто отец ребёнка? — Обвёл мужчин взглядом мрачных присутствующих.
- Я. - Мёртвыми губами отозвался Адам.
- Ваша супруга впала в кому. Мне жаль...
Ната до боли вцепилась в руку мужа. Она очень хорошо помнила, что такое кома.
- Что это значит?
- После извлечения плода последовало обильное кровотечение, обусловленное двойным нарушением гемостаза в матке — ее атонией в сочетании с острой коагулопатией. Понимаете? Кровь не свёртывалась из-за очень небольшого количества прокоагулянтов. Из-за этого и последовала атония матки... Признаки шока быстро нарастали, внутренние органы начали отказывать один за другим. С огромным трудом нам удалось стабилизировать вашу жену, но полностью оценить влияние такой стремительной отслойки плаценты на жизненно важные органы матери мы сможем в ближайшие часы. Мужайтесь. Мы сделали всё, что могли. Главное, нам удалось остановить кровотечение и стабилизировать организм. Сейчас остаётся только наблюдать. Вам очень повезло — вы получили живого ребёнка...
И на этих словах Адам сорвался. Никто не успел среагировать — он молниеносно схватил доктора за грудки и толкнул к стене. Он трепал его так, что голова, отлетая, с противным глухим звуком билась затылком о стену, и кричал.
- Повезло?! Сука, мне повезло?! Моя жена умирает, а мне повезло?!!
На его руках повисли Дан и Кирилл. Но он не отпускал врача. Откуда только столько силы взялось. Он что-то ещё кричал. К ним уже бежал медперсонал. Адама с силой таки оторвали от доктора, что-то вкололи прямо через рукав джемпера. По его лицу всё время катились слёзы, которых он не замечал... Он ничего не замечал... Его Вики умирала...
***
К обеду приехала Анна. Заплаканная и взлохмаченная, она сразу кинулась к матери.
- Как же так, мам? Ну, как же так?!
Обе женщины потеряли контроль, рыдая в объятиях друг друга.
- А ну, хватит! — вдруг рявкнула Богдан, заставляя обеих прийти в себя. — Какого хрена вы делаете?! Она жива! Она дышит и всё ещё жива! Какого вы её оплакиваете?! Хороните заранее?! Делать больше не хрен?!
Его тираду прервала красивая женщина лет тридцати пяти в голубоватом медицинском костюме.
- Кто отец ребёнка? — карими глазами она осматривала присутствующих мужчин.
- Я, - не ожидая ничего хорошего, отозвался Адам из глубокого кресла. После инъекции он проспал два часа. И сейчас с безразличным видом сидел, уставившись куда-то в окно.
Доктор подошла ближе. Адам даже не сделал попытки подняться. Весь его мир сфокусировался в одной точке душевной боли. Женщина наклонилась, положила руку на его плечо.
- Здравствуйте! Я неонатолог Камалия Рейш. Вашего сына перевели в общее отделение. Он здоров. Пока мы не наблюдаем критических последствий отслойки плаценты. Вы можете пройти к нему.
Адам заторможенно покачал головой. Доктор не стала настаивать. Не первый раз за её практику отцы отказывались навещать ребёнка, теряя жену.
- У всех родственников есть разрешение на доступ к младенцу. Вы должны понимать, - она снова обвела глазами всех присутствующих, - мальчику нужна коммуникация с родными людьми. Ему нужно чувствовать родные руки. Чувствовать, что он не один в этом мире и что его любят... Ему тоже было невероятно сложно выжить.
- Можно мне? Я тётя... — тихо отозвалась Анна.
- И мне? Я дядя... — поддержал её Дан.
Кирилл хотел тоже пойти, но с тревогой глянул на закаменевшую Нату и не пошёл. Доктор довольно кивнула.
- Пойдёмте.
Камалия провела их светлыми коридорами. За окном стоял чудесный солнечный день. Они остановились возле маленького кувеза. Малыш лежал с закрытыми глазками, крепко сжав маленькие кулачки.
- Ещё наблюдается спастика. Самое главное, он дышит самостоятельно. Пришлось колоть специальный препарат, но его лёгкие раскрылись. Он у вас ещё тот боец... - Доктор тепло улыбнулась. - При такой стремительной отслойке плаценты обычно ребёнок погибает первым и очень быстро... Счёт шёл на минуты... В какой-то мере, то, что он выжил — чудо, - Камалия вздохнула.
Дана при этих словах передёрнуло.
- Можно взять его на руки? — спросила тихо Аня.
- Конечно, - врач подняла крышку кувеза, давая доступ к ребёнку, - Я держу его здесь лишь из предосторожности. Пусть ваш племянник постепенно приспосабливается к жизни в этом мире. Он немного не доношен... Недели две. Но это тоже некритично.
Анна наклонилась и аккуратно, поддерживая под спинку и головку, вынула малыша из кувеза.
- Ну, здравствуй, малявочка... Жаль, не твоей маме выпала честь первой взять тебя на ручки.
Мальчик судорожно вздохнул и его всего передёрнуло. Анна вскинула испуганный взгляд на врача.
- Это нормально. Не пугайтесь. Постепенно это сойдёт на нет. Ему просто нужно немного времени. Спастика...
Аня прижала мальчика к груди, ощущая тепло такого маленького хрупкого тельца. Дан поддел пальцем кукольные пальчики с крохотными ноготками, которые тут же слабо попытались ухватиться за него. Парень усмехнулся, ощущая в душе небывалую нежность.
- Держись крепче, малыш. Мы рядом. Ты наш, - он погладил маленькую щёчку.
- Мы не считаем нужным помещать детей в одной палате с матерью, если она в коме. Но у всей вашей семьи есть доступ в любое время дня и ночи к ребёнку. Если кто-то захочет, мы можем обеспечить вас палатой с совместным проживанием, пока не убедимся, что жизни ребёнка точно ничего не угрожает.
- Да, сделайте это, - отозвался Дан, - Обеспечьте нам VIP-палату, пожалуйста.
Камалия довольно кивнула и вышла. Анна оторвала, наконец, взгляд от малыша и подняла его на брата.
- Он сильный. С ним всё будет в порядке, правда?
Дан обнял её вместе с племянником на руках. Его старшая сестра нуждалась в его поддержке не меньше, чем маленький мальчик у неё на руках.
- Конечно. Разве может быть по-другому? - Ему самому очень хотелось верить в это. Как никогда...
Анна вздохнула.
- И как мне теперь сообщать семье, что я беременна?
- Анька... - Дан чмокнул взрослую сестру в щёку. — Ну, и выбрали вы время...
Малыш вздохнул и снова дёрнулся.
- И не говори... - Аня осторожно вернула младенца в кувез и, вцепившись пальцами в бортик, грустно улыбалась.