Глава 34.
Вики перевели в отдельную палату. Ната и Адам по очереди постоянно сидели рядом с Вики, опутанной кучей проводов, подключённых к аппаратам, контролирующим и поддерживающим жизнь в её слабом теле. На её животе красовался не самый аккуратный шрам. Врачам некогда было миндальничать. Ничего. Всё это они поправят. Это мелочи...
Немного придя в себя, Адам познакомился с сыном, заставив себя принять то, что он, его маленький ребёнок, ни в чём не виноват. Анна, заменив малышу мать, постоянно находилась рядом с мальчиком. Дан, как маятник, метался между двумя палатами.
Кирилл и Дан постоянно отвечали на кучу звонков от Дэна, Никиты, Софии, Эли и всех остальных многочисленных членов семьи и друзей. Им пришлось наладить массовую отправку смс, и с утра они сообщали новости о состоянии Вики сразу всем. Собственно, каждый день они сообщали одно и то же... Состояние стабильно тяжёлое, кома... Им пришлось приложить титанические усилия, чтобы убедить многочисленную родню оставаться на своих местах.
Иногда Дан зависал рядом с сестрой. Сидя рядом с её телом, всматриваясь в точки, бездушно бегающие по экранам мониторов, он думал, что он будет делать, если Вики не вернётся? Как будет жить без этой заучки и зануды, которая занимает в его жизни так много места? Он гладил её потускневшие волосы, брал тонкие пальчики в свои ладони, перебирал и просил не умирать... Потому что он не знает, как жить без неё.
Впервые он не замечал томные взгляды молоденьких сестричек, которые так и норовили проверить лишний раз все эти трубочки, кнопочки, приборчики, а заодно и покрутиться перед таким красавчиком. Он не видел ничего, кроме той бледной маски, в которую превратилось лицо его сестры, его Инь...
Пошёл шестой день безраздельного мрака, наступившего в их жизнях...
***
Бэлла вошла под высокие своды величественного собора со стороны прихожан. Она не хотела привлекать ничьего внимания. Впервые она не видела красоты Дуомо... Она шла просить Мать всех людей о той, что умирала где-то далеко в клинике Женевы...
Бэлла зажгла и поставила свечу, отошла, села на молитвенную лавку перед алтарём и прикрыла глаза... Она говорила с Девой Марией о Вики, просила её заступничества, её помощи. Она не заметила, как на лавку рядом с нею опустился мужчина. Он не заговаривал с нею, уважая её уединение. Ждал. Наконец, Бэлла открыла глаза.
- Здравствуй, tesoro mio. - Глубокий голос мужчины звучал необыкновенно тепло.
- Здравствуйте, ваше высокопреосвященство монсеньор Анджело... – Слабо отозвалась Бэлла.
- Что у тебя случилось, дитя моё? - тёплая ладонь, перевитая чётками, опустилась на её руку.
- Сестра моего друга... того, с кем я была здесь... она умирает, ваше высокопреосвященство... - Очень редко эта девушка называла его так официально.
Кардинал молчал, давая ей время собраться, задержать слёзы и перевести дыхание.
- Она очень молодая. Это несправедливо, монсеньор! Так не должно быть! – По щекам Бэллы текли слёзы. Она совсем по-детски, всхлипывая, размазывала их ладонями по щекам.
- Всему своё время, дитя моё. Без смерти нет жизни...
- Почему молодая женщина должна умереть, давая жизнь? Почему?! Жизнь за жизнь, так?! - Бэлла с вызовом смотрела на кардинала.
- Нет, милая... Всё совсем не так. - Его высокопреосвященство понимающе смотрел на заплаканное лицо. - По зову смерти уходят все - и богатые, и бедные, и здоровые, и больные, и старые, и молодые... Нам не дано знать, когда должно наступать время рождаться, и время умирать. Об этом дне знает лишь Создатель, часто совершенно неожиданно для нас.
- Это несправедливо!
- Дитя моё... - Его высокопреосвященство говорил мягко. - Смерть приходит к тем, кто уже достиг предела жизни. «..как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших, и мысли Мои выше мыслей ваших.» Не нам оспаривать промысел Его. Смерть - это всего лишь дверь, ведущая к Нему, во Царствие Его.
- Это так тяжело принять, ваше высокопреосвященство...
- Это вопрос веры, а не приятия, дитя моё. Кстати, помнится, как-то я дал одной маленькой девочке право называть меня по имени, потому что она не могла выговорить название моего, тогда ещё не такого высокого, сана. Но, вот незадача - я не помню, чтобы лишал её этой почётной привилегии. Старею, наверное...
Бэлла скупо улыбнулась.
- Простите, Анджело. Мне сейчас так тяжело.
- Понимаю, дитя моё. Ты сказала, эта женщина умирает. Как зовут её?
- Она в коме... Между жизнью и смертью. - Бэлла с трудом выталкивала слова. – Её зовут Вики, монсеньор.
- Что ж, Изабелла, давай помолимся вместе о её бессмертной душе. Помнишь? «В день скорби моей приклони ко мне ухо Твое»...
- Боюсь, она православная...
- Не надо бояться, Изабелла. Надо верить. Давай, попроси Господа твоего. - Кардинал вдруг подмигнул сокровищу. - Не забывай, вместе с тобой вознесёт молитву и воин Божий, а значит, тебя обязательно услышат. Я поведу тебя тропами Его. Просто верь, дитя.
Его высокопреосвященство Анджело прикрыл глаза и в его руках ожили чётки. Мир вокруг них перестал существовать.
Туристы с интересом разглядывали две одинокие фигуры, застывшие на молитвенной лавке перед главным алтарём Дуомо. Пожилой мужчина с благородным красивым лицом в чёрной дзимарре* с кроваво-красной окантовкой и дзуккетто** и совсем молоденькая красивая девушка, склонив головы, о чём-то молились вместе....
***
Вики сидела на берегу удивительного моря с чистейшей водой лазурного цвета. Белый песок был мягким, словно пух. Ласковые волны раз за разом накатывали на её ноги, стыдливо целовали пальчики и отступали обратно. Вики тихо засмеялась. Ей было очень хорошо и уютно. Она была счастлива. Она зачерпнула песок и позволила песчинкам тонкими струйками стекать между пальцев. Они падали, выстраивая небольшие пирамидки, с которыми играл лёгкий ветерок, тут же развеивая их без следа... Умиротворение и покой... Тихая радость... Она может сидеть здесь вечность...
Вики заметила, что по кромке воды к ней идёт высокий мужчина. Она знала его и совсем не боялась. Даже здесь, на удивительном пляже, он был одет в классические чёрные брюки и белоснежную рубашку. Рукава рубашки мужчина закатал по локоть, открывая солнцу красивые сильные руки. На запястье сверкали золотом роскошные часы. Мужчина подошёл совсем близко и сел рядом с Вики прямо на песок.
- Вот ты где... Далеко же ты забралась, детка... Ну, привет, - голос у молодого Гора был глубоким, завораживающим, таким же красивым, как и он сам.
- Привет, - Вики с жадным интересом рассматривала гостя.
- Ты очень красивая... Кирилл на славу постарался. - Гор хмыкнул. - А ведь ты могла бы быть моей дочкой.
Вики нравился этот мужчина. Очень. Она искренне рассмеялась.
- Не могла бы. Я папина дочка. Но у вас с мамой могла бы быть своя, совсем другая дочь.
- Могла бы... Тебе здесь не место. — Вдруг резко сказал Гор.
- Почему? Мне нравится здесь, - возразила Вики, отворачиваясь и устремляя взор в бескрайнюю лазурную даль.
- Твоё время ещё не пришло, - в руках у Гора откуда-то появился плоский камешек. Он лениво перекатывал его между длинными ухоженными пальцами. Эти простые движения завораживали, приковывали взор. — Ты должна вернуться, детка.
- Но я не хочу! — Упрямствовала Вики. — Мне нравится здесь. Здесь так... тихо...
Гор кинул камешек в воду, подняв небольшой фонтан из сверкнувших на солнце брызг, и взял Вики за руку.
- Тебя там очень ждут. Ты ещё не знаешь, но у тебя родился сын. Ему страшно. Его душа плачет и зовёт тебя...
- Сын? — почти равнодушно переспросила Вики.
- Да. Вся семья тебя очень ждёт. А ещё за тебя очень просили... Тебе есть к кому возвращаться, детка. Но прежде, чем ты уйдёшь, я хочу кое о чём попросить. Можно? — бархатные, тёмные, как сама ночь, глаза смотрели с надеждой. Какой же он опасно красивый...
Вики нерешительно кивнула.
- Попроси маму простить меня. От души. Как прощают неразумных детей, что бы они ни натворили. И передай ей... - Гор чуть запнулся, будто принимая решение, - ‚..что я всё ещё люблю её и жду.
- А может, всё-таки, мне можно остаться? — В её голосе всё ещё теплилась надежда. Ей хотелось сидеть здесь - на волшебном песке, ощущать прохладу ласковых волн, любоваться закатом и рассветом...
Гор понимающе улыбнулся красивыми губами, взял лицо Вики в мягкие ладони, с нежностью коснулся отеческим поцелуем лба. Шепнул:
- Нет. - И добавил громко. - Возвращайся!
Первый муж Наты отпустил лицо её младшей дочери и хлопнул в ладоши. Вики моргнула и провалилась в темноту...
***
Вики не понимала, где она и что произошло. Вокруг был непроглядный мрак... У неё не было сил даже просто поднять веки. Тяжесть... Тело не слушалось... Она так устала... Не было сил даже пошевелить рукой... В сознание вдруг ворвались противные звуки работающих каких-то приборов. Что-то резко запищало, отзываясь дикой болью в голове...
Ната кинулась к кнопке вызова медперсонала. Ей показалось, что её дочь умерла. Она с силой давила на сенсорную панель, но в палату уже вбежала медсестра, что-то быстро говорившая по мобильнику. Окинув Нату цепким взглядом, она быстро ей кивнула:
- Вики приходит в себя! Не волнуйтесь! Она возвращается! Сейчас мы всё поправим.
Ната ещё успела заметить, как в дверь вошли врачи, и по стеночке сползла на пол, теряя сознание.
***
Когда Адаму разрешили войти в палату к Вики, она не узнала его... Вскинула брови и, слабо улыбнувшись, спросила:
- Кто ты такой и куда дел моего красивого мужа?
- Я умирал вместе с тобой, детка... - Губы плохо слушались Адама.
Вики поморщилась и с трудом села на кровати, протянула худенькие руки.
- Иди ко мне.
Адам сел рядом и, боясь причинить ей боль, обнял.
- Никогда так больше не делай...
- Не буду, папочка. - Вики всхлипнула куда-то ему в шею и зарылась в его волосы руками. — Ты спас нас, Адам. Ты — наш ангел-хранитель. Я так люблю тебя...
***
Вики разрешили покинуть больницу. Их с сыном забирала вся семья с шарами, цветами, шампанским и прочей дребеденью. Адам закатил праздничный обед, во время которого Анна, смущаясь, словно девочка, осторожно сообщила свою радостную новость. Она зря переживала. Все тискали и поздравляли будущую маму. Вдруг Дан спросил:
- Вики, а как вы бойца-то своего называть будете? А то «племяш», «солнышко», «котик» и т.д. как-то уже поднадоели.
Вики кинула лукавый взгляд на мужа и вернула взгляд Дану.
- А как ты думаешь, как можно назвать мальчика, родившегося в таких обстоятельствах?
Дан секунду молчал, потом моргнул.
- Да ну... нет... Вик, не вздумайте!
- Поздно! Продано! Мы уже с Адамом всё решили! — Рассмеялась Вики. — Я ему объяснила, что означает твоё имя. Так что, у нас будет свой Богом данный.
- Ну, ты... мартышка! — Деланно обиделся брат и подмигнул Лисоньке. — Только тебе повезло, малая. Теперь у тебя будут целых два Дана.
После праздничного обеда, когда все уже разъезжались, оставляя счастливых родителей наедине, Вики попросила Нату на пару слов.
- Мам, мне надо кое-что сказать тебе. Пап, прости, а? — Вики виновато смотрела на отца.
Кирилл понимающе кивнул, а Вики, взяв Нату под локоть, увела её в комнату.
- Мам... ты можешь считать то, что я скажу, бредом... но меня вернул Игорь Яров.
Ната красиво выгнула одну бровь.
- Я не хотела возвращаться... Мне было очень хорошо... там... - Вики сцепила руки и резко выдохнула. — Не знаю как, но он вытолкнул меня обратно.
- Ну‚ хоть что-то хорошее сделал. — Не удержалась Ната от ядовитого замечания.
- Мам, он просил передать, чтобы ты простила его. Он сказал: «Как прощают глупых детей»... А ещё... - Вики кинула взгляд на дверь и понизила голос. — Он сказал, что любит тебя и ждёт...
Ната вскинула глаза к потолку и вздохнула. Перевела взгляд на дочь.
- Я давно простила его, Вики. С мёртвыми не воюют. — Сказала как-то устало.
- Мамочка, я лишь передаю тебе его просьбу. — Вики обняла мать. Ната гладила её спину. Покалыванием в пальцах снова отдалось понимание, что она могла навсегда потерять дочь...
Она кивнула. Вздохнула.
- Поедем мы. Отдыхай, солнышко.
Ната остановилась у самой двери и обернулась.
- Какой он... там?
Вики улыбнулась.
- Молодой и дьявольски красивый...
Ната сжала губы, кивнула и вышла, а Вики смахнула непрошенную слезу.
***
Вечером, переодеваясь ко сну, Ната сказала мужу:
- Хочу в монастырь...
- Не поздновато ли, милая? — Хмыкнув, тут же отозвался Кир.
- Хочу поставить свечку за Гора, заказать все эти службы специальные, как их там... Вики сказала, это он её вернул.
Кир замер с пижамными штанами в руках.
- Ната, это кома. Мозг работает... да хрен его знает, как мозг работает в коме...
- Кирилл, я не дискутирую с тобой. Я ставлю тебя в известность. Я лечу к Никите. Ты можешь меня не сопровождать... - Голос Наты зазвучал излишне жёстко.
Кир медленно подошёл и сел рядом с женой на кровать.
- Что только что было? Ты послала меня? Или мне показалось?
Ната повернулась к мужу, заглянула в усталые глаза. Ей вдруг стало стыдно. Чего это она? Положила руку ему на предплечье.
- Прости... Нервы у меня шалят. Мне это нужно. Очень. И ему... Ты поедешь со мной? Пожалуйста... — Заглянула в голубые глаза.
Обиженный Кир всё-таки буркнул:
- Только если я тебе там нужен. У меня, видишь ли, бизнес здесь. И здесь я точно нужен.
Ната понимающе улыбнулась.
- Ты очень мне нужен. Здесь, там и даже на небесах. Ты всегда будешь мне нужен. Ты поедешь со мной?
Кирилл вздохнул, сдаваясь.
- Куда я денусь... Поехали. Завтра закажу билеты....
В дверь постучали, и в спальню вошёл Дан.
- Мам, пап, мне надо возвращаться. Персональный букинг на Вашингтонскую неделю моды.
- Ты сразу в Вашингтон? - Оба родителя тут же забыли о своей размолвке.
- Нет. Сначала в Милан на неделю. Потом уже в Вашингтон. Вылетать должен из Италии. Так что, завтра — аривидерчи.
Ната встала, подошла к сыну, потрепала длинную чёлку.
- Конечно, сыночек. И Бэлла там уже по тебе истосковалась. — И повернулась к мужу. — Как же хорошо, что вы есть у меня...
*Дзимарра - повседневная сутана кардиналов с пришитой накидкой на плечи.
**Дзуккетто - повседневная шапочка кардиналов.