Глава 40. Ну, нельзя же так!

Забегаю в кабинку и включаю прохладный душ. Мне надо хотя бы на несколько минут одной остаться. Подумать, переосмыслить, что ли.

Столько всего произошло!

Закрываю лицо ладошками, стоя под струёй воды, и невольно улыбаюсь.

Меня переполняют эмоции. Ураган эмоций. Их так много, что голова кружится. Или она от другого кружится? От признаний Дана?

Он сказал, что любит меня? Он ведь правда это сказал? Мне не послышалось?

Дан…

Прикусываю нижнюю губу, вспоминая его ласки. Оказывается, как это офигенно, вот так отдаваться любимому человеку. Быть полностью в его власти. Ощущать его желание.

Перед глазами тут же всплывает картинка с большим и торчащим прямо перед моим лицом членом Дана и я сразу же распахиваю глаза, стесняясь этих воспоминаний. Подставляю пылающие щёки под прохладные капли.

Провожу ладонями по телу. Приятная ломота ощущается каждой клеточкой.

Это новые ощущения для меня. Абсолютно новые. Я как будто в другую жизнь попала. И в этой жизни есть Дан. А мне больше ничего и не надо.

Быстро выключаю воду и выхожу, закутавшись в полотенце.

На выходе из ванной слышу голос Дана. Он с кем-то по телефону разговаривает. Блин! Надо бабуле позвонить! Она, наверное, меня потеряла!

Иду на голос, но, когда захожу в комнату, Дан быстро прощается и отбрасывает телефон на диван. Идёт сразу ко мне и подхватывает без слов. Впивается в губы и целует так, что мне кажется, я снова чувствую испарину по позвоночнику.

Моментально бросает в жар и в озноб одновременно.

— Какая же ты сладкая, Ромашка… — шепчет Дан мне в губы, руками сминая моё тело, которое тут же реагирует, посылая миллионы мурашек по коже. — Вкусная… так и съел бы тебя!

И снова набрасывается на мои губы.

Забываю обо всём и тону в ощущениях.

Возвращает в реальность звонок телефона. Но Дан не реагирует никак. Продолжает меня целовать. Поэтому сама чуть отстраняюсь.

— Дан, телефон! — говорю, глядя, как медленно приоткрываются его глаза, и сама сходя с ума от тумана в его взгляде.

— Пофиг. Там неважное, — хрипит он и снова тянется ко мне.

— Дан, мне бабуле позвонить надо. Где мой телефон? — кручу головой.

— А, точно!

Он отпускает меня и берёт со стола мою сумку. Протягивает мне.

Я быстро шарю в ней и достаю телефон. К счастью, пропущенных нет. Выдыхаю и сама набираю бабулю.

Она отвечает не сразу.

— Бабуль! — восклицаю, услышав родной голос. — Ты как там?

— Всё хорошо, Лиля, — отвечает она. — Я как раз хотела звонить тебе. Я тут ещё на два дня задержусь. Ты как? Нормально? Справишься?

Невольно вжимаю голову в плечи, чувствуя поцелуи Дана на шее сзади. И руки его на себе чувствую. Он обнимает меня со спины. Языком проводит по шее.

Закрываю трубку рукой и шепчу ему:

— Дан… ну, погоди…

А сама понимаю, что не хочу, чтобы он прекращал.

— Лиля? Слышишь меня? — говорит бабуля. — Алло? Фу! — дует в трубку.

Возвращаюсь к ней.

— Да, бабуль, слышу. Всё хорошо у меня. Так ты когда вернёшься?

— Через два дня, Лиля. Слышишь меня?

— Хорошо, бабуль, — киваю, а у самой плывёт всё перед глазами от губ Дана на моей шее.

— Лиля, там в морозилке пельмени! Оставались ещё! — беспокоится бабуля.

— Всё хорошо, — повторяю я, как в тумане.

— Ладно, побегу. Ждут меня! Потом ещё созвонимся! Целую тебя! — и бабуля чмокает меня в трубку.

— И я… — всё, что получается сказать у меня.

Отключаю телефон и поворачиваюсь лицом к Дану.

— Дан, блин! Ну, нельзя же так! — выговариваю ему с улыбкой.

— Я так понял, бабули два дня не будет? — выгибает бровь и ладонью сжимает мою попу. — Чёрт, Ромашка! Есть охота! Тут нет нечего! Поехали в кафешке позавтракаем!

— Мне домой надо заехать, — говорю я.

— Заедем! Переодевайся! — отпускает меня и шлёпает легонько по попе. — Мне позвонить надо кое-куда. В машине жду тебя!